Трансфигурация наших чувств

      Как оказалось, считалочка — не самая лучшая идея, когда дело касается запутанных коридоров Хогвартса. Они совершенно точно зашли в тупик. В прямом смысле этого слова.              — Знаешь, я не удивлен, — пробурчал Чимин, водя светом палочки по голым стенам. — Пустой коридор, ведущий в никуда? Хах, обычное дело для Хогвартса.              Тэхён придвинулся ближе к другу, заметив в углу паука размером с кулак.              — Согласен. Обычное дело…              Развернувшись, мальчики пошли обратно. Однако, вместо того, чтобы выйти туда, где надвое разветвлялся коридор, они каким-то чудом попали в круглую комнату с четырьмя дверями. Двери выглядели совершенно одинаково, и кроме них в комнате ничего не было.              — Я так и думал. — На лице Чимина отразилась неподдельная паника. — Мы здесь умрем.              Тэхён едва не выронил палочку.              — В смысле?              — Ты ещё не понял? Всё это похоже на грёбаный волшебный лабиринт! Не удивлюсь, если здесь водятся чудовища.              Тэхён почувствовал, как паника Чимина медленно, но верно передаётся и ему. Ещё по детским сказкам он знал, какими коварными могут быть лабиринты. Того и глядишь, заблудишься и останешься в нём навечно.              Чтобы хоть как-то приободрить друга — а заодно и себя, — Тэхён уверенно подошёл к одной из дверей и прижался ухом к её шероховатой поверхности. Затаив дыхание, он прислушался, но так ничего и не услышал.              — Всё тихо. —  Тэхён оторвался от двери и улыбнулся замершему Чимину. — Вряд ли нам что-то здесь угрожает. Даже если мы не найдём выход, нас всё равно схватятся. Староста поднимет всех на уши, когда мы не явимся на ужин.              — Ужин будет часов в шесть, — вздохнул Чимин. — Долго же придётся ждать. К тому же, — он опасливо оглянулся по сторонам, — у меня такое ощущение, что если мы войдем в одну из этих дверей, то попадём в ещё большую задницу, чем есть сейчас. Давай лучше уйдём отсюда. У меня мурашки от этого места.              Тэхён согласно кивнул, не став спорить. Он чувствовал себя виноватым, что втянул друга в это.              Они вернулись в коридор, из которого попали в круглую комнату. Чимин, выставив палочку перед собой, освещал им путь, Тэхён же светил на стены, не оставляя попытки обнаружить тайный проход Гленмора Пикса или один из живых портретов, чтобы спросить дорогу. Но стены были пусты, все портреты куда-то чудесным образом исчезли.              Вскоре мальчики снова забрели в тупик. И, судя по всему, в тот же самый.              — Я сейчас заплачу, — признался Пак. И действительно, Тэхён увидел в его глазах слёзы, от чего ему стало не по себе.              — Всё будет хорошо, — неловко попытался он успокоить друга. — Я нас сюда затащил, я же и вытащу. Ты мне веришь?              Чимин не ответил, утирая глаза рукавом мантии. Палочку он опустил вниз, чтобы Тэхён не мог видеть его лицо.              Они пошли назад, готовясь увидеть всё ту же круглую комнату с четырьмя дверями. Но, к огромному облегчению мальчиков, коридор вывел их к тому самому месту, где разветвлялся коридор.              — Слава Мерлину! — вскрикнул обрадованный Чимин и бегом направился в сторону лестницы, мечтая как можно скорее покинуть шестой этаж.              Тэхён на секунду замешкался. Несмотря на только что пережитый стресс, его не отпускало желание продолжить исследование. Они блуждали по правому коридору, в который их привела считалочка, но оставался еще левый — неизведанный — коридор, где, скорее всего, и находился тайник Пикса.              — Тэхён, пошли уже! — раздался звонкий голос Чимина.              Не желая больше расстраивать друга, Тэхён послушно последовал за ним, мысленно давая себе обещание вернуться сюда позже. Без Чимина, конечно, но с кем-нибудь другим. Возможно, Тэхён и был достаточно глуп, чтобы продолжить исследовать шестой этаж замка, но не настолько, чтобы делать это в одиночку, без подстраховки в лице надёжного человека.              Проблема заключалось лишь в том, что из обитателей замка Тэхён не знал никого надёжнее Чимина.              

