Плата за победу

Северус слышит его шаги. Он прибавляет ходу, и шаги сзади тоже ускоряются; это почти смешно: он играет в игру, идет все быстрее, быстрее, быстрее, потом бежит. Мантия обвивает его лодыжки и мешает, Блэк уже близко, он почти дышит ему в затылок, как ночной монстр; он не схватил его только потому, что хочет оттянуть момент. Северус забегает в мужской туалет и запечатывает замок изнутри; это тоже похоже на плохую игру, потому что Сириус легко открывает его снаружи — они проходили эти заклинания совсем недавно. Едва услышав легкий щелчок, Снейп наваливается на дверь плечом в тщетной попытке не дать ей открыться. Если в дуэли заклинаний у него и был шанс, то сейчас он пропал. Его ноги скользят по влажному полу, и Сириус проталкивает в образовавшуюся щель ногу, а потом проскальзывает сам. — Думаю, ты понимаешь, что мне придется наказать тебя за то, что ты сделал. Конечно, он понимает. Это всегда работает именно так. Они всегда наказывают друг друга: он — исподтишка, Джеймс и Сириус — не скрываясь. Он подливал им зелья собственного приготовления в стаканы с тыквенным соком, они в ответ ломали ему нос. Он поджигал их одежду, а они пытались столкнуть его с метлы на уроке полетов. Если спросить их, никто, наверное, и не вспомнит, с каких пор это повелось. Кажется, так было всегда — постоянный порядок вещей. Но вот то, что происходит сейчас, и вправду неожиданно. Северус направляет палочку в грудь Блэку, но тот вдруг оказывается очень быстрым и выхватывает ее — легко, безо всякой магии. Обычно на Снейпа нападали сразу трое — Блэк и Поттер, а позади них всегда маячил Петтигрю, и Северус всегда знал, что не сможет им противостоять. Но сейчас Сириус один, а его сила все равно слишком велика, и Северус не может ей сопротивляться. — Кажется, простые увещевания никак на тебя не действуют, — говорит Сириус. Под «простыми увещеваниями» он имеет в виду простые побои. — Может быть, в этот раз ты надолго запомнишь, что не стоит пытаться нам вредить. Снейп догадывается, почему Сириус так зол. Кажется, этим утром он немного перестарался, и его очередное изобретение отправило Поттера и Люпина в больничное крыло. Вообще-то, Северус планировал, что на месте Люпина окажется сам Сириус, но Ремусу приспичило отпить из его стакана — что поделать, жизнь несправедлива. Северус это точно знает. Сириус берет его за горло и сдавливает изо всех сил. Этот жест знаком Снейпу, он задыхается и хрипит, но терпеливо ждет, потому что Сириус не убьет его, он точно это знает. Несколько ударов — по скуле, челюсти и виску, и все это тоже знакомо до боли — в буквальном смысле. Потом он хватает ремень его штанов, и это уже совсем, категорически незнакомо. Мантию он стягивает так стремительно, как будто имеет в этом большой опыт. То есть — конечно, наверняка имеет, все девушки курса волочатся за Сириусом. У него огромный выбор — зачем же ему нужен мерзкий сопливец Снейп? Какая огромная жертва только ради одной лишь мести. Зубы Сириуса оставляют следы на его плече. — Либо ты послушно разворачиваешься, либо я сворачиваю тебе шею, — шипит он. Снейп не двигается, и Сириус сам заставляет его упереться животом в одну из раковин. Это что-то новенькое. Северус уже знает, к чему все идет, но одновременно не верит — это же очень глупо, зачем?.. Почему бы просто не избить его сильнее обычного? Разве это стоит такой возни? Их вражда родилась на самом первом курсе из каких-то незначительных пустяков, она становилась ожесточеннее, пока они взрослели, и в ход шли все более изощренные методы, но это… это было каким-то особенным невозвратным шагом. Он не уверен, что переживет этот шаг. Ему остается только проверить это. Выбитая из рук палочка лежит у противоположной стены. Но палочка Блэка торчит из его заднего кармана. Если только дотянуться до нее… Но Блэк замечает и так выкручивает его руку, что у Снейпа темнеет в глазах. В каком-то смысле, этим Блэк оказывает ему услугу, потому что первый всплеск боли немного заглушает последующие. Снейп думает, чтобы отвлечься. Он всегда думает, чтобы отвлечься — от кошмаров, от скучных лекций, от