Dual Cultivation or Date

                     И это стало последней каплей... Шэнь Цинцю начал кончать. Он издал непристойно несдержанный стон и толкнулся вперед, заталкивая член глубже в глотку Лю Цингэ. Тот подавился, и горло его трепетало и сжималось вокруг члена. Блядь, снова подумал Шэнь Цинцю, стараясь не задыхаться, словно новичок, пробежавший свой первый марафон. Слишком горячо. А от того, как Лю Цингэ начал стонать, после того как подавился, как будто для него не существовало ничего более возбуждающего, чем давиться членом Шэнь Цинцю, пока тот кончает ему... И прямо на пике оргазма, пока Шэнь Цинцю дрожал и изливался, и наслаждение молнией прошивало все его тело от члена до кончиков пальцев, Ло Бинхэ медленно погрузил зубы в его плечо, в место, которое едва-едва прикроешь одеждой. Ло Бинхэ!! Шэнь Цинцю миллион раз просил его не оставлять видимых следов, но... К черту, ему это нравилось. — О, — громко простонал Шэнь Цинцю, сжимая простыни в руках. Он кончал так, как не кончал последние две недели, и два других мужика в его постели стонали вокруг него, как будто это им отсасывают члены. И на этом месте Шэнь Цинцю откланивается — он в полном изнеможении и готов проспать еще часов двенадцать. Храни бог Лю Цингэ и Ло Бинхэ, которые довели Шэнь Цинцю до оргазма при его нулевом участии, потому что он совершенно не в силах пошевелить хотя бы пальцем.       ...       И лучше бы им уже словить намек, потому что он абсолютно не настроен отвечать им любезностью прямо сейчас.       Но Ло Бинхэ, похоже, ничего не понял, и задался целью покрыть каждый сантиметр его шеи поцелуями.       — Учитель, — шептал он низким, полным желания голосом, вжимаясь жаркими влажными губами.       Горячо, сексуально! Никаких проблем! Отлично! Но прибереги этот тон для другого раза, потому что Учитель собирается уснуть!       Лю Цингэ до сих пор не выпустил его член изо рта, нежно высасывая из него последние капли удовольствия.       Ладно, шиди, ты отлично поработал! Шисюн сейчас коней двинет, если ты не прекратишь!       Шэнь Цинцю перевернулся на спину, вытаскивая член изо рта Лю Цингэ, и быстро поцеловал Ло Бинхэ в губы. Героически превозмогая, он дотянулся рукой до головы Лю Цингэ и потянул его на себя, пока тот наконец не догадался и не поднялся за своим поцелуем. У поцелуя был вкус спермы Шэнь Цинцю.       Горячо! Будь он бодр и полон сил, он бы это оценил. Вот только сил не было.       — Я собираюсь спать, — заявил Шэнь Цинцю, закрыв глаза.       Ло Бинхэ вздрогнул позади него, а Лю Цингэ дернулся.       — Учитель, — взмолился Ло Бинхэ. — Этот ученик так скучал по тебе.       Да неужели две недели были настолько невыносимы? В конце концов, у него был Лю Цингэ. Этот протагонист слишком избалован!       — Дай ему отдохнуть, — резко отозвался Лю Цингэ, но в голосе его сквозило разочарование.       Et tu, шиди?       — Не разводите драму, — ответил Шэнь Цинцю, устраиваясь удобнее. — Не так уж долго меня и не было.       — Этот демон не может и двух недель продержаться без... — осуждающе добавил Лю Цингэ. — Ненасытный.       Шиди Лю, ты сам ничем не лучше!       ...       Погодите...       Без?       Без... Шэнь Цинцю? Или без...?       