ненависть растет в геометрической прогрессии

Brave Enough — LeeHi

      Первые минуты после пробуждения кажуются самыми замечательными у Чонгука, ему не нужно никаких аффирмаций перед сном для того, чтобы весь его следующий день проходил в самом хорошем настроении. Потому что стоит ему открыть глаза и заметить перед собой спящего Тэхёна — оно само просится в душу альфы, как будто с ним настроению намного приятнее в дождливые летние недели.       Провести ладонью по мягким отросшим волосам очень приятно, коснуться сухими губами чужой щеки — равносильно запуску механизма бабочек в животе. А заметить медленно распахивающиеся глаза с этими длинными, боже мой, ресницами… Слов нет для описания всего существа в виде Тэхёна, не хватит всех прилагательных, чтобы выразить, насколько омега прекрасно выглядит.       — Ты уже уходишь? — Младший резко подрывается на кровати, будто проспал нечто очень важное, но успокаивается и возвращается головой на подушку, теперь обращая внимание на растрепанный вид супруга. Наверняка он сам только-только встал, как всегда не сдержался и принялся неосознанно будить его. — Доброе утро.       Кровать в комнате Тэхёна пустует уже около месяца, и Чонгук задаётся вопросом, стоит ли ему избавиться от той? Больше пространства, меньше возможностей спать раздельно при мелких ссорах или обидах. В этом намного больше плюсов, чем может показаться на первый взгляд. Старший улыбается сонно и, развернувшись на бок, притягивает к себе младшего, в следующий миг ощущая лёгкое прикосновение мягких рук к собственной оголённой груди. Сердцебиение ускоряется, и, Чонгук уверен, Тэхён спокойно может расслышать его.       Омега с усмешкой прячет лицо в чонгуковой шее и водит носом очень нежно, глаза закрыты в блаженном удовольствии. Каждый раз эта лесная свежесть сводит его с ума; тернистый аромат напоминает хвойную смолу. В Чонгуке всё только природное, ничего лишнего. Никаких приторных ароматов корицы, конфет и прочего извращённого, созданного людьми в лабораториях. И Тэхёну чертовски нравится тот факт, что он может учуять собственный запах, отчётливо ощущаемый на коже супруга.       Тэхён удобно устраивает ладонь на чонгуковой талии и томно выдыхает, позволяя тишине окутать комнату. Солнечные лучи уже проникают в неё, отскакивают от зеркальных поверхностей и превращаются в зайчиков. Чонгук запускает одну ладонь в тэхёновы волосы и умиротворённо играется с ними, закручивая пряди на указательный палец. Он улыбается и оставляет чмок на макушке, шёпотом произнося:       — Тэхён, хэй. — Омега лениво поднимает голову и смотрит в чужие глаза, губы расплываются в улыбке, когда Чонгук наклоняется ближе и клюёт их своими. Он только собирается отстраниться, как тэхёнова рука, до этого лежащая на его талии, хватает за затылок и наклоняет обратно, прямо говоря о том, чтобы не отстранялся, чтобы продолжил целовать и любить. Любить Тэхёна. — Я ведь могу опоздать на работу, если не пойду собираться сейчас.       — Думаю, они не будут слишком расстроенны. Переживут, у тебя ведь тоже есть личная жизнь, — говорит студент и в следующий миг замолкает, позволяя своим губам вновь встретиться с чоновыми. Он нетерпелив, ему нужно больше и желательно сейчас, пока муж не отправился работать, пока не пропал на весь день с целью усердно трудиться. Ведь альфа вернётся домой и устроится в кровати, закроет глаза и как всегда уснёт, израсходовав все силы для компании.       — Лучик… — хочет начать старший, но Тэхён пользуется возможностью и проскальзывает языком в его рот, настойчиво целует по-французски. Омега приподнимается на кровати, чтобы занять действительно удобное место: перебрасывает одну ногу через бёдра супруга и устраивается задницей на его пахе, ощущая себя действительно комфортно. — Боже мой, Тэхён, прекрати.       — Разве тебе не нравится? — спрашивает он и от губ спускается ниже, влажно целует в шею, засасывает кожу, но не оставляет отметин, кусает чонгуковы ключицы, его подкачанную грудь. Мимолётно облизывает сосок и слышит робкий стон, растворяющийся воздухе прямо как дым от сигарет, которые альфа так часто курит, не оставляя даже эхо. Это тихо, слабо, недостаточно. Тэхён хочет дать Чонгуку возможность стонать гортанно, громко, кричать от удовольствия, а не вот это вот. — Я ведь знаю, что очень нравится, Чонгук.       Омега чувствует, как усиливается собственный аромат гардении, чувствует, как выпуклость под его задницей становится больше, он знает, что Чонгук хочет его, но ощущает себя таким разочарованным, когда с губ супруга падает тихое «пожалуйста, лучик, прекрати» со стоном.       Тэхён фыркает и отпускает резинку чужих боксеров, хмурит брови и выпячивает нижнюю губу вперёд. Его недовольный взгляд устремлён прямо Чонгуку в глаза, и последний смотрит так виновато и заботливо.       Прошло немного больше месяца с того дня, когда они оба в последний раз видели Соёна, когда у них всё действительно наладилось. Идёт вторая неделя с того момента, как Тэхён пытается взять от Чонгука немного больше, чем просто поцелуи, крепкие объятия и фильмы перед сном. Это по-детски, и ему хочется большего. Да, возможно, в какой-то степени он эгоист, раз тоже хочет удовлетворить свои физические потребности. Но дело ведь даже не в этом: он не хочет просто переспать с Чонгуком, он хочет испытать весь спектр эмоций, занимаясь с ним любовью. Вот она, правильная формулировка. Ему нужен муж, нужен этот грёбаный альфа, который из раза в раз продолжает отталкивать его.       — У тебя импотенция или типа того? Почему нет? Каждый раз, Чонгук, уже ведь две недели прошло с моей первой попытки. Мы недостаточно близки? Или, может… ты меня не любишь? В плане, это нормально, если ты меня не любишь, но я ведь нравлюсь тебе, не так ли?       С утра Тэхён часто очень разговорчив, он капризный, выглядит как ребёнок, нарушает тишину комнаты и вводит Чонгука в ступор. Боже, да серьёзно, что не так с Тэхёном? Почему он просто не может получить то, о чём грезит уже достаточно долгое время? На прошлой неделе парень даже мастурбировал в душе, зная, что Чонгук всё это чувствует благодаря чипу. Настолько вот у него всё плохо.       — Что? Тэхён, мне только двадцать пять, что за фигня? Я, по-твоему, старый дед? — Чонгук заводится и обиженно фыркает, переворачивая омегу на спину одним резким движением. Он собирается встать с кровати и начать наконец собираться, но тэхёновы ноги обвивают его торс, не позволяя отстраниться. — Ага, и ты буквально можешь чувствовать мой стояк, придурок.       — Тогда почему нет? Почему ты постоянно заставляешь меня думать, что во мне чего-то не хватает? Тебе противно из-за того, что я был с тем самым парнем, или что? — Студент протягивает руки вперёд и обвивает шею Чонгука. После той драки Чон запретил Тэхёну произносить имя Соёна, но так даже лучше, потому что этот парень больше не встанет у них на пути, а знание его имени ни приведёт ни к чему хорошему.       Альфа зарывается лицом в тэхёнову шею и мотает головой в разные стороны, очень шумно вздыхает и наваливается всей массой на парня под собой, прекрасно ощущая вибрацию от чужого смеха.       — Я не хочу напоминать тебе о прошлом, — получается снова едва слышно, но после этих слов Тэхён не смеётся, рука, до этого поглаживающая его по волосам, так и застывает на месте. — Наверное, это было очень больно, неприятно, отвратительно. Я уверен в том, что у тебя осталась психологическая травма, что, возможно, у тебя начнётся паническая атака или что-то вроде этого. Я не хочу этого, не хочу, чтобы ты страдал из-за того, что я делал. Мне очень жаль, солнце, но я правда не хочу напоминать тебе обо всём этом дерьме.       Аромат гардении смягчается, Тэхён прикрывает глаза и вновь начинает поглаживать Чонгука по волосам. Мягкая улыбка касается его губ, и парень не сдерживается от сладкого поцелуя в чонгуков лоб, когда старший глядит на него.       — Не нужно беспокоиться об этом, я буду в порядке. Я начинаю понимать, как ты устроен, какие у тебя планы и с какой целью ты делал всё это, — начинает Тэхён и смотрит добрым взглядом в глаза супруга. А последний замер на месте, будто превратился в каменную статую. — Теперь я прекрасно осознаю тот факт, что цепи твоего волка были разорваны, а я разодрал только начинавшую на тот момент заживать рану. Ты просто преподал мне урок за моё непослушание, и это нормально. Не то чтобы я оправдывал твой поступок, но теперь я хотя бы понимаю. Так что, Гук, пожалуйста, не беспокойся обо мне так сильно. Я буду в полном порядке.       Чонгук знает, что его боль передаётся Тэхёну, знает, что улыбка на изящном лице омеги показывает скрытую боль от прошлого, но если он правда любит, то обязан поверить в его слова. Тэхён доверяет ему, значит, и он должен доверять себе. Допускать ошибки, ранить людей, разбивать их — в конце концов, это нормально. Однако да, ужасно, но все мы делали нечто настолько же устрашающее, а после просто принимали и отпускали ситуацию. Альфе определённо следует поступить тем же образом.       Мелодия будильника раскатывается по комнате так неожиданно, что оба подскакивают на месте с лёгким смехом. Старшему удалось проснуться даже раньше нужного, но теперь выхода нет, теперь путь открыт только на работу, после которой он вернётся измученным и обессиленным.       — У меня сегодня встреча с новыми активистами — Лореном и Шинхё, — так что мне нужно поехать с тобой. Понаблюдаю за тем, чем ты там занимаешься на работе, поболтаю c Прией. Давно её не видел, кстати. Ты ведь не против, если я буду рядом с тобой первые несколько часов дня? — Тэхён поднимается с кровати, теперь на его лице можно заметить лёгкое смущение, когда он бросает взгляд в зеркало: на нём лишь боксеры и чонгукова чёрная футболка, которая лишь немного прикрывает его возбуждение. Парень хватает шорты, в которых вечно носится по квартире, с пола, натягивает их и следует за супругом в ванную комнату.       — Я начинаю разрабатывать новый препарат, так что, если поедешь со мной, пожалуйста, не мешай. Мы всё равно увидимся дома. А Пранприя… окей, да. Она не слишком занята, так что я смогу разрешить ей взять перерыв, чтобы вы поговорили. — Альфа вынимает пасту из вертикальной полки и выдавливает из тюбика на их щётки, включает воду и откладывает упаковку на место.       Они начинают чистить зубы, и Тэхён не сдерживает смеха, понимая, насколько же важным хочет казаться альфа в его глазах. Омега говорит:       — Ох, господин заместитель, Вы такой важный человек!       Чонгук всего лишь подхватывает его смех, но это ощущается так по-семейному. Особенно в тот момент, когда на шум к ним забегает голодный Ёнтан, крутящийся у ног, громко гавкающий и, кажется, смеющийся вместе с ними.

