В Москву по работе, в Петербург по любви.

Две девушки из провинциального белорусского городка наконец выбрались из него, приехав в Северную столицу России. Эрмитаж, Петропавловская крепость, Кунтскамера — все двери были открыты перед ними благодаря жительнице этого великолепного города и по совместительству их подруге Инсии и её девушке Оксении, которые и были их волшебным ключом для заветных дверей древности и изящества большого и древнего города Петербурга. Этими двумя счастливицами были Екатерина и Ксения, две сестры, которые кардинально отличались друг от друга, как внешне так и внутренне. Темноволосая и спокойная Катя, русая и импульсивная Ксюша в которой несмотря на её характер сразу виднелась старшая сестра. Жительницы неизвестного почти не для кого Белорусского города под гордым названием Гродно, что своим окончанием — дно символизировало всю его сущность, картины величественного города на реке Неве видели только на картинках и порой в телевизоре. Но благодаря Инсии и её девушке стал возможен долгожданный месячный отпуск в этом прекрасном городе. Путешествие в Петербург началось с гродненского вокзала — " величественного " здания, обитого белыми и серыми панелями с большими часами на башне. — Поезд региональных линий эконом-класса Гродно-Витебск отправляется с 1 пути 2 платформы через 20 минут — диктор говорила очень тихим и безразличным голосом, иногда её слова вообще было не разобрать. Девушкам лишь чудом удалось понять смысл сказанных ею фраз. Катя ткнула свою сестру, ушедшую куда-то в свои мысли, в плечо, призывая вернуться к реальности. Ксюша с укором посмотрела неё и крепче сжала в руке сумку с вещами, кидая многозначительные взгляды на свою попутчицу. Девушки стояли возле светофора ожидая появления зелёного сигнала. Зелёный человечек появился на табло и сёстры перешли полосатый переход, оказываясь напротив вокзала. Поднимаясь по лестнице вверх, Ксюша бросила взгляд на родной город, с печалью взглянула на него и перевела взгляд на спину сестры, бодро шагавшей по лестнице с несколькими тяжёлыми сумками в руках. Пройдя ещё одну лестницу, ведущую на перрон, двойняшки уже смогли увидеть свой поезд — красно-зелёный грязноватый локомотив с несколькими вагонами синими в белую полоску. Екатерина повернулась к сестре: — Ксю, где наши билеты? Какое у нас место и в каком вагоне? — Я же тебе уже сто раз говорила, — Ксюша начала заметно раздражаться, повторять одно и тоже она не любила. — 13 и 15 места второго вагона. Запомнила? — А ты билеты не забыла? Руки у Ксюши безвольно опустились. Уже несколько минут спустя они довольные стояли возле своего вагона, показывая проводнику паспорта. — 13 и 15 место, проходите. Провожающих нет? Катя, взяв в руки сумки ответила: — Нет-нет, мы одни. Купе №4 теперь являлось их временным пристанищем. Закинув сумки под нижние полки, юные путешественницы уселись на них и принялись ожидать отправки поезда бездумно смотря в окно. Катя достала свой телефон и включила интернет. Тут же пришло оповещение о сообщении от Инси в одном из мессенджеров: «Вы сели на поезд? Всё хорошо? Вы живы?» Катя улыбнулась и показала сообщение сестре. — Смотри, она о нас волнуется. — и рассмеялась заливистым смехом. Рассмеявшись Катя не без саркастического тона добавила — неслыханное дело, железная леди Инсия о нас волнуется. Успокоив свою подругу, Екатерина перешла к чату с её девушкой которая так же волновалась о «лучших подругах самой прекрасной девушки в мире» — Два сапога — пара! — вымучено вздохнула Катя. — Да оба левые? — закончила пословицу за сестру Ксюша. Под их дружный хохот поезд тронулся. Сначала он ехал медленно, со временем всё быстрее и быстрее набирая скорость. И вот уже наши главные героини мчались прочь, всё дальше и дальше от родных и привычных мест, всё ближе и ближе к