V. Твердыня преград

Они все плохо спали сегодня. То ли дело в каменном полу, то ли в чем-то другом, но ни один не признался в мучивших всю ночь кошмарах. Роланд одиноко сидит в углу, играясь собственным кинжалом. В десятке шагов от них Дженни, Эдмунд и Раймундо уже несколько часов развлекают себя беседами. Эдмунд с удивлением помечает высокую эрудированность юного принца. Они обсуждают законодательные системы своих государств, но Раймундо замечает, что Дженни скучает и, как настоящий джентльмен, переводит тему в другое русло. — А что Вы думаете по поводу… — Раймундо, я уже столько раз говорил тебе, мы не при дворе и ты уже не ребенок, — Эдмунд закатывает глаза. — Можно на ты, иначе я чувствую себя пятидесятилетним. — Прости… — Чем ты собираешься заниматься? — Встреет Дженни. — Ну, когда закончатся все эти уроки с наставниками? Раймундо переводит взгляд на королеву: — Все ожидают, что я стану главным советником брата, когда тот взойдет на трон. Если бы у меня был выбор — я бы посвятил жизнь морю. — Вам с Каспианом явно будет, о чем поговорить. Попроси его взять тебя с собой в следующий раз! А родителям скажешь, что там опыта дипломатического набраться… Раймундо только открывает рот, чтобы что-то возразить, но его опережает Эдмунд: — Или… Ты спасешь принцессу, вы полюбите друг друга и ты — будущий король Гальмы. Принц краснеет: — Я не собирался… Дженни легко бьет Эдмунда по плечу. Учитывая, что такого искреннего и милого парня днем с огнем не сыскать, королева никогда не сомневалась, что единственным мотивом освобождения принцессы для Раймундо была жажда приключения, а не корыстные мотивы. — Что? — возмущается Эдмунд. — Я просто мыслю реалистично. — Я даже не знаю, как она выглядит. — растерянно произносит Раймундо. — И Гальма — так далеко от дома. Эдмунд усмехается, но ничего не говорит. Он без слов понимает то, что принц из приличия не озвучивает. Их мир условно разделен на две половины: Нарния-Орландия- Тархистан: могущественные, большие земли, в руках которых все козыри. И вторая половина: Тельмар-Гальма-Теревинфия. Из этой троицы только Гальма имеет более-менее приличную казну, но небольшой остров, как и небольшое население, никогда не позволят ей занять место среди влиятельных этого мира. С другой стороны — в Орландии Раймундо всегда будет вторым номером, как младший брат. И Эдмунд не понаслышке знает это чувство. В Гальме он смог бы стать первым, практически равным Тристану. И если посмотреть на карту мира и наследников престола в мире- это единственный шанс принца выбиться в правители. Эдмунд судорожно вспоминает родовые древа других государств и убеждается, что такой удачи, как отсутствие сыновей у короля больше ни на одной из земель нет. Эдмунд пытается поставить себя на место Раймундо. Как бы он поступил? Если бы не было его любви к Лире, если бы он просто должен был выбрать свой путь, и тут — такой шанс? Разве не глупость его упустить? Тем более, единственная дочь короля — наверняка красавица, какого цвета ни были бы ее волосы и глаза. В принцесс всегда очень легко влюбиться. В отличие от обычных девушек от них веет чем-то неземным и… Когда он был в возрасте Раймундо, принцесса Присцилла и царевна Зафира… Эдмунд трясет головой. После странных снов, о которых верному мужу было бы стыдно даже вспомнить, такие мысли. Он просто плохо спал. Королю становится противно от самого себя. — Наконец-то, где ты пропадал! Все вздрагивают от возгласа Роланда и бросаются к двери, в которой замер Каспиан. Подбежавшая быстрее всех Джен замечает покрасневшие глаза Каспиана бросается ему на шею, крепко прижимая к себе: — Что произошло?! Ты