Приворот

— Простите, вам плохо?       Кто-то трясет его за плечо. Далер с трудом открывает глаза. Под веки будто кто-то насыпал песка. Над ним нависает немолодая женщина, с приятным лицом и обеспокоенным взглядом. — Что? Где я?       Голова раскалывается от боли, к горлу подкатывает тошнота. Далер предпринимает попытку встать с какой-то лавки, на которой он почему-то оказался и его выворачивает прямо на ноги женщине, которая привела его в чувство. Женщина испуганно вскрикивает. — Я же говорила, алкаш какой-то, — раздается ворчливый голос.       Кузяев переводит взгляд на обладательницу этого голоса. Молодая девушка, с яркой косметикой и нескрываемым отвращением на лице. Судя по схожести черт — дочь той, что его разбудила. — Идем, ма, — подтверждает его домыслы девушка, хватая свою маму за руку и оттаскивая ее от Далера. — Нечего таким помогать. — Может ему скорую вызвать? Плохо же человеку, — беспомощно говорит сердобольная женщина. — Когда он пил, ему было хорошо. Вот пусть теперь и расплачивается. Еще врачей только дергать. Пусть лучше нормальным людям помогают, — морщится девушка.       И они уходят. Впрочем, Далер этому только рад. Он садится все же на лавочке, обхватывает руками раскалывающуюся голову и пытается понять, что произошло. Последнее, что он помнит — гадалка. Острый нож, разрезающий кожу и… страшное лицо, что нависало над ним.       Кузяев испуганно вздрагивает, вспоминая этот кошмар и загнанно оглядывается. Конечно же, никаких монстров рядом нет. Он в каком-то парке. Судя по тому, что на улице уже темно, наступил вечер. Что же случилось?       Ответ приходит довольно быстро. Его накачали чем-то. Он отказался пить чай, но гадалка нашла иной способ. И поэтому он лишился сознания, поэтому видел галлюцинации, поэтому очнулся в таком странном месте.       Далер начинает судорожно проверять карманы. Они пусты. Нет ничего. Пропал телефон, кошелек, ключи от машины. С руки исчезли дорогие часы, которые он получил от Андрея на свой День Рождения. Кузяев стонет. Какой же он дурак. Поверил в магию, пришел к этой чертовой гадалке, а в итоге… просто остался в дураках.

***

— Далер, ты в порядке?       Андрей выглядит обеспокоенным. А Кузяев думает о том, как же плохо он должен выглядеть, чтобы даже невнимательный Лунев это заметил. Он не мог заснуть большую часть и поэтому совсем не выспался. И поэтому допускал слишком много ошибок на тренировке. Видимо, это и привлекло внимание Андрея. — Я в порядке, — слабо улыбается Кузяев. — Просто неудачный день. — Ты себя в зеркало то видел?       Далер видел. Кожа не белая даже, а серая. Темные круги под глазами, трясущиеся руки. Утром его поймал врач команды и начал задавать вопросы. Кузяеву с трудом удалось наврать что-то про больную голову и сбежать от врача. Хорошо еще, что тот не заметил бинт, перематывающий запястье Далера. Порез от ножа болел не переставая. Эта боль вгрызалась в Кузяева, не давала ни на чем сосредоточится. Он думал о том, что после тренировки надо поехать к врачу. Не к их командному врачу, а к тому, кто не станет задавать ему лишних вопросов. — Андрей, дашь мне телефон? Я такси хочу вызвать, — вместо ответа просит Далер. — А что с твоим? — растерянно спрашивает Лунев.       А его телефон украла гадалка. Точно так же, как и ключи от машины. Домой он вчера добирался пешком, на тренировку сегодня добрался на такси. Но это временное решение. Придется ему задуматься о покупке новой машины. Или заявить в угон, но тогда об этом точно быстро станет известно всему Питеру, а этого Далер не хочет. — Потерял, — врет Далер. — А с машиной? — уже с подозрением в голосе осведомляется Лунев. — В ремонте, — снова врет Кузяев. Вот только во лжи он всегда был плох и сейчас по глазам видит, что Андрей ему совершенно не верит. — Далер, скажи мне честно… — Кузяев напрягается после этих слов и начинает бегать глазами, будто бы ища пути к отступлению, — ты пил?       Далер выдыхает. Не то чтобы подозрение в алкоголизме — это что-то, чему стоит радоваться. Но уж лучше так, чем сказать правду. Лунев ни за что не должен узнать, что он был у гадалки. Потому что это создаст слишком много вопросов. А Кузяев не переживет, если мужчина узнает, что Далер в него влюблен. Так что парень просто коротко кивает, подтверждая тем самым догадку Андрея. — Давно ты… — обеспокоенно спрашивает мужчина. — Это первый раз, — мотает головой Далер. — Клянусь!       Он боится, что Андрей расскажет обо всем тренеру, и тогда Кузяева ждут серьезные проблемы. А их у него в жизни и так предостаточно. Андрей качает головой, а потом кивает в сторону своей машины: — Садись. Поедем купим тебе телефон, а потом я домой тебя завезу, — он кидает короткий взгляд на перемотанную руку Далера и говорит: — И в следующий раз… звони мне, если что-то случится, хорошо?