косых взглядов, от прошлого и настоящего; он никогда еще не пытался отвлечься от того факта, что его имеют прямо сейчас, в эту самую секунду, первый раз в жизни. Он все равно не может защитить себя, и если сопротивляться, будет только хуже, значит, самый лучший выход — это подумать о чем-то другом. Он думает, что никакая месть не отплатит Сириусу за то, что случилось, единственный выход — просто убить его, но это едва ли случится, и он останется разбитым навсегда — Блэк все правильно просчитал, наверное, в первый раз он продемонстрировал неожиданную сообразительность. Лучше бы он проявлял ее на уроках. Лучше бы он писал конспекты с таким усердием, с каким долбится в него. Да, кажется, именно с этого все началось: Снейп нелестно высказался об их умственных способностях, они — о его внешности и гигиенических привычках, и с этого все завязалось. Весьма глупо. Но как можно добровольно отыметь того, кого еще недавно называл вонючим сгустком соплей? Не похоже, что Сириус испытывает ужасные страдания — а похоже, что он вот-вот кончит. Но ведь еще недавно Джеймс демонстративно колотил его вратарскими перчатками, одолженными после тренировки по квиддичу, заявляя, что не хочет прикасаться голыми руками к его лицу. Что ему противно. Что он боится испачкаться. Теперь очередь Сириуса пачкать его своей спермой, и Северус, наверное, впервые чувствует себя грязным. Сириус вдруг отпускает его, и он падает на пол, тщетно пытаясь отдышаться, чувствуя, как под ребрами, там, где впивался гладкий край раковины, уже расплывается синяк. — Надеюсь, этого тебе достаточно, чтобы больше никогда не высовываться, — Блэк тоже дышит очень тяжело, его голос прерывается. — Если будешь хорошо себя вести, я никому не скажу о том, что здесь случилось. Разумеется, он прекрасно знает, что Снейп никогда никому не пожалуется. Северус готов с ним согласиться. Этого достаточно. Сириус только что поставил жирную точку, он и впрямь сделал достаточно, чтобы Снейп никогда не забыл случившегося… но его вдруг озаряет понимание; это понимание не может его спасти, но может скрасить его унижение. — Это я никому ничего не скажу, если будешь хорошо себя вести, — говорит он, сам не зная, откуда у него взялась эта смелость: еще немного — и Блэк окончательно забудется от ярости. Но тот застывает — Северус знает, что угадал. — Ты ведь не меньше меня хочешь, чтобы кто-нибудь узнал об этом, не так ли? — он лежит на полу в луже, смотрит на Блэка снизу вверх и говорит вещи, за которые наверняка поплатится, но ведь не может стать еще хуже? — Ты ведь не хочешь, чтобы об этом узнали твои друзья? Джеймс отвернется от тебя, если не умрет от смеха, и Петтигрю больше никогда не вылижет тебе зад. Знаешь, почему? Потому что ты польстился на мой зад. При тусклом освещении лицо Блэка кажется очень белым. — Ты ведь неспроста решил наказать меня именно так? Предложи это Поттеру — и его стошнит от отвращения. Но тебе понравилось, верно? — голос Снейпа дрожит, он вот-вот не выдержит, но окончательный срыв во что бы то ни стало нужно отложить еще ненадолго. — Тебя давно влечет к заморышу с кривым носом и сальными волосами. Но ты не можешь никому признаться в этом, потому что ты трус, да? Тебя засмеют твои драгоценные приятели. Разве можно им признаться, что тебе нравится Нюниус? Гораздо проще и приятнее сделать вид, что собираешься отомстить ему ночью в мужском туалете. Для тебя это единственный шанс сделать то, о чем мечтаешь в чужих кроватях. Ему почти не больно, когда Сириус запрокидывает его голову, схватив за волосы. На фоне всего остального, что он чувствует, это почти незаметно. Он даже не слышит, что Блэк говорит ему, прежде чем уйти, — это необязательно слышать, все и так ясно: угрозы расправы, если тайное станет явным. Он может не беспокоиться, и все-таки сегодня Северус победил. — Я победил, — бормочет он и бьет по мокрому полу кулаком. — Я победил, — смех пузырится на его губах. Это самая горькая победа на его памяти, но она же и самая безоговорочная. Он наконец-то выиграл в дуэли у Сириуса Блэка. Это дорогого стоит. Как оказалось — очень дорогого.