***

Thinkin Bout You — KATIE

      Красную шевроле паркуют в удобном месте недалеко от входа в главный офис. Супруги направляются в здание и параллельно разговаривают друг с другом обо всяких мелочах, которые Чонгуком всё ещё воспринимаются с тотальным удивлением. У них успело появиться больше схожих интересов, раскрылись темы для разговора, а если оба молчат, то нет совершенно никакой неловкости в атмосфере. Осознание поселяет приятное, тягучее чувство где-то в груди, необъяснимое словами.       Когда двери лифта распахиваются на нужном этаже, Чонгук опережает Тэхёна, мягко вцепившегося в его плечо своей тёплой ладонью. Они выходят на этаж и направляются в сторону офиса старшего, по пути собирая многозначительные взгляды: кто-то завидует, кто-то осуждает, но большая часть всё равно радуется тому, каким довольным альфа приходит на работу. Почему осуждают? Наверняка по причине того, что Чонгук умудряется быть не только лучшим в компании, являться заместителем директора и работать усердно, но и не забывает про супружеский долг. Многим не нравятся идеальные люди, и, хотя мужчина не особо пытается быть одним из них, ему завидуют, его осуждают, считая, что если ты приходишь на работу с частью своей личной жизни, то скатываешься по рабочей лестнице вниз. Но кто вообще сказал, что Чонгук пришёл развлекаться? Он здоровается с коллегами по пути и поворачивает голову в сторону мужа всего на секунду, чтобы убедиться, что его никоим образом не задевают направленные на них пары глаз.       — Всё в порядке. В конце концов, я твой законный супруг, — Тэхён мягко улыбается ему и в другой руке крепче сжимает промокший зонт, напоминая себе расправить его, когда оба зайдут в кабинет. В принципе, он тут же делает это, только стягивая с плеч ветровку и аккуратно складывая её в углу диванчика.       Погода на улице действительно отвратительная для начала августа: обычно в этот период люди наслаждаются последней возможностью поплавать в море, но все планы сорвались, стоило метеорологам объявить предупреждения о штормах, сильных ливнях, о том, что продолжаться они будут как минимум две недели. С чем связано — непонятно, однако и не особо беспокоит, честно говоря. Просто такая природная атмосфера определённо навевает тоску на одиноких людей. Тэхён на секунду задумывается о том, что ему повезло иметь любящего супруга, и кидает на Чонгука задумчивый взгляд. Кинолентой в голове вспоминает все произошедшие с ними события, чтобы в итоге остановить кадр на настоящем, в котором старший стягивает с себя ту же вещь. Они оба сейчас учатся быть счастливыми, а их отношения находятся на том пике удовольствия, о котором мечтает, наверное, каждый подросток. И их нельзя назвать взрослыми людьми, супер-бизнесменами, занятыми своей карьерой, потому что нет, это ведь совсем не так. У людей постарше другие приоритеты и планы на брак, они просто находятся рядом друг с другом и уже не испытывают всех этих волшебных эмоций, хотя всегда есть исключения. Сейчас Чонгуку двадцать пять, в следующем месяце день рождения, Тэхёну скоро будет девятнадцать, и они вполне могут дурачиться, валяться на кровати в обнимку, нежиться, как самые настоящие придурки. Каждый из них считает это ребячество временным, потому что непривычно представлять что-то постоянное. У омеги барьеры, ведь в прошлых отношениях он пережил предательство; ему кажется, что не существует этого «навсегда», а Чонгук… там всё понятно.       — Хочешь поговорить с Пранприей сейчас? Мне нужно подготовиться, написать план и ответить на несколько срочных сообщений на электронной почте. — Альфа следует примеру младшего и оставляет свой пиджак на том же месте. Он подходит к рабочему столу и усаживается в кресло, нажимает на кнопку запуска системного блока, придвигается немного ближе и открывает ежедневник, в котором аккуратным почерком выведены прошлые планы на день. Чонгук сосредотачивается на работе, и Тэхён знает, что ему не следует отвлекать супруга, но ничего не может с собой поделать, когда подходит ближе и оставляет сухой поцелуй на чужой щеке, вызывая улыбку на чонгуковом лице.       — Да, было бы неплохо. Можешь позвать её? — Тэхён вынимает телефон из кармана и просматривает в нём что-то с нейтральным выражением на лице, будто это нежное прикосновение секундами ранее не было таким нежным. Улыбка расцветает на его собственных губах, когда на заставке главного экрана он видит фотографию спящего Чонгука (она была сделана на днях, когда ему всё-таки удалось проснуться немного раньше альфы). На этом снимке Чонгук лежит на животе, обняв руками подушку. Его спина голая, мышцы чётко выражены, и с этим телосложением слегка припухшее лицо Чонгука выглядит забавно. Приятный контраст.       