Невидимые оковы

      Эрен проснулся в холодном поту. Он вскочил с кровати и быстрее побежал в ванну. Окатив себя потоком ледяной воды, парень более или менее пришел в себя.       — Какой кошмар, — шепчет Эрен будто в бреду. — Какой кошмар, Боже…       Парень вернулся в комнату и сел на кровать. Он еще пару минут просто сидел и всматривался в свои руки. Йегер скривился. Ему стало плохо. Тошнота подобралась слишком близко. Спустя некоторое время парень пришел в себя. Шатен посмотрел на время. Без десяти десять. Сон отбило напрочь, а организм требовал воды. Спустившись со второго этажа, Эрен увидела сидящую за столом Микасу.       — Доброе утро, Эрен. Как спалось? — улыбнулась девушка и протянула парню стакан с водой.       — Спасибо, — залпом опусташив стакан с заветной жидкостью, Эрен сел на стул напротив сестры. — Остальные еще спят?       — Да, я заходила к Ханджи, она сказала, что еще немного подремлет. Жан без задних ног. — Слегка улыбнулась девушка, доедая свой завтрак. Ты не голоден? Я завтрак приготовила.       — Нет, спасибо. Мне утром было плохо, я пока на воде.       — Тебе снилось что-то нехорошее? Я с тобой через стенку, слышала, что ты ночью плакал и ворочился сильно. Все хорошо? Если тебя что-то гложет поделись со мной.       Парень потупил взгляд. Перед глазами вновь предстал образ Сэцуко. Эрен побледнел.       — Мне приснился Леви, — начал Йегер. Микаса интуитивно поддалась ближе. — Я был в его палате. За окнами чернота, а сама комната белая-белая. Аж глаза режет. Он смотрел на меня пустыми глазами и его кожа тоже была белой. Мел. — продолжал Эрен, востанавливая в разуме образ любимого. — И он сказал, что мои руки в крови. Я по началу ничего не увидел, а потом он сказал, что… Что… — ком опять встал поперек горла. — На моих руках мертвая Сэцуко… — Из глаз полились крупные горячие капли. — Я теперь так боюсь, Микаса, я так боюсь… А что если это вещий сон? А что если с моей девочкой что-то случиться, Микаса, что если что-то произойдет? — Девушка обняла брата за плечи, опустила его голову себе на плечо, погладила по спине.       — Все будет хорошо, все будет хорошо…

***

      Прошло несколько недель. Эрен два раза в неделю навещал Леви, рассказывал о своем самочувствии, о обыденных делах, о Микасе, Жане и Зое. Врачи говорили, что возможно Аккерман все слышит и после пробуждения он будет помнить то, что ему говорили во время комы. Эрен старался по максимуму весело проводить время, Микаса и его друзья не давали Йегеру и минуты для хандры.       Все было хорошо, время неумолимо стремилось в даль… И… Так прошло три месяца… Но… Самочувствие Эрена с каждым днем становилось все хуже. Микаса на время переехала к брату, что бы приглядывать за ним и в случае необходимости помочь. Все врачи тонко намекали на то, что скорее всего у Йегера случатся преждевременные роды и советовали лечь в больницу на сохранение. Парень отказался, надеясь, что это всего лишь его тело решило избавиться ото всей дряни.

***

      — Как ты себя чувствуешь? — предварительно постучав в дверь, девушка вошла в комнату брата и присела на край кровати.       — Вроде ничего, — вздохнул Эрен, потянувшись за стаканом с водой. Микаса акуратно подала его, и парень залпом опустошил содержимое. — Как думаешь, я правда рожу раньше?       Микаса молчала. Самочувствие Эрена просто скакало вверх и в низ. Ему два дня могло быть просто ужасно, могла быть температура и тошнота, а на следующие дни он чувствовал себя хорошо и готов был свернуть горы. Такие перепады просто ненормальны, и, если быть честными, все готовились к худшему.       — Не знаю… Ты сам понимаешь, что с тобой сейчас что-то не так, — Микаса сжала руки брата в своих руках. — Но… Все будет хорошо, ты все сможешь преодолеть!       — Хах… А ты оптимистична, Мика.       — Зато ты тот еще пессимист, Йегер, — задорно хихикнула девушка, посмотрев на время. — Ладно, мисстер Йегер, время уже позднее, спать.       — Конечно, миссис Аккерман, я уже сплю, — сказал шатен, потушив свет.       — Спокойной ночи, Эрен.       — Спокойной, Микаса.

***

Две недели спустя…

      По дому разносится приглушенный вскрик. Микаса вскакивает с кровати, еще пару секунд находится в сонном состоянии. Еще один вскрик. Аккерман уже со всех ног несется в комнату брата. Залетает и замирает. Эрен лежал в скрючевшейся позе, с зажмуренными глазами на которых были слезы.       — Началось… — Прошептала Микаса, быстрее достав телефон и набирая номер скорой.

***

      — Микаса! Мы приехали как только смогли! Где Эрен? Как Он?! — По коридору неслись Кирштайн и Зоя. Они увидели сидящую около кабинета Микасу, глаза которой были на мокром месте. В этот момент за дверью послышался крик. Девушка сжала собственные плечи.       — Все плохо… Зоя, все очень плохо… — еле слышно произносила Микаса, пока с ее ресниц капали слезы.       Парень подошел и обнял Аккерман за плечи. Успокаивающе погладил по голове. Ханджи присела рядом, поглажила девушку по руке. Посмотрела на закрытую дверь кабинета, потупила взгляд к полу. Поршиво…       — Все будет хорошо. Сколько он уж там?       — Три часа. Мне так страшно…        Уже ближе к вечеру врач вышел к ним. Микаса подскочила первая, за ней все остальные (за это время пришли Армин и Хистория). Врач объявил, что все прошло более или менее благополучно, родилась девочка, но ее сразу же отправили на обследования.        Сэцуко родилась очень маленькой, не больше половины буханки хлеба. Ее цвет кожи был нездоровым. Девочка не плакала, когда ее вытащили.       — А что с Эреном? — Не выдержала Микаса.       — Эрен хорошо справился, а сейчас он спит. Он тоже пройдет курс реабилитации. Не стоит беспокоится, ему пока нужен покой.

***

      Уже выходя из больницы, телефон Ханджи зазвонил. Она поспешно подняла трубку, увидя номер, что ей оставили в больнице.       — Алло?!       «— Ханджи-сан, добрый вечер, вас беспокоят из больницы ***.— Донесся из динамика искаженный голос женщины.       — Д-да, здравствуйте… Что-то слу…       « — Леви Аккерман только что вышел из четырехмесячной коммы…»