Звездочка

- Эльза, лентяйка! – Звенел над диваном веселый голос. – Вставай скорее, сколько можно дрыхнуть? - Ренни? – Эльза приоткрыла глаза и зевнула. – Уже утро? Ты встала? - Уже давно день! – Торжествующе заявила Рената. – А встала я три часа тому назад. Уже успела закончить две статьи для гера Густава, поджарить тосты и сварить кофе так, как ты любишь. Быстрее бежим завтракать, а то все остынет! Четверть часа спустя Эльза намазывала маслом очередной тост, сидя за столом в маленькой уютной кухне Напротив нее, распахнув балконную дверь, прямо на широком подоконнике сидела Рената. На убранных в высокий «конский хвост» волосах играло утреннее солнце. Запахнувшись в мягкий голубой халатик, девушка пальцами ломала свежий хрустящий хлеб и не вставая бросала кусочки в специальную кормушку на балконе. В распахнутые настежь балконные окна залетали голуби. Курлыкая и шурша белоснежными крыльями, птицы спускались на выстланной квадратами солнечной тени пол, кружились над едой, стараясь ухватить побольше. Некоторые, особенно смелые птицы, приземлялись прямо на колени и плечи девушки и брали хлебный мякиш из ее рук. Пушистая ткань халата уже была вся в ямочках от десятков когтистых лапок. Девушка замерла, стараясь не потревожить птиц, и с легкой улыбкой наблюдала за ними. Когда толстый неповоротливый голубь, вспорхнув, задел крылом ее щеку, Рената рассмеялась. - В глаз не попал? – Озабоченно поинтересовалась наблюдающая за ней Эльза. - Нет, что ты! Просто щекотно! Рената с сожалением стряхнула с рук последние крошки и, поднявшись, закрыла тяжелую балконную дверь, отсекая кухню от легкокрылой шуршащей стаи. - Больше всего люблю такие тихие утра! – Мечтательно вздохнула она. – И этих вот голубей. Знаешь, когда держишь в руках голубя, чувствуешь, как под пальцами у тебя бьется его сердце. А когда он с твоей ладони взлетает, всегда кажется, что вместе с ним летит твоя душа. Ты чувствуешь, как она поднимается высоко-высоко! Мне кажется, что там, где я жила, была голубятня. Прямо на большом, раскидистом дереве. И я лазала туда по веревочной лестнице. Я права? - Была. Только лестница была приставная. Стремянка. Нам ее мальчишки тайком вытаскивали. Как ругался папа! Он всем воспитателям запретил давать нам лестницу – боялся, что кто-нибудь однажды с нее навернется. – Эльза невольно заулыбалась воспоминаниям. – Еще Оскар боялся лазить туда, потому, что когда он смотрел вниз, у него кружилась голова! - Правда? Смешно... А я... я не боялась? - Нет. Ты просто туда не лезла. - Быть не может! Почему? Эльза пожала плечами и поспешно изменила тему разговора. - Я уже не помню, Ренни! Мы были совсем детьми... Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь? - Отлично, а что? Я сегодня так прекрасно выспалась! - Завидую! – Эльза энергично макнула тост в остатки кофе. – Мне вот так и не удалось поспать по-человечески. Как посреди ночи проснулась от твоих криков, так и... - Подожди, подожди! – Посерьезнела Рената. – Я что-то ничего не понимаю! Когда это я кричала? -А что, уже не помнишь, как тебе приснился кошмар, и ты разбудила меня, наверное, вместе с половиной Стокгольма? - Нет... Может это тебе приснилось? - Мне? Приснилось?! Эльза фыркнула. Рената села напротив нее и смотрела на подругу с нескрываемой растерянностью. - Я действительно ничего не помню.... Извини, пожалуйста. - Не стоит. – Смягчилась Эльза. – Это же не ты виновата, в конце концов, а твоя болезнь. Хотя я и порядком перепугалась. Ты кричала, что кто-то хочет тебя убить... и спрашивала, кто я такая! - Ой... - Ладно, не расстраивайся. Конечно, этого