Альфа не медлит, зажимает кнопку на связанном телефоне и просит девушку зайти в его кабинет. Проходит около двух минут, когда Прия показывается в дверном проёме с явным вопросом, исчезающим сразу же при виде Тэхёна.       — Какие гости! Вы пришли вместе? Вот чёрт, я даже не обратила внимания… — Девушка не скрывает своего расслабленного состояния при виде этих двоих рядом. Ей даже не нужно озвучивать свой вопрос, чтобы понять, что оба в порядке и вполне счастливы. — Так давно не видела тебя, Тэ.       — Привет. — Тэхён ведёт себя легко, добродушно, без всякого страха или волнения, какое было у него ранее, когда они виделись в кругу чонгуковых друзей. Он подходит к ней ближе и обнимает за плечи со смешком, когда Пранприя удивляется такому жесту. — Я задержусь в офисе на несколько часов, так что если ты не особо занята... — Омега переводит взгляд на Чонгука, тот лишь фыркает и кивает головой, давая своё разрешение на освобождение от работы на некоторое время. Тэхён продолжает: — ...то мы могли бы потусоваться, потому что я не хочу отвлекать его.       — Серьёзно, Гук? Ты буквально не отпускал меня никуда, когда мне было нужно, но стоит Тэхёну попросить, так ты сразу даёшь разрешение? — она говорит это без наездов, но с явной обидой.       — У нас была сильная загрузка каждый раз, когда тебе нужно было куда-то отлучиться. И теперь всё относительно неплохо, я справлюсь и со своей частью работы, и с твоей. Просто развлеки его. — Чонгук смотрит строго, недовольно фыркает на обвинения альфы и возвращает глаза в экран компьютера, быстро набирая текст на клавиатуре. — И даже не говори мне, что не хочешь сходить с ним в недавно открывшееся кафе неподалёку, чтобы обсудить всю химию, которая происходит между нами. Не лги хотя бы себе.       — Ладно! — Манобан вздыхает и снимает маску наигранного разочарования, слащаво улыбается Тэхёну и ждёт, пока тот вновь возьмёт свою вещь с дивана и направится туда, куда его, собственно говоря, тянут. После того, как омега оказывается собран, девушка хватает его за руку и выводит из офиса Чонгука, оставляя этого трудоголика в полном одиночестве.       Последний шумно вздыхает и откидывается головой на спинку стула, на пару мгновений прикрывая глаза. Из его головы долгое время не выходит мысль о том, что нужно бы подготовить Тэхёна к правде, потому что нет смысла скрывать это вечно. Тайное всё равно всегда становится явным. Чонгуку бы устроить им романтический ужин — и это действительно неплохая идея. Купить бутылочку красного полусладкого, свечи, живые цветы, навести порядок на балконе, постелить там плед, эстетично всё украсить и просто после возвращения омеги домой взять его за руку, пока он будет зевать, и привести в обустроенное логово. Они посидят, поговорят по душам, расслабятся под действием алкоголя, и Чонгук плавно сведёт тему к доброму сердцу тех людей, которые помогают другим всякими способами, упомянет, что тоже является их частью, а дальше… Хорошо, для начала брюнету нужно продумать всё детальнее, прокрутить в голове варианты развития их драматичного сюжета и только потом начать действовать.       В любом случае, сейчас у него немного другие планы. Альфа хочет на собрании предложить очередной препарат, теперь нацеленный на сильный пол, а не на два сразу. Суть заключается в том, что если у человека проблемы с контролем волка, то, выпив лекарство, он сможет временно его приглушить. Подобный препарат уже есть, Чонгук сам применял его, но это сильно сказывалось на здоровье не только физическом, но и психическом. Он собирается подобрать подходящие химические связки, чтобы здоровье подрывалось меньше, но при этом эффект оставался сильным.       Собственно говоря, после отправленных по электронной почте ответов на важные вопросы, расписанного плана на день и других дел альфа начинает заниматься разработкой лекарственного средства. Он полностью фокусируется на своём деле и не отвлекается даже в тот момент, когда спустя почти два часа Тэхён возвращается в его офис и тихо, словно пёрышко, присаживается на диван, не решаясь нарушить сконцентрированную атмосферу.       Всё же Чонгук подаёт голос, позволяя себе немного отвлечься. Его глаза болят от постоянного взаимодействия с компьютером, поэтому он протирает их пальцами и смотрит на Тэхёна:       — Почему ты не с Манобан? — его голос звучит почти нежно, зевок срывается с губ.       — Я захотел побыть с тобой, да и мы наговорились. Уже прошло почти два часа с тех пор, как я вышел из твоего офиса. — Тэхён стучит указательным пальцем по часам на своей левой руке и замечает удивление в глазах мужа, из-за чего усмехается. — Не отвлекайся, я просто посижу здесь ещё немного, прежде чем уйду на встречу.       — Я не могу не отвлекаться, когда ты здесь. — Чонгук задерживает кнопку вызова и спокойным голосом говорит: — Ынха, принеси чашку кофе и одну чая.       Мужчина убирает палец от кнопки вызова и с усмешкой зыркает на младшего. Он встаёт со стула и вытягивается, поднимая руки вверх и зевая снова. Белая рубашка будто волочится следом и больше не выглядит так аккуратно заправленной в чёрные брюки. Главная проблема прямо сейчас сидит на диванчике и большими глазами смотрит прямо на него.       Альфа в несколько шагов сокращает расстояние между ними и наклоняется вперёд, обхватывая руками лицо Тэхёна и со страстью впиваясь в его губы поцелуем. Омега издаёт удивлённый стон, но отвечает на действие, усмехается в чужие влажные губы и скользит языком по чонгукову. Парень протягивает руки вперёд и обвивает шею Чонгука, и последний находит это удобным для себя, сразу же выпрямляясь и устраивая ладони на пояснице омеги, надавливая сильнее, чтобы и сантиметра не оставалось между ними.       Тэхён подаётся бёдрами вперёд и мягко врезается прямо в пах альфы: это было сделанно намеренно, так и планировалось, поэтому, когда студент чувствует блаженный стон, он сцеловывает его с чужих губ, улыбается в поцелуй и закрадывается пальцами под рубашку, пальцами скользя выше.       Но им не позволяют продолжить свои телячьи нежности, медленно перетекающие в пошлости, потому что Ынха проходит в кабинет после лёгких стуков, которые мужья, конечно же, не услышали. Девушка замирает в проходе всего на момент, прежде чем двинуться вперёд и поставить поднос на небольшой столик, стоящий напротив дивана. Она делает поклон Чонгуку и осуждающим взглядом задерживается на Тэхёне, проходит мимо него с кислым выражением и закрывает за собой дверь.       Альфа заметил этот взгляд, и ему стало смешно с возмущения на тэхёновом милом лице, раскрасневшемся после таких жарких и рискованных минут. Всё-таки их засекли, но виноват только Чонгук.       — И что это была за фигня? Почему она так посмотрела на меня? — младший фыркает и заправляет прядки волос за уши; его губы опухли от поцелуев, а в глазах сияющие искры. Чонгук утробно смеётся. — Что это значит?       — Она ревнует, полагаю, — вот так просто признаётся старший и ловит на себе неодобрительный взгляд. Тэхён полностью разворачивается к нему и складывает руки на груди в «опасной» стойке. — Что? Когда ты встречался с тем парнем, я подумал, что, может быть, смог бы подарить себя кому-то другому, если ты не хотел брать меня. Ынби прицепилась ко мне, мы ходили пару раз в кафе, даже вроде у нас дома были один разок. Тебе было можно, а мне нет?       Омега опускает руки по швам и расслабляется, медленно вдыхая и выдыхая, прежде чем начать говорить:       — Теперь между вами что-то происходит? — спрашивает он, словно переживая, что ответ будет положительным. Чонгук бы хотел поиграться с чувствами Тэхёна в шутку, но не станет этого делать. Вместо игры он с весёлым выражением лица отвечает:       — Тебе было бы больно, если бы я встречался с кем-то ещё. В конце концов, я прошёл через это, лучик. Вообще, я думаю, что между нами с ней ничего не произошло, потому что она догадывалась. Хм, — задумчиво тянет альфа и потирает подбородок с лёгкой щетиной указательным и большим пальцами, — мы могли поцеловаться одним вечером в офисе, когда никого не было, но, по-моему, именно тогда что-то произошло с тобой. Не уверен, либо митинг, либо полицейский участок… Я сказал ей, что мне нужно идти, и она, я уверен, всё поняла ещё в тот момент.       Тэхён потрясён, просто замирает на месте и ощущает себя чертовски паршиво, потому что у Чонгука буквально был шанс начать жить нормально, но он всё равно не предал его, а взял и отправился к нему на помощь, проигнорировав всякие возможности закрутить роман с милашкой-омегой. Он был на его стороне и не обращал внимания на всю хуйню, которую творил младший ему назло.       Альфа понимает состояние Тэхёна — собственные глаза загораются бесконечным, казалось бы, теплом, нежностью и любовью, что последнего прошибает этими эмоциями, когда он оказывается в самых желанных объятиях.       — Я люблю только тебя, солнце, так что никогда не переживай о том, что когда-нибудь я перейду на другую сторону. Этого не произойдёт, — убеждает его Чонгук и устраивается головой на тэхёновой макушке. Он успокаивающе гладит его по спине и глухо смеётся, ощущая болезненное жжение от чипа.

