Его история

      — Погоди, что?! — весь план летел к чертям. Инк просто не мог ему следовать. Он не мог поверить, что некто столь прекрасный хочет умереть. — Ты хотела убить себя?!       — Ага, — весело закивала гостья. — Очень хотела. Кстати, ты мне в этом не поможешь?       У Инка выпала из рук кисть. К подобному он не был готов. Да и кто бы был?       — Но зачем?! — голос отказался слушаться, сделался хриплым.       В ответ игривое пожимание плечами. Майка, и без того мало что прикрывающая, сползла сильнее, отчего Инк едва не задохнулся. Но взял себя в руки и повторил твердо:       — Почему ты хочешь умереть?       — А разве не все Эрроры этого хотят? — произнесла она, как прописную истину. — Правда, обычно в конце пути. Но так вышло, что мой конец давно должен был случиться. Но как-то не срослось.       Ее голос был прекрасен, как и тело, но произносимые слова внушали ужас. Отрезвляли не хуже пощёчин.       Разве можно говорить о подобном со столь прекрасной улыбкой и такой беззаботной веселостью?!       — Так ты мне поможешь? — повторила она и сделала пару шагов навстречу.       — Нет! — Инк шарахнулся от своей кисти, будто та могла ожить, вцепиться в его руки и заставить причинить вред этому прелестному существу.       — Но почему? — дева подошла к кисти и сама подняла оружие, бросила ему, но Инк шарахнулся в сторону. Кисть упала с деревянным стуком на пол пустоты. — Это не займет много времени и сил.       — Не в этом дело! — воскликнул страж, продолжая пятиться. А девушка продолжала идти на него, и ее речи становились все более жуткими:       — Ты можешь отрубить мне голову. Я знаю, твоя кисть это умеет. Но я не против, если ты проломишь мне череп. Конечно, можешь расчленить меня, хотя это больно, и мне бы подобного не хотелось. Ах да, — она хлопнула в ладоши, — у тебя же есть растворитель. Можешь использовать его. Он разъест мои косточки за мгновение.       Инк прижал руки к «ушам», но все равно слышал ужасные речи. Остановился, задыхаясь от удушающих мыслей. Девушка тоже остановилась, в шаге от него. Она продолжала улыбаться, и ее красота никуда не делась, но после услышанного страж будто видел внутри нее угнетающий комок боли. Комок пытался вырваться, искривить прекрасное лицо в маске мучений, но не мог. Словно нерождённый младенец, сгнивший в утробе, он каменел внутри ее сути.       — Так какой вариант тебе нравится больше, Инк? Меня устроит любой.       — Ты спятила? — все, что он мог ей сказать. Да и то неестественно сиплым голосом глубоко пораженного существа.       — Ты так думаешь? — девушка изобразила глубокую задумчивость и сделала выводы. — Да, я никогда не была нормальной. В смысле, мой мир, откуда я родом, не был нормальным. Все-таки обычно Эрроры — парни, а меня будто феминистки состряпали. Плюс моя удивительная везучесть позволила выжить, когда умерли все. Тут-то я крышей поехала окончательно. Хотя нет, раньше. Но не суть. Главное, ты прав: я спятила. И что?       Инк подавился словами отрицания. Здоровый на голову монстр не просил бы убить себя.       — Понимаешь, я повесилась, — она вновь дернула за оборванную веревку, — висела, задыхалась, висела и снова задыхалась. Но не умерла. А до этого прыгнула в лаву в Хотланде, но столь жаркие ванны мне не пришлись по вкусу. Затем — в Ядро, но оно отрыгнуло меня сюда. Как видишь, я не могу сделать это сама. Но может, твое влияние на мой код сделает его более шатким. Ты же все-таки страж. Ты же страж?       Инк с трудом сглотнул горький ком и поднял руки, желая успокоить девушку и себя:       — Так, остановись пожалуйста. Еще немного — и я сам умом двинусь. Кажется, мы начали знакомство не с той ноты.       — Но я не хочу общаться, — девушка продолжала улыбаться, а ее слова — резать ножами, — я хочу умереть. Знаешь, перестать быть, существовать, обитать, мыслить. Ты меня понимаешь же. Ты же Инк. И раз у тебя нет души, то значит, однажды ты отчаялся и разорвал ее. Ты тоже хотел не быть, не существовать…       — Замолчи!!!       Девушка продолжала смотреть на него завораживающим взглядом счастливого скелета, но будто мимо.       — Понятно. Что ж, я больше тебя не побеспокою, — развернулась и ушла.        А Инк понял, что так сильно впился пальцами в голову, что до крови оцарапал кость. Постепенно он выровнял дыхание и пришел в себя. Только когда девушка оказалась в отдалении и ее удушающая аура перестала сводить с ума — только тогда Инк вспомнил, что вообще-то должен был надеть на нее оковы.       