Глаза у Шэнь Цинцю распахнулись сами по себе, несмотря на изнеможение, и он с удивлением рассматривал Ло Бинхэ и Лю Цингэ, которые пристально смотрели в ответ.       — Вы двое разве не...?       Лю Цингэ возмущенно задохнулся, а Ло Бинхэ рьяно закачал головой:       — Конечно же нет, Учитель! Эти... идиоты...       — Серьезно? — Шэнь Цинцю таращился на них.       Главный герой, продержавшийся без секса так долго... Просто чудо, что очередная дебильная сюжетная проблема, которую можно решить только с помощью траха, не жахнула в эти две недели.       Зато теперь стало понятно, чего Лю Цингэ такой дерганный. И почему они с Ло Бинхэ были такими растрепанными, когда встречали его у ворот. Скорее всего, снова дрались.       Шэнь Цинцю устало прикрыл глаза.       — Вы же в курсе, что можете заниматься сексом друг с другом, пока меня нет?       На комнату обрушилась оглушительная тишина, но из таких, что полнятся целым вагоном восклицательных знаков.       — Правда, Учитель? — наконец отозвался Ло Бинхэ, повернувшись. Судя по голосу, он очень внимательно ждал ответа Шэнь Цинцю.       Лю Цингэ ничего не говорил, но было слышно, как он громко сглотнул.       — Да, — только и ответил Шэнь Цинцю. Немного обидно, но — дело закрыто.       Ему все равно! Пусть делают, что хотят! Разрешение выдано, так что пусть выметаются и выпускают пар где-нибудь в другом месте, пока он пытается выспаться!       Ло Бинхэ нежно взял его за руку. Шэнь Цинцю утомленно проворчал, но наскреб немного сил, чтобы сжать ладонь в ответ и устало поцеловал Лю Цингэ куда-то. Как оказалось — в щеку.       — Вперед, — произнес он. — А этому мастеру нужно отдохнуть.       Он буквально кожей лица чувствовал обмен горящими взглядами над его головой.       — Не потревожь его, — предупредительно буркнул Лю Цингэ, но именно он перегнулся через Шэнь Цинцю в попытке навалиться на Ло Бинхэ и спихнуть того с кровати.       — Ладно... шишу, — раздался распаленный голос Ло Бинхэ с явными нотками провокации. Он схватил Лю Цингэ за руку и перетянул на себя. Тому пришлось чуть подпрыгнуть, чтобы не пнуть Шэнь Цинцю, пытающегося уснуть на кровати между ними.       Шэнь Цинцю упрямо вжал голову в подушку.       Пусть сами разбираются.       — Если не уверен, что сможешь вести себя тихо, мы можем пойти куда-нибудь еще, — предложил Ло Бинхэ.       Шэнь Цинцю отлично представлял, как он сейчас улыбается — очаровательно, с легкой издевкой, достаточной, чтобы завести Лю Цингэ и поймать его на крючок.       Что за темперамент... Шэнь Цинцю вздохнул.       — Рот заткни, — ответил Лю Цингэ, слегка задохнувшись — и он обычно становился таким грубым только в моменты острого возбуждения.       — Может, ты мне сам его чем-нибудь заткнешь? — поддел его Ло Бинхэ, и матрас внезапно тряхнуло от завязавшейся борьбы — удивительным образом никак не коснувшейся Шэнь Цинцю. Затем послышался звук пары удаляющихся ног.       — Поставь! Меня! На землю! — громко потребовал Лю Цингэ, и дверь за ними захлопнулась.       Ну наконец-то. Благословенная тишина.       А потом Шэнь Цинцю услышал, как громко стонущего Лю Цингэ впечатали в дверной косяк.       Никакой тишины. Никакого покоя.       Шэнь Цинцю все равно уснул, убаюканный колыбельной из приглушенных стонов и всхлипов.              