с тобой давно уже не было, но доктор Каспар предупреждал, что рецидивы возможны. Сейчас позавтракаем и поедем к нему. - Это еще зачем? – Насторожилась Рената. Ее ярко-голубые глаза помрачнели и напоминали теперь не весеннюю лазурь, а небо в предчувствии бури. - Расскажем все ему, обсудим ситуацию. Стоит ли тебе лететь с Оскаром на Мальту, например. Черные тонкие брови возмущенно взметнулись: - В смысле, «стоит ли»?! Да я месяц к этой поездке готовилась! Вчера полдня в интернете фотки разглядывала: море, пляжи, яхты, отели. Песок белый-белый... Пальмы, мостовые старые... Да мне уже кажется, что я по этим улицам проходила не один раз, а ты говоришь – не ехать! - Здоровье дороже! – Резонно возразила Эльза. - Неизвестно, как южный климат скажется на твоей нервной системе. - В первый раз слышу, чтобы на чьих-то нервах море, солнце и песчаный пляж отразились бы плохо! - Это так. С другой стороны, если вспомнить твой сон… Рената насторожилась еще больше. - О чем ты говоришь? - Извини, может, и не стоит тебе напоминать об этом, но я волнуюсь… Сегодня ночью ты что-то говорила про море… И что кто-то хотел тебя утопить. - Утопить?! - Да, кажется… - Б-р-р! Пожалуй, это и к лучшему, что я часто забываю сны! – Рената улыбнулась. – Налить тебе еще кофе? - Нет, спасибо. - Тогда я вымою чашки. Все-таки я не понимаю, что тебя так беспокоит, Эльза? – Продолжала она, поворачивая кран мойки. – Это же просто сон, обыкновенный сон! Даже твой любимый доктор Каспар говорит, что сны всего лишь выражают наши внутренние опасения и страхи. Не больше! - И все-таки, Ренни, давай съездим в клинику! Хотя бы, для того, чтобы я успокоилась. И мне непонятен твой сарказм. Доктор Каспар имеет диплом психотерапевта и психиатра, он один из лучших специалистов в Швеции, и… - И поэтому он будет битый час задавать мне дурацкие вопросы, типа: «Какой сегодня день недели?», или «Почему вы сегодня выбрали круглую, а не квадратную сумочку?». У меня весь день расписан, надо встретиться в гером Густавом, отдать редактору статьи, купить кое-какие вещи… А я должна буду вместо этого сидеть в продавленном кресле и отвечать на чушь? А если что-нибудь в моих ответах ему не понравится, он на месяц запрет меня в свою клинику и будет пичкать успокоительными препаратами, от которых, как ты знаешь, я только больше нервничаю! Нет, извини, не хочу! Со мной все в порядке, и помощь мне не нужна! - Извини, но все сумасшедшие считают себя нормальными. - То есть, ты думаешь, я… - Рени, я совсем не это хотела сказать. Ты просто вспомни, что ты пережила, и чем все это закончилось. Ты хочешь сказать, что всего через четыре года после такого стресса, у тебя не должны сдавать нервы? Странно, если бы все было в идеальном порядке. Организм не машина, он не может спокойно выдержать таких нагрузок. Пойми, что ты восстановилась и так быстро вернулась к нормальной жизни, уже чудо! И сотворил его доктор Каспар! Он тебя спас, разве ты забыла это? - Не он! – Решительно покачала головой Рената. – А ты, и Оскар! Вот кто действительно совершил чудо! Серьезно, я давно хотела сказать… такие друзья, как вы лучше иных родственников! Я безумно рада, что мы с детства вместе. Конечно, я далеко не все помню… Точнее, почти ничего, увы. Но не думайте, что от этого я меньше благодарна вам… Тебе и ему. - Брось, Ренни, мы не сделали ничего особенного. – Эльза растроганно посмотрела на нее. – Просто сидели у твоей постели и стерегли твои кошмары. Я-то еще ничего, а вот Оскар… Он же сам практически не спал. - Он молодец. – Кивнула Рената. – Мне даже неудобно, когда