50 часов до моего самоубийства или Чуя, ты не сможешь меня игнорировать

      — Но, Накахара-кун, ты не можешь со мной так поступить, — Дазай нервно улыбался, бровь слегка подергивалась от еле сдерживаемого гнева.       — Съебал отсюда и чтобы не отсвечивал несколько дней, пока я лично не решил удостовериться, что ты успешно самоубился, — Чуя придерживал одной рукой шляпу, потому что уже сил не было поддерживать гравитацию своей способностью. И все из-за него ведь, из-за его давнего соперника, врага, да хоть как называйте, все равно отрицательный смысл. Дазай лично не видел своей вины в том, что все звезды сошлись и сегодня был, по его словам, идеальный день для двойного самоубийства. Он даже девушку подходящую нашел.       — Ах да, — Чуя все-таки щелкнул пальцем, чтобы перенести невменяемую от увиденного девушку за дверь квартиры, — И ее с собой забирай!       — Но… — Дазай попытался придержать дверь за косяк, но Чуя был явно сильнее сейчас, из-за чего он мог остаться без пальцев, если бы не молниеносный анализ ситуации. Хлопок двери и последующие разрушения были слышны на весь дом, хотя звуконепроницаемость была на высшем уровне в их многоэтажке.       Дазай и Чуя с сравнительно недавнего времени жили вместе. Не сказать, что долго и особенно не сказать, что счастливо. Но все же выставить за дверь совладельца квартиры — это уже слишком.       — Ну что, прекрасная леди, — сказал Осаму, приобнимая девушку за плечи, -пойдемте, я Вас провожу хотя бы до метро.       — Д-да, спасибо.       В след им доносился только жуткий звон стекла. Чуя принялся за все их тарелки. Дазай глубоко вздохнул. С самого начала им обоим не понравился план директора Фукузавы и босса Мори Огая: «двойной черный» на постоянной основе, чтобы справляться с особо трудными заданиями. Хотя никто и не ответил Дазаю на вопрос «а что может быть хуже крыс?», он решил не препятствовать и оставить все, как есть. Потому что это означало видеть Накахару в разы чаще, чем обычно. Слушать его вечные крики, необоснованные истерики. Конечно, нельзя было отрицать, что могли быть и разговоры. Обычные. Без драк, пуляний ножами и другими предметами. И вот этого Дазай ждал больше всего от их совместного проживания. Он начал вести себя более открыто, искренне, уже понимая причины такого желания видеть этого мелкого в шляпе как можно чаще. Только Чуя как был колючкой, так и остался: презрительно смотрел каждый раз, когда Дазай звал его, огрызался, чуть не плевался в его сторону. Но всегда хоть как-то реагировал.       Поэтому так странно и непривычно было наблюдать Дазаю следующую картину по приходе с небольшой прогулки: не было ни намека на тот погром, что устроил Чуя, вся квартира как будто блестела от чистоты. Раньше он никогда не убирал оставленные погромы, потому что ну не он же причина. Дазай снял аккуратно обувь, оставил у порожка и тихо позвал (громче и не требовалось в звенящей тишине):       — Накахара-кун?       — Я же сказал тебе не возвращаться сюда, — уставший Чуя вышел из своей комнаты и даже не посмотрел на своего сожителя. Лениво прошел до барной стойки, поставил на нее пустую кружку, после чего плюхнулся на диван, включая телевизор.       — Боюсь, это невозможно, как бы мы друг друга ни ненавидели, но эта квартира общая и у нас нет выбора. — Дазай прошел на кухню и включил кофеварку, не заметив, как плечи Чуи вздрогнули.       — Да уж, — злость Накахары возвращалась, Дазай мог ощутить ее кожей, но в следующий миг ничего уже не осталось от нее. Вдвойне странно, ведь Чуя был как порох: стоило ему слегка разозлиться и взрыв был неизбежен. Дазай обернулся на соседа. Его и след простыл. Кофе остался недоваренным, мысли Осаму были заняты до конца вечера размышлениями о том, что могло так сильно расстроить Чую. Или же Дазай просто не так хорошо знал его, как думал?

