Часть 1
4 июня 2019 г., 19:11
Данте смотрит на свой потолок.
Это… Если честно, он не может на самом деле рассмотреть свой потолок. Его зрение такое размытое. Все, что Моррисон дал ему, было достаточно сильным, чтобы вырубить полудемона. Данте делает пометку в следующий раз взять у него побольше, а также запретить всем своим коллегам устраивать вечеринки в его доме когда-либо снова. Он содрогается, думая об очередной вечеринке, которую они называют «праздником». Честно, он знает одного или двух демонов, которые лучше смыслят в вечеринках.
Данте откидывается на спину, пытаясь собраться с мыслями. Именно тогда он понимает, что на другой стороне его кровати лежит подозрительная масса в белой простыне. Судя по постоянному взлёту и падению материи, он определённо жив. Данте осторожно тянется к пистолету. Он не осмелится испортить сюрприз, приготовленный для него, но он не хочет, чтобы его лицо было разрушено когтями демонов в ближайшее время.
Одним быстрым движением Данте поворачивается и находит своего близнеца рядом с ним.
Да, это необычно.
Не потому, что Вергилий спит в его комнате (комната Вергилия — одна из несчастных жертв их воссоединения), а потому, что Вергилий еще спит, а Данте уже проснулся.
Данте поворачивается к своему журнальному столику, чтобы найти будильник. Без двадцати четыре утра. Достаточно рано, чтобы считать это ранним подъемом, а не поздним отходом ко сну.
Балл для Данте!
Это все выглядит, как детская игра. Но они упустили почти все детство. Данте нравится думать, что они с Вергилием пытаются наверстать упущенное.
Как бы Данте не хотел похвастаться своей победой сейчас, он думает, что продержится до утра. Пока он будет наслаждаться этим моментом. В конце концов, это редкое зрелище. Вергилий всегда просыпается рано, сколько он себя помнит. Или, если Данте встал первым, Вергилий проснется через несколько секунд. Его брат с детства никогда не любил показывать слабость.
Данте осторожно сдвигает челку Вергилия, позволяя ей опасть и закрыть лоб. Он не хочет рисковать, разбудив Вергилия и превратившись в шашлыки, хотя то, что он сделал, уже достаточный повод. Данте распутывает волосы Вергилия и позволяет им лежать естественно. Данте усмехается. Вергилий еще не проснулся. Он даже не морщится. Это означает, что Вергилий наконец-то глубоко спит, а Данте может делать с ним все, что захочет.
Данте едва сдерживает смех. В его руках вся власть. Он может заставить Вергилия отплатить за все, что он сказал: «Хватит пускать слюни или иди спать в своей комнате. Просыпаться в таком зрелище неприятно».
— Как небрежно, брат. — Осторожно шепчет Данте.
Он мягко кладет руку на щеку Вергилия. О, что он с ним сделает? У Данте так много идей и так мало времени.
Но тогда происходит немыслимое.
— Мм…
Сердце Данте замирает.
Вергилий поворачивается и прижимается к его руке. Его гордый, сильный брат, который твердо верит в то, что чувства — это слабость, который, вероятно, отсечет руку Данте, если проснется, склоняется к его прикосновению.
Внезапно поток необъяснимых чувств наполняет его грудь.
Данте обнаруживает, что смотрит на своего брата. В темной комнате серебряные волосы Вергилия сияют, как путеводная звезда. Упавшие пряди обрамляют его лицо как фоторамка. Само лицо мужчины выглядит расслабленным. Вергилий без обычного хмурого и полного презрения взгляда…
«Красивый», — проносится в его голове, а секундой позже дополняется: «Черт возьми».
Данте отодвигается от своего брата. Что бы Моррисон ни дал ему, должно быть, он повлиял на него больше, чем он думал.
Ну, нет смысла останавливаться на этом. В такие времена нужно больше пить. Может быть, Моррисон оставил что-то еще после всего этого «фиаско».