***

— Эй, Далер, есть планы на вечер?       Все как всегда. Разве что сегодня Андрей не жмется к нему. Идет рядом, мирно сложив руки на груди и поглядывает на Кузяева с каким-то беспокойством в глазах. Он вообще странный стал после того их разговора. Кажется, Лунев решил, что Далер резал себе вены. Потому что стал вдруг заботливым, начал крутится рядом постоянно, осведомляться о самочувствии Далера.       Парень хмыкает и проводит пальцами по шраму на запястье. Ну хоть какая-то польза от этой его глупости с визитом к гадалке. Хотя польза ли это? Раньше они дружили, теперь его жалеют. Кузяев даже не знает, что из этого более унизительно. — Сходим сегодня вечером в ресторан? — С Дианой? — обреченно спрашивает Далер. — Нет, вдвоем. Диана сегодня… занята.       Кузяев хмурится. В прошлый раз Диане «нездоровилось», а три дня назад она уехала к маме. В последнее время в их с Андреем общении стало куда меньше Дианы. И это не может не радовать. Вот только почему внутри каждый раз появляется какое-то сосущее чувство? Будто бы надвигается что-то плохое, а он этого не понимает?

***

      Далер растерянно смотрит на Андрея, что стоит сейчас на пороге его квартиры. Никогда раньше Лунев у него не бывал. Кузяев не звал, а Андрей не напрашивался. Сам Кузяев был у друга дома дважды, но в целом они предпочитались встречаться на нейтральной территории.       И уж точно никогда раньше не бывало такого, чтобы Лунев появлялся у него на пороге в одиннадцать вечера без какого бы то ни было предупреждения. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Далер, делая шаг в сторону и пропуская Андрея в квартиру. — Я с Дианой поругался, — говорит Лунев, виновато улыбаясь. — Можно я у тебя сегодня переночую?       У Далера десяток вопросов. Почему они поругались? Почему Андрей поехал к нему, а не в отель? Знает ли Диана, куда отправился ее муж? Как долго Лунев планирует пробыть у него? Но он давит свое любопытство. Кузяев не хочет быть навязчивым и лезть в душу. Если Андрей захочет, то сам обо всем расскажет.       Он замечает, что Лунев все еще смотрит на него, явно ожидая ответа на свою просьбу. — Конечно, оставайся. Может ночевать у меня, сколько хочешь.       Сердце у Кузяева начинает биться, как у глупой влюбленной девчонки. Андрей будет ночевать у него. Пусть это лишь временно, но Кузяев сможет видеть, как спит Андрей, готовить ему завтрак по утрам, ездить вместе с ним на тренировки, смотреть вместе по вечерам фильмы и обсуждать, как прошел день. Будто они пара…       Далер решительно отгоняет от себя эти мысли. Андрей обязательно помирится с Дианой, он слишком сильно ее любит. Уже через пару дней у них все снова будет замечательно. И Лунев вернется к своей ненаглядной, оставляя Далера в этой квартире в полном одиночестве. — Спасибо, — Лунев широко улыбается. — Я знал, что всегда могу на тебя положиться. Не переживай, я не создам проблем.

