После свадьбы

Ларри стоял перед зеркалом, тщетно пытаясь собрать непослушные волосы в тугой хвост. Каштановые пряди то и дело вылезали где-то возле ушей, спадали в виде чёлки и вообще ни в какую не желали укладываться в аккуратную причёску. Сплюнув и растерев ботинком, Джонсон бросил свои безуспешные попытки. — Дерьмо, — заключил парень и достал из кармана брюк припрятанную сигарету. Мать ещё не знала о том, что её сын, приличный мальчик и потрясающий художник, курит. — А я думал, ты уже готов, — внезапно вывел его из размышлений голос Сала, вошедшего в комнату парня. — Я и готов, — хмыкнул Ларри, затягиваясь. — Так пойду. Удостоив друга оценивающим взглядом, юноша удивился тому, что Салли был одет в средней длины жёлтое платье, а его голубые волосы были аккуратно затянуты в пучок на макушке. Ларри ухмыльнулся и протянул парню резинку, когда тот подошёл к нему сзади и стал бережно собирать волосы в ладонь. — Выглядишь отпадно, — сделал комплимент Джонсон, который обычно был скуп на подобные нежности. — Ты тоже. Тебе идёт рубашка и брюки. Зря не надел пиджак. — Избавь меня от этого, — отмахнулся металлист, выпустив изо рта струйку сизого дымка. Через минуту на голове металлиста был относительный порядок. Довольно ухмыльнувшись, он поднялся с места и, бегло глянув в зеркало, направился к выходу вместе с Фишером. Предстоял тяжёлый день. *** Торжество, надо сказать, удалось на славу. Немногочисленные гости были в восторге, алкоголь лился рекой, пустые блюда быстро сменяли другие, наполненные какой-нибудь снедью. Родители были счастливы: их глаза влюблённо сверкали в свете полуприглушённых ламп, они целовались каждый раз, когда разноголосый хор гостей кричал «Горько!». В зале было душно, но, невзирая на это, начались долгожданные конкурсы. Молодняк и взрослые охотно принимали в них участие. Тогда Салли почувствовал лёгкое головокружение и, осушив бокал вина, вышел на улицу. За ним, слегка охмелевший, выскользнул из-за стола Ларри. Прислонившись плечом к фонарному столбу, стоящему на краю тротуара, Сал стёр рукой капельки пота со лба, слегка опустив протез, и заправил выбившуюся из пучка голубую прядку за ухо. Джонсон подошёл к нему сзади и опустил обе ладони на узкие плечи. Фишер вздрогнул. — Ты охренел?! — возмутился протезник, когда повернулся к другу. Тот пьяно хихикал. — У-у-у, кто-то у нас совсем нахрюкался, да? Металлист с важным видом кивнул, убирая руки и поднимая их в примирительном жесте. — Подумал, что тебе стало плохо, и решил проследить. Мало ли что, — с лёгкой хрипотцой в голосе озвучил Ларри. — Всё хорошо, — поморщился под протезом Салли, не думая, что всё уж так хорошо. Он тоже изрядно напился. — Поехали домой? — внезапно предложил вмиг посерьёзневший Джонсон. Сал отрицательно покачал головой и, слегка пошатнувшись, направился обратно в ресторан, утягивая за собой лучшего друга. Они вошли в зал тогда, когда заиграла лирическая мелодия, и некоторые парочки вышли на танцпол. Ларри тут же прижал друга к себе, устроил его руки на своих плечах и качнулся в медленном танце. Сал уставился на него сперва удивлённо, а потом как-то томно и немного смущённо. Их тела двигались в унисон музыке. Голубые глаза чуть прищурены, глядят из прорезей в протезе, от которого на них падает тень. Они внимательно обращены к карим очам напротив, под которыми залегли тёмные круги от недосыпа. С хмельной улыбкой Ларри кружит Сала в плавном танце, а потом резко наклоняет, и Фишер едва не падает, но друг быстро возвращает его в исходное положение. — Ты с ума сошёл? — хохочет Салли, вцепляясь пальцами в плечи парня. — Конечно, мы ж наклюкались. Оба. — Идиот, — с прежним смехом отвечает протезник. — На нас родители… смотрят… Ларри продолжал внимательно смотреть в глаза юноши, а потом одной рукой стянул с волос того резинку, и копна голубых, слегка вьющихся от причёски, волос осыпалась на хрупкие плечи. С