***

      — Бро, — еще раз попытал счастья Шан Цинхуа. — Клянусь, я понятия не имел.       — Конечно не имел. Однако, каким-то образом, у тебя каждый раз имеется свежий выпуск, — ледяным тоном отозвался Шэнь Цинцю, резко обмахиваясь веером.       — Ну... да, я знаю, где их можно достать, — заискивающе произнес Шан Цинхуа. — Но я понятия не имел, что будет в этом.       — Цветок бога войны покоряет вершины царства людей и царства демонов, — Шэнь Цинцю зачитал вслух название с обложки, ставя ударение на каждом слове. — Очень тонко. Понимаю, разобраться и правда очень сложно.       — Слушай, — Шан Цинхуа не терял надежды. Он чуть приблизился к столу, но старался держаться вне радиуса удара. — Это же художественное произведение. Я должен поддерживать соратников по искусству, поэтому, конечно же, я ее купил.       — Какое искусство? Дешевая порнуха на миллион слов без единого намека на раскрытие характеров или хотя бы подобия сюжета? — Шэнь Цинцю разъяренно тарабанил веером по столу.       — Ну, если смотреть с такого ракурса, то, наверное, да, — пожал плечами Шан Цинхуа.       Шэнь Цинцю яростно настукивал по столу еще с минуту. Шан Цинхуа тем временем угощался закусками.       Уж если брат Огурец решит его убить, то он, по крайней мере, перекусит напоследок. Прошлые его вспышки гнева Шан Цинхуа как-то удавалось пережить, но если в этот раз не получится... Он хотя бы насладится сладостями в последний раз.       Наконец, Шэнь Цинцю не выдержал:       — Ну так что?       — Что «что»? — с набитым ртом переспросил Шан Цинхуа.       Шэнь Цинцю окатил его осуждающим взглядом.       — А, ну да, — ответил Шан Цинхуа. — Я бы сказал, на 3.5 из 5. Стиль на уровне с прошлыми выпусками, но с добавлением третьего персонажа открылись невиданные ранее возможности на поприще нетораре. Весьма воодушевляюще, уж поверь — я ведь прочитал огромное количество любовных романов!       — Ты — автор гаремника, — пренебрежительно усмехнулся Шэнь Цинцю, складывая веер. — Твое мнение не считается.       Он протянул руку.       — Давай сюда.       Шан Цинхуа передал ему книжку, и Шэнь Цинцю быстро припрятал ее в карман.       — Странный выбор персонажа, если подумать, — заметил Шан Цинхуа, поморщившись. — Какие шансы, что повелитель демонов охмурит сразу двух горных владык? Не очень реалистично.       — Что-то не помню, чтобы ты возмущался, когда дело касалось одного горного владыки, — поморщился Шэнь Цинцю, снова раскрывая веер.       — Ну да, но там-то они, не сказать, что погрешили против правды жизни, — ответил Шан Цинхуа и немедленно осекся под взглядом Шэнь Цинцю. — Ну... То есть... Ты же понимаешь. Он был его учеником. Благодатная почва для зарождения любви и страсти. Но второго владыку он даже не знает.       — И как они вообще до такого додумались? — нахмурился Шэнь Цинцю.       — Возможно, кто-то увидел его в реальной жизни и решил, что он симпатичный. — Шан Цинхуа махнул рукой. — Милые мордашки всегда популярны.       — Ты его сам таким выдумал. — заметил Шэнь Цинцю. — Тебе ли жаловаться?       — И скорей всего, видели они его только издалека, — добавил Шан Цинхуа. — Иначе бы они триста раз подумали перед тем, как писать.       — Прямо как ты, — съязвил Шэнь Цинцю. Не в бровь, а в глаз.       — Слушай, парень одним видом вселяет ужас, — Шан Цинхуа заерзал на подушке. — Видел бы ты, что они с Ло Бинхэ вытворяли, пока тебя не было.       Шэнь Цинцю как-то странно на него посмотрел, но затем его взгляд прояснился.       — О, ты про то, как они сражались друг с другом?       — А про что еще? — закатил глаза Шан Цинхуа. — Они только и делали, что дрались. Чудо, что эта гора устояла к твоему возвращению.       Он на секунду задумался, а потом задвигал бровями:       — Чудо, что бог войны не разрушил вершину царства людей, если ты понимаешь, о чем я.       — Не валяй дурака, — Шэнь Цинцю шлепнул Шан Цинхуа по руке. Легонько, и тот понял, что брат Огурец сегодня в хорошем настроении.       — Пора мне, — Шан Цинхуа решил воспользоваться случаем и уйти на хорошей ноте. Поднялся и отряхнул крошки со штанов. — Оставляю тебя наедине со чтением.       — Провожать не буду, выход найдешь сам, — ответил Шэнь Цинцю. И когда Шан Цинхуа, дойдя до дверей, последний раз обернулся, тот уже доставал книжку из кармана. От переводчицы: Погибаю на работе, со временем швах, так что регулярность апдейтов нам только снится. А спим мы редко. А что поделать? ¯\_(ツ)_/¯ Люблю, скучаю ♥ Пара пояснений (ого!): Et tu, шиди? в оригинале была латынь, оставила и у нас, отсылка к «И ты, Брут?» Нетораре: встречалось уже в «Холодильнике», но скопирую на всякий случай. Нетораре, специфический жанр японских игр, в котором вы играете за юношу, чью девушку уводит более успешный и красивый противник, и вы потом всю игру страдаете, наблюдая как у них все хорошо и замечательно без вас. Что-то ближайшее к этому — куколдинг.