приключениям, к новым местам и знакомствам. Перед глазами плыли деревушки, вдалеке мелькали очертания города. Из мысленного ступора девушек вывел голос проводника: — Билетики, пожалуйста. Ксюша порылась в маленькой сумочке и протянула ожидающему работнику два билета. Эти им пришлось купить самим, а вот билет из Витебска в Петербург по доброте своей душевной обеспечила Инсия, потому как они были электронными и проводники сразу знали, что билеты есть и проверять их наличие нужды нет. Проводник надорвал билетики и положил к себе в формуляр. — Постельное бельё берёте? — Нет-нет, — улыбаясь ответила Катя — Нам не долго ехать. Ксюша уселась на свою полку и уставилась в телефон. Инси рассказывала, как в Питере сейчас хорошо, солнышко светит, изредка дожди… Окс рассказывала, про то, какая же Инсия замечательная во всех отношениях и что «эта прелесть» досталась именно ей и никому другому. Вспоминая о предыдущих любовных неудачах своей подруги Ксюша засмеялась и написала этому влюблённому по уши человеку, что никому другому её дама сердца не нужна, так что она может забирать её всю без остатка и никто протестовать не будет, знаем мы её. — «Голубки! Влюбленные друг в друга голубки, как я с ними буду жить, эдакая одинокая волчица?.. Они же постоянно воркуют друг о друге, как же им повезло встретиться» — оптимизм был не свойственен русоволосой девушке, — «хотя… Инси не такая, это всё её Оксения, всё только она, романтик чёртов.» Выругавшись про себя, Ксюша отложила телефон и перевела взгляд на сестру, которая что-то увлечённо рисовала в своём скетчбуке. — Господи, как же всё бесит! — мрачные мысли пробрались в разум Ксюши и не желали его покидать, она лежала на своей полке, отвернулась к стене и закрыла глаза, совершенно не обращая внимания на уже казавшиеся нескончаемыми трели приходящих ей сообщений. В купе №4 висела гнетущая тишина. Изредка раздавался лишь скрип карандаша по бумаге да стук колёс успокаивающий взбудораженные поездкой разумы сестёр. — Чай-кофе н-надо? — слегка заикаясь произнесла проводница, входя и нарушая воцарившуюся в купе тишину. Ксюша буркнула себе под нос что-то, похожее на — два чая пожалуйста. Вскоре эта же проводница стукнула кружками о поверхность столика, и только тогда Ксюша отвернулась от стены и, взяв в руки телефон, бодро спрыгнула с полки, взяв в руки чай и немного улыбнувшись своей сестре уткнулась в телефон. Инси рассказывала о том, как же трудно, когда твоя девушка психолог, а ты психотерапевт… — Мне бы их проблемы! — воскликнула девушка, с долей злости откладывая телефон на мягкую поверхность полки. — Нервная ты какая-то… — А попробуй ты не растрачивать собственные нервы, когда тебе с одной стороны ноют о том, какая же Инси идеальная, а с другой стороны ноют про то, как же трудно с Оксенией, но как же просто её любить! — М-даа … — Катя понимающе похлопала сестру по плечу. Чай согревал и успокаивал, но уж что точно не могло успокоить девушек так это их новый попутчик. Мужчина с небритой щетиной, гремя какой-то стеклотарой ввалился в четвёртое купе нарушая только что воцарившейся спокойствие. — Девушка, встаньте с моего места — хриплым голосом потребовал он у Кати. Та, молнией вскочила с полки и уселась подле сестры и с опаской посмотрела на этого человека. — У вас тут, как я вижу, чаепитие? — спросил он, попутно закрывая дверь в купе. В этот момент Катя проклинала Ксюшу за то, что она взяла купейный, а не плацкартный билеты, ибо там нет дверей, а соответственно возможность пострадать от всяких неадекватов уменьшается. — А не хотите ли вы составить мне компанию, может водочки к чаю? — М-мы не пьём… — заикаясь промямлила Катя, теснее прижимаясь к сестре. Та, с ловкостью горной лани вспрыгнула на свою полку и снова отвернулась к стене, закрыв глаза. Катя последовала её примеру. — Скучные