smother

Они никогда не были похожи друг на друга. Рейвен — лучший космомеханик на Арке, Мерфи — таракан, пытающийся выжить. Однако они оба встречаются в баре, когда остальные земляне уходят. Они держатся вместе просто потому, что остальных не знают. Рейвен все еще помнит Шо. Помнит себя, когда увидела крест около радиационного щита с его именем. Помнит, как увидела Мерфи мертвым. — Мертвым ты выглядел лучше, — пошутила та, когда тот очнулся. Мерфи подстрелил Рейвен. Сам того не хотел, просто стрелял в пол, даже не думая, что попадет в Рейес. Попал. Прямо в ногу. Рейвен Горные люди оставили. Видимо, решили не брать калеку, которая даже ходить не в состоянии. А тут еще и Мерфи, которого она не пристрелила только потому, что патроны в винтовке кончились. Рейвен плохо. Она задыхается в собственной крови, пытается откашляться, а Мерфи ей, почему-то, помогает. Странно все это, сначала пристрелил, а потом помогает не задохнуться. — Почему ты помогаешь мне? — спрашивает Рейес. Мерфи сидит рядом с ней, отводит взгляд куда-то в сторону и говорит: — Не хочу умирать в одиночку. ** Рейес обещала вернуть их всех на Землю. И не прогадала. Осталась на Кольце, без единого шанса на спасение, солгав Блейку про спасительную капсулу. Голос Мерфи откуда-то сзади будто выводит Рейвен из ступора. Решил, что механику понадобится помощь, благородно остался, ведь Беллами сказал, что Рейвен сможет вернуться на спасительной капсуле. — Здесь нет спасительной капсулы. — отрезвляет его Рейес. — И никогда не было. Я солгала Беллами, чтобы остаться. Они оба стоят перед огромным иллюминатором в рубке, смотря, как от Элигия-четыре отдаляется корабль с их друзьями. — Ты был прав. — отчего-то улыбается Рейвен. — Умирать в одиночестве было бы отстойно. — Да… — только и говорит Мерфи. — Спасибо… — улыбается Рейвен и уходит. Мерфи все еще стоит у иллюминатора, стараясь осознать, что только что добровольно подписал договор со Смертью. — Твою мать, — тихо ругается тот. Молча сидят за одним столиком, ничего не говоря друг другу. Перед Мерфи насколько пустых стаканов, а перед Рейес — ничего. Только сейчас, спустя пару вечеров в баре в компании Рейвен, он замечает, что та никогда не пьет. — Почему не пьешь? — напрямую спрашивает Джон. — На трезвую голову лучше думается, — парирует та. — И о чем же? — с энтузиазмом спрашивает Мерфи. — Как ты стал таким ублюдком? — спрашивает Рейес, когда понимает, что ей ничего больше не остается, кроме как умирать в компании Мерфи. — Мне жаль, — говорит Мерфи, лишь бы Рейес отцепилась от него, — Ладно? Рейвен даже не ждет, что тот по-настоящему извинится. Это же Мерфи. — Это то, что ты хотела услышать? Но, может, на душе у Рейес стало бы легче, если бы Мерфи действительно извинился… Но она его все равно не простит. ** Когда Мерфи узнает, что у Рейвен в планах прогулка в космосе, и она не собирается спасаться в бункере Второго рассвета, Джон, мягко говоря, в шоке. Такая сильная Рейес собирается выбросить себя в космос, вместо того, чтобы пережить второй апокалипсис. — Извини… — говорит Мерфи. — Извини за то, что сделал это с тобой. Сам не понял, как привязался к этой девчонке. Не думал, что извинится перед ней когда-либо вообще. Слишком похоже на прощание. — Это не твоя ошибка, Мерфи. — тут же отвечает Рейвен. — Я могу пережить потерю ноги, но потерю рассудка… Обнимаются. Мерфи уезжает с Эмори, Миллером и Джексоном в бункер, а Рейвен продолжает переделывать скафандр для космических прогулок. — В чем подвох, — отвечает Рейес. Голос у нее такой спокойный, что Мерфи бы только его и слушал. Но сейчас он слишком пьян, чтобы