Слишком хорош, чтобы быть моим

Волнение Старка достигло своего апогея. Или не волнение это было вовсе, а злость, или раздражение… или? Мужчина не мог даже чувства свои идентифицировать. Все его сознание сосредоточилось лишь на том, что там, за чертовой дверью, которую по пьяни брюнет не вынес с первого удара, предположительно на полу, распласталось тело его подопечного, уж явно не в лучшей форме. Дверь поддалась со второго ощутимого толчка. Она со скрипом раскололась на части от столкновения с металлическим телом Тони и кусками разлетелась по комнате. До рассвета оставалось совсем недолго, но как известно, наиболее тёмные часы именно перед восходом солнца. Эмоции туманили разум Старка, что было для него непривычно. Обычно, мужчине удавалось сохранить хладнокровие практически в любой жизненной ситуации, но все, что касалось Питера, со здравым смыслом вязаться уж никак не хотело, поэтому брюнет сейчас с двойным усердием собирал свою волю в кулак, чтобы наконец разглядеть то место, где находился Паучок. Больше всего душу ранило осознание того, что Тони не предотвратил, не заметил или не захотел замечать. Не осознал, что Питеру так нужна помощь. Его помощь, не чья-то там, а именно его. Все это стало настолько очевидным в тот момент, когда делать что-либо, собственно, уже не поздно. Зрение долго отказывалось фокусироваться на теле парнишки, который лежал на полу в неестественной позе. Брюнет подскочил к нему, упав на колени прямо у головы своего ученика. Руки дрожали, и брюнет не сразу смог прикоснуться к парню, не в силах усмирить тот трепет, что лавиной нарастал в груди. Тони больше не злился. Злость казалась попросту неуместной. В душе осталось лишь глубокое сожаление вперемешку с щемящей нежностью. Им обоим и так досталось от этого чертового мира. Зачем причинять боль друг другу, если для этого есть ещё как минимум семь с половиной миллиардов человек? Тони чувствовал, что напряжение в их душах достигло того момента, когда оно изживает себя само. -Эй, малыш,- тихо позвал Железный Человек. В его голосе проскользнула нота нескрываемой боли и что-то ещё, такое, что заставило Паркера на грани ускользающего сознания промычать: -Кто здесь?- безжизненный слабый шёпот, от которого, созданное самим Старком сердце пропустило удар. Синтетический организм Тони совершенно не нуждался в такой посредственности, как перекачивание крови по венам. Сердце Железного Человека билось только по одной причине. И именно ее мужчина сейчас так трепетно перемещал с мокрого от крови пола в свои объятья. Тело Питера восстанавливалось на глазах. По его, Паучка, расчётам, которые он предусмотрительно сделал, потерянная кровь восполнилась бы уже к утру, и все его экзекуции остались незамеченными. Парень никак не думал, что кто-то из Мстителей решит заглянуть к нему в обитель так поздно ночью. Никто же не пришёл по окончанию миссии, а значит, и желания заходить нет. Просчёт, который очень дорого мог обойтись. В голове Паркера стоял туман из-за нехватки кислорода и прочих питательных веществ, так необходимых для функционирования мозга. Тело, уже залечившее раны, теперь восстанавливало кровь, что сейчас еле-еле циркулировала по венам и поблескивала на полу бурыми пятнами. Единственное, что парень чувствовал ясно, это непонятное тепло, которое не только грело ослабшее тело, но и чудесным образом проникало в душу. Чьи-то руки крепко прижимали тело Паучка, поглаживая спину с такой нежностью, что становилось больно. Давно он не ощущал простой близости родного человека. Крупные слёзы градом покатились из глаз парнишки. В этих желанных объятьях он чувствовал себя маленьким мальчиком, у которого разом отобрали все игрушки. Сейчас он не преемник Старка, не стоит во главе отряда защитников Земли, не рискует жизнью ради всего человечества. Он уставший парнишка, которого обстоятельства заставили повзрослеть слишком быстро. Плечи шатена содрогались от рыданий. Наверное, впервые с происшествия в Лондоне он позволил кому-то видеть свою слабость. Тогда, в самолете с Хэппи, юноша четко решил для себя, что он будет сильным. Мей верит в него, ЭмДжей верит, Тони верил… И он был сильным. Честное слово был. Пока такое родное тепло не окутало все его существо, позволяя вновь