вы… — мужчина принялся глушить водку из горла, изредко запивая его ксюшиным уже остывшим чаем. Время с таким попутчиком текло медленно и тягуче, как мёд. Вскоре дверь купе снова открылась и вошла вторая попутчица — женщина лет 20, внушительных форм с беспрестанно орущим младенцем на руках. Сосед-алкаш снова начал предлагать водочки, только уже женщине с ребёнком, на что получил не очень вежливый отказ. — Можно потише? — Ксюша свесилась с полки, смотря «матери-героине» в лицо, на что была сверху до низу покрыта отборным матом. Когда ребёнок увидел Катю, он залился таким плачем, какого до сих ещё пор не слышали нежные ушки сестёр. Остальная поездка до Витебска была для девушек совсем не примечательной, ибо они обе заткнули уши берушами и проспали до конца поездки. Ксюша открыла свои глаза только тогда, когда сестра начала пихать её в бок. — Слезай, слезай, уже Витебск. Слегка взвыв после сна, Ксюша слезла со своей полки и полезла за вещами, которые лежали под нижней полкой. Поезд уже начал замедляться, две девушки стояли в тамбуре и ждали, пока проводница откроет железные двери, протрёт белую ручку и спустит железную лестницу. Шаг. Ещё один, и лицо Кати обдувается холодным ночным ветром, из лёгких рвётся слово «Свобода», а глаза закрываются от этого блаженства. На вокзале было темно, лишь луна сияющим диском светила над станцией. Время перед вторым поездом прошло почти незаметно. Девушки час просидели в зале ожидания, общаясь с Инси и ожидая свой поезд. Наконец он прибыл. Сёстры схватили свои сумки и ринулись бежать. Вход, проводница, место 1 и 3, бежать, бежать, скорее в купе и забыться сладостным сном… Спешно застелив полки постельным бельём сёстры улеглись на свои места, поставили телефоны на зарядку и пожелав друг другу спокойной ночи отправились в царство Морфея. Утро пришло рано. Даже слишком рано. Юные путешественницы проснулись под пронзительный звон будильника, который пищал, вопил и резал по ушам. Телефоны перешли в зону роуминга и ни Катя, ни Ксюша не могли зайти в интернет. Неспешно позавтракав остатками вчерашних бутербродов девушки смотрели на проплывающие за окнами освещены солнечным светом поля. Вскоре показался город. Поезд уже начал затормаживать ход и Катя взяв в руки сумки с вещами прошла в тамбур. После сна глаза долго привыкали к яркому свету. И снова проводница очистила белый поручень и спустила лесенку. Шаг. Ещё один. И бело-серый тайфун сбивает Катю с ног, одновременно сжимая девушку как будто в тисках. — Здравствуй Ка-атенька! — белые волосы били в лицо, а дужки круглых очков слегка впивались в кожу. — Инси, перестань душить мою сестру. — довольно грозно произнесла Ксюша. Инсии выглядела как девушка с волосами серовато-белого цвета которые были собраны в хвост и чуть-чуть завивались, бледной кожей, в старинном сером сюртуке, белом жабо и белых брюках, вправленных в чёрные высокие сапоги. Отпустив опешившую Катю из своих цепких жилистых рук она принялась самозабвенно тискать Ксюшу. — Мы вас так долго жда-али — глубоким голосом нараспев произнесла Инси и поправила сползшие с носа круглые очки. — Инси! — тихий голос успокоил разбушевавшуюся девушку. Та отпустила несчастных на волю и взяла обладательницу этого голоса за руку. Она также была одета в старинный серый костюм и эти двое умудрялись одновременно идеально сочетаться друг с друг и при этом совершенно не подходить к всему что их окружало. — Вау… — девушки восхищённо воскликнули от удивления, эта девушка смогла так быстро урезонить Инси, что с её характером удавалось далеко не всем. — Вы, Оксения? — Да-да, это я — попутно беря Инси под руку. Та не возражала и знаками показала своим подругам следовать за ними и поспешить. Чернявая Катя прискорбно вздохнула, и быстрым шагом направилась за удаляющейся парочкой. Те шли