с кем-то боролся? — Дай ему отдышаться, — с легким раздражением произносит Роланд. Дженни отпускает Каспиана и бросает на рыцаря полный неприязни взгляд, но ничего ему не отвечает. — Нет, — тяжело отвечает Каспиан. — Но ты преодолел свою преграду? — спрашивает Эдмунд. Король-мореход кивает. — Что это было? — тихо спрашивает Джен. Каспиан смотрит на нее, и снова мотает головой: — Я не могу… Не сейчас… Это слишком личное. В воздухе повисает неловкое молчание. — Смотрите, там новый проход! — восклицает Франческа. — Ты сможешь идти вперед, или тебе нужен сначала отдых? — шепотом спрашивает Дженни. Каспиан кивает и молча идет вперед. Остальные следуют за ним. Группа путешественников оказывается у каменной лестницы. Они поднимаются наверх и оказываются в новом зале. По две стороны от входа стоят длинные каменные бордюры высотой приблизительно до середины бедра взрослого человека. — Что это? — Отзывается королева. — Похоже на столы, — предполагает Роланд. — Каменные столы? Рыцарь смотрит на Каспиана, но тот лишь пожимает плечами: — Вперед? Роланд кивает и первым ступает дальше. Остальные следуют за ним. Они идут в молчании несколько минут и Раймундо вдруг нарушает тишину: — Вы заметили? Эти… столы? Они стали выше? Эдмунд останавливается и касается куска гладкого камня. Если раньше он был ему до середины бедра, сейчас поверхность — на уровне груди. — Это странно, — Рошель пинает камень ногой, но ничего не происходит. — У нас нет другого выхода, кроме как продолжать путь. — пожимает плечами Каспиан. С каждым шагом вперед столы вырастают в каменные стены, образуя подобие коридора. Впереди пробивается свет. Эдмунд равняется с идущим впереди Роландом, жестом приказывая леди оставаться за их спинами. В какой-то момент стены расходятся. Эдмунд и Роланд замирают: их коридор расходится в десяток новых. Дженни выглядывает из-за спин Эдмунда и Роланда: — Это… Лабиринт? Перед глазами мелькает яркая вспышка и если остальные инстинктивно прикрывают глаза ладонью, Роланд сначала толкает на шаг назад стоящую за его спиной королеву, а после хватается за рукоять меча. Вспышка исчезает через мгновение. На полу, ровно посредине между ними, сверкает серебряная конфетница с украшенной каменьями крышкой. Эдмунда прошибает холодом: — Кажется, это для меня. Остальные не понимают его. Конечно, никого из них тогда не было в Нарнии. И он не хочет объяснять. Возможно, Каспиан и Дженни догадаются. Эдмунд делает несколько шагов вперед и наклоняется за конфетницей. Когда кончики его пальцев касаются прохладного серебра, Эдмунд чувствует холодный поцелуй губ Белой колдуньи на своей щеке.  — Наслаждайся, золотце, — тихий женский голос в его голове. Рахат-лукум внутри выглядит точно также, как и тысячу лет назад. Приторный запах бьет в ноздри и к горлу подступает тошнота. Эдмунд ненавидел этот запах всей душой, запах его предательства. Он медленно достает один кусочек и кладет себе на язык. Сладкий тягучий мармелад начинает медленно таять во рту. — Эд! — Дженни хочет броситься к нему, чувствуя неладное, но Каспиан перехватывает ее и удерживает на месте. — Не трогай. — Он под действием магии! Там может быть яд! — не унимается королева, пытаясь вырваться. — Он должен справиться сам! Я знаю, о чем говорю! — жестко отвечает Каспиан и Дженни перестает вырываться. Эдмунд не слышит. Он глубоко втягивает воздух ноздрями и чувствует запах дома. Его родного дома в Англии. Он снова ребенок, живущий со своей семьей на окраине Лондона. — Лу, Сьюзен еще не вернулась? Девочка с рыжими косичками мотает головой: — У нее внеплановое заседание ученического комитета, она задержится! Люси