***

It just is — eaJ X Seori (Feat. keshi's strat)

      Тэхён расплачивается картой за такси и выходит из автомобиля, быстро раскладывая зонт и направляясь в сторону кафе, в котором он должен обсудить детали с коллегами-одногодками.       Погода на улице отвратительная, дождь всё не прекращается, ещё и ветер поднялся. В одной только ветровке теперь не чувствуется так тепло и безопасно, как утром. На часах около четырёх, встреча закончится чуть раньше шести, так что вполне вероятно, что омега приедет домой намного раньше Чонгука, который в последнее время всё чаще и чаще пропадает в офисе.       На прошлой неделе он даже не возвращался домой ночевать, потому что была слишком большая нагрузка, нужно было многое успеть, чтобы потом не погрязнуть в работе. Именно в тот день Тэхён хотел устроить им ночной марафон фильмов, но не вышло. В итоге, недавно вышедший фильм #Выжить он также смотрел в гордом одиночестве, вздрагивая каждый раз, когда Ёнтан шалил где-то в пределах квартиры. Не то чтобы Тэхён трусишка, но ночью было тяжело засыпать, потому что фильм про постапокалиптику, зомби, страшный вирус… Много скримеров и прочего. Картинки всплывали в голове, было неприятно.       Колокольчик звенит, когда посетитель открывает дверь и проходит внутрь. Зонт уже сложен, капли падают на пол и оставляют маленькие, прозрачные лужицы. Тэхён бегло оглядывает кафе и улыбается сначала бариста, затем коллегам. Он подходит к ним и оставляет свои вещи на вешалке, берёт бумажник и направляется к кассе. Омега решает заказать себе мятный латте и, оплатив, возвращается за столик.       — Долго ждали? Извините, я немного засиделся и не уследил за временем, — оправдывается парень, понимая, что даже если всего на пять минут, но он умудрился опоздать. Каково же разочарование, совсем не пунктуален. Что при первой встрече с Чонгуком, что теперь.       — Да мы сами только пришли, не переживай, Тэ. — Мягкая улыбка Лорена успокаивает, его глаза выглядят уставшими на постоянной основе, но это добавляет ему шарма. Длинные волосы альфы вытягивают его лицо и делают более худым, нижняя их часть покрашена в блонд, верхняя — в чёрный. Кажется, у него имеется несколько татуировок, но Тэхён не особо вникал, потому что его это, честно говоря, не особо интересует. Они не так уж и близки, но хорошими знакомыми их определённо назвать можно. С тех пор, как они познакомились, прошло около полтора месяца, и теперь омега может чувствовать себя вполне комфортно в компании этого человека.       — Давайте сразу начнём? У меня на сегодня ещё есть небольшие планы, — Шинхё, милая девушка с каре, блестящими глазами и маленькими губами, хихикает и обвивает руками чашку своего кофе, аромат которого Тэхён отчётливо чувствует. Она также приятна во всех аспектах: светлая душа, весельчак, а глаза загораются каждый раз, когда она рассказывает о своих мечтах, медленно воплощающихся в реальность. Обычно такие разговоры появляются между ними на выходе из главного штаба активистов после собраний. Эта тройка наверняка самая младшая среди всех смельчаков, идущих против закона, пусть и секретным путём.       Коллеги сидят в самом дальнем углу кафе, говорят не слишком громко, даже намного тише среднего, потому что понятия не имеют, кто и как из присутствующих помимо них в заведении людей отреагирует на их активистские заскоки. Они не забывают о том, что эти все действия строго караются.       — Вы видели статистику, которую скинул Бок Хонджун? В последнее время всё большее количество людей заинтересовывается темой свержения властей. В две тысячи двадцатом году смертность даже больше, чем в прошлом. Действительно отвратительный год. Нам нужно решать эту проблему. — Шинхё отпивает кофе из чашки и задумчиво всматривается в сидящего перед ней Лорена, глядя сквозь него. Всякий раз, когда девушка пытается придумать некоторую альтернативу, её взгляд плавит всё на своём пути, избавляя от внешних раздражителей.       Тэхён цыкает и прикусывает нижнюю губу, открывая на своём телефоне статистику и разочарованно выдыхая, замечая количество смертей, но при этом испытывая лёгкое удовлетворение от того факта, что заинтересованных стало гораздо больше. С две тысячи девятнадцатого года их количество увеличилось почти в три раза. Очевидно, что государство не имеет точной информации о взбунтовавшихся людях, в то время как проводящие настоящие опросы люди из сферы обратной системы имеют полный отчёт о ситуации в стране. Подбор брака используется по всему миру, но на данный момент правосудие обязано свершиться только в пределах Южной Кореи. Если всё пройдёт успешно, то другие страны однозначно захотят присоединиться к этому движению, увидев в нём поддержку и решающее начало.       — Я сочувствую тем людям, которые прошли через всё это, извините меня за мою речь, дерьмо, и в итоге даже и капли счастья не вкусили, просто закончив всё подобным образом. Искренне благодарен себе за то, что не позволил своему организму сломаться, — омега прикусывает кончик большого пальца левой руки и недовольно покачивает головой в разные стороны. — Стоит ли нам снова собрать людей в центре?       Лорен мотает головой и шумно выдыхает, говоря:       — Не думаю, что это помогает нам. Во всяком случае, лучше действовать тихо и находить больше лазеек, через которые мы сможем пробраться, чтобы унизить этих идиотов. Я даже думал о том, чтобы… нет, это плохая идея, забейте. — Парень уводит взгляд в сторону и наверняка чувствует, каким испытывающим взглядом на него пялится Тэхён. Последний знает, что Лорен предлагает отличные идеи, но постоянно сомневается и держит их в себе.       — Нет, так не пойдёт. Если начал, то говори, Ло, — опережает Тэхёна Шинхё с тёплой улыбкой, которая внушает доверие. Не страшно облажаться. Тэхён бы под таким действием сам рассказал ей всё, о чём она хочет узнать.       — Я просто… окей, знаете, я думаю, в наших кругах широко известен тот факт, что все люди с верхушки могут не использовать чипы. То есть, они имеют подобные привилегии, и я уверен, что гражданским это не понравится. Сами внушают такую систему, но при этом не следуют ей. Будет бунт, мы можем воспользоваться этим.       И когда Лорен смущённо заканчивает, Шинхё довольно щёлкает пальцами и тянется через стол с целью погладить его по плечу с гордым видом и высоко поднятым подбородком.       — Это было не так уж сложно, да? Идея и правда хороша. Давайте обсудим это немного позже. Сейчас нам нужно поговорить про возможные условия жизни после того, как это закончится.