достаточно быстро, и вскоре Инси взяла за руки девушек, чтобы они не отставали. — Сейчас мы выйдем с Витебского вокзала и направимся в сторону Невского проспекта. Потом мы дойдём до Эрмитажа, а потом и до здания с атлантами, немного пройдём и зайдём в наш дворик. Он располагается на Миллионной, 27. Это ваш дом на ближайший месяц. — Ох, понятно… — Ксюша уже запыхалась и решила затормозить Катю, чтобы та затормозила Инси, чтобы та затормозила Оксению и дала ей хотя бы чуть чуть отдышаться. Она замедлила свой шаг и позволила девушкам самим выбрать темп шага, ибо к шагам Инси она уже привыкла, а тут совершенно новые люди. Сёстры шли по возможности быстро, но старались разглядеть все кофейни, столовые и киоски с пирожками, что видели на своём пути и лишь глотали слюнки. Инси, которая привыкла подмечать всё, что творится вокруг неё заметила это и учтиво спросила: — Вы что, есть хотите? Катя слегка кивнула и Инси улыбнулась. — Ну ничего, мы вас покормим. О, сейчас посмотрите направо — мы проходим около реки Мойки, а там вдалеке можете заметить шпиль здания Адмиралтейства. Оксения молча шла рядом с Инси, изредка посмеиваясь себе под нос в ответ на реплики своей любимой. А та заливалась соловьём о истории Петербурга, о его прошлом, настоящем и будущем. Устав говорить она передала роль экскурсовода своей девушке. — А сейчас, юные леди — начала свой рассказ Оксения— мы находимся на Сенатской площади. Именно здесь происходило восстание декабристов. А это зелёное здание — Екатерининский дворец, всему миру известный под названием Эрмитаж. Если стоять лицом к нему, то нам с права. — Голос девушки звучал очень мелодично даже в на оживлённой площади и двойняшки поняли, что это самый подходящий голос для психолога. Тихий, обволакивающий, чуть вкрадчивый. Пытливые зелёные глаза будто бы проникали в самую душу, но тем не менее вызывали доверие к себе. Небольшая группа из четырёх человек повернула направо. Девушки прошли в величественный дом, который был украшен громадными каменными атлантами, а после Оксения открыла ключами железную дверь во двор-"колодец». Инси хмыкнула и сделала вид, будто она швейцар в отеле, проводя свою девушку и подруг с вещами к парадной. И снова Оксения, порывшись в своих карманах извлекла оттуда ключ, на этот раз от самой парадной и пропустила девушек в дом. — Проходите на третий этаж, дверь под номером 18. Запомните, это ваш дом на целый месяц. Инси быстро взбежала по лестнице постукивая по бетону каблуками сапог, Оксения осталась с Ксенией и Екатериной дожидаться лифт. Где-то сверху прозвучал шорох ключей и звук открывающейся двери, а через пару секунд грохот этой самой тяжёлой двери. Скрипя деталями приехал лифт. Оксения, пропустила гостей вперёд, а сама зашла последней и нажала на кнопку с цифрой «3». Лифт издал угрожающий скрип, вздрогнул, стукнул и двери открылись с другой стороны, не с той, с которой в них заходили. Слегка подтолкнув сестёр Оксения шепнула им «номер 18». Катя вышла из лифта и очень агрессивно дёрнула за серебристую ручку дубовой двери, за которой была вторая дверь, которую Катя также открыла и оказалась в очень просторной прихожей. По правую руку располагались дверь в уборную, затем в светлую кухню, после была вешалка для вещей и тумбочка для обуви. На полу лежал линолеум, что никак не портило окружающий вид прихожей. В кухне было несколько шкафчиков, скромно встроенная в тумбочку плита, маленькая раковина, аккуратный и чистый стол. У окна с большим, широким подоконником располагался холодильник, рядом со столом располагались четыре стула с аккуратными витыми спинками. Рядом с крайним левым стулом располагалась белая дверь в скромную ванную комнату, состоящую их душевой кабинки, барреля для горячей воды, стиральной машинки и навесного органайзера. Зеркало распологалось рядом