убегает вверх по деревянным ступеням. Задержится… Но ведь совсем скоро придет соседская девочка. Дейзи Уильямс, с которой дружит Сью. Эдмунд наблюдал за ней все лето сквозь щели в заборе, разделяющие их сады. Она танцует в балете и все каникулы тренировалась во дворе. Эдмунд завороженно наблюдал за ее плавными движениями, за тем, как легкая юбка трепещет на ветру и то, что он чувствовал, когда видел Дейзи — он никогда и ни к кому не испытывал. А сегодня его шанс. Она придет к Сью, но той не будет дома. Это ведь его шанс! Он встретит Дейзи и пригласит подождать Сью наверху. Он покажет ей свою коллекцию журналов о скачках и все машинки, которые он собрал за последние четыре года. А еще, если ей понравится какая-нибудь — он ей ее подарит. Кроме синего Роллс-Ройса, хотя… Если она его захочет — он отдаст ей и его. Но все идет не по плану. Точнее, он действительно встречает Дейзи и собирается позвать ее наверх, но тут внизу появляется чертов Питер и предлагает им чаю. Они пьют чертов чай и старший брат трещит не затыкаясь, а Дейзи смеется над его идиотскими шутками для неполноценных. Когда чашки пустеют, Эд наконец собирается позвать Дейзи показать ей свою комнату, но Питер опережает его вопросом, играет ли она в крокет. Смущенная Дейзи отвечает, что ни разу не пробовала и он зовет ее в сад, чтобы научить. Эдмунда никто не приглашает. Конечно, кто о нем станет думать. И в этот момент Эдмунд начинает люто ненавидеть брата, желая, чтобы тот никогда не рождался. Чертов выскочка, кретин, безмозглый идиот… Эд поднимается в свою комнату и громко захлопывает окно, чтобы не слышать звонкого смеха этой сволочи и его Дейзи. Как же он удивился, когда на следующий день она снова постучала в их двери. — Сьюзен у себя… — растерянно промямлил Эд, увидев ее в нарядном платье. — А, здорово… — Дейзи очаровательно улыбнулась и поправила шляпку, — но я вообще-то… Кто-то толкает его в плечо, заставляя сделать шаг в сторону. Эд видит сияющего Питера: — Буду дома к ужину! — Пит берет Дейзи за руку и куда-то ведет. Эд ощущает физическую боль в грудной клетке. Он его ненавидит, он хочет чтоб Питер умер. Нет, не умер, чтоб он сдох в страшных муках. Если он все-таки родился на этот свет, то пускай его собьет машина, кирпич упадет на голову, пусть он утонет! Эта ненависть сжигает его изнутри, заглушая щемящую боль от потери Дейзи. Теперь он видит ее дома каждый день: они играют с Питом в шахматы, вместе делают уроки за его письменным столом, она остается на ужин… Эдмунд уходит из дома каждый вечер. Он дерется с мальчишками, не гнушается тем, чтоб быть младших и тех, кто слабее. Так им и нужно, пускай плачут, пускай почувствуют то, что чувствует он. Когда-нибудь ему хватит смелости и он придушит старшего ублюдка подушкой, когда тот будет спать, а затем сбежит из дома. Липкая тягучая сладость наконец растворяется до остатка. Эдмунд понимает, что стоит на месте, у входа в лабиринт. Его раздирает гнев, он хочет кого-то ударить, сделать кому-то больно. Он громко орет, запрокинув голову, а потом с силой отбрасывает конфетницу в сторону. Резким движением вытаскивает из ножен меч и с остервенением смотрит на остальных. — Эд, не нужно, это мы, — мягко зовет Дженни. Королева не успевает даже вскрикнуть, когда клинок Эдмунда делает резкий выпад в ее сторону. Он бы точно ее ранил, но Роланд снова реагирует быстрее и блокирует своим мечом удар короля Справедливого в паре сантиметров от плеча королевы. — Это не он, назад! — шипит он. Каспиан выхватывает свой меч, за ним следует Раймундо. Эдмунд озверело смотрит на троих противников, прикидывая, от кого из них избавиться первым.