***
Данте зарылся в подушках на диване в гостиной Devil May Cry. Он начинает думать, что рано вставать — это ошибка. Все эти долгие размышления приносят только головную боль, а его брат, судя по всему, пытается ее усилить. — Какой смысл вставать рано, если ты все еще устал? — Дело в том, что я победил тебя в этом раунде. — Данте ухмыляется. Вергилий недовольно цыкает. Между бровей образуется складка. — Ты должен быть в отчаянии, если тебе нравится такая простая победа. — Вергилий вызывает Ямато и указывает им на Данте. — Это не имеет значения. Я могу легко победить тебя в нашем утреннем поединке. — Нечестно бороться с таким преимуществом. — Жизнь никогда не бывает честной, Данте. — Твоя правда. Данте все глубже погружается в груду подушек. Он знает, что апатичный тон отталкивает Вергилия, и ждет, что братец унесет свою задницу на задний двор. Естественно, этого не происходит. Вместо этого Вергилий занимает свободное место рядом с Данте. Старший близнец обнажает свой меч и начинает полировать его. Данте ждет, когда Вергилий потребует объяснения его поведения, но его брат хранит молчание. Только звук потолочного вентилятора и полирования Ямато наполняет воздух. Данте не знает, почему, но его беспокоит, что Вергилий даже не удосужился спросить. Тогда Данте сделает это сам. — Разве ты не собираешься сказать мне что-то, чтобы спровоцировать бой? — Ты сам мне скажешь, в свое время. — Голос Вергилия звучит удивительно спокойно. — А если нет? — В отличие от тебя, Данте, я не слабак. Данте бросает в него подушку, но Вергилий ловко уклоняется. Данте пытается выглядеть раздраженным, но он не может отрицать это игривое чувство, которое сидит в его сердце. Данте считает, что ничто не может его больше удивить. Как же он ошибается. Все это время Данте ожидает, что осознание ударит его, как грузовик, но вместо этого это больше похоже на лампочку. Лампочка, которая всегда есть, но никогда не загоралась до сих пор. Это еще одна надоедливая миссия Моррисона. Другой «могущественный демон преследует бессильных людей, и им нужна твоя помощь, Данте». За исключением того, что это не какие-то бессильные люди, это военные. И это не какой-то могущественный демон, они понятия не имеют, что это такое. Моррисон говорит, что что-то мешает базе ВВС летать на своих самолетах, и без самолетов ВВС — это просто аббревиатура. Сначала Данте хочет отказаться от миссии. Это может быть ошибкой с их стороны, как и большинство его дел в наши дни. Но источник Моррисона говорит, что они провели собственное расследование. Куда интереснее происхождение запроса. Он поступил из Вигрида, города-государства в Европе. Видимо, Вигрид был базой для двух оккультных поклонений демонам. Это вызывает интерес у близнецов. Может быть, это пережиток прошлого? Они решили взять дело вместе. В последний раз, когда в городе поклонялись демонам, в воздух взлетела гигантская статуя бога. С таким случаем нельзя быть слишком осторожным. Вигрид смотрится как Фортуна в некоторых отношениях. От архитектуры, вдохновленной ренессансом, до моды своих граждан, вдохновленной священниками и монахинями. Он словно отрезан от остального мира. Но на этом сходство заканчивается. Нет группы религиозных боевиков, которая заставляла бы их жить определенным образом. Видимо, они так одеваются только потому, что им это нравится. Могущественного демона тоже нет. Только кучка низших демонов, которые прошли из-за ослабленного барьера между размерными трещинами. Ничего такого, с чем не справится меч. — Я забрал оплату. Можем идти. — Вергилий идет к нему с коричневым конвертом в одной руке и Ямато в другой. Данте свистит и пытается дотянуться до него, но Вергилий рассеивает конверт в воздухе. — Ты хотя бы посчитал? — В отличие от тебя, Данте, я очень тщательно разбираюсь в оплате услуг. — Вергилий выглядит очень довольным. — Не волнуйся. Я не забыл твои. Данте стонет. Они быстро прощаются с тем, кто отвечает за базу. Работа закончена быстрее, чем кто-либо из них ожидал. У них есть два дня, прежде чем они смогут сесть на поезд, который отвезет их домой, но Данте не терпится вернуться в ближайшее время. Для города с богатой историей Вигрид скучен. Не то чтобы он хотел, чтобы могущественный демон посеял хаос, но Данте ждал, что произойдет что-то интересное. У Вергилия иное мнение. Данте чувствует предвкушение своего близнеца посетить городскую библиотеку. Это еще