с раковиной, что было довольно удобно — и посуду помыть, и зубы почистить. Дверь хлопнула, выводя Катю из размышлений и та переобулась из босоножек в любезно предоставленные Инсией тапочки белого цвета, однако сама Инсия разгуливала по дому в своих чёрных сапогах, в которых после направилась в ближайший магазин «Дикси», чтобы купить недостающие ингредиенты для пищи. Ксюша переобулась быстрее, чем это сделала Катя и теперь увлечённо рассматривала хозяйский кухонный сервиз. Екатерина прошла дальше, в зал, и обнаружила огромный шкаф с посудой, два шкафа с книгами, два уютных глубоких кресла цвета беж, между которыми стоял дубовый столик. Окна заслоняли зелёные шторы и лёгкая белая тюль. А напротив кресел висел большой плазменный телевизор. Обои в комнате были бежевые с коричневым оттенком. В углу стояло пианино, рядом три электрогитары, на стене висела аккустическая гитара, а на шкафу лежали два синтезатора. Рядом с гитарами стояла разнообразная аппаратура и лежала пара наушников. Так же в комнате были две двери, которые вели в комнаты, что располагались друг напротив друга. Катя зашла в левую комнату и оказалась в гостевой, оформленной в зелёном цвете, ближе к салатовому. Возле окна стоял дубовый большой шкаф, поделенный на несколько секций. Рядом с ним стояли маленькая дубовая прикроватная тумбочка и дубовая кровать. Зелёные покрывала с вкрапление золота лежали на обеих кроватях, а золотистые лампы-бра висели над из них. На зелёном линолеуме под каждой кроватью лежали два аккуратных зелёных коврика. Напротив большого шкафа стоял комодик, над которым висело зеркало, рядом стоял зеленоватый пуфик. Зелёные шторы закрывали большое окно с широким подоконником, на котором лежало два маленьких бежевых пледика. Ксюша, тихо подкравшись сзади восхищённо присвистнула: — Красиво оформлено… Чур моя кровать напротив зеркала. — Л-ладно… — язык Кати заплетался от увиденного. Хорошо устроилась Инси, такую квартиру отхватила… Выйдя из комнаты которая будет её на целый месяц Катя прошла во вторую дверь и оказалась в сакральном местечке Оксении и Инсии. Тёмный книжный шкаф был совмещён с бельевым шкафом, в углу стоял письменный стол, а за дверью была целая армада разнообразных гитар. Посреди комнаты стояла мягкая уютная кровать под голубоватым покрывалом, обои были синие, а пол выложен белой плиткой как в кухне. На окне так же лежали пледики, а в комнате царил почти идеальный порядок. — Нравится? Инси подкралась сзади, совсем незаметно и страшным глубоким и низким голосом задала вопрос. Темноволосая девушка вскрикнула и пролепетала что-то вроде бы «Д-да». — Ваша комната там, если что. — Я первая в ванную! — Ксюше не терпелось смыть с себя всю грязь и стресс, что накопился за несколько дней. Взяв полотенце из одной сумки, а также шампунь, гель для душа и бальзам для волос, Ксения прошла из комнаты сначала в зал, потом в коридор и в кухню, а затем зашла в белую дверь ванной комнаты и защёлкнула задвижку. Ванна была компактной, но этого хватало и было даже удобно. Скинув с себя вещи, девушка зашла в душевую кабинку, ей будто бы стало в разы холоднее. Покрутив вентили она пустила на себя тёплую воду и принялась так стоять, расслабляя уставшие мышцы и прогоняя из головы плохие мысли. Мыться надо было быстро, поэтому Ксюша спешно нанесла себе на длинные волосы шампуня и, вспенив его, смыла. После так же быстро вымыла своё тело и намазала волосы бальзамом. Обернувшись в белый махровый халат, любезно предоставленный Инсией и всунув ноги в тёплые белые тапочки девушка почувствовала себя счастливой. Выйдя из ванной комнаты, Ксюша пошла к зеркалу и принялась любоваться на себя любимую. Зелёные глаза цепко смотрели на мир, аккуратные губы формировали милую улыбочку, чуть вздёрнутый нос только лишь красил её лицо, обрамлённое светлыми