***

      Несмотря на то что ссорились они очень часто, как правило на следующий день от прошлых обид не оставалось и следа. Но сегодня у Дазая было ощущение, что все идет наперекосяк после того случая. Чуя не только не посмотрел на него сонным взглядом, который вызывал умиление у Дадзая, но и оставил его без привычных едких комментариев по поводу шухера на голове. После так же бесшумно и незаметно собрался и ушел по делам Портовой мафии.       — Почему вспыльчивый человек может обидеться на такого, как я? — Дазай катался на стуле в кабинете Куникиды, чем сильно раздражал его. Все должно быть по канонам, а Осаму плюет на них с большой колокольни.       — Если ты продолжишь мародерствовать в моем кабинете, то я непременно отвечу на твой вопрос, — Куникида хлопнул ладонью по столу. Дазай задумался.       — Хм, а давай. Что мне сделать еще, чтобы ты ответил?       — А почему тебя это так интересует, собственно? — Осаму смотрел на коллегу серьезным взглядом, отчего Куникида даже успокоился слегка. Редко увидишь его таким сосредоточенным вне опасности или тяжелого дела.       — Накахара-кун впервые за все время нашего знакомства начал меня как будто избегать. Хочу узнать причину, но, как понимаешь, не могу.       — Тогда все зависит от того, что было накануне, — Куникида сложил руки замком и оперся локтями о стол, пристально смотря на Дазая.       — О! Вчера мог быть са-а-амый замечательный день в моей жизни! Я воспользовался ночным дежурством своего соседа, чтобы создать все нужные условия для двойного…       — Так стоп, можешь не продолжать, — Куникида перебил Дазая, поправляя очки рукой. — Я считаю, что это взбесит кого угодно.       — Почему же?       — Сам подумай. Ты приходишь, а у тебя дома висят два трупа, которые впоследствии тебе и убирать.       — Хм, я не вижу в этом ничего такого, у нас с Накахара-куном нейтралитет, так что он бы просто сбагрил меня в морг к Йосано-сан, — подумав, ответил Осаму, подмечая, что все-таки неприятно равнодушно отзываться о дорогом тебе человеке.       — Серьезно? Это ваши перепалки — нейтралитет? С метательными ножами, кинжалами и прижиманиями к стене?       — Ну ладно, с моей стороны хотя бы все нейтрально, — Дазай хмыкнул, «а вот откуда он про прижимания знает, я старался делать все как можно незаметнее», промелькнуло у него в голове, — я, так сказать, нейтрализую все.       — Если хочешь знать мое мнение, то за злобой Чуи прячутся совершенно другие эмоции, только я не знаю, какие. Это касается и двойного суицида, особенно его. Попробуй все же с ним поговорить, от этого зависит успех ваших дальнейших заданий.       — Ладно, спасибо, Куникида-сан. — Дазай встал с кресла (которое Доппо сразу же протер), помахал рукой и направился домой. Может, Чуя уже вернулся?

