Все герои? Я стану убийцей

— Пак Чимин! Либо ты останавливаешься, либо я сама тебя поймаю и отлуплю! В очередной раз бедная Чжоу гналась за вышеназванным парнем, потому что он забрал у неё телефон. Коридоры старшей школы Сеула были всегда шумны, но этот случай особенный. Крики доносились даже до добродушного директора Сонмуна, что ужасно любил всех учащихся этого прекрасного места. Если вас это заинтересует, то бывают школы, с абсолютно добрыми и искренними учителями, что желают только добра и благополучия. Никто не видел тут противного учителя, занижавшего оценки ученикам. — Беги-беги, Цзыюй-нуна, тебе полезно! — со звонким смехом парень скрылся за дверьми мужской раздевалки, куда девушкам вход был явно запрещен. Когда последний раз Чжоу Цзыюй следовала правилам? В первом классе младшей школы? Та с энтузиазмом зашла в раздевалку, что была заполнена парнями. Девушке как всегда повезло, ведь у какого-то класса была физкультура. На её памяти в расписании уроков физкультура была только у класса младше её на год. Она была одна за целый учебный день, но как раз в то время, как Чимин забежал сюда. Негодник. Она смущенно сжала губы, проходя мимо разных парней в одних штанах и трусах, а те лишь посмеивались и глумились над смелой девчонкой. Почти догнав Чимина она схватила его за рубашку и вывела из раздевалки, хотя тот и был выше её. — Ты страх потерял? — А что? Боишься, что я увижу твои сопливые переписочки с Сокджином-хёном? — Чжоу не на шутку разозлил тон Пака. Сокджин старше Цзыюй и Чимина на 3 года. Но из-за того, что поздно пошёл в школу, оказался с ними в одной старшей школе. В то время, пока двое младших были в первом — Ким был в третьем, и по сути, сдавал экзамены. Все знали, как Сокджин нравился девушке. До того момента, пока Чимин не познакомил их лично. Было даже смешно, но Цзыюй убежала с первой же встречи, когда пошла гулять с Чимином, Сокджином и Тэхёном. Тэхёном является парень, что учится в одной параллели с Паком и его подругой. Он лучший друг и собутыльник Чимина по сладкой газировке и играм в приставку. — Тебе вообще какая разница, что мы там пишем и когда, отдай телефон. — она потянулась за аппаратом, но Пак поднял его вверх, не отдавая бедной. — Вот именно, что никакой. Но если он узнает, как ты прохаживалась по мужской раздевалке с кучей полуголых парней — тебе слегка не поздоровится. — парень самодовольно улыбнулся, а Цзыюй ударила его по плечу. — Ты слабая, Цзыюй, мне не больно.