длинными волосами, которые отличались своей превосходной ухоженностью. Улыбнувшись себе и подумав о том, что самолюбование до добра не доведёт, Ксюша отошла от зеркала на кухне и прошла в свою комнату, принимаясь рассовывать содержимое своей сумки по местам. Вскоре, к разбору сумок присоединилась вернувшаяся из душа Катя. Из кухни начал доноситься приятный запах еды. — Эу, люди, кушать подано! — голос Инсии отличался от голоса Оксении глубиной и грубостью. Катя с радостью поскакала на кухню и увидела румяную шарлотку с нежной корочкой, стоящую на столе, Инси в муке и Оксению в голубеньком фартучке. В руке у их подруги был нож, а девушка заливисто смеялась, смотря на свою любимую, обвалянную в белой муке. — Боже, любовь моя, ты даже в муке прекрасна. Инси фыркнула, агрессивно воткнула нож в середину пирога, вымыла у раковины лицо и ушла в свою комнату переодеваться. Оксения нарезала шарлотку и положила на четыре чистые тарелочки по одному кусочку, параллельно ставя на огонь чайник и засыпая заварку в каждую из четырёх кружек. Вскоре прибежала Ксюша и несказанно обрадовалась при виде пирога на столе. Уже переодевшаяся Инси пришла к столу тогда, когда её сожительница заливала кипятком сухие чайные листочки. Одета она была в лёгкий молочно-белый сарафан. Белые волнистые волосы спадали на сарафан и выглядела Инси очень красиво. Катя немного завидовала этой счастливой паре. Они смотрелись мило, особенно когда Оксения отломала от своего куска шарлотки кусочек и наколов его на вилку начала покормил Инси. Та слегка порозовела и нежно улыбнулась. Идиллию прервала какая-то тяжёлая музыка, доносящаяся из телефона Инсии в красном чехле. — Да, привет… Да, достанем аппаратуру с антресоли… Да, не отменилась. Надеюсь ты всё помнишь… А если нет? Обижусь. И буду мстить. Пока, приезжай. — Это кто был? — Ксюша удивлённо посмотрела на подругу. — Да так. Ударник наш. Лапушка, достань с антресолей установку, пожалуйста. — Хорошо. — Оксения встала из-за стола и нежно приобняв свою девушку со спины поцеловала её в щёчку. Как только она скрылась в зале, Инси объяснила, что сейчас придёт Чон Чонгук, их барабанщик, они порепетируют и вечером выйдут на Дворцовую площадь играть музыку. — А потом мы придём домой, поедим и ляжем спать. Но только на три часа. Потом пойдём смотреть на развод мостов. Сёстры с удовольствием съели вкуснейшую шарлотку и поставив грязные тарелки в раковину попросили Инси проявить благородство и помыть их. — Идите в жопу, сами помоете потом. Мне вообще надо идти переодеваться в сценический образ. Инси выпорхнула из кухни как лёгкая бабочка. Оксения шуршала на антресоли, вынимая разобранную барабанную установку. Ксюша, смирившись с неизбежностью беспорядка в этой ячейке общества смиренно начала оттирать тарелки зелёной губкой, но и Катя не осталась без дела. Ей властная сестра поручила протирать вымытые и прополощенные тарелки белым полотенцем. — Оксения, вот как тебе живётся с такой бесхозяйственной девушкой? — Х-хорошо живётся…. Она, конечно, не любит убираться и наводить порядок, зато она прекрасный психотерапевт, вокалиста и повар, а также идеальный гитарист и друг…. Я люблю её и мне плевать на то, что она убирается не с песней и без улыбки на лице. Её можно понять. — Эу, Катя, подойди сюда, мне надо завязать бинты! — Инси орала благим матом и Катя сорвалась с места, чтобы помочь? — Какие бинты? — Ксюша удивлённо посмотрела на Оксению, та спрыгнула со стула на пол, закрывая антресоль на ключик. — Эластичные. Она грудь утягивает. Ибо комплексует от своего вокала, приближенного к мужскому. — М, всё как всегда…. Из комнаты Оксении и Инси раздавались какие-то громкие вздохи. Видимо, Катя не так завязывала бинты и беловолосая агрессорша тихо ругалась на девушку. — Сень! Сними мой парик со шкафа, пожалуйста! — Это