минуту они не отрывались друг от друга, пока к ним не подошла Лиза с букетом роскошных белых калл. — Вы не устали, мальчики? За спиной кто-то мерзко хихикнул, и гости зашептались. — Нет, мам, не беспокойся, — отмахнулся Джонсон, а затем глянул на друга. — Я… голова немного кружится, — честно признался Салли, выскользнул из объятий Ларри и направился в сторону туалета. — Езжайте домой, — заботливо произнесла женщина, опустив ладонь на плечо Ларри. Джонсон кивнул и направился за другом. Лиза вернулась к своему супругу, и он пригласил её на танец, который так требовали гости. Все разошлись с танцпола, и в центр вышли новобрачные. — Эй, Салли! — металлист ворвался в туалет и стал искать парня. — Ты тут? — Он принялся стучать по дверям кабинок до тех пор, пока не услышал тихий мат и небрежное «Отъебись, Джонсон». — О, я нашёл тебя! — Ларри поднялся на мысках и заглянул в кабинку, в которой сидел и курил Фишер. Увидев довольную физиономию пьяного друга, протезник выдохнул на него полупрозрачный ментоловый дымок и затушил сигарету об кафельную стенку. — Я хреново себя чувствую, — заявил Салли, опустив голову на грудь. — Погнали всё-таки домой. Я переоценил свои возможности. — Ну так погнали. — Джонсон посмотрел на часы. — Время ещё есть. Успеем на последний рейс. Выходя из туалета, они столкнулись с обеспокоенной Лизой, которая уже вызвала для них такси, чтобы те не болтались где попало в таком состоянии. И Сал был безмерно ей благодарен. Рухнув на заднее сидение жёлтого седана, бок которого украшали «шашачки», Фишер задремал, привалившись к плечу Ларри, сидящего рядом. Металлист не спал, он с интересом глядел в окно на проезжающие мимо машины, на череду домов и улиц, мелькающих перед его глазами вереницей множества разноцветных огней. Когда такси подъехало к Апартаментам Эддисона, Джонсон не стал будить друга. Вручил таксисту сложенную пополам купюру, открыл пассажирскую дверь с другой стороны и взял Салли на руки. Он был лёгким, как пушинка, и его тонкие руки обвили шею металлиста. Кое-как разделавшись с лифтом, Ларри поднялся на четвёртый этаж. Дойдя до квартиры, он понял, что у него нет ключей от квартиры Фишера. — Твою мать, — выругался юноша, ставя Сала на ноги и начиная его легонько трясти. — Просыпайся, чел, мне нужны ключи. Голубые глаза, подёрнутые пеленой сна, открылись. Салли мягко улыбнулся и, взяв лицо друга двумя руками, прижался к его устам губами в нежном поцелуе, через протез. Джонсон опешил, но алкоголь в крови дал о себе знать и о тайных желаниях обоих, а потому Ларри резко притянул дрожащее тело к себе, приподнял «маску» и прильнул к пухлым, чуть приоткрытым губам. Руки смело исследовали спину, скрытую под тканью жёлтого платья, возбуждая обоих. — Это лютый трэш, — хохотнул металлист и, заметив торчащий из кармашка Сала брелок, потянул за него, вытаскивая ключи. — А вот и ключики. Замок щёлкнул, открываясь, Ларри толкнул дверь ногой и затащил в квартиру друга, совершенно не думая ни о чём, кроме как вновь насытиться сладким поцелуем. Всё же смелости в обычном состоянии ему не хватало, чтобы сделать это, хотя он уже месяц глазел на голубоволосого с недвусмысленными намерениями. — Ларри, куда ты… меня тащишь? — пробормотал Фишер, совершенно не ожидая того, что его так нагло завалят на кровать. — Эй, чел… — Ты же сам этого хочешь… — шепчет Джонсон, обдавая горячим дыханием чувствительную шею протезника. Терпеть дольше не было сил и предохранителей в голове патлатого. Клацнул верхний ремень фиксации протеза, и «второе лицо», совершенно равнодушное и холодное, полетело на пол, обнажая истинные черты лица юноши. Ларри снова целует, со всей ранее сокрытой страстью, проникая языком в такой податливый рот Салли, который наглым образом сжал коленями его бока. — Чел, да мы же просто напились… — пытается вразумить его Сал, но тщетно. Чужие губы вновь и вновь касаются кожи на шее и