      Примерно через полтора часа на улице показывается тусклое солнце, всё ещё немного затянутое медленно растворяющимися тучами. В кафе в это время ритмичную попсу заменяют приятным джазом, который дарит расслабление и ещё больший уют от времяпрепровождения здесь. Заведение заполняется людьми более старшего возраста. Они кажутся серьёзными: строгие костюмы, зализанные воском волосы, мешки под глазами. В этот момент единственная девушка за их столиком решает подвести встречу к концу:       — Хорошо, это было очень хорошо. Я рада, что мы успели столько всего обсудить, — начинает она, уже встав из-за столика и натягивая на плечи кардиган. Парни поднимаются следом и отражают её действия, но никто не успевает попрощаться, как Шинхё внезапно задаёт вопрос: — У моего брата сегодня день рождения, ему исполняется двадцать. Я думаю… что вы могли бы присоединиться к нам, если хотите? Лорен, там будет много музыкантов, а если я правильно помню, то тебе нужно побольше знакомств. Что думаешь?       — Блин, я собирался к Розанне, мы планировали поваляться дома, — говоря это, парень вытягивает телефон из кармана и моментально звонит кому-то. Из его динамиков через несколько секунд едва слышно звучит счастливый голос девушки, спрашивающей, когда он закончит и приедет к ней. — Малыш, что думаешь по поводу движа? Потому что я здесь…       Альфа уходит в сторону, Шинхё и Тэхён остаются наедине друг с другом, и в этот момент омега совсем не чувствует себя уверенным. Он несколько минут назад и сейчас — словно два разных человека.       — Тэхён? Ты в деле?       — Я не уверен, Шинхё, — Тэхён прикусывает нижнюю губу и проверяет время на телефоне. Пять сорок три. — Ты ведь помнишь ту историю. Я переживаю, что нечто подобное снова может произойти. Чонгук будет злиться, если ему снова придётся вляпаться во что-то такое из-за меня.       Девушка усмехается и подходит ближе, чуть наклоняясь, чтобы привлечь чужое внимание. Тэхёновы глаза устремлены на неё, они полны неуверенности и переживаний, волнения. И снова это тепло от её взгляда.       — Я не сумасшедшая, чтобы так рисковать. У нас частный дом, очень приятная атмосфера. Мы не будем пить ничего крепче пива или вина, обещаю. Просто посидеть, покушать торт. Считай, посиделки только-только начавших интересоваться алкоголем подростков. Никакой запрещёнки. Соглашайся, мой брат будет исполнять свой новый альбом с его группой.       Тэхён на сто процентов уверен, что коллега не обманывает, она всегда говорит правду, но толика сомнения всё равно крепко обвивает его горло, не давая сказать правильных слов. Омега просит у Шинхё минутку и отходит в сторону, открывая диалог с Чонгуком.

кому: Чонгук меня приглашают на вечеринку по случаю дня рождения, и я не знаю, что мне делать стоит идти, как думаешь?

      от: Чонгук       я-то думаю, чего ты там распереживался       я не знаю, лучик, если ты сам хочешь, то почему бы и нет? ты давно не развлекался       и чувства у меня всё-таки есть, если будет что-то сомнительное — я моментально примчусь

кому: Чонгук ты скоро поедешь домой?

      от: Чонгук       не уверен, ещё много дел. ближе к ночи, а что?

кому: Чонгук ты ведь приедешь за мной, если я попрошу забрать меня?

      от: Чонгук       конечно, солнце

кому: Чонгук даже в девять?

      от: Чонгук       даже в девять       — Хорошо, — возвращается Тэхён со сладкой улыбкой на губах и усмехается с чужих глазелок друг на друга. Лорен и Шинхё смеются с его покрасневшего выражения на лице и вопросительно кивают головой. — Я поеду, но не обещаю пробыть там долго.       — Отлично, тогда давайте прямо сейчас и отправимся туда. Думаю, помощь не будет лишней, не так ли? — второй парень похлопывает первого по плечу и обвивает той же рукой, притягивая ближе. Они выходят из заведения, сразу же останавливая такси. На улице прохладно, но никто из коллег (возможно, теперь частично друзей) не успевает прочувствовать погоду, ведь выходят из тёплого здания в тёплый автомобиль.       Вечеринка так вечеринка, нечего терять. Чонгук всегда будет на его стороне, он всегда прикроет его задницу-путешественницу. Об этом даже не следует переживать.