***

      Это повторяется трижды. Андрей ругается со своей женой и появляется на пороге у Кузяева. И на несколько дней жизнь Кузяева превращается в сказку.       Андрей разбрасывает вещи по его квартире, храпит по ночам, будит его по утрам громыханием. А еще готовит просто прекрасные завтраки, громко поет в душе, рассказывает сотни глупых историй и шуток. Мешает Кузяеву учиться, разбивает половину кружек в его квартире. Делает какао по вечерам, вытягивает Кузяева прогуляться по вечернему Питеру. В общем раскрашивает серую жизнь Далера, наполняет ее смыслом.       А потом он вновь мирится с Дианой, снова уезжает в свою квартиру. Далер наводит порядок дома, снова садится за учебники и ощущает, как тоска заполняет его сердце.       Это происходит трижды, а потом Кузяев понимает, что он ждет четвертого раза. Когда Андрей в очередной раз возвращается к жене, Далер просто начинает терпеливо отсчитывать дни до его возвращения. Косится каждый вечер на дверь, ожидая, что вот сейчас раздастся звонок и в его квартире вновь появится шумный Лунев.       И когда на шестой день раздается звонок в дверь, он чуть ли не бежит открывать. Вот только что-то идет не по обычному плану. Потому что обычно приходящий налегке Андрей, в этот раз стоит у двери Кузяева с чемоданом. А еще есть что-то на его лице такое, что дает Далеру понять — в этот раз мужчина надолго.       Кузяев не задает вопросов. Молча пропускает Лунева в квартиру, молча идет в гостиную и начинает застилать для Андрея диван. Лунев следит за ним какое-то время, а после тихо говорит: — И что, ничего не спросишь? — Разводитесь? — выдыхает Далер. Он одновременно хочет и не хочет ошибаться.       Он мечтает, что Андрей скажет сейчас «да», и тогда у Кузяева появится хотя бы небольшой шанс. И в то же время он боится этого ответа. Потому что он видел, что Андрей был действительно счастлив со своей женой еще несколько месяцев назад. Что же могло случиться в их жизни? — Наверное, — Андрей тяжело вздыхает и усаживается на диван. — Я пришел сегодня домой, а там мой чемодан стоит. А записка. О том, что она больше не хочет меня видеть. А саму Диану я и не видел.       Далер молчит. Стоит, глупо обнимая подушку, которую приготовил для Андрея и боится дышать. Все то время, что Лунев путешествовал между двумя квартирами, мужчина так ничего ему и не рассказал. Это первое его откровение, и Далер очень боится спугнуть его. — Это ведь я виноват, — продолжает тем временем Андрей. — Она все обвиняла меня, что я ее больше не люблю. Я злился, думал, что это обычные бабские закидоны, а потом вдруг понял: в самом деле не люблю. Не знаю, когда это произошло. Но чувства прошли. Но я не собирался ее бросать. Думал, как-нибудь притремся, сживемся. Не мы ведь первые, кто без любви живут. А она не могла так. Потому что она меня по прежнему любит… — он обхватывает голову руками.       Кузяев думает о том, какой же все же невероятный человек Андрей. Он ведь даже сейчас переживает о Диане. Несмотря ни на что, все равно заботиться и думает о ней. А еще где-то на краю сознания рождается эгоистичная мысль: «Диана не достойна такого человека. А вот ты…»