она кому? — Ксюша была удивлена — Какой такой Сеня? — Это она мне. — Оксения печально вздохнула и потянулась за париком кинув его в комнату к Инси. Та, вскоре, вышла в чёрном мужском классическом костюме и чёрном парике с поседевшими висками. Взяв со стойки любимую гитару, Инси принялась подключать её к звуковой системе. Тонкие руки быстро перебирали нужные провода и подключали инструмент. В конце девушка слегка провела пальцами по струнам и проверив, всё ли подключено правильно. — Бедные ваши соседи… — Катя сочувственно посмотрела на стенку, постепенно переводя взгляд на девушку в парике, которая что-то увлечённо искала под кроватью. Вынув в итоге стойку для микрофона та стала подключать и сам микрофон. А Оксения и Ксюша устанавливали барабанную стойку. — И вот зачем тебе это всё? — Ксюша искренне не понимала зачем столь юному индивидууму эта Инси и её проблемы. — Нравится. — Хм, просто, лаконично и понятно. Противный звонок у входной двери отвлёк Инси от увлекательного перебирания струн любимой гитары, и та быстро побежала открыть её, попутно крича Кате, чтобы та поставила чайник на огонь и помыла кружки. Ключ скрипел в двери, а все мельтешили перед приходом этого загадочного Чона Чонгука, даже новоиспечённые жительницы этой квартиры волновались. Только лишь Оксения сохраняла невозмутимость и неподдельное спокойствие. — Привет, Чон, рада тебя видеть. Как ты? В дверном проёме стоял привлекательный молодой человек с азиатской внешности. Чёрные глаза были окружены густыми ресницами, короткие волосы цвета вороньего крыла были аккуратно уложены. — Я…. Тоже рад тебя видеть, Инси. Как ты можешь заметить, я наконец-то выздоровел, и теперь в полной работоспособности. Парень был на голову выше Инси, по его спортивному телосложению было видно что он явно дружил со спортом. Ксюша выглянула из зала и увидела миленького парня, который улыбнулся ей из-за спины хозяйки квартиры, которая его крепко обнимала, пытаясь выдавить внутренности в привычной для себя манере. — Инси, смирись, ты меня не задушишь, — невозмутимость некоторых людей в окружении Инсии поражала Ксюшу, так как она искренне не понимала, как они могут терпеть этого демонёнка.– Кстати, кто эти девушки? — Мои подруги. Светловолосая Ксюша, тёмненькая Катя. — Ммм, понятно. Чайник закипел и оповестил об этом душераздирающим свистом. Выкрутив конфорку, Катя выглянула из кухни в коридор и встретилась взглядом с ласково улыбающимся черноволосым парнем. — Ты Катя? — Чонгук смог это спросить только тогда, когда Инси его отпустила. — Да… — на щеках Кати появился лёгкий и почти незаметный румянец. В отличие от девушки Оксении, сёстры краснели мило, а не покрывались красноватыми пятнами по всему лицу. — Милое имя…— парень тепло улыбнулся. Катя поднесла новоприбывшему чашечку чая, но тот оставил её остывать, а сам в это время ушёл в зал. В зале по прежнему сидела Ксюша. —Ксюша? —Да. —Чон Чонгук. —Приятно познакомиться. Познакомившись со второй девушкой молодой человек нагнулся чтобы достать из своей сумки барабанные палочки.Случайно взглянув на него Ксюша краем глаза увидела что его майка съехала и из-за этого миру открылся его накаченный торс, она вскрикнула, сначала с восторгом, а потом с сожалением. «Какой-то самодовольный индюк, который кичится своим телосложением» — девушка была очень скептично настроена к парню. Тот достал из своей сумки две барабанные палочки и слегка постучал ими по железной тарелке, проверяя, хорошо ли поставлена установка. — Инси, ты где, мы уже начинаем. — Да, да, сейчас, конечно же — раздалось из кухни, и скоро оттуда выбежала Инси, допившая чай Чонгука. Взяв в руки свою любимую матовую чёрную гитару, девушка поставила аккорд Am и провела по струнам инструмента. Та податливо и минорно загудела. Оксения встала перед синтезатором