***

      Рабочий день приходится подвести к концу, ведь Чонгуку около часа назад позвонил Намджун и попросил о встрече. Они наверняка будут обсуждать прогресс Тэхёна, его поведение в настоящее время, поставят штамп об успешном выполнении эксперимента.       Чонгук поднимает пиджак с дивана, что покоился там в течение всего дня, и натягивает на плечи. Останавливается около зеркала, поправляя воротник, и выходит из кабинета, направляясь к лифту, спускаясь на первый этаж и улыбаясь напоследок администратору ресепшена в знак прощания и завершения работы на сегодняшний день.       — Удивительно, что ты уходишь уже сейчас, Гук, — с усмешкой говорит Айрин, провожая коллегу взглядом. Чонгук на секунду оборачивается, чтобы сообщить о наличии дел и о том, что он бы остался, если бы их не было.       Красный корвет медленно выезжает со стоянки, его руль держит путь в лабораторию Ким Намджуна. Альфа включает радио и прибавляет громкости, наслаждаясь новой песней Арианы Гранде, расслабленно подпевая ей. Чонгук любит зарубежных исполнителей, какими бы аморальными иногда текста их песен не были. Временами ему действительно жаль, что он свободно владеет английским языком, потому что тот же японский или китайский, в которых его тоже можно назвать профи, никогда не разочаровывали его с глупыми вставками «трахнуть эту пусси» или «заглотни мой член так глубоко, как только позволит глотка». Многие англоязычные исполнители делают песни не ради их искусства и глубокого смысла, а просто для того, чтобы на тусовках качало. Детский сад, ну правда.       Чонгук настолько погружается в размышления о том, что если бы он был певцом, то наверняка бы творил что-то, от чего люди бы плакали, что совсем не замечает, как оказывается около невысокого здания, в котором свет горит в абсолютно каждом окошке. Эти трудяги не знают расслабления, как кажется альфе.       Уже через три минуты после парковки автомобиля и неспешных шагов в саму лабораторию Чонгук костяшками стучит в дверь и, услышав громкое «входите», проходит внутрь. Его встречает тёплая улыбка друга, который, стоит младшему закрыть за собой дверь, встречает его с нежными объятиями и гордым видом.       — Я не могу поверить, что ты действительно сделал это, — начинает мужчина и отстраняется, возвращаясь к столу и присаживаясь на стул. — Я действительно могу поставить галочку, не так ли?       — Ага, однако у всего есть свои недостатки. — Чонгук занимает место на стуле напротив и закатывает рукав, указывая на чёрные веточки чипа, расползающиеся всё глубже. Они видны ещё чётче с прошлого раза, хотя с того момента дома у Чимина с Тэхёном он больше не ругался, последний слишком переживал и чувствовал себя виноватым из-за этого. — Я думаю, что мне придётся избавиться от чипа. Это дерьмо действительно выглядит опасно, а у меня всё только наладилось с Тэхёном. Я бы не был против сдохнуть, знаешь, но не теперь. Сейчас мне есть за что бороться.       Учёный хмурится и протягивает ладони к чонгуковой руке, проводит пальцами по чипу и недовольно фыркает, упоминая о том, что уже после первого раза альфе следовало заботиться о собственном здоровье больше.       — Наверняка на твой чип повлияли не только эмоции, но и те вещества, которые ты принимал. Ты же не делаешь этого теперь?       — Нет, больше незачем. Кстати, я начал развивать собственный препарат, зайдёшь на почту и посмотришь состав. Думаю, он вполне адекватный, чтобы не задевать органы своим действием, но при этом успокаивать зверя. И да, — Чонгук резко перескакивает на другую тему, выражение на его лица с гордой радости заменяется сомнением и неуверенностью, когда он продолжает: — Я собираюсь рассказать всё Тэхёну. Эксперимент, про сущность лиса, всё, что я знаю. Не хочу, чтобы между нами с ним были какие-то секреты.       Старший не разделяет его мнения и напряжённо хмурится, делая пометки в журнале с делом Тэхёна. Он протягивает его к Чонгуку и просит расписаться — это будет последним штрихом в этом эксперименте. Официально всё закончено, больше нет смысла притворяться, что альфа на самом деле такой ублюдок, каким показывал себя изначально. Во всяком случае, омега должен понять его, ведь они оба крутятся в этой теме со справедливостью, оба пытаются сделать как лучше. Это была жертва, благодаря которой теперь Тэхён может помогать другим. Да, возможно, он бы никогда не занимался этим дерьмом, если бы его не вынудили, но… разве это плохо? Быть альтруистом — плохо?       — Чонгук, ты ведь понимаешь все риски, я прав? Он может отвернуться от тебя, может развестись, ты просто…       — Я знаю, — Чонгук перебивает, не давая больше вставить слов. — Джун, я множество раз рассматривал различные варианты, эта идея не выходила у меня из головы уже около двух недель. Засела там, как какая-то тварь, и не вылезает. Лучше рассказать ему всю болезненную правду, чем сладко скрывать её до конца наших дней. И ты, я уверен, прекрасно осознаёшь тот факт, что вся правда когда-нибудь, да всплывёт наружу. Не-а, настолько рисковать я не буду.       Учёный поднимается с места и начинает наворачивать круги по кабинету, задумчиво приложив большой и указательный пальцы к подбородку. Чонгук же сидит, запрокинув голову, зыркает на эти мерзкие, жужжащие лампы белого цвета, шумно вздыхает каждый раз, когда его друг пытается что-то сказать, но не может сформулировать мысли.       — Хорошо… Да, ладно, давай ты сделаешь это, и, если что-то пойдёт не так, мы вместе попробуем решить эту проблему. Вина будет лежать на мне, потому что в своё время я рассказал тебе об эксперименте, о сущностях лиса. Так что не переживай. Даже если он бросит тебя…       — Да не бросит он меня, Намджун! Господи, просто прекрати постоянно включать режим этого вечно серьёзного дядьки, я его не одобряю. Я принял решение, значит, вина полностью на мне. Не смей приплетать себя сюда, — Чонгук не кричит, нет, он говорит спокойно, просто раздражённо. Он устал на работе, его недосып вновь возвращается к хроническому состоянию, и это никак не помогает. — Я поговорю с Тэхёном, объясню всю ситуацию. Ради этого парня я готов горы покорять, так что… между нами не должно быть тайн. Я люблю его, мать вашу.       — Наш маленький мальчик внезапно стал таким взрослым, — в кабинет проходит довольный Сокджин и усмехается на покрасневшее лицо Чонгука. Поначалу младшему было трудно принять этого копа на роль своего друга, но в итоге это случилось. Один раз альфа как ребёнок резвился на своей шевроле после работы, что совсем забывал о серьёзности последствий. Это произошло не так давно, но в тот день Чонгук ребячился так сильно, что идея гнать на скорости триста километров в час от полицейских показалась ему крутой и забавной. В тот день Сокджин дал приказ не преследовать этого нелегального гонщика, и Чонгуку пришлось извиняться. Немного позже в участок подошёл Намджун, тогда он смеялся так долго, что никто не мог его остановить. В итоге, когда трое парней пошли выпить, Джун рыдал. Ни Чонгук, ни Сокджин не поняли, по какой причине, но это было смешно. И младший альфа не чувствовал себя слишком одиноким в те минуты. Было круто. Так что теперь Сокджин здесь, всё ещё чужой, но уже частично родной, здоровается с ним и заключает в крепкие объятья, ловя чонгуков сдавленный смех в собственную грудь. — Джун-и рассказывал мне, что с тобой происходило, и мне было грустно слышать это. И эй, говнюк, — он обращается к мужу, — даже не смей вешать ему лапшу на уши. Чонгук, ты со всем справишься. И я поздравляю тебя, влюблённый придурочек.       — Как же это противно звучит. Кто вообще добавляет уменьшительно-ласкательные суффиксы к ругательствам? — Чонгук пытается звучать серьёзно, но начинает смеяться. Это именно то, что нужно было ему после тяжёлого рабочего дня.