***

Хорошие и беззаботные времена проходят, как только школьники начинают чувствовать всю тяжесть экзаменов. Нервы давят на каждую извилину мозга, от чего каждый учащийся выпускного класса ходит с плохим настроением и мешками под глазами, в которые можно вместить килограмм картошки. Ровно пол года назад, когда Чимин выхватил у Цзыюй телефон, почти сразу в их школе сменился их директор на какую-то новую женщину (так Чжоу называла её? чтобы не озвучивать в слух такое подходящее ей прозвище «курица»). Его прощальную речь она помнит так, будто он озвучивал её вчера: — Каждый из вас является личностью и великим человеком, который изменит мир. Я очень надеюсь, что вы встанете на светлый путь, несмотря на сложности и жизненные трудности. Я очень привязался к вам, дорогие ученики, хотя нет…мои дети. Я надеюсь родители не приревнуют? — директор тихо засмеялся в микрофон в главном зале школы, где обычно проходили мероприятия, а родители роняли слёзы, пока остальные были подавлены. Тогда Чимин и Цзыюй стояли в первом ряду, прямо напротив Кан Сонмуна, что продолжал говорить, словно смотря в душу Чжоу, — Я знаю каждого из вас по имени, и запомнить вас для меня не было трудностью, потому что вы все удивительны. Я обязательно буду навещать вас. И помните: после черной полосы всегда идёт белая. С щеки девушки скатилась слеза. Каждый раз, когда она вспоминала своего директора и те времена, понимала, что всё хорошее кончается. Завтра последний учебный день среди новых мегер, которые пришли после увольнения Сонмуна. Все хорошие учителя разошлись по другим школам, потому что под руководством нового директора работать было невозможно. Новые глупые правила давили на всех учеников, заставляя смеяться, но после плакать: — Юбки не выше колена. — С противоположным полом контактировать только по вопросам учёбы. — Раздевалку девочек перенести в кладовую, что находится в 15-ти метрах от мальчиков. — Краситься строго запрещено. Школа превратилась в тюрьму, из которой хотелось только бежать. И это желание не пропадало ни на минуту. Новые учителя как хотели разговаривали с учениками. Придерживаясь правил, они всё равно давили на учеников и твердили в лоб красивыми словами «Ты бездарность, которая ничего не сдаст и никуда не поступит». Если бы Чжоу могла, она бы давно вырвала всем этим женщинам, подобным их директрисе, волосы и сплела бы канат, с помощью которого сбежала бы с окна кабинета по алгебре, что находился на третьем этаже школы. Как-то произошло необычное событие, которое узнала вся школа. Одна из учениц упрямо противостояла двум учителям — преподавателю биологии и математики: — Раз половина класса не сделала домашнее задание, то я выставляю всем двойки. Класс недовольно замычал, но притих от возгласа Ким Ынхы — завуча школы: — Молчать! Это ваша вина, раз вы не выполняете работу, которую делать обязаны. Это было совсем не справедливо, ведь другая половина сделала всё. Но из-за маленького протеста других учеников (и не только протеста, кто-то просто-напросто забыл сделать домашнее задание), пострадал весь класс. На весь кабинет раздался скрип стула о пол, а после и падение предмета мебели — все повернулись на звук. Чжоу Цзыюй, опираясь руками о парту, смотрела прямо на Ынху, не сводя взгляда. — Если у тебя есть вопрос, ты должна поднять руку и дождаться, когда на тебя обратят внимание. — Человек никому и ничего не обязан: право, повторяли в первой половине третьего класса старшей школы. Как ни странно, тогда у меня было желание слушать и учиться. Не то, что сейчас. Ынха усмехнулась: не первый раз она встречает такое сопротивление. — Человек обязан как минимум платить налоги, девушка. — Перед государством да. Как нам всем здесь известно, что государство — это власть, не так ли? — ученики активно закивали, — вы властью являетесь только в этой испорченной школе. — Ты не имеешь никакого права поднимать на меня голос. — А руку я имею право поднять? — Чжоу открыто усмехнулась, глядя на преподавателя. — Одно из двух. Выбирайте. — Завуч смотрела также пристально, как и сама Чжоу. — Ты сегодня накрасилась, это нарушение устава школы. Чжоу усмехнулась и достала влажную салфетку из пачки, что лежала на её парте, и тут же провела по глазам, губам и щекам вместе с лбом. Подходя к Ким она протянула ей совершенно чистую белую тонкую ткань, наблюдая за реакцией женщины. Завуч усмехнулась ещё заметнее и подошла ближе к Цзыюй, заглядывая ей в глаза: — Тебя бог одарил внешностью и языком, большего он тебе видно не дал. Оценки у тебя не самые лучшие, чтобы открывать свой рот. Сядь на место и не высовывайся. — Я буду сама решать, когда мне говорить своё мнение в стране, где я имею полное право делать это… Раздался громкий шлепок, а Цзыюй прижала руку к горящей от удара щеке. На её глаза выступили слёзы, больше не от боли, а от обиды. Весь класс увидел, как её ударила учительница их школы. Она услышала такой же звук скрипа стула о пол, сразу разворачиваясь на него. Чимин стоял в полном шоке. Казалось, ещё немного и он набросится на этих женщин, раздирая их в клочья. Он впервые видел заплаканную Чжоу, которая не могла сдержать слёзы. Он только двинулся в их сторону, как она еле заметно замотала головой. Он остановился, сжимая губы и хмурясь. Она одними губами прошептала ему «не нужно» и повернулась к Ынхе. — Избиение малолетних? Сроком попахивает, аджума. Класс тихо засмеялся, отойдя от шока после пощёчины. Кто-то снимал на видео, не смотря на упрёки математички, кто-то шушукался на последней парте. После этого Цзы отвели к директору, после которой она вышла подавленной и молчаливой. Детей переводили из школы, понимая, что с этим уже ничего не решить. Никто не понимал, что они делали там. Сама Чжоу Цзыюй, что славилась своим непробиваемым характером, вышла разбитой и молчаливой.