***

      — Это что такое… — Накахара недоуменно смотрел на обеденный стол, заставленный различной едой и вином. От удивления он даже шляпу приподнял, хотя обычно снимает ее только когда ложится спать. Было очень похоже на попытку романтичного ужина, но разве от Дазая он когда-нибудь дождется подобного? «Он лучше с левой встречной пойдет убиваться, чем поговорит со мной, не выбешивая при этом» — Чуя усмехнулся про себя.       — Накахара-кун? Вернулся? — Дазай прошел с двумя бокалами в гостиную, чем еще больше удивил Чую.       — Я спросил, что это? — указал жестом на все на столе.       — Ужин. Не хочешь? В последние два дня ты мало ел, плюсом еще и сутки работы. Ты же не ел сегодня? — Дазай пытался заговорить Чую, чтобы тот не пронюхал неладное. Нюх у него был как у собаки, в прямом и переносном смысле.       — Нет.       — Ну вот и хорошо, — пока Чуя пребывал в легком шоке от подобного отношения к себе, Дазай накладывал ему вкусно пахнущую еду, болтая без остановки, — Ешь, пожалуйста.       Накахара решил сегодня не думать. Если он ударился головой во время патруля и сейчас видит галлюцинации, то он очень даже не против подобного. В его снах и не такое творится. Еда действительно оказалась вкусной, такой, какой Чуя ее себе представлял, когда видел, как Дазай готовит для себя ужин. Друг для друга они никогда не готовили, считая, что не так близки для совместных приемов пищи.       — Чуя?       — А? — задумавшись, он не заметил, что Дазай что-то говорил ему.       — О, спасибо, что наконец-то ответил. Я уже думал, что ты продолжаешь беспричинное игнорирование.       — Что? — Чуя немного не понял, про что говорит его напарник. Когда это он не отвечал ему? Разве что… — Нифига оно не беспричинное!       Чуя подскочил на стуле так, что пришлось придержать шляпу. Только было он подумал, что все это прекрасный сон, как Дазай все снова испортил.       — Ну так скажи мне, что произошло, я не понимаю.       — А зачем тебе понимать? Сам же знаешь, что мы друг друга ненавидим.       — Как раз за тем, что, чем больше ты знаешь о враге, тем лучше для тебя. — Дазай хитро улыбнулся своему соседу.       — Подавись, — Чуя изобразил плевок в сторону Осаму.       — Ай, смотри осторожнее с угрозами, я ведь реально завершу начатое.       Чуя недоуменно посмотрел на Дазая поверх бровей.       — Знаешь, я хотел уже давно изменить отношения между нами, только повода не было, — Чуя все так же подозрительно смотрел на Дазая, — Поэтому я даю тебе 50 часов на то, чтобы рассказать мне причину игнорирования.       «Его это так сильно задело, что он всеми способами хочет узнать?», — подумал Чуя, хмыкнув про себя, «Ну что ж, поиграем. Ставлю на то, что я не расколюсь».       — Не то что?       — А не то все. — Дазай сделал незамысловатый знак, обозначающий петлю. Чуя сглотнул как можно незаметнее ком в горле, не веря, что все по-серьезному. — Начинаю отсчёт.

***

(осталось 45 часов)       Чую, как одного из самых опытных членов Портовой мафии, отправили выбивать деньги из должника, который даже не обладал никакими способностями. Лично он считал, что с этим мог справиться абсолютной любой, да пусть и новичок. Мало того, что Чуя не выспался, так ещё и этот чертов Дазай…       — Накахара-кун, ты чего там копаешься?       Вспомни, как говорится, вот и оно. Несмотря на всевозможные нежные чувства, которые портили Чуе жизнь и утомляли, иногда Дазая хотелось прибить. Чем-то тяжёлым, а главное смертельным.       — Повторюсь, ты какого здесь делаешь? Это дела исключительно мафии, ты в ней уже давно не состоишь. Так что, — Чуя указал на трассу, — дорога свободна, пешком до дома сравнительно недалеко.       — Ну-ну, а как же наш дуэт? Мы должны держаться вместе, а то вдруг что, а я далеко.       Все это было, конечно же, глупыми причинами, но Дазай следовал своей тактике уже долгое время. Чем больше бесишь Чую, тем сильнее потом отдача, которая, он надеется, будет в виде потока слов, а не…       — Ох, аккуратнее с растяжкой, Накахара-кун, — Дазай еле увернулся от маха ногой, поэтому лакированный ботинок Чуи пролетел в сантиметрах от его лица.       — Пиздуй отсюда, у меня уже на тебя нервов не хватает, не вынуждай снимать перчатки. — Чуя поправил воротник, незаметно подтянул слегка спавшие после неудачного удара штаны и двинулся дальше, не оборачиваясь на этого придурка. Только и может, что стебаться, ну вот как с таким серьезные разговоры вести?       — Лучше тебе не забывать о тех временах, когда я ходил вечно злой, — Чуя вздрогнул от тихого вкрадчивого голоса за спиной, — В один момент я перестану притворяться раздолбаем и тогда тебе придется меня слушать.       Дазай прошел мимо, оставив за собой след недосказанности. Чуя рвано выдохнул. Почему он просто не может от него отстать и заняться своими делами? (осталось 30 часов)       Дазай чувствовал, что с каждым прошедшим часом он становится все более и более не то грустным, не то злым. Сам он не мог осознать или как обозначить причину. Когда Чуя стал так много для него значить, что малейшее игнорирование стало невыносимым, заставляющим добиться всеми правдами и неправдами ответ на вопрос «что не так?» у Накахары? Опять же, Дазай боялся, что спроси он своего соседа о чем-нибудь таком, тот как минимум запустил бы в него чем-то, а как максимум послал самыми грубыми словами. Руки начали опускаться после суток подобного. Обычные методы не сработали: Чуя как будто поднаторел за все эти годы без него в мафии, стал сильнее морально, как будто даже выстроил вокруг себя щит. Не хотелось признавать, но Дазай видел, что Чуя повзрослел, хотя по росту было незаметно. Теперь не каждое его слово бесило Накахару до красных от злости щек, что было печально, ведь Дазаю они безумно нравились. Осаму мог привести ещё что и больше отличий старого Чуи от нового, открывшегося ему пусть и на маленькую, но все же щёлочку. В общем и целом, Дазай так сильно не выматывался ещё никогда. Сил уже не было строить из себя веселого самоубийцу, хотя ой как хотелось в связи с последними событиями. И поэтому он даже не заметил, как на автопилоте вечером пришел из детективного агенства и, плюхнувшись на диван, заснул с мыслями о том, что давить на Чую совсем не хотелось, а «пари» проигрывать тем более, потому что тогда он точно больше не увидит его.       Накахара по возвращении отметил звенящую тишину. «Мне кажется, или недавно происходило уже что-то подобное?» — подумал он и снял плащ. Хорошо, что Дазая, судя по всему, не было дома: плащ Чуя купил точь-в-точь как у него, разве что черный. Прошел мимо гостиной в свою комнату, вспомнил, что забыл снять обувь, вернулся обратно. По пути заглянул в холодильник: еды не было, значит, сегодня будет доставка на дом.       Когда еда прибыла, Чуя решил устроить себе подобие домашнего кинотеатра. Он бросил взгляд на телефон. Сегодня не было ни смс, ни звонков от Дазая. Странно, но он уже успел привыкнуть к постоянному вниманию с его стороны. Сейчас вот даже беспокоился, где он, как он там. Нервно потеребив кухонное полотенце, Чуя прошел к дивану и чуть было не сел, когда заметил что-то бежевое на диване.       — Что за? — Чуя не закончил, потому что узнал в «нечто» Дазая. Щеки его сразу же порозовели. Он представил, что бы было, если бы он сел на него. Тут бы он не смог съязвить: было бы слишком неловко. Засуетившись, он не сразу соорентировался, где их кофейный столик, чуть не запутался в ножках этого самого столика, в итоге наделав много шума. С опаской посмотрел на Дазая. Но тот даже бровью не пошевелил, так же мило сопел. «Стоп, а вот это уже у меня мозги начинают ехать» — осадил себя он, не хватало ещё начать сюсюкаться с Дазаем мысленно. Чуя присел на боковую часть дивана, смотря на Осаму как будто в первый раз. Улыбка сама собой лезла на лицо, потому что выглядел тот просто самым красивым человеком на планете. И хотя сейчас он явно злился на Чую, Накахаре было все равно, ради таких моментов можно и помучать Дазая. Из-за дождя волосы Осаму завились больше обычного, Чуя не удержался и слегка накрутил одну завитушек себе на палец. Он довольно часто гладил Дазая по волосам, когда тот вот так засыпает, где придется. Главное, чтобы сейчас он не проснулся.       — Эх, был бы ты всегда таким уютным, цены бы тебе не было, — шепотом сказал Чуя, напоследок запустив пальцы в кудри. Настроение смотреть фильмы испарилось, зато появилось желание посидеть за ноутбуком в поиске видео с котиками. И нет, это никак не ассоциируется с Дазаем.       Чуя аккуратно, как можно тише встал и перенес еду в свою комнату. И, конечно же, не заметил, что Осаму сразу же открыл глаза, не веря в происходящее. Впервые он проснулся от чьего-то прикосновения. Лучшее пробуждение в его жизни. Дазай провел рукой там, где коснулся Чуя. Похоже, они оба хранят один и тот же секрет.