И теперь он должен был сделать это, не только чтобы узнать ответы, но и чтобы защитить эту особу от самой себя.        Они поменялись местами. Теперь она удалялась, а он приближался. Девушка слышала его торопливые шаги, но не попыталась защититься.       Он бросился на нее, обхватил руками, прижал и удивленно замер. Гостья резко выдохнула, и возле ее тела затрепетали крыльями прорехи кода в виде бабочек. Они укутали тело девушки тонкими крылышками и заслонили собой от мира. Это была очень красивая перезагрузка. Вместо шума помех тихий шелест крыльев сотни бабочек. Жуткий, если пытаться прислушиваться.       Инк успел нащупать руки девушки перед тем, как ее заволокла пелена черно-белых крыльев. Он быстро надел оковы. Успел как раз к моменту, когда тело разбилось на код. Собралось оно быстро.       — Прости.       — За что? — бабочки разлетелись, и гостья вернулась в сознание. Вернее, не было понятно, теряла ли она его вообще на время перезагрузки.       Инк не ответил, лишь бросил беспокойный взгляд на браслеты оков. Девушка проследила за его взглядом, посмотрела на свои руки, оценила украшения и сказала:       — Спасибо. Они прекрасны, — затем не без удовольствия наблюдала растерянность на лице стража.       Браслеты вообще никак не подействовали. Девушка все еще была красива до умопомрачения, да и браслеты на ней вдруг стали симпатичными. Почему — она объяснила сама:       — Прости, милый, но даже если ты обвешаешь меня этими игрушками с ног до головы, это не поможет. Я пробовала. Я многое пробовала, — мило улыбалась она.       Инку захотелось приложиться об стену, но он нашел силы на новый диалог:       — Прошу, не говори больше, будто хочешь умереть. Я понял: у тебя проблемы. Но смерть не решение!       — Ошибаешься, — в ее глазах мелькнули отблески безумия. — Самое логичное завершение. Когда ничего нет, ничего не надо решать. Нет меня — нет моих проблем. Нет проблем от меня.       — Ну хоть мы сошлись, что проблемы есть, — вздохнул Инк. Он принял, что самая красивая женщина, какую он только видел, полна не только тайн, но и стремления унести эти тайны с собой в могилу. — Так значит, ты не хочешь захватить наш мир или уничтожить его?       — Второе — это я еще могу понять, но про захват мира мне думать раньше не приходилось. Кто надоумил? — она вздернула бровь.       — Найтмер.       — Ваш Найтмер — большой фантазер. Наверное, по себе судит, — ее смех был подобен звону колокольчиков.       Инк вновь поплыл и на вспыхнувших эмоциях быстро набросал в альбоме портрет гостьи.       — Мне лучше уйти, — вдруг сказала она. — Находиться со мной долго не стоит. Мозги могут поплыть.       — Стоп! — Инк задумался на минутку и спросил: — Раз ты не наш новый агрессор, то давай поступим так: я уйду, а ты останешься здесь. А я попробую тебе помочь. Как я понимаю, жить тебе мешает твоя красота, верно?       — Думаешь, можешь решить мою проблему? — удивилась девушка.       — Да! — самоуверенно заявил Инк.       — Дерзай, рыцарь. Я согласна подождать в этом... — она обвела взглядом обитель покойного Эррора, прошлась по обилию кукол и дала емкое описание: — ...склепе.       — Договорились.       Пока она не передумала, Инк забрал кисть и растекся чернилами, переместился в ДримТейл. Ему нужно было срочно найти друга и посоветоваться. Нашелся принц позитива в пустоте Инка, на диване.       — Дрим! Я ее нашел!       Почему-то Дрим не обрадовался хорошим новостям. Он посмотрел другу за спину, затем на самого Инка и отступил на шаг.       — А то вдруг бросишься, — прокомментировал он. — Признавайся: ты не только ее нашел, ты еще с ней общался.       — Как узнал? — выпил смущение страж.       — У тебя вместо эмоций бурлящий котел желаний, будто ты все позитивные краски разом выпил и розовой сверху полил.       Страж допил смущение и беспечно пожал плечами. Он считал, что хорошо противостоял напору магии гостьи.       — И раз она не с тобой, не в оковах, то значит, ты ее ловить не стал и даже о чем-то с ней договорился. Признавайся, что она тебя попросила сделать?       Инк внезапно побледнел и отвел взгляд.       — Да так…       — Значит, попросила?! — надавил Дрим. Он вскочил с дивана и навис над другом, требуя ответы.       — Ну, да, попросила, — сдался Инк. — Но ничего, о чем ты мог подумать.       — Говори, быстро! — Дрим схватил Инка за плечи и встряхнул.       Инк вырвался из захвата и потер враз озябшие плечи. От былого счастья у него ни крошки не осталось. А в ушах звучали звонкий голос гостьи и ее страшная просьба.       — Она хочет умереть. И, Дрим, она просила ей в этом помочь.       Такого принц позитива не ожидал. Застыл соляным столбом и замолчал. Лишь через полминуты выдавил:       — Поясни-ка.       — Я нашел ее в пустоте Эррора, где она, по-видимому, пыталась повеситься. Как я понял, у нее не вышло умереть, и она пристала ко мне с просьбой ее убить. Черт, — Инк стер с лица пот, — ты не представляешь, как это жутко. Она улыбалась и говорила о вариантах своей смерти. Что я могу ее обезглавить, растворить, расчленить… — сглотнул. — В общем, я поговорил с ней и узнал, что причиной ее решения является так всех поразившая красота. Она просила сделать с этим что-нибудь.       Хранитель позитива растерялся. Подобного он не ожидал и мог лишь надеяться, что девушка лжет. Так было бы проще всего. А друг продолжал вколачивать в гроб его уверенности тяжелые гвозди.       — Дрим, ты уверен, что я имею право отвернуться от подобного и просто позволить ей страдать? Да, она чужая, она Эррор, она необычная, но она нуждается в помощи. И я хочу ей помочь.       — Ты правда веришь, что она сидит и ждет в анти-пустоте? — Дрим открыл туда окно: ему оттуда помахали. Дрим поспешил окно закрыть. — Да, ждет. Ладно. И что нам делать?       Вот на это ответов не было. Ну разве что пара идей. Например, под благовидным предлогом спасения мультивселенной спихнуть сию задачу на ученых. Пусть думают, как уменьшить влияние этой особы на мужские умы. Кстати, а как это влияние действует на женщин…?       Дрим представил, поплыл и сильно покраснел. Пришлось ему пару раз хлопнуть себя по щекам, чтобы вернуться в реальность.       — Да, она восхитительна, — кивнул Инк, великолепно понимая, какие картины нарисовал разум друга. Его разум тоже не жадничал на эстетически прекрасные образы.       — Проклятье! — ругнулся Дрим. — Она будет вертеть тобой, как хочет. Она не просто женщина: ее красота влияет на критическое мышление и делает тех, кто ее видит, идиотами!       Инк отмахнулся от друга и с улыбкой идиота заметил:       — В этом она не отличается от других красивых женщин. И, Дрим, ты других не лучше, так что не притворяйся пуськой. И у меня идея, — Инк задорно улыбнулся, — пусть она мной вертит! Повертит — и узнаем, что она хочет на самом деле. Если ничего плохого, то пусть живет?       Дрим схватился за голову:       — О нет! Инк, нет! Ни в коем случае! Мы голову потеряли от одного ее вида. А ты после второго свидания стал, как умопомешанный: уже ее оправдываешь. Что с тобой станет, если вы видеться будете регулярно, я просто боюсь представить. Скоро будешь, как Блу! — Дрим открыл портал в Андерсвап и показал на младшего хранителя, который целовался с портретом разрушительницы. Вид при этом имел совершенно невменяемый. Папайрус вертелся где-то около и бормотал нечто про половое созревание.       Инк полюбовался картиной чужого безумия и беспечно пожал плечами. В себе он не ощущал стремления молиться на ее портреты. Да, красивая. Да, безумно красивая. Он не отказался бы иметь такой источник вдохновения подле себя. Наслаждаться ей один. Но жажду обладания перебивало другое чувство: сострадание. И его Инк выпил в достатке, чтобы заглушить все прочие эмоции.       В некоторых случаях отсутствие души шло на пользу.               Когда Инк вернулся в анти-пустоту, то застал очаровательную картину. Девушка сидела в форте из подушек, обложенная со всех сторон куклами, и смотрела АндерНовеллу. Иногда она опускала руку в миску с печеньем, запивала его какао.       Вид имела исключительно беззаботный. Вот только это обманчивая иллюзия. В мягком форте сидел некто, нуждающийся в поддержке и понимании.       Инк сел рядом и тоже взял печенье.       Они не говорили. Девушка изредка бросала на него странные взгляды, но нарушить тишину не решилась. Откинулась на подушки и в конечном итоге задремала.       Беззащитная. Красивая. Порочная.       Инк любовался ей пару минут. В его голове рождались самые странные сценарии и желания, но он гнал их прочь в попытках поймать ускользающую мысль. Наконец он смог понять, что анти-пустота давно открыта для гостей, а значит, в нее может кто-нибудь зайти. Тот же Найтмер, который не меньше остальных восхитился гостьей. И в отличие от Блу, вряд ли принц тьмы обойдется лишь портретом.       Через пару минут на анти-пустоте появилась защита.       — Она не моя. Она ничья. Звезды, рядом с ней и вправду реально сойти с ума, — бормотал художник. Последний раз посмотрел на спящую девушку и ушел к себе.