выпустить наружу все то, что хранилось в душе годами. Питер головой не понимал, но чувствовал, кто так трепетно прижимает его к себе. -Тони.. Тони.. Тони.. - он как в бреду повторял имя самого важного для него человека, хватаясь за образ наставника, словно за ту самую соломинку, что так нужна утопающим. И Питер действительно тонул в объятиях мужчины, чей образ на протяжении, как минимум, последних десяти лет сопровождал в каждом слове или действии. Казалось, что весь мир вмиг обесценился. Обнулился. Воспалённое сознание Паучка, которое все больше и больше прояснялось с каждой секундой цеплялось за мысль о том, что теперь Питер не одинок, что все его сумасшедшие сны и мечты пришли в реальность. Сейчас не было мира вокруг. Было только тепло друг друга, в которое оба ушли с головой. Боль всех пережитых утрат и потрясений, условности, что так долго держали их на расстоянии друг от друга- разом теряли значимость внутри того крохотного мирка, который ограничивался объятиями Старка. -Тише-тише, мой хороший,- Тони казалось, что он убаюкивает малыша, хотя в его объятьях полусидел парнишка, которому скоро исполнится 24 года. «Двадцать четыре»- мысленно произнёс Старк, словно пробуя слова на вкус, распознавая их значение. Было немного стыдно перед парнем: во-первых, брюнет сюсюкал с ним, как с ребёнком, а во-вторых, назвал его своим. -Тони?- Паркер наконец более или менее пришёл в себя, поднимая свою бедовую голову с груди мужчины. Теперь Паучок не только шестым чувством догадывался о том, кто спасает его душу, но и видел воочию немного уставшее и обеспокоенное лицо. Руки шатена, до этого безвольно висевшие по сторонам от тела, ожили и поднялись к шее Старка, обвивая ее. -Ну, что такое?- мягко улыбался старший Мститель, не мало удивленный подобной инициативе. От Старка веяло спокойствием и уверенностью. Даже сейчас, когда ситуация явно предполагала каких-то критичных выражений, эмоций- мужчина оставался спокоен. Но это был лишь фасад, который брюнет выстроил ради Паучка, что сейчас зависел от него и прижимался так невинно и трепетно, что вести себя по-другому было попросту невозможно. Тони думал, что устроит скандал. Разнесёт в приступе гнева половину базы, но разве смог бы он причинить ещё боли тому, кому и так по-настоящему плохо? Наказать глупого незадачливого мазохиста всегда можно, но сейчас это будет явно лишним. -Я дурак, Мистер Старк, я такой дурак,- по щекам Питера все ещё текли слезы, но глаза его смотрели прямо на Тони совершенно осознанно. На смену резкому выбросу эмоций приходила апатия, которая отрезвляла, оставляя беззащитное сознание особенно чувствительным. ЖелезныйЧеловек лишь мысленно хмыкнул, соглашаясь с высказыванием, прижимая юное тело к себе ещё плотнее. Они так похожи. -Я не буду ничего спрашивать,- медленно произнёс Железный Человек, большим пальцем аккуратно стирая влагу со щеки своего подопечного,- когда ты будешь готов- сам мне все объяснишь. Этот мимолетный жест вызвал у обоих мурашки, которые от места касания табуном разбежались в разные стороны. В голове в один момент всплыл сладкий поцелуй, который они разделили тогда на кухне. Привкус дорогого алкоголя и запах терпкого одеколона, которым все время пользовался Тони. Тогда нарушилась незримая хрупкая стена между ними. С самого начала притяжение было сложно отрицать, но возраст, положение в обществе и многое другое позволяли держать себя в узде. Теперь же, когда условностей просто не могло существовать после всего того, что обоим пришлось пережить- тяга титаническая. Непреодолимая. Смертельно-опасная. Все события прошлого казались такими далекими, даже инцидент двухнедельной давности растворился в дымке, позволяя отдаться тому светлому чувству, что наконец смогло вырваться из сердец обоих Мстителей. Тони смотрел на парнишку в своих руках и осознавал, что никогда в своей жизни, и даже после неё, он не сможет оставить Питера одного. Практика показывала, что и при большом желании отдалиться, Тони лишь больше стремился к юноше. Такой сильный на людях и такой слабый в его руках. Такой восхитительно строгий и нереально покорный. Контрасты, видимо, являются коньком Паучка. И это сводило Старка с ума. Рука, стерев слезы, так и осталась лежать на щеке