сильнее подогревает желание вернуться домой. Возможно, Данте должен украсть Ямато и перенести их обратно в Devil May Cry. Данте никогда не пытался открыть портал в его недолгое владение Ямато во время инцидента в Фортуне. Но если Вергилий смог активировать силу Мятежника (таким образом вызывая первый Дьявольский триггер Данте. Эх, воспоминания.), тогда Данте тоже сможет открыть портал, верно? — Надутость не идет Спарде, Данте. — Ты должен сказать это своему ребенку. — Данте фыркает. — По-моему, ты больше похож на ребенка, чем Неро. — Ты хочешь подраться? Данте встает в стойку и призывает свой дьявольский меч. Вергилий всем своим видом демонстрирует презрение, будто насмехается над Данте за провокацию. Но он также призывает Ямато и принимает позицию. Данте тот, кто наносит удар первым. Он бьет прямо на Вергилия, но прямая атака не сработает против его старшего брата. Вергилий телепортируется к Данте и наносит свой удар. Косой порез задевает не Данте, а стену из закаленных красных шаров. Стена тут же рушится на кирпичи, и сквозь щели Вергилий замечает блеск в глазах Данте. Вергилий пытается отдалиться от Данте, уже осознавая его план, но уже слишком поздно. Тысячи заостренных красных шаров уже окружают Вергилия и начинают атаковать его. — Вот почему мы должны дать тебе больше дьявольского оружия. — Данте скользит вверх вместе с королем Цербером в форме своего посоха. Вергилий едва избегает падения на землю. Данте не тратит время впустую. Он быстро вооружает Кавальери и отправляет Вергилия в полет вместе с ним. Слышен звук удара о землю, но когда Данте идет проверить его, Вергилия нигде нет. — Ты настолько не умеешь пользоваться своим мечом, что тебе нужно использовать другое оружие? — Вергилий вытирает грязь со своего плеча, Ямато все еще указывает на Данте. Данте закатывает глаза. — Я собираюсь надрать тебе задницу. — Он перевооружется в Балрог, и они снова сталкиваются. Это длится часами. Или, может быть, прошло всего несколько минут. Данте все равно, он не следит за временем. Они могли бы сражаться в течение нескольких дней, а Данте это бы не волновало. Они могли сделать что угодно, и Данте это бы не волновало. До тех пор, пока Вергилий с ним (и не орет на каждом перекрестке: «Мне нужно больше силы", разрушая мир в процессе ее получения), Данте не волнует ничего. Поэтому, несмотря ни на что, Данте должен признать, что они дополняют друг друга. Ночь и день. Спокойствие и буря. Причина существования друг друга. Данте просто понимает, что никогда не будет чувствовать себя живым, пока не будет Вергилия рядом с ним. Это не значит, что он хочет проиграть. Но, возможно, он должен был подумать об этом где-то в другом месте. Потому что внезапно последнюю атаку отбили, а его бросили на землю. Звук обжигающего Ямато наполняет уши. — Мы сравняли счет. — Заявляет Вергилий. — Ты засчитал тот раз, когда я проснулся первым? — Данте улыбается. — Оу, ты любишь меня, несмотря ни на что. Единственный ответ Вергилия — издевка. Старший близнец поворачивается спиной к Данте и уходит. Данте идет следом. Волна ностальгии накрывает его. Вергилий всегда теряется в словах, когда он смущен. Еще одно странное, но знакомое теплое чувство поднимается из глубины его груди. Вергилий немного поворачивает голову к Данте. — Я знаю, что эта миссия безвозвратно скучна, но, пожалуйста, возьми себя в руки. Это действительно сюрприз для Данте. — Ты знаешь? — Да, но я не буду использовать Ямато, чтобы отвезти нас домой. Мы будем использовать поезд, как и планировалось. — Жадина. — Ямато — это не твое личное средство передвижения. Размерный барьер в этом городе слабый. Я не буду рисковать, чтобы в него влетела другая орда демонов. — Звучит как личная проблема для меня. Вергилий поворачивается к Данте, приподняв бровь. Данте поднимает брови в ответ. Каким-то образом это превращается в состязание «Кто сможет вывести другого из себя выражением лица», прежде чем Вергилий издал тихий смешок. Данте затаил дыхание, когда увидел, что Вергилий демонстрирует самую теплую улыбку, которую Данте когда-либо видел. — Дай мне свою руку, Данте. Данте молча протягивает ему ладонь. Он не ожидает, что Вергилий будет держать его за руку, пока они продолжают идти. Данте обнаруживает, что его голос слегка осип. — Чт… Кто ты и что ты сделал с моим братом?! — Тебе больше не нравится? Вергилий, наверное, говорит о детстве. К своему смущению, Данте