Я хочу слышать твои стоны

Подвал. Фишер лежал на одной кровати с металлистом. Положив руки под голову, он смотрел в потолок, так же как и Ларри. Они лежали в такой позе, что ноги протезника располагались рядом с головой шатена и наоборот. Парни просто пялились в потолок, пока один из них не сказал: — Ты знал, что пахнешь ромашкой? — произнес патлатый, не отводя взгляда от серых обоев наверху. — У меня шампунь такой, а вот от тебя всегда несет сигаретами с ментолом и Jim Beam, — безэмоционально ответил Сал. — Тебя это раздражает? — ответа не последовало. Парни лежали молча около 15 минут. Эта тишина не была угнетающей или напряженной, просто хотелось помолчать. — Сегодня на меня девушка упала, — начал протезник. — Она споткнулась и рухнула, прижимая меня всем телом к полу, — голубоглазый хотел выдержать минутную паузу, дабы разогреть интерес шатена к проишествию, но того по сути это не шибко волновало. — Было приятно… Вновь гробовая тишина, только звук стиральных машин в коридоре прерывал ее. Эти ребята… Они давно играют в странную игру, негласную для них самих и непонятную окружающим. Правило одно: не показывать своих эмоций. Зачем им это надо? Неизвестно. Никто из них до сих пор не отдался таким ненужным чувствам, как: радость, злость, печаль, любовь, смущение. Будто роботы, казалось они не были способны их испытывать… Или просто скрывают их под маской безразличия? Рука металлиста коснулась голени синевласки и медленно начала двигаться вверх по ноге, но тот даже не пошевелился, как будто ничего не происходит. Джонсон повернулся к голубоглазому, так, что его голова теперь находилась рядом с грудной клеткой принцесски. Ларри продвигался по внутренней стороне берда, а Салли все так же молчал, пока рука шатена не достигла паха. Он немного надавил на него, а протезник стиснул зубы. Нет, он не проиграет. Художник продолжил, медленно растегивая ширинку бардовых джинс. — Джонсон, ты больной, — спокойной произнес синевласый, но его голос дрогнул на последнем слове, и металлист это заметил. Ухмыльнувшись, шатен устроился между ног младшего и стянул джинсы с боксерами до колен. — Ларри, ты накидался что-ли? Что ты творишь? — монотонный голос Салли вводил в транс, но только не патлатого. Он точно знал, чего хочет добиться от принцесски этим вечером. — Тебе не нравится? — произнес шатен, касаясь холодными пальцами члена друга. От этих действий протезник вздрогнул, а рука начала медленно двигаться вверх и вниз, останавливая свое внимание на головке и оттягивая верхнюю плоть. Половой орган синевласки твердел, выдавая возбуждение. Голубоглазый напрягся, стиснул челюсть и сжал кулаки. — Прекрати, — сквозь зубы прокряхтел Салли, но металлист даже не думал выполнять его просьбу. Он сильнее сжимает руку и ускоряет темп. Фишер пытался нормализовать дыхание, но получались только короткие нервные выдохи и частые вздохи. — Расслабься, — произносит шатен, и свободная рука скользит под черное худи, исследуя плоский живот. Мышцы живота сокращаются от этих прикосновений. Щелчок, второй и протез валяется на полу. Голубоглазый отвернулся. Перед патлатым предстало исколеченное лицо, все красное от старых ран и смущения, губа была закусана, а по подбородоку стекала кровь. — Так вот, что ты от меня прячешь, — произнес металлист и оголил ряд белоснежных зубов. — Я всегда поражался твоему умению скрывать эмоции. Тебя ничто не могло выдать: ни голос, ни глаза, но это все было из-за протеза. Ты чувствуешь себя с ним уверенней? Джонсон стянул с Фишера остатки одежды, посыпая тело синевласки засосами. Это заставило последнего блаженно промычать, закрывая рот рукой. — Не сдерживайся, я хочу слышать твои стоны, — Ларри снял с себя футболку и джинсы, кинув их к одежде голубоглазого. Он густо смочил пальцы слюной и подставил к анусу младшего. Салли не сопротивлялся. Ему было в какой-то степени даже интересно, на сколько далеко это зайдет? Но как только Джонсон протолкнул пальцы в узкое колечко мышц, то гитарист пожалел о своем любопытстве. Он выгнулся в спине и зашипел, зажмурившись. Из глаз прыснули слезы. Пальцы медленно двигались, изредка раздвигая стенки внутри. Проделав эти манипуляции еще пару раз, шатен вытащил их, на что получил облегченный вздох протезника. Но не долго тот радовался. Член тут же заменил руку, входя резко во всю длину. Фишер вскрикнул и заплакал, впиваясь ногтями в плечи патлатого. Ему хотелось, чтобы старший почувствовал всю боль, что испытывает сейчас он. По бедру потекла струйка крови. Ларри порвал его. — Ты слишком узкий, — прорычал металлист. Красная вязкая жидкость вместе с естественной смазкой снизили трение и вскоре Джонсон смог двигаться. А Салли плакал, пока не почувствовал при очередном толчке приятный жар, разливающийся по всему телу, завязывая тянущий узел внизу живота. Простата. Тогда синевласый поднес свою руку ко рту и вцепился в нее зубами, приглушая стон. Он проиграл битву, но не сражение. Темп ускорялся, заставляя бедного мальчишку упиваться в сладостной истоме. Руки были искусаны до крови, как и губы. Он чувствует разрядку старшего, как его член начинает пульсировать внутри. В ближайшем времени Ларри кончил в голубоглазого. Он уже не надеялся услышать хоть какие-то звуки со стороны Мальвины, но сделав напоследок пару финальных толчков, глубже заталкивая сперму в нутро мальчишки, услышал стон. Долгий, протяжный и такой… Такой… Откровенный? Да, Джонсону показалось, что он готов и на второй подход. Салли излился, пачкая простыню и свой живот. Волна оргазма накрыла с головой. Он никак не мог отдышаться, ведь такого наслаждения гитарист никогда не испытывал. Ларри же просто рухнул рядом, тяжело дыша. — Может второй раунд? — шатен посмотрел на протезника с усмешкой, а тот немного полежав, встал с кровати и начал одеваться. — Эй, ты куда? — спросил металлист, наблюдая за действиями Фишера. — Домой, — ответил он, закрепляя протез. — Нельзя? — Можно… Голубоглазый собрался и уже хотел уйти, как чья-то рука остановила его. — Хей, ты это… Не обижайся… — патлатый почесал затылок, не отпуская руку младшего, рассматривая паркет. — Я не в обиде, — Салли повернулся к нему лицом и посмотрел прямо в глаза. — Ты придешь завтра? — с надеждой в голосе произнес металлист. — Да, — Джонсон улыбнулся и потянул руки к ремешкам протеза. — Только *щелчек* у меня есть просьба *щелчек* — протез с грохотом падает на пол, — не скрывай своих эмоций. Ларри нагнулся и поцеловал гитариста, нагло врываясь в чужой рот, а Фишер ответил, переплетая языки.