Паркера. Легкая небритость шатена практически незаметно покалывала руку. Когда же он успел так повзрослеть? Мужчина сидел, словно заворожённый, всматриваясь в лицо напротив его собственного. До каждой родинки знакомое и абсолютно чужое. Сейчас они непозволительно близки. Ещё пара сантиметров и восстановить наставнические рамки будет невозможно. Тони понимал, а Питер давным-давно сдался своему персональному психическому расстройству под названием «Железный Человек». Секунды текли настолько стремительно, что их невозможно было заметить. Или же время остановилось вовсе. Для брюнета это не имело никакого значения. Все, что важно, все, что вернуло бренную душу к жизни, все, что держало на этой чертовой планете и заставляло механическое сердце гулко отсчитывать такты в металлической груди, находилось в его руках. В этих руках Железный Человек держал Питера, который так доверительно прижимался к мужчине. Опустошенный, уставший, но такой живой. Впервые за долгое время. И теперь этот парень ЕГО. Старк так решил, а упёртости мстителю не занимать. Все чувства стали в один момент просто невыносимо огромными и значимыми. Историю этих двоих невозможно вложить ни в один фильм или книгу, их чувства ни описать ни одному стихотворению мира, а мысли не выразить в живописи. Голова кружилась, и в этот раз не от алкоголя, который толкал на необдуманные поступки тогда на кухне, а от близости. Тони было сложно разделять чувства Паркера и его собственные. Камень души будто подливал масла в огонь, сплетая все их ощущения в один тугой комок, только прикоснувшись к которому можно было достигнуть оргазма. В этот раз не выдержал Старк. Он немного отстранил парнишку от себя и спросил, глядя в глаза с ледяным спокойствием, которое получалось удерживать из рук вон плохо: -Ты же понимаешь, что будет больно? - брюнет не знал, что конкретно он подразумевал под этой фразой. Их дальнейшее совместное или нет будущее, выяснение отношений со всем чертовым миром или что-то ещё, но Питер абсолютно точно понял вопрос со всей его подноготной. -Давайте будем решать проблемы по мере их поступления,- улыбнулся Паучок, давая этой фразой Старку абсолютный карт-бланш. Мужчине хотелось сгореть вместе с парнем в том огне, что пылал внутри него, и он готов сделать первый шаг. Действительно. Ему не важно, что будет потом. Будущее может не настать. Кто, как не они знали цену каждой минуте. Они оба слишком ценили друг друга, зная, что значит однажды действительно потерять. Железный Человек медленно приблизился к лицу своего… подопечного? Может ли он теперь так его называть? И мягко, практически невесомо, по-монашески невинно прикоснулся к губам шатена, боясь причинить боль тому, кто был сейчас так беззащитен в его руках. Тони по своей натуре претила такая подростковая целомудренность, но момент располагал к именно такому выражению чувств. Паучок отстранился практически сразу и с ехидной улыбкой посмотрел на Старка. -Я не девственная девица, Тони, не бойся,- сам того не замечая, Паркер впервые обратился к старшему мстителю «на ты» преднамеренно. Фраза была провоцирующей сама по себе, а хриплый, срывающийся шёпот поднимал ее градус до такой степени, что у мужчины просто окончательно сорвало тормоза. Питер добился нужного эффекта, Тони вновь прижал его к себе, впиваясь поцелуем. Губы Старка подчиняли себе, вынимали душу из тела. Возносили на небеса, а потом низвергали в пучину ада. И шатен готов согласиться на все, лишь бы их близость никогда не заканчивалась. Неправильно. Больно. Крышесносно. Адреналин бурлил в крови, вышибая напрочь воздух из легких. И это так нужно обоим сейчас. Такая неоднозначная ситуация могла иметь множество исходов: скандалы, ссоры, крики и прочий негатив. Старк запросто мог в это же день выкинуть Паучка с базы навсегда, и был бы прав. В их жестоком мире ни у кого нет времени возиться с психически неуравновешенными супергероями. Но Тони так не поступил. Питер вполне мог замкнуться в себе окончательно, самовольно покинув базу на следующее утро и запереться в квартирке в Квинсе, упиваясь своей болью, смакуя жжение на коже раз от раза. Но Паучок пошёл другим путём. Особое обостренное умение чувствовать друг друга помогло превратить эту ночь кошмаров в волшебное