***

— А знаешь, почему я разлюбил ее?       Прошло три часа с момента, как Лунев появился в его квартире. За окном ночь, а они сидят на кухне и пьют. Вообще, пить Далер не любит да и не умеет. Но Андрей просто не оставил ему иного выхода. Заявил, что ему просто необходимо напиться и, если Кузяев не составит ему компанию, то он просто сделает это в одиночестве. Пришлось присоединиться. Благо, тренировки у них завтра нет. — Почему?       Как уже говорилось, пить Далер не умеет. Так что после четырех выпитых стаканов виски он чувствует подкатывающую к горлу тошноту, а язык начинает слушаться его с трудом. — Я… кажется, я влюбился. — В кого? — обреченно спрашивает Кузяев.       Он думает, что в следующий раз ему может так и не повезти. Диана была доброй. А еще умной. И поэтому она никогда не запрещала мужу общение с Кузяевым. Понимала, что их общение ничего не изменит, а вот запрет Андрей может воспринять плохо. Но будет ли такой же новая возлюбленная Лунева? — Это… сложно, — вздыхает в ответ Андрей и разливает виски по стаканам. — Выпьем еще? — Я не хочу больше, — качает головой Далер. — А я выпью.       На пару минут на кухне повисает тишина. Андрей думает о чем-то своем, а Далер терпеливо ждет. — Слушай, — начинает наконец Андрей. — Я пойму, если выставишь меня после этого и общаться не захочешь. Я бы и сам так еще пару месяцев назад сделал…       Далер искрится, догадывался, что ничего хорошего он сейчас не услышит, но не понимая, что же такого может сказать Лунев. Жены у Кузяева, в которую Лунев мог влюбиться, нет, с сестрой его Андрей не знаком. Что тогда? — Далер… я в тебя влюбился. — Что?! Это глупость какая-то.       Кузяев думает, что это какая-то злая шутка. Что Лунев просто решил над ним так поиздеваться. Потому что не может Андрей сказать ему такое. — Ты не подумай, я к тебе приставать не буду, — Андрей вскидывает руки, будто защищаясь. Он явно воспринял реакцию Кузяева за возмущение. — Я просто подумал, что ты должен знать. Я… если хочешь, я прямо сейчас уйду.       Он в самом деле подрывается на ноги и немного нетвердым шагом направляется в сторону двери. Далер подскакивает, хватает его за руку. Он понимает, что не может никуда отпускать Андрея в таком состоянии и после таких слов. — Подожди. Не надо уходить.       Лунев смотрит на него долгим взглядом, а потом его вдруг будто прорывает и он начинает говорить. — Знаешь, я ведь никогда даже толерантным не был.       Кузяев знает. Знает, что Андрей всегда был скорее гомофобом. Может он и не побил бы гея на улице, но вот обматерил бы точно. И уж точно не стал бы дружить с Далером, если бы знал. Поэтому парень и понимал, что у него никогда не будет шансов. — Я всегда считал, что это просто больные люди. Что все это дурость. Может… может потому что самого себя боялся? А потом как будто ударило. Я помню, как вдруг увидел тебя совсем иначе. Это было в тот день, когда ты на тренировку пришел с похмельем. Растрепанный весь, бледный и будто побитый. Просто отличный образ для того, чтобы влюбляться. А я, глядя на тебя такого, вдруг понял, что хочу тебя оберегать, защищать. Такое вдруг дикое желание появилось разогнать всех тех, кто пихал тебе на тренировке, закинуть на плечо и утащить куда подальше. А потом ты мне сниться стал… по всякому, — Лунев краснеет, и Далер отлично понимает, что это были за сны. В конце концов ему и самому такие снились. — И думал я о тебе постоянно. И на тренировках, и за рулем, и дома, рядом с женой. Поэтому то она и бесилась. Чуяла, наверное.       Кузяев молчит. Он боится пошевелиться, будто одно его лишнее движение разрушит все и тогда… он даже не знает, что тогда может случиться. — Извини, что все это на тебя вывалил. Я понимаю, что тебе должно быть неприятно. Давай я уйду. И сделаем вид, что этого разговора просто не было, если хочешь.       Лунев смотрит ему прямо в глаза, и в его взгляде Далер в самом деле видит влюбленность, обожание...       И в этот момент он вдруг все понимает. Последний пазл встает на свое мест, и он находит ответ. Ответ настолько безумный, что в него не хочется верить. Приворот.       Это звучит так невероятно глупо. Лунев влюбился в него из-за приворота. Вот только если убрать из этого предложения приворот, оно останется столь же безумным. Далер слишком долго знает Андрея. Слишком ясно осознает — тот не мог просто влюбиться в него. Он осознал это давно и принял.       Он не верил в приворот. И все же зачем-то пошел к той гадалке. И счел себя обманутым. Но… кажется, старуха все же сделала свое дело и просто взяла с него плату. — Прости, — пока он размышлял, Андрей сделал какие-то свои выводы. — Я пойду, да?       Далер понимает, что он должен решать прямо сейчас. Он может поступить правильно. Отпустить Андрея, дать тому вернуться к жене. Забыть обо всем случившемся. И просто жить. Потому что это неправильно. Нельзя просто использовать ненастоящие чувства Андрея. Нельзя просто сделать вид, что он на самом деле любит Далера. — Останься, — тихо просит Кузяев. А потом делает шаг вперед и обнимает Андрея. Почему бы ему не побыть эгоистом хотя бы раз?