любил привлекать внимание Вергилия. Его брат любил отправляться в город один, оставляя Данте дома. Ну, не то чтобы у Данте не было друзей, но это отстой, что его брат не хотел делиться этой частью с ним. Даже несмотря на то, насколько иногда он бывает раздражающий. Но когда Вергилий брал его за руку и вел Данте за собой, куда бы он ни шел, вся эта обида, которая была внутри, исчезала в одно мгновение. Хотя Данте всегда было где-то скучно, и Данте никогда не забывал озвучивать свой протест (у него был образ, который нужно сохранить), оба знают, что это всего лишь уловка. Данте любил проводить время с Вергилием. Так же, как и Вергилий, потому что, хотя он и обещал себе никогда больше не брать с собой Данте, он продолжал это делать. Он никогда не думал, что Вергилий запомнит это. Несмотря на все, что сделал его брат, одного этого действия достаточно, чтобы заставить Данте простить его (не то, что он уже не сделал). Данте усиливает хватку. Его грудь, кажется, вот-вот взорвется. Сильное тепло ползет по его лицу. Метафорическая лампочка в его голове включена. Ему за сорок, черт побери. Давно пора почувствовать что-то подобное. — Если ты так боишься потеряться, то, думаю, ничего не поделаешь. Но только пока мы не доберемся до городской площади, хорошо? Он мечтает, чтобы Вергилий выбрал более длинный путь. Тридцати минут ему явно не хватает.***
После этого ничего не меняется. Они просыпаются. Они завтракают. Они дерутся. Они делают свою работу. Может быть, еще раз дерутся. Затем они спят в одной постели, потому что комната Вергилия, к сожалению, все еще в полном беспорядке. Если что-то и меняется, так это то, что Данте становится очень осведомленным обо всем, что делает Вергилий. Он раньше не замечал, что Вергилий его касается. Ну, каждый шанс, который он получает. Их руки слегка сталкиваются, когда они идут рядом друг с другом. Он задерживается на секунду дольше, когда они передают что-то друг другу. Он всегда похлопывает по плечу, когда хочет позвать его. И если обстоятельства не позволяют коснуться его, Вергилий наклоняется к Данте. Будь то действительно поворот всем телом или простой наклон головы. Данте нравится мысль, что Вергилий каким-то образом знает, и это его способ рассказать ему. Но Вергилий, вероятно, только тоскует по прикосновениям других. В конце концов, человек провел в аду два десятилетия, и демоны, как известно, не сильно любят обниматься. Но почему только Данте? Данте — тот, с кем Вергилий больше всего знаком. Если он поступит так же с Леди или Триш, они его кастрируют. С Неро тем более. Нико, наверное, просто бы удивилась, но опять же Нико — отдельная история. Данте хранит молчание. Если Вергилий поймет, что он знает, он наверняка перестанет это делать. Он этого не допустит. Данте вполне доволен нынешней договоренностью. — Данте, есть звонок. — Стук по плечу. Данте оборачивается, его щетина и волосы касаются бледной руки, и находит Вергилия позади. — Это из одного дома на вершине холма. Они хотят, чтобы кто-то охранял день рождения их дочери. — Один из тех богатых ублюдков, а? — Данте пропускает смешок. — Дай угадаю, демон хочет забрать дочь в обмен на их богатство? — И ты угадал. — Предсказуемо. — Данте фыркает. — А оплата? — Счет за три месяца. — Это мне нравится! — Данте вскидывает два пальца вверх. — Мы определенно берем эту работу! — Я согласен. Я уже арендую нам смокинги. — Отлично! — Данте хлопает в ладоши. Но он быстро угасает, когда видит, как выражение лица Вергилия становится непроницаемым. Волна паники омывает Данте. — Верг? Вергилий продолжает сканировать его. Его взгляд выглядит расчетливым. Затем он тянется к подбородку Данте, наклоняя его влево и вправо, словно осматривая что-то. Данте сглатывает от нервозности. — Ты выглядишь ужасно. — Внезапно комментирует Вергилий. — Это, — выдыхает Данте, — на самом деле больно. — Он фальшиво плачет. Он действительно думал, что что-то важное беспокоит Вергилия. — Ты про щетину? Я пытаюсь отрастить бороду. — На самом деле все твое лицо. — Туше. — Данте слегка надувает губы. — Мы должны привести тебя в порядок, — отвечает Вергилий. — Пойдем в ванную. Я побрею тебя. Данте вздрогнул, напоминая себе, что это плохая идея. Это, вероятно, было бы прекрасно несколько недель назад, но теперь, с его текущими обстоятельствами… — Я могу сделать это сам. Просто убедись, что наши «боевые доспехи» прибудут вовремя. — Будет