***

      Тэхён обмакнул перо в чернила, поднёс к пергаменту и, не успев вывести первую букву, поставил жирную кляксу. Доставая палочку, чтобы исправить ситуацию очищающим заклинанием, Тэхён задался мучавшим всё его естество вопросом: НУ ПОЧЕМУ, почему они не могут пользоваться автоматическими ручками, как все нормальные люди?! Не в средневековье же живут! Однако мысль показалась до абсурдности нелепой, стоило взглянуть на витражные окна и каменные стены замка.              — Домашку делаешь? — рядом приземлился Чимин, излучающий тепло и радость, что никак не вязалось со вчерашним Чимином, хмурым и подавленным.              — Снова разговариваешь со мной? — хмыкнул Тэхен, впрочем, нисколько не обиженный.              Как только они выбрались с шестого этажа и благополучно добрались до гостиной Хаффлпаффа, Чимин отгородился от него учебниками и остаток вечера не обмолвился ни словом. Даже во время ужина сел поодаль, из-за чего Тэхён всерьёз начал опасаться, что друг больше с ним никогда не заговорит.              Пак смущенно улыбнулся, почёсывая затылок.              — А, это… Прости меня. Я отреагировал слишком остро, и мне ужасно стыдно. — Чимин схватил учебник Тэхёна и спрятал за ним пылающее лицо. — Я на самом деле злился на тебя, пока не понял, что больше не могу злиться, — признался он.              — Я рад, — просто сказал Тэхён, даже не пытаясь скрыть счастливую улыбку. Уж с кем-кем, а с Чимином ему хотелось ссориться меньше всего. — Не поможешь? Я тут к истории готовлюсь.              Чимин отложил учебник в сторону и с любопытством заглянул в пергамент Тэхёна.              — Без проблем. На чём остановился?              Они дошли до главы, рассказывающей о традициях чистокровных волшебников, когда в библиотеке появился мальчик-кролик со своими однокурсниками. Тэхён сделал вид, что не заметил их. Как на зло, гриффиндорцы заняли соседний стол — будто других мест не было.              — Не волнуйся, — прошептал Чимин, наклонившись к Тэхёну. — Мадам Пинс не позволит Чонгуку хулиганить в «святыни святых».              — Мне всё интересно, какое омолаживающее зелье пьёт эта столетняя старуха, — хихикнул Тэхён.              Чимин испуганно приложил палец к губам, призывая к тишине. Совсем рядом проплыла упомянутая Ирма Пинс, угрожающе поскрипывая туфлями. Она, словно голодный стервятник, выискивала нарушителей дисциплины. Тэхён едва сдерживался от того, чтобы не указать на Чонгука, как на самую подходящую жертву для строгой библиотекарши. Которая, к слову, для своего возраста выглядела неправдоподобно молодо. Без сильных чар тут явно не обошлось.              — Удивительно, что гриффиндорцы вообще забыли ранним утром в библиотеке, — проворчал Тэхён. — Разве они не должны дрыхнуть до обеда? Воскресенье же!              Чимин многозначительно посмотрел на Тэхёна — одного из главных любителей поспать до обеда.              — Удивительно, что ты тоже здесь, — заметил он.              Тэхён не стал признаваться, что встал раньше друга, потому что боялся неловкости, которая могла возникнуть между ними. Но Чимин не стал продолжать эту тему, словно и так зная, от чего, а точнее кого, сбежал Тэхён.              — Я слышал, миссис Фоули обещала гриффиндорцам устроить тест в понедельник, — как ни в чем не бывало продолжил он. — Самое забавное, что она не сказала, какие будут вопросы. Зато обещала жуткое наказание. Вот они и готовятся как умалишенные.              — Думаешь, нас ждёт та же участь? — напрягся Тэхён.              — Ну, нам же она ничем таким не грозила. Гриффиндорцы вроде как серьёзно провинились на прошлом уроке. Не знаю, затронет ли это рейвенкловцев. Хотя, эти зануды будут только рады.              Тэхён задумчиво пожевал губу. Наказания за проваленный тест от миссис Фоули он не хотел — никто бы не захотел. Если честно, она вызывала в учениках куда больший страх, чем тот же мистер Бёрк. Тэхён до сих пор не мог понять: каким образом эта жуткая, не вызывающая доверия женщина могла быть выпускницей Хаффлпаффа в прошлом и деканом в настоящем? Конечно, поговаривали, что её, когда-то невинную и очень доверчивую, жестоко предали, отчего она и стала такой устрашающей. Но её принадлежность к Хаффлпаффу всё равно вызывала много вопросов.              — Не знал, что Чонгук водит дружбу со старшекурсниками, да ещё такими… — с неприкрытой завистью протянул Чимин.              Тэхён обернулся. Возле Чонгука стоял высокий тощий парень в форме Рейвенкло. Склонившись над книгами, он что-то втолковывал первокурсникам, а те, не отрывая от старшекурсника восхищённого взгляда, безостановочно кивали.              — Кто это?              — Не знаю, но на нём значок старосты. Ещё и из Рейвенкло. С его-то помощью они точно всё сдадут.              Тэхён повернулся обратно к Чимину.              — У тебя нет знакомых старшекурсников, готовых помочь на тот случай, если миссис Фоули и нам решит устроить тест? — спросил он.              Чимин лишь отрицательно помотал головой. Не то чтобы Тэхён надеялся, но попытаться стоило.              