плечах, оттянув край чёртового платья. Руками Джонсон задирает платье до самой поясницы и плавно скользит по стройным ногам Фишера, а затем расстёгивает пуговицы у горла и норовит либо стянуть одежду, либо просто-напросто порвать её ко всем чертям. — Подожди, — протезник упирается руками в часто вздымающуюся от возбуждения грудь друга. — Сниму… И он действительно снял с себя платье через голову и отбросил его на пол, оставаясь практически обнажённым перед лицом соблазнителя. Лишь тонкая ткань боксеров отделяет его от бесстыдной наготы. Тонкие пальцы ловко справляются с пуговицами рубашки Ларри, обнажая мускулистую грудь, Сал проводит по ней руками до самого пупка и тонкой дорожки волос, ведущей к паху. Издав довольный рык, металлист жмурится от наслаждения и, взяв руку Салли, опускает её ниже, к бугорку возбуждённой плоти. — Ты псих, — усмехается Фишер, резко дёргая свободной рукой за ремень брюк. — Ты в курсе, что мы теперь сводные братья? Кажется, здравый смысл возвращается в голубоволосую голову, а былая прыть и рвение к соитию немного утихает, несмотря на то, что член юноши уже колом стоит и упирается в колено Джонсона, раздвигающее его ноги. — В данный момент мне на это плевать, — рычит парень, скидывая с себя рубашку и спуская штаны до колен. — А потом? — Потом — будет потом, — недовольно морщится Ларри, затыкая рот Фишера грубым поцелуем. Длинные пальцы гладят разгорячённую плоть Салли, распаляя ажитацию. Казалось, ещё несколько минут — и оба кончат, так и не начав. Джонсон, предвидя подобный ход событий, резко разворачивает друга к себе спиной и, надавив на его поясницу ладонью, чтобы прогнулся, стягивает бельё, освобождая восставшее естество друга, брата… любовника… Сал шумно выдыхает, когда пальцы, влажные от слюны, касаются его ануса. Сначала входит первый на одну фалангу. Ощущения терпимые, но непривычные. Палец погружается полностью, затем второй, причиняя лёгкую боль, а третий приносит с собой чувство жжения. Ларри крутит ими, раздвигает и толкает, растягивая. Влажные губы скользят по спине вдоль позвоночника, отвлекая, вторая рука собственнически сжимает чужой член у основания, лишая возможности кончить. Джонсон входит резко и болезненно, вырывая из груди Сала громкий вскрик. Юноша морщится от невероятной тесноты и не торопится двигаться, давая возможность привыкнуть. Салли в очередной раз выдыхает шумно и с присвистом, держась руками за спинку кровати. — Ты точно псих… — шепчет он, когда спины касается грудь металлиста, а его волосы спадают на узкие плечи Фишера. — Ты тоже, — усмехается патлатый, начиная движение. Каждый толчок приближает Ларри к разрядке, его рука теперь ритмично скользит по возбуждённому члену парня, «гоняя» крайнюю плоть и растирая предъэякулят. Салли стонет под ним, царапая ногтями деревянную спинку и подмахивая бёдрами. Джонсон хватает его за волосы и тянет за собой, заставляя подняться, а потом прижимает голову любовника к подушке. Член входит туго, невыносимая теснота и жар внутри Фишера сводят с ума металлиста, насыщая его, завоёванное похотью, сознание и естество. Ларри рычит, вцепившись зубами в бледное плечо и кончает, не сдерживаясь, внутрь парня, задевая простату. Ещё какое-то время толкаясь в этом направлении, металлист чувствует, как дрожит под ним худощавое тельце. Мышцы Салли тут же сокращаются в оргазме, Джонсон ощущает приятную пульсацию и неохотно выходит из вожделенного тела. Семя выплёскивается во влажную руку патлатого. Они загнанно дышали, прижавшись друг к другу. Потом Сал рухнул на постель и закрыл пылающее от смущения лицо руками, а Ларри устроился рядом на боку. Мягко улыбаясь, металлист гладил протезника по спине, пока тот не повернулся к нему лицом, но старался не встречаться взглядами. — Ты красивый, — ошарашил его Джонсон. Фишер обратил на парня изумленный взгляд. — Я?.. — Ты. — Да ты просто пьяный! — А ты просто красивый!