быстрее, если я побрею тебя. — Настаивает Вергилий. Намеков он не понимает. — Нам еще нужно подстричься. Будет легче, если это сделаю я. В такие моменты Вергилий настолько туп, что Данте бесит это. — Я все это время стригся и брился без тебя, и все получилось хорошо. Мне не нужно… — Данте! — Перебивает Вергилий. Его тон непреклонен. — Просто иди в ванную. Данте подчиняется. Прикосновения Вергилия отдают холодом на его коже. Данте задается вопросом, происходит ли это из-за ледяного элемента Вергилия, самой пены или повышения температуры на лице из-за их постоянной близости. Честно говоря, такая близость Вергилия может плохо кончиться. Лицо его близнеца — это все, что он видит. С одной стороны, ему нравится то, что он видит, но с другой Данте надеется, что это скоро закончится. Он сойдет с ума, если снова увидит пышные розовые губы Вергилия. Данте очень хочет сократить расстояние между ними, плевать на последствия. Но он знает, сделать что-то настолько глупое и рискованное — это разрушит их отношения. Все, что он может сделать, это перетерпеть это. Бороться с нарастающим жаром и громким биением его сердца, чтобы оно не выдало его. — Готово. Данте, наконец, облегченно вздохнул. — Красиво, — Данте восхищается собой в зеркале. Его волосы теперь короче, выше плеча. Его лицо выглядит свежее без щетины. Если ставить оценку, он переходит от стильного к Smoking Sexy Style. Как бы он ни восхищался собой, есть более насущная проблема, чем его внешность. И чтобы справиться с этим, он должен отправить Вергилия как можно дальше. — Спасибо за помощь, Верг. Я собираюсь…- Данте оглядывается, пытаясь найти достойное оправдание. — Принять душ. Вергилий, кажется, верит ему, к огромной радости Данте. — Хорошо. Я пойду готовиться к нашей миссии. — Отлично! Спасибозапомощьещеразпока — Скороговоркой произносит Данте, быстро выводит Вергилия и запирает дверь. Данте сползает по ней и утыкается в колени. Его сердце колотится, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Данте смотрит вниз и мысленно стонет. Он возбужден.***
Он не хотел этого говорить, но Данте, вероятно, действующий король в совершении тупых ошибок (за исключением случайно стать отцом ребенка. Эта честь достается Вергилию). Ему следовало выпить, скрывая свою печаль, не выходя из своей комнаты, а не на своем столе в Devil May Cry. Но он едва мог устоять перед искушением Hot Shot'а (напиток Моррисона, достаточно крепкий, чтобы нокаутировать его), и теперь он пожинает то, что посеял, в форме мягкого взгляда Неро. — Еще раз, что ты сказал? — Я хочу трахнуть твоего отца. Он очень заслуживает этого удара в лицо. Неро убирает Убойную шутку. Звук щелчка, когда дьявольский бич отделяется от руки Неро, звучит в тысячи раз страшнее, чем обычно. — Я дам тебе шанс забрать свои слова обратно. — Ты должен был сказать это прежде, чем ударить меня. — Данте касается щеки. Она адски болит и начинает опухать. — Окей? — Неро тянется назад за дьявольским бичом. Данте пожимает плечами. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, парень. Если это недостаточно ясно, я поясню: я хочу поднять его на руки и унести наверх. Он пнет и укусит, но я закрою его рот поцелуем. Я хочу положить его на нашу кровать и медленно целовать, поглаживая по волосам. Я хочу оттолкнуть его и привязать к нашей кровати. Я хочу заставить его дрожать, когда я раздену его и оставлю след от поцелуев на его теле. Я хочу заставить его кричать, как… — Ладно, заткнись. Я не просил твоей сексуальной фантазии. — Неро нервно трет виски. — Ты серьезно, не так ли? Его тон звучит слегка обвинительно. — Я всегда серьезен, Неро. — Ха-ха, — это самый саркастический смех, который только мог услышать Данте. Неро ложится и глубоко вздыхает. Это нужно обдумать и принять. Неро видел много дерьма в своей жизни, но кровосмешения полу-демонов, которые также являются его семьей, очевидно, еще не было. Отчаянная ситуация требует отчаянных мер. Неро бросает взгляд на Данте, затем на бутылку Hot Shot'а между ними. — Я недостаточно пьян для всего этого дерьма. — Не задумываясь, Неро хватает бутылку и выпивает половину за раз. Выражение его лица меняется, как будто оно втягивается внутрь. — Как, черт возьми, ты пьешь это?! — Ты можешь выпить? — Данте иронично приподнимает бровь. — Тебе действительно можно пить? — Я совершеннолетний, мудак. И я более человечен, чем ты, помнишь? Неро говорит