Навылет

Судьба свела их ещё в школе.

«Как наивно мечтать о любви в старшей школе. Как наивно ждать соулмейта, томно вздыхая, ожидая быстрых ударов сердца, волнения и... счастья..? Я давно перестал в такое верить»

      Чимину 17. Первый раз он покидает родной Пусан. В его переезде нет совершенно ничего необычного. Финансовое положение родителей позволяло отправить сына в столицу, чтобы мальчик выбился в люди, получил хорошее образование... Все, ради сына. Все, ради его счастья. Но вот само счастье было для Чимина чем-то заоблачным: оторванный от друзей, семьи, брошенный в чужом городе ради родительской прихоти и самоутверждения в компании ненавистных друзей - неудачников. В новой школе друзей завести так и не удалось. Если быть честным до конца, Чимин и не желал. Его единственной целью стала учеба. Он действительно проникся «благородными» мотивами, твёрдо решил, что обеспечит себя сам, вернёт долг родителям, заживет сам, а там... А там и все остальное приложится. Сказать, что Чимин был мечтателем о красивой любви можно, но сам он об этом никогда не признается. Будет в глубине души медленно растить нежные чувства и желания, мечтать ночами о том, чтобы именно сейчас его обнимал кто-то, целовал в плечо, шептал что-то очень нежное, сокровенное, почти интимное. А еще парню до одури хотелось, смотреть в серые глаза, медленно растворяться в них. Ему казалось, что с его глупым голубым подойдут только серые. Чимина так веселили эти мысли. И ему оставалось только мечтать.       И однажды эти робкие мечты превратились в нечто навязчивое, обрели лицо, тело, голос и глаза...       Все случилось до глупости банально. Чимин шёл по полупустому коридору школы, где лишь изредка у окон оказывались маленькие группки старшеклассников, в вполголоса беседующие друг с другом. Такая полудрема убаюкала внимание Чимина, как тот очень резко столкнулся с кем - то. Парень быстро поднимает голову, заранее отскочив, собирается извиняться, как вдруг встречается парой немного безразличных, но абсолютно необозленных глаз. Серых глаз. Сердце сильно сжалось, словно пропустило не один, а целых сто ударов, а в легких закончился воздух. И Чимин даже не знал, что происходило с ним. Он очень резко дернул головой, впился смущенным взглядом в пол, начал бурчать что-то нечленораздельное и, скрывая неизвестное до того момента растерянность, быстро продолжил свой путь.       Он не видел, как этот парень улыбался, как заинтересованно разглядывал, словно старался запомнить каждую черту лица, как хотел уже что-то сказать... Чимин ничего не видел. Чимин был растерян. Но тот парень видел все.       Через насколько дней Чимин узнает, с кем он столкнулся в полупустом коридоре. Мин Юнги, больше известный как Шуга, гроза всей школы, главарь школьной преступной банды. Звучит глупо и очень пафосно, но эти ребята не раз устраивали очень опасные заварушки. Как полиция их ещё не поймала... Много слухов ходит об этой персоне. Но было даже забавно, что парень особо не выделялся среди других учеников внешне: не было высветленных волос, покрашенных в какой-нибудь яркий цвет, ходил в школьной форме... С первого взгляда и не скажешь, что он - кошмар школы и сплошная головная боль. Кто - то даже рассказывал, как эта шайка угнала полицейскую машину.       Чимин не поверил и громко рассмеялся.       Рядом с "главарём" всегда была группка «приспешников». Чимин даже не хотел запоминать их имена. Они были ему не интересны. Но Юнги...Что-то та встреча привнесла в уже неспокойное сознание Чимина. Но он до сих пор не мог понять - что? Когда Юнги встречался случайно с Чимином в коридоре, он бросил тёплый взгляд, слегка улыбался, а у Чимина что-то жгло в груди. Но взгляда он оторвать так и не мог.       А через неделю почти поздно вечером Чимин ощутил невыносимое жжение под веками. Настолько сильное, что хотелось выть и поскорее выцарапать себе глаза. Расслабиться не получалось, потому что боль отдавалась по всему телу. Парень почувствовал тонкие струйки слез на щеках. Вслепую поднявшись с кровати и найдя чудом ванную, Чимин все также наугад облокотился на раковину. Он очень тяжело дышал. Казалось, что вот-вот сознание покинет его тело. Когда нервы уже начали сдавать, выдавливая из Чимина негромкий скулёж, внезапно вся боль исчезла. От неожиданного избавления от жжения, напряжённые мышцы также резко расслабились, не удерживая парня. Чимин рухнул на пол, все ещё держался за глаза и молил, чтобы боль не приходила снова.       Он медленно разлепил глаза. Лампочка в ванне была довольно-таки тусклой и не ослепила Чимина. Ещё пару секунд парень пролежал на холодном кафеле, пытался отдышаться и, когда понял, что подобное не повториться, медленно встал, держась за раковину, поднял голову... Он вскрикнул и отскочил от зеркала, в ужасе смотря на самого себя. Глаза. Они были серыми.