Impossible

Impossible

Я устал вспоминать твои слова, твои лживые обещания, я устал молится о том, чтобы ты остановил это молчание, я устал от того, что ты повторяешь «impossible», я устал повторять, что все «possibly».

Ветром сдувает время, наше с тобой время, I do not believe that these memories, я пытаюсь убить себя, и жить дальше, любя тебя пытаюсь, I do not warm up remember, держа около виска ствол, я опять тебе сдаюсь

. За окном был слышен шум моря. Ветер врывался с открытого окна, тем самым, принося соленый запах моря и больные воспоминания. Свет небрежно падал на мебель и бинты которые раскиданы по всему полу, также на незастеленной кровати. Солнце было охвачено адским пламенем, как и его слова. Как и его наивная душа. Солнце хотело опускаться за горизонт, но оно чего-то ждало. Наверное своего возлюбленного, который находится на другой стороне, этого самого горизонта. Им не суждено быть вместе. Impossible. Небо окрасилось в красивый рыжеватый цвет. Этот цвет что-то напоминает. Море представляло эффект зеркала, показывая этот больно красивый цвет ещё раз. Он так бесповоротно влюблен в этот цвет. Он влюблен до дури. Он не знает, что делать с этой любовью. Он знает, что это... Impossible. Он не может оторвать взгляд своих глаз, цвета коньяка, от этого зрелища. Он вспоминает все. Всю побитую посуду, все крики и скандалы. Все побои, все попытки самоубийства. Все ругательства в свою сторону и все ухмылки. Все горячие желание ночи, все поцелуи. Все «Impossible», и все «I love you». Небо укрывает синий цвет, который также веет одними воспоминаниями. То как он смотрел на него, своими влюбленными глазами, то как он повторял «Я люблю тебя», и кричал «Невозможно». Он никогда не обманывал его. Кроме одного раза. Кроме трёх любимых его слов. И всё же, ложь станет правдой, если в неё верить. Ветер усиливается, тем самым развивая короткие тёмные волосы мужчины. Он смотрел своими кофейными глазами в открытое на распашку окно. Занавески которого хотели сбежать, тем самым опять что-то вспоминая. Его тело бездвижно упало на пол. Душевная боль становится физической. Он ненавидит боль. Не важно, физическая она, или душевная. Слышно только бесконечный повтор слова «Impossible»... It's just impossible to never love you. Просто невозможно не повторять его имя. Просто невозможно просыпаться одному. Просто невозможно жить без его голоса. Просто невозможно не перебирать эти огненно-рыжие пряди. Просто невозможно не любить тебя.

Impossible without you.

I love the sky. Because it's color your eyes. After all I love you.

It is impossible don't love you.

Он поднимается с холодного пола, пытаясь быть таким же холодным и сдержанным. Судя по горячим слезам которые текут ручьями по его щеке, получается крайне плохо. Просто невозможно не плакать по нему. Он опять смотрит в окно, солнце уже рухнуло в своё несуществующие убежище. Его рука дрогнула перед тем, как он вытер слезу с щеки. На сердце повис какой-то груз, и очень тёплое чувство. Странно. Ветер в мгновение стих. Он закрыл окно, пытаясь спастись от страдательств он хочет прогуляться. Просто выйти и пройтись. Без попытки самоубийства. Он одел своё излюбленное светлое пальто, и выбежал с дома, даже не подумав закрыть входную дверь. Он по-привычке берет свой телефон, и хочет набрать выучен на изусть номер. Он вспомнил, что это теперь невозможно. Нет. Это возможно. Слышно гудки. «Хорошо, что он номер не поменял» — он выдохнул. — Алло, кто это? — сказал до боли знакомый голос. — Это я. — Дазай, какого чёрта ты звонишь на этот номер? — Сказать, что я люблю тебя. — Не лги мне. — Я люблю тебя. — Я тебе не верю. — Я помешан на тебе. Слышно быстрые гудки. Он повесил трубку. Лучше бы он свою гордость повесил, честное слово. Дазай решил, что тот его простит. А если Дазай решил, тогда выбора у другого нет. Осаму надоело страдать. Хватит. Достаточно. Суицидник печатал смс-ку своему возлюбленному, по крайней мере, он так считает. Дазай: Давайте встретимся? Чуя: Я тебя заблокирую, урод ты жалкий. Д: Я куплю новую карточку. Ч: Я поменяю номер. Д: Давай встретимся, пожалуйста. Ч: Зачем? Д: Объяснить мне, что тогда случилось. Ч: Тогда, ты слушать меня не хотел. Д: Тогда, я никого слушать не хотел. Д: Прости. Ч: Это я ведь виноват. Д: Прости меня за мои поступки, и за мои мысли. Прости. Ч: Я тебе не верю. Д: А ты поверь. Ч: Когда? Д: Сейчас. Ч: Где? Д: На набережной. Ч: Я буду через пятнадцать минут. Д: Жду. *** Луна уже была на небе. Она светила ярко. Красиво. Осаму безмятежно улыбался Накахаре. Пока так сверлил того злым взглядом. — Это ты тот идиот, который вытянул меня из дома, со своей прихоти, твою мать, Дазай? — Это я, — он улыбался противно игранно, Чую сейчас стошнит к чёрту. — Не улыбайся так. — Как? — Наигранно. Мне нравится твоя улыбка, только когда она искренняя. В сердце Дазая что-то сломалось в этот момент. Он не ответил. Лишь сдавил эту язву со своего лица, которой в замену пришла мягкая улыбка, настоящая без того противного фальша. — Так-то лучше. — он отпил немного кофе со своей чашки, — Ты без меня не выдержал? — Не выдержал. — Прости. — За что? — Я все время тебе недоговаривал. — Что ты недоговаривал? — It's just impossible to never love you.