о своем наследии, но оно как-то не впечатляет. Данте просто гримасничает. После того, как шум немного успокоится, Неро снова заговорил. — Хорошо, я готов. — Он делает глубокий вдох. — Так что заставило тебя…- Неро осекается. Он не может сказать слова «трахнуть» и «отец» в одном предложении. Это слишком много для его бедной души. — …Прийти к такому выводу? — Оу, Неро хочет узнать, как он появился? — Не заставляй меня ломать тебе голову бичом дьявола, старик. Просто скажи мне, прежде чем я пожалею об этом. И да, он жалеет. Он сожалеет, что спросил. Нет, он сожалеет о том, что не позволил им убить друг друга, когда они были на вершине Клипота. Тогда ему не пришлось бы слушать рыдания своего дяди о его неразделенной любви к отцу (это такое странное предложение). — Возьми себя в руки! Ты больше не подросток! — Рычит Неро. — Я знаю об этом! — Данте рычит в ответ. — Что ты тогда предлагаешь? Просто подойти к нему и сказать: «Давай потрахаемся»? — Да! — Он отрежет мой Маленький Мятежник! — Скулит Данте. Боже, Данте так раздражает, когда он пьян. — Я не просто хочу трахнуть его. Я хочу заняться с ним любовью. — Я проигнорирую тот факт, что ты называешь свой член Маленьким Мятежником. — Неро стучит головой о стол. — Послушай, Данте. Мне все равно, как, просто разберись с ним, хорошо? Или я украду Ямато и закрою вас двоих в другом измерении. Неро пьет еще одну бутылку. Завтра он будет с похмелья, но ему все равно. Он просто хочет, чтобы это стерлось из его разума навсегда.***
— Неро. — Мм? — Спасибо. — Без проблем. — Я безнадежен, не так ли? — Определенно. — Я знаю. Я просто не понимаю, что делать. Одного его лица достаточно, чтобы возбудить меня. Неро бросает на него шокированный взгляд. — Блять! Какого черта. У вас буквально одно и то же лицо! Данте бросает на него взгляд «А я о чем говорил?», который Неро знает лучше всего. — И его дьявольский триггер, ты видел это, Неро? Абсолютный шедевр. И у него есть хвост. Интересно, как он будет чувствоваться… Так, все! С Неро довольно! Он выбегает из Devil May Cry. Он никогда не вернется. Он будет бродить по улице, и ему лучше смириться с курением Нико, но, по крайней мере, не представлять, как его дядя и отец занимаются этим.***
Данте просыпается, потому что Вергилий тупо уставился на него. Это сон? Он все еще спит? Это не может быть реальностью. Вергилий никогда не позволит ему заснуть на своих коленях, насколько он знает. Может, он уже умер? Нормальные люди умирают от отравления алкоголем. Может быть, Hot Shot достаточно силен, чтобы убить его. — Данте, возьми себя в руки. — Вергилий трет переносицу. Данте хныкает от легкой боли, медленно открывает глаза, и его брат все еще смотрит на него сверху вниз. Тогда это не сон. Он действительно уснул на коленях своего близнеца. Он будет наслаждаться этим моментом. Данте оглядывается, пытаясь понять свое окружение. Он помнит, как засыпал на своем столе после того, как Неро убежал. Тот факт, что он просыпается на диване, означает, что Вергилий, вероятно, перенес его. Но как насчет Неро? — Неро спит в твоей комнате. Он бормотал о тебе, мне и каких-то моральных травмах. Хочешь прояснить? Данте фыркает. — Я собираюсь надрать ему задницу в следующий раз, когда мы будем сражаться. — Подожди, пока ты протрезвеешь. Мы не разрушим еще одну комнату. — Вергилий помогает Данте встать и протягивает ему стакан воды. — Выпей. Данте делает, как он сказал, прежде чем снова лечь на колени Вергилия. Другой не протестует, вместо этого он нежно поглаживает голову Данте. — Теперь я запрещаю алкоголь. — Согласен. Ощущение, будто голова раскалывается на части. — Тогда спи. Я буду следить за всем. — Мм. Данте прижимается ближе к Вергилию. Его глаза становятся тяжелее с каждым движением ладони брата на его голове. — Один балл мне. — Шепчет Вергилий. Данте посмеивается. Конечно, это тоже считается соревнованием. — Я не слишком уверен, брат. — Данте поднимает на него взгляд. — Я считаю это… своей…победой. Озадаченный взгляд Вергилия — последнее, что он видит перед тем, как заснуть.***