утро, которое наполнено лишь тягучим чувством доверия и спокойствия, которое они нашли друг в друге. Все, кроме ощущения чужого тела, отошло на второй, пятый, десятый план. Их третий поцелуй был уже совершенно другим. Столько чувств таилось в прикосновениях рук к обнаженному по пояс телу: отчаяние, сожаление, нежность… Не было страсти. Места для неё сегодня не нашлось, время сгорать в объятьях друг друга ещё настанет. Сейчас обоим так жизненно необходимо сказать так много без слов, что платоническое вытесняло физиологическое. Старк опрокинул Питера обратно на пол, пачкая его и себя в крови, что ещё не успела высохнуть. Металлический запах ударил в ноздри обоим, вызывая новый взрыв различных эмоций. Если бы человек мог взорваться от переизбытка эндорфинов, то эти двое уничтожили бы половину Америки. Инициатива переходила то к одному, то к другому. Никто из пары и не думал намеренно доминировать над партнером, все это было лишним. Чужим. Только они знали как правильно. Только они знали, как давно стремились и хотели именно этого. И пусть весь мир подождёт. Только занимающийся рассвет станет свидетелем их общего отчаяния с привкусом нежности. Паучок прервал поцелуй, когда от нехватки воздуха уже стали гореть легкие и приподнялся с мокрого пола. Тони сразу подхватил намерение парня и помог тому принять сидячее положение. -Не уходите сегодня,- сказал шатен, глядя куда-то в пространство рядом со Старком. Питер решительно не хотел оставаться один. Мир вне этой комнаты слишком пугал. Нет, не так. Мир без Тони слишком пугал. Мужчина понимал, что шатен исчерпал запас эмоциональных сил на сегодня и что миссия ментального обогревателя на сегодня ещё не завершена. Теперь в голове Паучка абсолютно пусто. Адреналин выветрился, оставляя после себя только пустоту и шаткое спокойствие, которое незаметными жестами, взглядом, да и просто своим присутствием в юноше поддерживал Железный Человек. -Никогда не уйду,- улыбнулся в ответ Тони, принимаясь поднимать расслабленное тело Паркера с пола. Мужчина решил, что спать прямо так, оставляя на чистой кровати кровавое месиво будет, как минимум, не особо приятно, и, подумав немного, повёл не сопротивляющегося юношу в душевую кабинку, которая ко всеобщему счастью, находилась прямо в комнате. Неприятно было выходить из той зоны комфорта, что они, хоть и на такое краткое время, но создали друг для друга. Оба понимали, что это далеко не конец, и впереди и придётся многое переварить и переосмыслить, но сейчас они могли позволить себе отогнать тревогу прочь. Не сейчас. Не этим утром. В достаточно просторной ванной хватило бы места, чтобы уместить всю команду Мстителей, но после того, что прочувствовали оба этим утром, расходиться не хотелось. Поэтому даже с переизбытком пространства, оба старались держаться ближе друг к другу. Старк помог парню раздеться и залезть под капли тёплого летнего душа. Мужчина не знал, какую температуру любит Паучок, поэтому настроил воду по своему вкусу. -Я смогу сам,- коротко прошелестел Паркер и вылил на свои руки мятного геля, когда Тони потянулся за мочалкой, чтобы помочь Паучку. Его не смущала собственная нагота. Что может быть интимнее, чем эмоциональный срыв, который Старк уже видел. Железный Человек кивнул и вышел, прихватив с вешалки несколько огромных полотенец, которые весели у выхода из ванной комнаты. А то чистота Паркера не протянет дальше нескольких шагов внутрь комнаты. На полу то здесь, то там виднелись лужицы крови разного размера. Брюнет вздохнул, вновь ощущая ком в горле, и принялся собирать липкую жидкость прихваченной тканью. Белый цвет полотенец стремительно исчезал по мере того, как Тони продвигался по комнате. Когда с мини-уборкой было покончено, Старк сосредоточил энергию в руках и направил ее к тряпкам, которые тут же разлетелись мельчайшим пеплом. Мужчине не хотелось, чтобы напоминания о той ошибке, что он позволил совершить своему подопечному, существовали. Нелогично и самоуверенно перекладывать ответственность за поступок Питера на себя, но что мог Тони? Все его существо теперь имело лишь один смысл: защитить паренька. Старк, конечно ни разу не забывал о своей дочурке, но ей пока не грозил весь тот взрослый и жестокий мир, что покоился на плечах у