и стойкой микрофона, заботливо погладила инструмент по клавишам и взяла тот же аккорд, что и её девушка, Чон Чонгук пару раз стукнул палочками по разным барабанам. Девушки отошли к окну и сели на уютный подоконник. — Ну, что сыграем с начала? — Чонгук улыбнулся, сидя за барабанами. — Давай Linkin Park — Numb. Инси сыграла нужные аккорды, затем в музыку вплелись ноты, играемые синтезатором Оксении и барабаны Чонгука, всё это звучало очень гармонично и целостно. — Я устал быть другим для себя* Утратив веру и свой потеряв путь. Что мне сделать ещё для тебя Я словно под прессом и на краю стою — последнюю ноту Оксения растянула и грубоватым басом в песню вступила Инси. — Да, я попал в капкан, я снова попал в капкан — Даже в следующем шаге найдёшь лишь вину мою — Да, я попал в капкан, я снова попал в капкан… Мелодия на секунду затихла и вышла в мир с новой силой, припев исполняла лишь Инси. — Я застрял в себе И всё свёл на нет, Но я нашёл Где-то там ответ Выходя из тьмы, Просто став собой, Перестав быть тем, кем я был с тобой… После припева, музыка стихла, и дальше, впрочем, шла по намеченному сценарию. Сёстры поразились силе голосов Оксении и Инсии, их мастерству управления инструментами и голосом, ну, а так же Чонгуком, который не менее качественно отыгрывал свою партию. Но Ксюша всё равно продолжала видеть в нём напыщенного индюка. Она фыркала, каждый раз, когда от взмахов рук его майка задралась, и был виден накаченный пресс, а Катя просто испытывала неподдельное наслаждение от музыки, пусть эта группа играла и не в том стиле, какой любила девушка. Завершив играть эту песню, они отыграли весь свой репертуар, а в перерывах между песнями, Инси гоняла девушек на кухню, чтобы те готовили музыкантам пропитание. — Женщина, перестань жрать! — Упрекнула ненасытную подругу Катя, только что принёсшая ей бутерброды на тарелочке, и один из которых эта «леди» почти целиком засунула себе в рот. Прожевав еду, та слабо улыбнулась и сказала, что кушать вкусно, и ей нравится. С остатками бутербродов Катя подошла к Чонгуку, устало рассевшемуся в уютном кресле. Тот благодарно взял тарелочку и его рука на секунду коснулась руки девушки. — Хорошо ухаживаешь за собой, это по рукам видно. Ногти аккуратные, а кожа увлажнённая. Молодец. — Ох, как мило…. Кушай давай, нам всем надо набираться силами перед выступлением. Сейчас будем всю «Стену» отыгрывать! — не дав Кате вымолвить и слова крикнула Инси. Чонгук устало вздохнул и мысленно проклял тех людей, что составляли им программу выступления. Но он на «Стене» уставал не так, как блондинка, ибо та постоянно пела и неустанно перебирала пальцами. Репетиция проходила довольно успешно. Время летело быстро, и Ксения со своей сестрой не успели заметить, как их новые и старые друзья уже стали собираются на Дворцовую площадь. Инси запаковала гитару и взяла в свои руки звуковую аппаратуру, Чонгук потащил синтезатор, а Оксении и двум девушкам достались барабаны. — Don't give up without a fight. — пропела Инси текст одной из песен, поправляя парик и сюртук. «Не сдавайся без боя!» — это был девиз Кати. Ксюша могла опустить руки, если ей вдруг становилось слишком сложно, а Катя по натуре своей была борцом за своё место под солнцем. Эти слова Роджера Вотерса, сказанные грубоватым басом Инси пробудили в черноволосой девушки приятные воспоминания, о том, как они с блондинкой и своей сестрой сидели в какой-то беседке в парке, та наигрывала какую-то приятную мелодию, а их детство уплывало вдаль, как и звуки сыгранных нот… Снова ключ противно проскрипел в двери и группа из пяти человек вышла на лестничную клетку. Девушки вздохнули от неожиданно накатившей усталости, но отступать было поздно и они пошли к лифту следом за Инси и Оксенией. *Текст взят из кавера RADIO TAPOK https://youtu.be/O8u61dQut1E