Мнимая ошибка

      Теплый весенний ветерок развевал пышные рыжие волосы. В исследовательскую лабораторию проникал тополиный пух, щекоча нос, прилипая к губам. Они попали бы и в янтарные глаза, да только стояла преграда в виде толстых круглых очков.              Даниэл Кросс рассматривал в электронном микроскопе на малом увеличении возбудителя описторхоза. Парень записал что-то в тетрадь, а потом сменил препарат, глядя теперь на яйца паразита. После этого он на секунду оторвался от работы.              Юноша улыбнулся, ощутив, как ветер пробежался по его веснушчатому лицу, лаская. Омега вытер пот со лба, поправил белый халат, а потом поглубже вздохнул, собираясь с мыслями.              Даниэл вздрогнул, когда услышал звук звонящего телефона. Он оторвался от работы и подошел к окну, отвечая. Поговорив немного с одногруппником, которого звали Элионель, парень отключился.              — У меня нет времени на всякие вечеринки, — задумчиво произнес омега, будто убеждая себя. За пять лет усердной работы он ни разу не позволил себе как следует оторваться. Лучшие годы? Не для Даниэла.              Он был очень серьезным, ответственным и умным человеком. Вместе с тем юноша прослыл отзывчивым и мягкосердечным студентом, хоть и тихим. Одногруппники вначале невзлюбили странного пухлого паренька без запаха, но потом как-то попривыкли к нему. К Даниэлу можно было обратиться с любой проблемой — он действительно помогал.              Так как Кросс являлся самым умным не только в группе, но и на потоке, то к нему чаще всего обращались с домашкой; у него списывали все итоговые работы; даже просили о дополнительных занятиях.              Даниэл закончил работу через два часа. Он почесал кудрявую макушку, а потом поправил очки. Собрав все книги и тетради в сумку, он собрался к лифту. Зайдя в него, Даниэл снял белый халат и взглянул на себя в огромное зеркало в рост. Ему было неуютно. Без халата стали видны несовершенства фигуры: округлые бедра, небольшой мягкий живот, который утягивали черные штаны.              Омега поджал губы, отворачиваясь к дверям. Ему действительно не повезло с телом. Мало того, что он был слишком фигуристым и низким, вдобавок практически не пах. Последняя течка была год назад, да и прошла она всего за день.              Юноша смирился с тем, что не привлекает альф, еще где-то на первом-втором курсе. Более того, альфы зачастую принимали его за бету.              Даниэл вышел из лифта и направился в библиотеку. Он открыл массивные деревянные двери и вошел в помещение, в котором пахло знаниями. Парень подошел к стойке библиотекаря, а потом распахнул глаза. Он увидел Виктора Вандорта и какого-то бету. Двое негромко перешептывались, но все было прекрасно слышно: в полседьмого в библиотеке было безлюдно и тихо.              — Че, серьёзно? Что за долбанутое наказание?              — Мне когда отец сказал, что я должен буду тут отработать неделю, я не поверил. А вот сейчас реально сижу тут…              — Не, дружище, ну ты крепись. Туса же все равно в силе?              — Конечно. Предки уезжают на дачу, а библиотекарю я уже торт купил: он не сдаст меня никому, что я ушел пораньше. Ну не буду же я тут до девяти сидеть! Уже в шесть здесь почти никого нет.              — Отлично! Ладно, я пойду.              Виктор кивнул, а потом опустил взгляд в книгу, которую читал до прихода приятеля. Неожиданно подошел еще кто-то. Первое, что бросилось в глаза, — это копна ярких рыжих и вьющихся волос. Второе — огромные очки на половину лица.              — Хотите сдать книгу? — предположил мужчина, глядя, как аккуратные миниатюрные пальцы сжимают какой-то биологический атлас.              — Д-да, — тихо промямлил бета, отводя взгляд.              — Хорошо, тогда дайте ваш пропуск для идентификации.              Виктор заполнил форму, отсканировал пропуск некого Даниэла Кросса с биологического факультета. Потом забрал атлас.              — Можете идти.              — Спасибо, до свидания.              Даниэл на ватных ногах поплелся к выходу. Его тело всегда очень странно реагировало, стоило Виктору появиться поблизости. Запах корицы кружил голову и выбивал все мысли. Омега закусил нижнюю губу. Ему нравилось во внешности Вандорта абсолютно все: и острый подбородок, и прямые уложенные каштановые волосы, и серые миндалевидные глаза, и бледная кожа, и подкачанное спортивное тело бывшего пловца.              Даниэл знал о Викторе лишь общую информацию, которая кочевала из одних уст в другие уста: омеги постоянно сплетничали и болтали о Викторе Вандорте. Как-никак он являлся сыном ректора.              Виктор был красив, умен, занимался спортом и приносил университету золотые и серебряные медали. Он был общительным человеком с заранее запланированной судьбой: родители выбрали ему не только будущую профессию, но и будущего супруга.              Вандорт хоть и был популярен у омег, но в любовных скандалах замечен не был. В постель кого попало не пускал и вообще старался завести со всеми исключительно дружбу.              Даниэл давно восхищался Виктором, но это нельзя было назвать влюбленностью или чем-то подобным. Он питал какую-то странную симпатию к нему, однако Даниэл даже не мечтал о чем-то омежьем. Конечно, хотелось семьи, детей, любви и уюта. Но так уж вышло, что он неполноценный омега. Ладно странная внешность, но запах? Альфы даже не воспринимали его, как омегу.              Даниэл даже во время редких течек с трудом разбирал свой аромат. Это был аромат чего-то свежего, какой-то зелени. Но чего именно — было не разобрать.              Омега поспешил домой. Поговорив немного с родителями по видеосвязи, он отправился печатать научную статью. Даниэл улыбался. Остался всего месяц до выпуска, до получения диплома и полноценной научной работы. Все двери перед ним будут открыты. А еще он сможет обратно переехать к родителям, точнее к родителю. Папа и отец жили отдельно после развода, но поддерживали хорошие отношения, живя в одном городе, но на разных его концах.              Даниэл помылся, а потом лег в постель. Неожиданно раздался звонок в три часа ночи. Это был Элионель.              — Здравствуйте.              — А? М-м, здравствуйте, кто это? Где Элионель?              — Он плохо себя чувствует и не может идти. В общем, так напился, что не узнает нас и не дает ему помочь...              Даниэл перестал тереть глаза и тут же ахнул, распознав голос Виктора.              — А? Что? Элионель напился?              — Да, так уж вышло… Мы бы и сами его отвели домой, да только сейчас он слишком пьян. Надо подождать, чтобы он протрезвел. Можете приехать? Я отправлю в сообщении адрес.              То, что Вандорт был пьян, омега не сомневался ни на секунду: его язык сильно заплетался. Но голос по-прежнему был бархатным и низким.              — Хорошо, тогда я одеваюсь.