Пэтти теперь в Devil May Cry, к его большому раздражению. Маленький ребенок («Мне восемнадцать. Больше не маленькая!») позволила себе стать секретарем на полставки Devil May Cry. Она даже берет на себя смелость вырезать свою долю из его доходов, в то время как часть Вергилия остается нетронутой. Данте однажды протестует против жестокого обращения, но Пэтти отвечает, что это его ответственность — платить своему сотруднику. Они оба возражают против идеи: Вергилий, потому что он не работает на Данте и Данте, потому что он никогда официально не нанимал Пэтти (он также не сможет официально ее уволить, так что как-то так). Кроме того, Данте знает, почему Пэтти настаивает на работе над Devil May Cry, несмотря на то, что у нее достаточно денег на всю жизнь. Пэтти влюблена в Вергилия. И она смеет называть его бродягой, когда Вергилий и он выглядят одинаково. Она в ужасе, когда он сообщает ей, что знает об этом. Иногда, когда Пэтти слишком глупа, он использует эту информацию против нее. Насколько скандальным был бы этот факт, если бы другие узнали, что Пэтти влюблена в кого-то, кого можно легко назвать стариком? Вероятно, не сильно, учитывая их группу неудачников. Но смущение наверняка последует за ней в могилу. Кроме того, Данте чувствует что-то новое. Его близнец абсолютно великолепен. Это одна из причин, почему он влюбился в него, в конце концов. Вообще, наличие Пэтти не совсем плохо. Для начала еда всегда является гарантией, если Пэтти вкинется. — Я сейчас заказываю еду! Есть пожелания? — Помяни дьявола — Пицца! — Отказано. — Сволочь. — Шипит Данте. Пэтти показывает язык Данте перед тем, как отправиться к Вергилию. Для кого-то, кто влюблен, она ведет себя неуверенно. — Есть пожелания, мистер Вергилий? — Есть рекомендации? — У нас есть купоны на итальянскую кухню. — Пицца по-итальянски! — Нет. — Вергилий и Пэтти говорят в унисон. Данте дуется. — Еще варианты? — Это жаркий день, поэтому мороженое было бы неплохо. Внизу есть хороший салон. — Отлично. — Старший замолкает. — Я хотел бы карбонару фетучини и клубничное мороженое с фруктами. — Клубничное мороженое? Твое любимое? — Да, это так. Пэтти хихикает. — Вы, ребята, действительно идентичны, а? У вас даже один любимый вкус! Вергилий выглядит озадаченным. Ох, блин. Блять. Блять! — Данте любил черничное мороженое в детстве. Он никогда не любил клубнику. Данте видит блеск в глазах Пэтти. Она собирается использовать это против него.***
— Это только добавляется к списку «Почему Данте жалкий идиот когда речь заходит о его близнеце». — Он ест любимое мороженое своего близнеца, чтобы помнить его? Это так странно романтично. — Я не хочу больше слышать слова «близнец» и «романтика» в одном предложении. — Я не знаю, знаете ли вы это, ребята, но причина, по которой контора называется Devil May Cry, кроется в падении Вергилия в ад. — Черт. — Это так романтично! Данте рычит. Такими темпами он их выгонит!***
Когда у Вергилия нет настроения общаться с остальной командой Devil May Cry, он изолируется в своей комнате. Но так как его собственная комната все еще в руинах, Вергилий обосновался в комнате Данте. Сейчас он очень хорошо устроился в постели Данте, читая книгу. Асы и Происхождение Глаз Мира. Сувенир, который они привезли с работы в Вигриде. Он рассказывает историю о Боге, который раскалывает свою силу на два камня и дает их как дар человечеству. История позже стала основой веры Вигрида. Вергилий был так заинтересован рассказом, что он сдвинул горы, чтобы получить книгу. Шучу. Он просто купил ее в книжном магазине рядом с городской библиотекой. Но тот факт, что Вергилий заранее угрожал библиотекарю, все равно забавный. — Это было быстро. Остальные? — Человечество — это слабость, а сила — это все. — Они смеялись над тобой? — Дразнит Вергилий. Данте закатывает глаза. Он падает на их кровать и закутывается в кокон из одеяла. Вергилий вздыхает на шалости своего близнеца. Он закрывает книгу и приближается к Данте, к большому удивлению младшего близнеца. — Ты вел себя странно. — Говорит он. Данте напрягается от обвинения. Спокойно, Данте. Вергилий не может знать. Он был очень осторожен. Вел себя абсолютно естественно. — Нет, не знаю. — А вот этот скрип вместо голоса точно не естественный. — Ты все еще не готов? Данте зарывается глубже в кокон. -Да. - Вергилий слабо улыбается. Он плавно ложится рядом с Данте, осторожно поднимает кокон, пока их лица не встречаются и прижимается лбом к его лбу. — Прости, Верг. — Данте закрывает глаза, наслаждаясь ароматом Вергилия. — Все нормально. Какими бы ни были твои проблемы, я уверен, все не так плохо, как ты думаешь. — Я не уверен в этом. — Нет ничего хуже, чем разделить себя на две части, чтобы избежать проблемы. Данте смеется.***
