Уснувший

      Рождение… Первый вдох… Первый увиденный свет… Первый услышанный звук… Моё первое появление в этом мире… Но почему же это так больно?..       Жизнь это всегда больно. Даже если ты привык, не ощущаешь этой боли, она никуда не девается. Но первая боль в жизнь всегда сильнее всех, что ты в будущем, когда-либо, почувствуешь в жизнь. Эта боль пронзающих грудь игл, когда ты делаешь первый вздох. Этот удар по барабанным перепонкам от первых звуков. Этот ярчайший свет, от которого болят глаза, даже с закрытыми глазами. Этот обжигающий холод от воздуха. Эта боль от отрезания пуповины. Эта боль в голосовых связках от своего же крика. Всё это так больно, но в то же время так сладко.        Моя новая жизнь началась с боли, и лишь тогда я уверился что это не сон. От настолько сильной боли не проснуться не возможно, конечно я испытывал во сне боль, но она всегда была слабее, чем в реальности. Боль новой жизни, нового тела, впервые почувствовавшего ощущения жизни, впервые получившего настоящую нагрузку на органы чувств, была не передаваема. Она дарила мне ощущения того что я жив, жив по настоящему. В своей прошлой жизни я не испытывал ничего похожего, почему-то чувствуя эту боль мне захотелось жить, жить, а не просто существовать. Поэтому не удивительно, что почти сразу после первого крика я начал смеяться.       Само рождение, момент, когда оно началось, я даже не заметил, был занят у себя во внутреннем мире. Но чувство, что меня куда-то выталкивают, вернуло меня в реальный мир. Затем был такой долгий процесс рождения, а затем, мене откачали жидкость, заполняющую рот и нос. Я впервые вздохнул воздухом нового мира. Этот вдох обжёг мне лёгкие, я закричал, не только от боли, потому что так было нужно. Холодно было так, как будто я из разогретого помещения, градусов под двадцать пять по Цельсию, выскочил на мороз градусов под сорок. Свет слепил мои новые глаза, впервые что-то увидевшие. Уши закладывало от обилия звуков, когда я был ещё в утробе, то звуки были еле слышны, и лишь стук сердца моей новой матери был слышен отчётливо.       Меня положили на живот матери, я не мог полностью увидеть её, видел только огромный силуэт, размытый, будто я вновь имею зрение минус шесть, но я знал, что это просто глаза ещё не настроились. Я чувствовал, как пульсирует пуповина, но постепенно пульсация начала стихать, как и боль, но тут мне обрезали пуповину. Новая волна боли захлестнула меня, но новый крик уже не принёс такой боли как раньше. Я лежал на животе матери, смотрел на неё, я начал понимать, что это новая жизнь, абсолютно новая, в ней я могу найти ещё столько не прочитанных книг, столько новой информации, возможно даже найду дело, которым захочу заниматься, отдавая всего себя. Эти мысли ввели меня в состояние воодушевления, и я начал смеяться. Уверен, люди вокруг были удивлены этому, обычно дети не смеются после рождения, но мне было всё равно, я просто радовался началу новой жизни.       Затем меня забрали у матери, производили какие-то осмотры, проверки, я не обращал на это внимания, слишком устал после родов. Затем меня вручили в руки матери, и я впервые в новой жизни попробовал божественный напиток, молоко матери. Затем я просто уснул. Я слишком устал, и пусть весь мир подождёт.