***

(осталось 20 часов)       Пусть Дазай и узнал о возможных чувствах Чуи, но тот скрывался за настолько плотной маской, что даже толика той теплоты, которую он почувствовал недавно, не могла просочится через трехэтажный мат и вечных пинки под ребра. Осаму уже закупился нужной веревкой и даже приобрел табуреточку от отчаяния, потому что чувствовал, что вероятность того, что Чуя всё-таки откроется перед ним, расскажет, что его волнует, очень мала. Поэтому придется идти на крайние меры и приводить угрозы в действие. В конце концов, это был еще один возможный способ узнать, каково отоношение Чуи к нему на самом деле.       Он собирался пойти в кабинет к Куникиде снова за советом. Вряд ли в его идеалы вписывалась любовь как таковая, но если все же что-то было, то Дазаю хотелось бы узнать: как признаться и при этом не быть избитым. Выражать эмоции он умеет с натяжкой, а просто так без красивых слов Чуя ему вряд ли поверит. Кстати о нем, Дазай приготовил завтрак на двоих, думая о том, чтобы подловить на каком-нибудь слове своего соседа или упомянуть про диван, но почему-то тот все еще не вышел из комнаты. — Накахара-кун? — честно говоря, он задолбался уже называть его по фамилии, но он считал, что по имени называют друг друга только очень близкие люди, коими они, к сожалению, не являлись. — Ты пойдешь завтракать?       Ответом послужила тишина. Дазай прошел из кухни поближе к двери в комнату, как услышал голос самого Чуи:       — И что вы мне предлагаете? Нет, я звоню вам не только чтобы поныть, но и спросить совет. В смысле? То есть, сдаться и «продуть» — это выход из сложившейся ситуации? А если я не хочу, чтобы он узнал об этом, потому что он может использовать это как еще один повод насмехаться надо мной? Нет, босс Огай, вы же сами его знаете, он не упустит такой возможности. К тому же… — натянутые нервы Дазая уже не выдерживали, он опять поймал себя на мысли, что злится. Он без стука ворвался в комнату Чуи, чем напугал его, со словами:       — Что же там такого, Накахара-кун, чем я могу воспользоваться и о чем ты не хочешь мне рассказать?       — Я-я перезвоню, — Чуя резко откинул телефон на подушки, диким взглядом смотря на Дазая. Сколько он слышал? Как давно стоял под дверью? Его взгляд метался от лица Осаму до тапочек и обратно, не останавливаясь. — Тебе-то какое дело, Дазай?       — Сказал бы, только жаль, что еще 19 часов до твоей капитуляции, — Осаму притворно по-доброму улыбнулся, Чуя сразу же понял, что ничего хорошего ему это не сулит. — Так что?       — Не буду я ни о чем с тобой говорить, все равно ты не поймешь нифига, сухарь. — Чуя по-детски высунул язык. Дазай нахмурился и резко приблизился к Накахаре, оперевшись по обе стороны от сидящего него руками. Чуя мог чувствовать неровное дыхание бешеного Дазая.       — Играешь с огнем. — Осаму успел себе надумать все, что угодно, вплоть до тайных любовников, разум как будто покинул его. — На твоем месте я бы вел себя куда осторожнее, если бы хотел сохранить свои чувства в тайне, — Дазай усмехнулся, — а то ты уже сильно просчитался.       — Ты о чем вообще? Головой тронулся? — Чуя недоуменно поднял бровь, стараясь скрыть свое смущение.       — А что было недавно? Когда я пришел и тихо мирно спал на диване?       — А что было? — Чуя скрестил руки на груди.       — Мне несложно напомнить, смотри, — Дазай скинул шляпу Чуи и мягко провел по рыжим кудрям так же, как это делал Накахара.       — Чт… — глаза Чуи расширились от осознания того, что Осаму все-таки проснулся тогда. — Слышь, ты, это в любом случае тебя не касается и не имеет к тебе никакого отношения, понял?       Лучшая защита — это нападение, Чуя всегда придерживался этой тактики в жизни. Против Дазая это не работало. Осаму схватил Чую за подборок, прищурив глаза. Приблизился максимально к его лицу, чуть ли не касаясь лбом его лба.       — Врешь и не краснеешь, Чуя. — все, что он сказал, как-то даже обессиленно. После чего вышел, тихо прикрыв дверь. Накахара пошел красными пятнами, не то от своего имени, звучащего непривычно и от этого по-своему потрясающего из уст Дазая, не то от абсурдности сложившейся ситуации. Если раньше Чуя думал, что понимает в Дазае хоть что-то, то теперь, увидев эту незнакомую ему сторону Осаму, он был не уверен, что в принципе знает того как человека. И это не могло не огорчать. (осталось 3 часа)       Последние часы этого недонаказания. Чуя вдохнул полной грудью. Неужели скоро все встанет на свои места и он снова будет дубасить Дазая, после жалея о синяках на его рёбрах?       — На сегодня можешь быть свободен, Чуя-кун, — Огай открыл перед Элис заднюю дверь машины и, убедившись, что ей удобно, повернулся к Чуе. — Что там с Дазаем?       — Не знаю, — Накахара пожал плечами, — от него ничего не слышно уже больше 7 часов.       — Вот это да, не ожидал от него такой выдержки. Смотри, как бы тебя не ожидал хладный труп дома вместо твоего соседа.       — Не каркайте, босс. Чуя зашёл в штаб-квартиру, чтобы забрать свой плащ. Накинул его на плечи, не было нужды полностью его надевать, ведь в машине будет жарко. Если он, конечно же, не передумает и пойдет пешком, все-таки такси — дорого. Телефон в кармане завибрировал, оповещая о СМС. Чуя посмотрел на экран: «Скумбрия». Неужели, Дазай вспомнил про него. Чуя усмехнулся и нажал на сообщение…       С прикрепленной фотографией непонятной установки на потолке, к которой очень крепко была привязана веревка: «Что ж, поздравляю, Чуя, ты выиграл. Напоследок, конечно, хотелось бы поговорить с тобой по душам, чтобы всё-таки понять, что мне не почудилось твое другое отношение ко мне. Но раз так сложилось, то пусть так и останется».       И тут паззл в голове Чуи сложился окончательно. Вспомнилось условие псведоспора, вспомнились суицидальные, граничащие чуть ли не с болезнью, наклонности Дазая. И, конечно же, Накахара не мог не заметить, что Дазая может кидать из крайности в крайность в эмоциональном плане, стоит только надавить на нужную «точку». Чуя осознал, что у него безбожно трясутся руки, только когда, переступая через множество ступеней сразу с помощью своей способности, добрался до двери квартиры. Долго стучал, звонил, но ничего не получалось. Дазай не поставил блок на дверь, Чуя это чувствовал.       «Нетнетнетнетнетнетнет», — крутилось в мыслях Накахары, когда он, выломав дверь, вбежал в гостиную и увидел оторванные от пола босые ноги Дазая.       — Стой! Не надо! — крик Чуи разрезал тишину в квартире, сердце билось так сильно, что, казалось, выпрыгнет из груди. Дазай недоуменно повернул голову в сторону Чуи. Он подтянулся последний раз на недавно установленном турникете и спустился вниз.       — «Не надо» что? — улыбаясь, спросил Осаму. Чуя не моргая смотрел на ту самую установку с фото, которая оказалась прикреплена вовсе не к потолку. Посмотрел на Дазая снова. Дыхание не хотело выравниваться. Он тяжело дыша ответил вопросом на вопрос:       — То есть, ты блефовал в СМС?       — Смотря, что ты себе напридумывал.       — Ты хочешь сказать, что не собирался устраивать тут суицид? — Чуя снял шляпу и начал ей обмахиваться.       — Нет, — Дазай хмыкнул, — но подразнить тебя ради такой бесценной реакции однозначно стоило.       Рука Накахары замерла в воздухе. Он что, действительно прикололся над ним? Чуть ли не угрожал, почти довел до инфаркта, только ради шутки и очередного подъеба? Ноги Чуи подкосились, он не смог удержать себя прямо, осел прямо так, в грязной после слякоти обуви, на пол. Крупная дрожь пробила все тело.       — Чт- Чуя?! — Дазай подбежал к своему соседу, сел перед ним на колени. Схватил аккуратно за запястья, ощупывая его руки постепенно. Ужасно холодные.       — Придурок, — Чуя шепнул еле слышно, — Только такой отморозок как ты мог шутить так отвратительно.       — Тебе плохо? Где-то болит? — Дазай пытался заглянуть Чуе в глаза, но тот как будто загородился от него своими кудряшками, поэтому Осаму раздвинул их руками и обхватил лицо Накахары ладонями. И так и замер от увиденного. Он ещё никогда не видел слез у него.       — Я ведь не смогу без тебя жить, никак не смогу, — Чуя чувствовал сбегающие по щекам крупные слезы от обиды на такого бесчувственного Дазая. — Ты всегда был для меня мотивацией жить, примером, да кем угодно. Я проиграл, ты доволен?       — Тш, Чуя, спокойно, — Дазай обнял Чую за шею, успокаивающе гладя по спине, — Я рядом, здесь, не убил себя. Прости, я зашёл слишком далеко.       — Зачем ты так со мной? Я пытался скрыть свои эмоции от тебя, но ты в итоге ударился в крайности, — Чуя шмыгнул носом, утыкаясь лбом в плечо Дазая, — Что ты хотел узнать?       Дазай долго раздумывал над ответом, пока Накахара приходил в себя после почти нервного срыва, но так ничего не смог придумать. Все его до этого правдивые причины казались ничем на фоне такого расстроенного, как будто сжавшегося Чуи. Прежде чем сказать самые важные слова самому значимому человеку в его жизни, он пообещал Чуе:       — Я клянусь, что ни за что больше не буду причиной таких слез.       — Так я тебе и поверил.       — Даже если ты не веришь сейчас, я продолжу убеждать тебя в этом столько, сколько потребуется, — со всей серьёзностью, на которую он только был способен, Дазай посмотрел на Чую. — Потому что я давно хотел тебе признаться…       — В чем? — Накахара не понимал, к чему ведёт Дазай, а надежду на то самое он давно уже похоронил.       — В том, что для меня нет никого важнее тебя. И что я…       — Не надо, — Чуя остановил Дазая, видя, как тому тяжело. Он смотрел Дазаю в глаза и видел себя очень четко, как давно мечтал. Слова были Чуе не нужны. — Просто покажи.       Дазаю не нужно было говорить дважды. И поэтому Чуя проснулся следующим утром самым счастливым человеком. Рядом с самым любимым врагом в его жизни.