Мстителей. На плечах у Паркера. Питер вышел из душа абсолютно голый. В любую другую из ночей, Тони не упустил бы возможности прикоснуться к такому желанному телу, но не сегодня. Сейчас хотелось дарить мягкое, согревающее тепло, а не обжигающую страсть. Они сейчас оба слишком вымотаны и опустошены для всего этого. Они так долго стремились друг к другу, что теперь не знали, как поступать дальше, наконец столкнувшись. Тони отвернулся, направляясь в ванную чтобы смыть с рук и шеи остатки крови. В душе не было нужды, поэтому он ополоснул ладони и предплечья в раковине. Розоватая вода устремилась в сток, увлекая поток мыслей мужчины за собой в далекое небытие. Общая усталость Паучка, видимо распространилась и на него тоже. Все движения стали вялыми и неспешными. Казалось, что торопиться больше некуда. Из транса мужчина вышел лишь тогда, когда услышал негромкое покашливание в комнате. Кажется, Питера взволновало долгое отсутствие наставника, но зайти обратно в ванную у парня не хватало сил и смелости. Паучок ждал его в комнате, он теперь так же, как и мужчина неловко вздрагивал от каждого касания, словно они подростки, и это их первые в жизни отношения. Тони покинул ванную и практически беззвучно вернулся в комнату, которая до сих пор хранила запах крови, что теперь смешался с чем-то еще. Кажется, это мята. Воздух, словно наркотическое вещество опьянял и усыплял, и брюнет не знал, это из-за того, что он вернулся с недельной миссии, и сказывалась усталость, или же эта ночь выжала из него больше соков, чем он ожидал. Паркер неловко мялся у кровати, ожидая каких-либо команд или предложений от Старка. Шатен снова удивлял своей покорностью сейчас. Будь перед Тони грудастая девица, каких немало побывало в объятиях миллиардера, все бы закончилось бурным сексом даже после таких происшествий. К ним он не чувствовал ровным счетом ничего, кроме похоти, Паучок же заставлял все вечное и чистое в груди брюнета развернуться до себе невиданных масштабов, поэтому Железный Человек просто подошёл к ближнему к нему краю полуторной кровати и аккуратно улёгся на неё, тут же пригласительным жестом поманив к себе все ещё витающего на грани небытия Питера. Ловко, словно кот, Паркер приземлился на свой край кровати и тут же скользнул под одеяло, наличие которого абсолютно проигнорировал Старк. Снова возникла некоторая неловкость. Они были ещё не настолько близки, чтобы спать вместе, да и Питер попросту отвык делить с кем-то ложе. Крайний раз, когда его личное пространство во время сна нарушал кто-то, кроме Мишель,- был во время одной из школьных поездок, когда классу пришлось жить в палатке и Нэд перекатился из своего спальника ближе к Паучку. Придя к какому-то молчаливому согласию, мстители так и остались лежать на разных краях спального места, практически не касаясь друг друга. Им хватало осознания, что они рядом. На больше пока претендовать было попросту глупо и рано. Да, они поддались чувствам, только вот каким- но это уже другой вопрос. -Эм, мистер Старк, я все-таки должен,- начал Питер неуверенно. Сейчас, когда все произошедшее не улеглось в душе, говорить о произошедшем было некомфортно, но шатен чувствовал, что Тони может облегчить его ношу. -Что такое?- отозвался мужчина, совершенно расслабленным голосом. Сейчас он был готов к любым новостям, все равно сил на какую-либо реакцию уже не осталось. Чертёнок Паркер выбрал действительно удачное время. Его молодая психика постепенно начала отходить, а вот старичку Железному Человеку ещё нужно было некоторое время. -У вас когда нибудь было такое, что казалось, что ваша жизнь нереальна?- шатен говорил, отвернувшись спиной к брюнету, поэтому Паучок лишь почувствовал спиной, как тело на другом краю кровати напряглось после его вопроса. Не в бровь, а в глаз. -Что ты имеешь в виду?