У Гарри Поттера жизнь не может быть обычной!

И снова Гарри Поттер мишень для Магического мира. Пускай не сейчас, но в ближайшем будущем. Вновь начнётся бегство ото всех, недоверие к каждому, хотя нет, не к каждому. Гермионе он верит, она никогда не предаст. И Драко скорее всего тоже. Откуда Поттер это знает, он и сам не понимает. Доверие к Малфою скорее интуитивное, чем осознанное. Но даже так, Гарри не будет ему ничего говорить до последнего, пока точно не будет в нём уверен. Также, интуитивно, юноша уверен, что Уизли ему больше не союзники. Только не после смерти Рона. Калленам он тоже не скажет… Их он втягивать не хочет. Не потому что не доверяет им, в руки этих вампиров он без колебаний вверит свою жизнь, просто юноша не хочет, чтобы эта весёлая и такая дружная семья попала под удар. В особенности Эдвард. При воспоминаниях о том их единственном, но таком прекрасном, поцелуе в груди зарождается какое-то новое, пока ещё робкое, но такое приятное чувство. Можно ли его назвать любовью? Гарри сомневается. Но он уверен, что вампир ему нравится, и что не сразу, со временем, его симпатия точно перерастёт во влюблённость. Полюбить парня… думая так, юноша не испытывал отвращения. Он просто принял это как данность, и стало даже как-то легче. Но… это чёртово но! Ему придётся уйти, чтобы не подвергать того кто ему дорог опасности. Возможно не сейчас, чуть позже, он уйдет... От тяжёлых размышлений отвлекло громкое урчание живота. Только сейчас он понял, как сильно он проголодался. Пришлось вставать с мягкого дивана и идти на кухню. Открыв холодильник, парень задумался готовить ли ему и на Гермиону тоже, ведь он не знает когда точно она вернётся с косой аллеи, куда она ушла уже полтора часа назад. Не успел он додумать, как в гостиной раздался хлопок аппарации. – Гарри, я вернулась, – произнесла девушка заходя на кухню. – Гарри, ты ещё слаб, так что садись, я сама приготовлю поесть. Юноша послушно сел на стул. – Но сначала… – Ай! – Поттер почувствовал как мочку его уха что-то прокололо. – Что это было? Он пощупал пострадавшую часть и с удивлением обнаружил в ухе серёжку. – Этот артефакт поможет тебе скрывать все последующие изменения от посторонних. Что-то вроде чар гламура, только постоянные и их невозможно обнаружить, – объяснила девушка, явно довольная собой. – Только посвящённые в твой секрет будут видеть тебя настоящего. А теперь пошёл и активировал его. Стоя перед зеркалом, Гарри разглядывал серьгу. Чёрный металл, от застёжки тянется коротенькая цепочка, на конце которой висит тёмный, почти чёрный, сапфир, размером с горошину. Просто, но красиво. Порезать палец, капнуть на камень, подождать пока пройдёт свечение. И как теперь узнать работает артефакт, или нет? – Герм, а как проверить действует или нет? – Спросил он, спускаясь по лестнице. – Что действует? – Раздался любопытный голос с дивана. Голос принадлежал Карлайлу, рядом с которым расположился Эдвард. Оба вампира с интересом уставились на него. Гарри уставился на них в ответ, ожидая что будет дальше. Но ничего не происходило. Почти ничего… –Буррррррр! – возмутился голодный желудок. Очень громко так возмутился. Поттер покраснел. – Кхм, мы, наверное, подождём пока ты перекусишь, – произнёс Карлайл, мягко улыбнувшись. Проскользнув на кухню, парень встретился с вопросительным взглядом подруги, и кивнул головой, как бы говоря, мол, всё норм, серьга работает. Гермиона облегчённо вздохнула. – Вот, – она поставила на стол яичницу с беконом, бутерброды и большую кружку чая, – приятного. – Спасибо, Герм, ты чудо! – со всей искренностью произнёс Гарри, впиваясь зубами в первый бутерброд. – Ммммм! – не сдержал он протяжного стона удовольствия. В соседней комнате что-то упало.