Чего же он всё-таки хочет?

Возвращаясь с собрания членов ООН, я обдумывала всё, что произошло. Никак я не смогла уложить в своей голове тот факт, что американец весь саммит смотрел на меня. Тут вдруг я вспоминаю, что должна была позвонить Сербии, когда собрание закончится. Я довольно давно ходила на собрания вместо отца, потому что тот сильно болел. Я переживала за него, часто мне приходилось бывать на саммитах, но в ООН я была в первый раз, поэтому так сильно удивилась размеру помещения... Так вот. Я вспоминаю про телефон, и тут до меня доходит... Я забыла рюкзак в здании. Так быстро я никогда не бегала. Добежав до здания, я рванула к лифту. Лифт доехал до седьмого этажа, только двери открылись, как я залетела в аудиторию. Все оставшиеся там смотрели на меня с непониманием. Я стала подходить к своему стулу, как вдруг, я заметила Америку, державшего мой рюкзак. ----Ээм, привет?- неловко начал американец. --Америка, это мой рюкзак, можно?- я протянула Америке руку давая понять, что не намерена уходить без рюкзака. --Я за этим и пришёл. Просто вспомнил, что забыл портфель и увидел твой рюкзак. Я собирался отдать его тебе. ----Спасибо, Америка.-немного покраснев, я развернулась и отправилась к выходу. На прощанье я обернулась и помахала Америке. Он снова улыбнулся. И вот снова та же дорога. И снова я иду домой. Вдруг вспоминается, что Сербии позвонить-то я забыла. Достав телефон из рюкзака и набрав нужный номер, я приложила телефон к уху и стала слушать гудки. Из трубки послышались всхлипы и плач Сербии. --Алло? Сербия, что случилось?-к этому моменту я уже подходила к дому. --Росс, срочно домой!"всхлип"-Сербия сказала это так, что аж мурашки побежали. Издалека я заметила, как из дома в панике выбегают Литва и Латвия. --Россия!!!-Так громко, что я даже испугалась --Что случилось?!-паника настигала меня. --Папа!-одного слова было достаточно, чтобы я поняла весь ужас происходящего. Я рванула к дому и, открыв дверь чуть ли не пинком бежала по лестнице на второй этаж. Уже возле комнаты отца я услышала плач и тихие всхлипы, я открыла дверь и вошла внутрь. Состояние отца просто ужасно: синие, почти фиолетовые мешки под глазами, чёрные, пустые глаза и трещины. Все знали что это. --Папа!-окликнув его, я подбежала и обняла его так сильно, что тот прокашлялся. --Россия, Будь сильной!-И в этот момент все замерли. Папа... он.. он.. просто.. Растворился! Просто растворился в воздухе! --Я буду-подняв с кровати его ушанку и сжав её в руке, я не выдержала атмосферы в комнате и убежала к себе. Объявив всем забастовку, я не выходила из комнаты неделями. За всё время никто мне не позвонил. Даже этот.. Америка. Я думала, что понравилась ему. И как я сразу не поняла.. Те взгляды вряд ли что-то значили, а та пошловатая улыбка не больше чем намёк. И тут мне просто захотелось повеситься. Никогда я ещё не делала этого. Сейчас я достала лезвие из ящика комода и вздохнув, провела им по левой руке. Порезы были неглубокие, но кровоточили сильно. Я думала лишь о том, что если бы я не забыла рюкзак в здании, папа бы смог сказать мне больше. Встав с кровати, я подошла к этому злосчастному рюкзаку. Подняв его, я подошла к окну, и открыв его, я вышвырнула рюкзак на улицу.