- Старк говорил спокойно, но даже сквозь такую усталость пробивалось знакомое чувство тревоги и понимания. «Видимо, покой нам только снится»,- подумал мститель, вспоминая, что пару секунд назад был уверен, что его больше ничего не удивит этим утром. -Я,- парень запнулся,- я резал руки потому, что мне казалось, что боль- единственная реальная вещь в моей жизни. Там, в пещере, что-то сломалось, и я чувствовал абсолютную пустоту. Будто я-не я. Тони прекрасно понимал, о чем говорил его подопечный. Когда-то давно ему самому приходилось сталкиваться с похожим ощущением. Только вот его более устойчивая к травмам психика справилась со всем как-то сама. Единственное, что позволило так ясно воскресить в памяти те «плохие времена»- были приступы панических атак. Те, кто хоть раз испытывал на себе это защитный механизм мозга, могут понять всю соль. Такое не забудешь. -Я тебя понимаю, но все же, ты что, маленький? Ты же знаешь, что тебе всегда есть с кем поговорить,- Старк конечно же имел в виду себя, но проанализировав озвученные слова ещё раз, мужчина понял, как глупо и самонадеянно прозвучала его фраза. Восставший из мертвых наставник, который с лихвой годится тебе в отцы, и по совместительству является твоей давней тайной влюбленностью- по определению не лучший психиатор. -Я не хотел никого нагружать,- Питер, кажется не уловил вектор фразы, придумав для неё своё собственное значение. Сейчас, когда он начал говорить о том, что чувствовал- все становилось каким-то незначительным и глупым. Хотелось начать оправдываться, но Питер к этому абсолютно не привык, поэтому не стал углубляться внутрь своей травмы. Они все ещё разберут. Вместе. Обязательно. -Сработала стратегия, а, Мегамозг?- от чего-то рассмеялся брюнет. Его веселье тут же подхватил Питер. Из простого хихиканья, эмоция переросла в дружный громкий и надрывный хохот. Напряжение имеет свойство выходить различными способами. Вот вам теперь и юмор. -Мда, а я ведь с отличием закончил,- продолжал отшучиваться Паркер, вытирая слезы, которые теперь уже выступали от хохота. Паучок уже лежал на спине, бросая взгляды на Старка, который сейчас был завораживающе красив. Разве смел парень мечтать, что однажды они смогут вместе встретить рассвет? Пусть даже после такого воистину ужасного момента, но они разделяли первое невероятно интимное будущее воспоминание. Спустя годы память услужливо сотрёт весь негатив, а эта счастливая улыбка и тепло карих глаз, на всю жизнь сохранятся где-то в подкорке мозга Паучка. Питер повернулся наконец к своему наставнику и ослепительно улыбнулся. В голове у Старка тут же возник образ шестнадцатилетнего мальчишки, который вытаскивает из ушей наушники и ошеломлённо смотрит на своего кумира. Паркер прошёл через огонь и воду в таком юном возрасте, и все равно сохранил в душе тот свет, что много лет назад в нем разглядел Железный Человек. Тони не успел подумать, как из его рта, помимо воли мужчины вырвалось тихое: -Ты дорог мне три тысячи,- Паркер, услышав сочетание букв не сразу сложил их в слова и этим словам приписал нужный смысл. -Вы дороги мне больше,- тут же ответил юноша, снова отвернувшись от мужчины, краснея, словно маков цвет. Несомненно, им ещё много барьеров придётся сломать, перед тем, как смущение и сомнения будут окончательно развеяны. Старку казалось, что ошарашить его сегодня больше, чем было, просто невозможно. Но, как мститель уже успел понять, Паркер- тот ещё киндер сюрприз. Мало того, что он абсолютно нормально отнёсся к тому, что брюнет намеренно избежал каких-либо приторно-сладких слов, как «любовь», так он ещё и ответил. Питер же вспоминал, как из-за угла дома Старков смотрел последнее видео с голограммой Тони, который с сожалением говорил эту фразу, обращаясь к Морган. Тогда Паркер и перехватил ее, практически безнаказанно присвоив себе. С младшей Старк они стали достаточно близки, поэтому набор слов плотно прижился в лексиконе Паучка, который уже через пару лет считал фразу надежно своей, но Тони не мог знать этого, потому мужчине оставалось лишь теряться в догадках: что же послужило причиной тому, что его необдуманный поступок вызвал именно такую реакцию. Долго самокопанием у обоих Мстителей заниматься не получилось. Морфей услужливо раскрыл свои объятья и пара провалилась в глубокий и спокойный сон, который даже сновидения не хотели тревожить. Камень бесконечности в груди Старка удовлетворенно мерцал, радуясь тому, что две души нашли дорогу друг к другу. А на столе мерцал телефон Питера, стоящий на беззвучном режиме. Пятница глушила любые Сообщения по приказу Паучка, а на экране тем временем снова и снова высвечивалась одна и та же надпись надпись: «Мишель».