задумываться об этом, поэтому выпаливает первое, что приходит в голову: — Все время вам кажется, что что-то не так. — всплескивает руками тот. — Не надоело еще в героев играть? — Нет, — отвечает Рейвен, быстро встает из-за стола и уходит. Она никогда не кричала о помощи. Всегда предпочитала преодолевать боль сама, слишком гордая, что-ли… — Я могу помочь тебе, Рейвен, — говорит Джаха, чуть ли не смеющийся над тем, что лучший механик за пятьдесят два года сортирует металл. — Не надо, понятно? — отвечает та, — Все считают, что могут помочь мне чувствовать себя лучше… Оставайся в Аркадии, делай только сидячую работу, спрашивай каждый раз, когда нужно что-то на верхней полке! Она познала боль, как никто другой. Знает, что это никогда не закончится, но все равно не сдается, остается той, кем она является. Это же Рейвен Рейес. — Знаешь что?! Я не такой человек. Люди думают, что я в силах измениться, и мне станет легче. Но я не могу! Швыряет все, что было на столе на пол. Рейес никогда не отличалась простым характером, но ведь поэтому она до сих пор жива. Джаха уходит, оставляя на пустом столе перед Рейвен чип, «ключ к Городу Света». Но вечером механик сдается, проглатывая чип, тем самым отпустив свою боль. И воспоминания тоже. В следующий вечер Мерфи опять приходит в бар. Сегодня он сидит один, Рейвен, видимо, решила не приходить. «Обиделась», — думает про себя Джон. Он просто спокойной жизни хочет. Чтоб без всяких Беллами и Кларк, которые постоянно ищут во всем подвох. В кои-то веки у них есть возможность жить, а не выживать. Когда у входа Мерфи замечает Рейвен, то почему-то ему становится легче. Ее присутствие будто разряжает обстановку. В одиночестве пьют только алкоголики, а непьющая Рейес — какая никакая, да компания. — Прочитаю твои мысли за пенни, — шепчет та, проходя мимо него. — Что еще за пенни? — спрашивает тот, когда подруга садится на стул напротив него, где она обычно сидит. — Кое-что из моего времени… — многозначительно говорит Рейвен. Но Мерфи слишком пьян. — Дай-ка угадаю… Беллами убедил тебя в том, что нам нужно покинуть рай и попытать удачу в аду? — Зачем мне покидать свой дом? — непринужденно спрашивает Рейес, на что в ответ получает спутанный взгляд Мерфи. — Заполни пробелы, Джон. — Это второй раз, когда ты назвала меня… — останавливается Мерфи, когда на стене сзади фигуры механика замечает фотографию Джозефины Лайтборн. Мерфи не глупый, и в состоянии сложить два и два. Рейвен сама переводит взгляд на фотографию и говорит: — Ладно, пока ты не начал психовать и повышать голос, у меня есть вопрос к тебе. — Ты не Рейвен… — уверенно говорит все еще шокированный Мерфи, на что Джозефина сразу отвечает: — Буду честна с тобой. — тихо начинает она. — Рейвен мертва. Мои родители убили ее, а меня вернули назад… — не успевает договорить та, как Мерфи ретируется со стула и отходит от стола на пару метров. Он хочет думать, что просто слишком пьян и не соображает, но Рейес, точнее Джозефина, перед ним — вполне реальна. Он не хочет верить, что Рейвен Рейес мертва. — Мой вопрос таков… — говорит Джозефина, — Ты хочешь жить вечно? Мерфи колеблется. У него, вроде, только начали налаживаться отношения со всеми, все начало обретать какой-то смысл. Они даже, возможно, счастливы. Когда-то давно, еще до Праймфайи, когда Джон только узнал о том, кто такая Бекка Промхеда, пытался убить себя. Застрелился бы и все. Но Рейвен верно сказала. Он таракан, слишком сильно жить хочет. От упоминания о Рейес все внутри сжимается, а от осознания того, что ее больше нет, Джону хочется рвать и метать. — Я слушаю… — отвечает тот.