***

      Тэхён приблизился к подъёму в совятню, когда вдруг увидел спускающегося по лестнице Юнги.              С того момента, как слизеринец представился, они больше не разговаривали и даже на общих парах не здоровались. Юнги производил впечатление человека, не желающего заводить дружбу с кем бы то не было, поэтому Тэхён благоразумно к нему не лез. Зато смотрел — не мог не смотреть. Тэхён сам не понимал, чем его так заинтересовал слизеринец. Но не раз он ловил себя на том, что наблюдает за отстранённым Юнги в Большом зале или на парах по зельеварению.              Так и не решившись заговорить первым, Тэхён прижался к стене, пропуская слизеринца. Тот замедлил шаг, стоило им поравняться, но тоже ничего не сказал. Они тихо-мирно разошлись, а сердце Тэхёна забилось, словно птица в клетке. Ничего не понимая и не желая разбираться в этом, Тэхён едва ли не бегом стал подниматься по крутой лестнице.              В конце каждой недели он посылал домой письма, уверяя родителей, что с ним всё хорошо. Но если поначалу писать письма было интересно, то вскоре Тэхёну это наскучило. Куда проще было послать короткое сообщение или поговорить по телефону. Только вот телефон благополучно остался дома: мало того, что барьер Хогварста блокировал любую связь, скрывая замок от маглов, так и розеток в замке отродясь не было, из-за чего об играх пришлось забыть на долгие месяцы.              Преодолев нелёгкий подъем, Тэхён вошёл в круглое помещение с высоким потолком. Сидящие на жёрдочках совы тут же заухали, приветствуя нового гостя, а точнее — источника вкусной еды. Тэхён сморщил нос от запаха совиного помёта и спрятал руки в карманах мантии, нащупывая печенье.              На застланном соломой полу возле жёрдочки Ёнтана лежала кучка костей, оставшихся от съеденного грызуна. Тэхён случайно наступил на них и брезгливо фыркнул.              — Лучше прилетай ко мне на ужин, — обратился он к Ёнтану. — Там хоть вкусно кормят.              Ёнтан согласно ухнул, вызвав у хозяина короткий смешок. Достав печенье, Тэхён быстро скормил его ему, чтобы другие совы не успели украсть добычу. Проглотив печенье, Ёнтан послушно дал привязать к своей лапке письмо.              — Лети домой, малыш. — Тэхён ласково погладил сову, отчего та довольно зажмурилась. — Будь осторожен и возвращайся как можно скорее.              Любовно цапнув хозяина за палец, Ёнтан вспорхнул крыльями и стремглав вылетел в окно. Все окна в Совятне были без стёкол, что упрощало жизнь сов, но не студентов — холод стоял адский. Тэхён спрятал замёрзшие руки в карманы мантии, отвернулся от окна и едва не лишился чувств. В проходе стоял Мин Юнги.              — Ого. Не слышал, как ты вошел… — пробормотал Тэхён, отводя взгляд в сторону — Юнги выглядел пугающе серьёзным. — Что-то забыл?              — Нет. Хотел попросить, чтобы ты перестал на меня пялиться.              — Я не пялюсь!              — Не сейчас, идиот.              Тэхён с опаской посмотрел на Юнги. К пугающей серьёзности добавилось неприкрытое раздражение.              — Ты постоянно смотришь на меня. Я это чувствую, так что не отрицай.              Стало неловко. Очень неловко. Тэхён готов был провалиться сквозь землю от стыда. Он даже и предположить не мог, что Юнги заметит, ведь тот всегда выглядел таким отстранённым и незаинтересованным в окружающем мире. Порой создавалось впечатление, будто Юнги и весь остальной мир существовали отдельно друг от друга.              — Просто… Я просто… — «Лучшая защита — это нападение», вспомнил Тэхен и обвинительно ткнул пальцем в Юнги. — Хотел раскусить тебя!              Не ожидавший такого напора, Юнги невольно выпал из образа каменного изваяния. На его лице отобразилось искреннее удивление.              — Ты… что?              — Я видел, как ты варишь зелья. Не понимаю, почему больше никто не заметил? Это же очевидно! — Тэхён не стал добавлять, что и сам почему-то раньше не акцентировал внимания на этом и лишь сейчас допёр до столь простой истины.              — Очевидно «что», идиот?              — Что ты в этом хорош! — Тэхён победно ухмыльнулся. — Хорош в приготовлении зелий.              Юнги молчал, и Тэхен решил продолжить — если бить, то до конца.              — С первого занятия прошло мало времени, а ты уже получаешь самые высокие баллы. Если бы ты действительно был плох в зельеварении, то не смог бы так быстро научиться. Разве я не прав?              — К чему ты клонишь? — решил напрямую спросить Юнги.              — Ты подстроил взрыв.              Тэхён был уверен в этом. И судя по лицу Юнги, он угадал. Слизеринец действительно специально сделал так, чтобы котёл взорвался.              Установилось долгое напряжённое молчание, нарушаемое лишь уханьем сов. Юнги больше не выглядел удивленным или раздражённым. Наоборот, он снова впал в привычное Тэхёну безразличие, и одном Мерлину известно, что творилось у него в голове.              — Ну, — наконец прервал молчание Юнги. — Может я и ошибся. Может, ты не такой уж и идиот.              После столь сомнительного комплимента, он молча покинул Совятню, не дав Тэхёну продолжить разговор. Ким не стал его догонять, хотя очень хотелось. Оставалась куча неразрешённых вопросов. Зачем Юнги это сделал? Зачем прожигать себе кожу и подставлять свой же факультет? В чём смысл?              Тэхён решил, что рано или поздно докапается до правды.