My favorite dragon

      Драконоборец терпеть не мог в особенности того, что надо лежать с кем-либо, причём, в обнимку, считая этим что-то мерзкое или ужасное. Но, по непонятным причинам, он не испытывал отвращения, когда сирота попросила его об этом — лечь рядом в качестве защиты, до сих пор боясь, что ещё подобный монстр придёт и сожрёт до косточек… В голове не было и мысли о том, чтобы выполнять такое, но и не отказался… Изумрудные омуты наблюдали, как ровно было её дыхание во сне, что сама-то прижималась к его телу. И даже таким образом, он всё равно не ощущал отвращение, ненависть и тому подобное, и это странно на взгляд драконоборца. Что всё-таки не так? Почему не отрицательно реагирует, как до этого раньше было?       Сирота чуть-чуть вздрогнула, от того, как лохматый мех из-под тёмно-серой майки щекочил её носик, и это, на самом деле, мило. Может, потому что маленький ребёнок? Хм, совсем нет… Даже смертных детей драконоборец ненавидел, хотя, те ничего плохого не сделали, как и смертные. Но это лишь связано с нехорошим прошлым, о котором ещё не скоро, узнаем, так что… Его всё ещё не тянуло ко сну, а потому продолжал смотреть на неё, что привело к затягиванию; иногда думал, почему она оказалась в приюте? То ли плохие родители? Или же, хорошие родители, которые не остались в живых из-за какого-то происшествия? Или, просто оставили на произвол судьбы, из-за неспособности финансово содерживать? Всё может быть, и в какой-то степени, жалко сироту.       Вдруг, ни с того ни сего, синий ёж проводит ладонью по её щеке, лишний раз убеждаясь в том, что оно мягкое, как облако, и нежное, как лепесток лотоса… По-моему, модницы этого фэнтезийного века, следящиеся за своей красотой — позавидовали бы ей, ибо это правда… Секунда, и пальцы провелись по её губам, частично играясь, а затем же, спустились по тонкой шейке и только на этом этапе — тот понял, что творит и заливается густым румянцем. — Ох, чёрт… Что я вообще делаю?       Но здесь заключается другой вопрос — зачем остаётся до конца, если сирота и так сладко спит? Можно просто уйти и всё, дело с концом… Так проносилось в мыслях и действительно, спустя пару секунд — он собрался уходить да поскорее, но внезапно, кто-то потянул за плащ, от чего он оборачивается. — Пожалуйста, — её детский голосок звал родителей, или хотя бы, одного из них. Похоже на то, что сейчас — видется неприятный сон, и сжимала в кулачке кусок ткани. — Не оставляйте меня…       Драконоборец пристально уставился на сироту, пока в душе боролись два противоречивные между собой варианты — «за» и «против», один из которых и победил. Возращаясь на место со кротким вздохом, он прижал её к себе, приобнимая. — Не бойся, всё хорошо, — он и понятия не имел, почему так успокаивающе говорит и делает, ведь на деле — презирает всех смертных до последнего, но в ней-то было что-то такое, от чего, вся злость уходила на второй план… Неужели, у таких озлобенных как он, есть, всё-таки, частичка человечности? Наверное… Через некоторое время — он постепенно засыпал, отправляясь в мир Грёз.

И к моменту, приходит встревоженная драконоборка, дабы удостовериться, всё ли в порядке у них… Но мы и так знаем об этом, что всё хорошо.