Данте хочет поблагодарить любое божество, ответственное за это. Он просыпается один в своей комнате, его левая сторона кажется слишком холодной, а значит, Вергилий встал недавно. Это заставляет его насторожиться, но это чувство рассеивается, стоит ему увидеть готовящего Вергилия. Полу-демон застрял в аду на десятилетия, но Вергилий всегда быстро учится, и годы владения Ямато, по-видимому, также означают владение кухонным ножом. — Ты все еще любишь вафли? «Не больше, чем ты, » — отвечает Данте в своей голове. Но вместо этого он протягивает: «Да-а-а», специально растягивая последнюю гласную. Вергилий напевает. Это на самом деле происходит? Данте щипает себя. Просто чтобы убедиться, что он не спит. Вергилий кладет несколько вафель, а сверху шарик мороженого. — Вафли с клубничным мороженым сверху. Твоим любимым, как мне сказали. Данте хочется выпрыгнуть из окна и бежать за горизонт. — Пожалуйста, не надо. Пока еще рано для драки. — Я не собираюсь принижать тебя, младший брат. Изменить свои вкусы — это нормально. — Что, пытаешься доказать свое превосходство? — Я этого не говорил. — Жопа. Данте посмеивается. Вергилий тоже. Оба едят в тишине. Данте слишком поглощен своими вафлями. Это настолько хорошо на вкус, что он мог бы заплакать. Вергилий снова промолчал, чтобы сохранить этот хрупкий мир. Возможно, Данте стоит поклониться Мундусу за это. И убить его после этого, очевидно. Все-таки он скрыл от него его брата. — Смешно думать, что ты осторожен. Данте почти умирает, когда Вергилий пугает его этим. Вафли в качестве причины смерти — это не смешно, особенно если ты охотишься на демонов. Но, блять. Ох, блин. Данте мысленно потеет. Он снова смотрит на Вергилия, не так ли? Он ничего такого не имеет в виду! Но трудно не пялиться на красивые вещи. — Что, я настолько ниже твоего уровня, что мне даже нельзя смотреть на тебя? — Наоборот, Данте, ты можешь посмотреть, — ухмыляется Вергилий, — Можешь даже потрогать. Данте сглатывает. — О чем ты говоришь? — Ох, блин, он снова скрипит. — Те, кто желает, но не действует, порождают эпидемию. — Я не разговариваю на Шекспирском. — Это Блейк, — Вергилий подходит ближе к Данте. Он присаживается на столе перед своим братом и приближает лицо Данте к своему. — Так о чем я, дорогой брат. — Вергилий поглаживает губы Данте. — Ничего не произойдет, если ты будешь стоять на месте. Ах, он был обнаружен, не так ли?***
Данте смотрит на свой потолок. Он белый и выглядит так отвратительно. Он никогда не обращал внимания на свой потолок. Это жвачка там? Как, черт возьми, она туда попала? — Не хватает слов, младший брат? Данте поворачивается и находит своего близнеца рядом. Его обычные опрятные волосы растрепаны. Их белая простыня все еще запуталась на его теле, как греческая тога. В свете звезд, которые светят сквозь занавески, Вергилий выглядит ослепительно. Данте нужно только представить пару крыльев за спиной брата, и, возможно, именно это имели в виду люди, когда говорили об ангелах. «Прекрасно, » — проносится в его голове, а следом: «Определенно». Данте пододвигается ближе и утыкается носом в шею Вергилия. — Да. Вергилий улыбается. Он притягивает Данте к себе, позволяя его теплу согревать тело. Данте нравится этот жест. Требуется всего несколько секунд, чтобы он расслабился в руках своего близнеца. Их сердца бьются в тандеме, усыпляя обоих. Они остаются в тишине в течение нескольких минут. Вергилий играет с волосами Данте. Он напевает колыбельную из далекой жизни, когда все было намного проще. Данте зевает. Его веки кажутся ему тяжелыми. Голос Вергилия успокаивает его, как никто другой. — Я так тебя люблю, — бормочет Данте. — И я тебя. — Кивает Вергилий в ответ. — И ты так хорош, — мурлыкает Данте. — Неудивительно, что Неро существует. Вергилий скептически смотрит на него. — Хорошо, не лучшее, что можно сказать в постели. — Имей немного такта, Данте. — Думаю, я забыл, где я его оставил. А если серьезно, Вергилий. Я путаюсь без тебя. — Я заметил. — Правда? Данте позволяет себе быть уязвимым. Часть его шепчет, что это плохая идея. В конце концов, именно его брат бросил его. Его брат, который отказался от руки помощи. Его брат, который причинил ему боль. Но Вергилий смотрит на него. Смотрит на него, как будто Данте — центр его мира. Он нежно держит лицо Данте в руках и сокращает расстояние между ними. Вергилию проще показать, а не рассказать. Но Данте, тем не менее, понимает.