он говорит со мной о прошлом… Неудобно, что то, что ему дорого, для меня пока пустой звук. - Не расстраивайся! Амнезия иногда длится годами, но, в конце концов, она проходит. Должна пройти! Доктор Каспар говорит, что… - Снова доктор Каспар? Эльза, а ты не влюбилась случайно? Ты говоришь о нем все утро! - Какие глупости! – Эльза покраснела. – Я беспокоюсь о тебе! Между прочим, Оскар тоже считает, что визит в клинику необходим после того, что было ночью. - Ты что, и его успела разволновать?! Эльза! - А что мне было делать? Тебе было плохо, я не знала, сколько это продлится, и как помочь! - Бедняжка… - Рената покачала головой. – Ладно, что с вами делать? Поехали к вашему доктору, я согласна! - Правда, Ренни? – Заметно оживилась Эльза. – Оскар сейчас приедет, он обещал. - Ни у кого в мире нет больше таких беспокойных друзей. – С улыбкой резюмировала Рената. – Ладно, пошли одеваться. *** - А знаете, я кое-что вспомнила сегодня утром! – с торжеством заявила Рената, когда они с Эльзой встретились у машины с Оскаром – кудрявым русоволосым парнем интеллигентного вида с добрыми, чуть прищуренными зеленоватыми глазами. - Надеюсь, про меня? – Пошутил Оскар, выбираясь из автомобиля. – Точнее, про наш роман? - Не было никакого романа! – Торопливо сказала Эльза. – Не путай девчонке мозги. Это он так юморит, Ренни. Мы все время были просто друзьями. Все трое. - Я знаю. И учились мы тоже все вместе, правда? - В школе – да. Парты рядом стояли. А потом мы с тобой на одном курсе, а Оскар в другом потоке. Но после занятий, конечно, встречались. - Я и вспомнила тебя. Как ты сочинение на экзамене не смогла написать, а я писала его тебе под партой и кидала свернутым шариком, когда преподаватели отвернутся. И тебе поставили более высокий балл, чем мне, что самое смешное! Помнишь? Эльза и Оскар переглянулись. После паузы Эльза сказала: - Это ты что-то путаешь, Ренни. Мы и сочинений-то на экзаменах не писали – одни компьютерные тесты. - Да? Странно. Я сегодня дописывала статью, и у меня вдруг так ясно всплыло… Даже тема. Что-то про Достоевского. - Мы русскую литературу обзорно изучали, одной лекцией! – Еще больше удивилась Эльза. – Какой Достоевский? Рената растерянно пожала плечами. - Достоевского ты отдельно изучала, на спецкурсе! – Поспешил вмешаться Оскар. – Наверняка, и с сочинением там кому-то помогла, только не Эльзе. В общем, хватит об учебе вспоминать, для меня это кошмар, похуже твоих снов. Посмотри лучше, что я тебе привез. - Тюльпаны! – Рената с восторгом сунула носик в свежий, влажноватый букет. – Какие нежные! Прелесть! Обожаю такие цветы. Эльза, ты только посмотри! - Да, мне тоже нравятся! – Равнодушно кивнула Эльза. – На твоем месте я бы отнесла их и поставила в воду. А то завянут до нашего возвращения. - Точно! Подождите минуту, я сейчас. Спасибо тебе, Оскар! Последние слова она прокричала уже на бегу. Эльза и Оскар снова посмотрели друг на друга. - Видел? – Хмыкнула Эльза. – Сочинение она мне писала! Как думаешь, напомнить ей, как я один раз тему коллоквиума мне объяснить попросила? Как она сказала, что самой надо учиться! А я, между прочим, по болезни пропустила тогда! - Не будь злопамятной. – Мягко сказал Оскар. - Дело не в этом. Слишком уж она изменилась. Цветы, якобы, любит, птиц. Голубей, говорит, люблю с детства! Да она в детстве этим голубям головы сворачивала, а один раз голубятню подожгла, потому, что ей показалось, что мальчик, который ей нравился, подолгу там пропадает. Помнишь? - Не помню, и помнить не хочу! – Отрезал Оскар. – Я тебе всегда, между прочим, говорил, что она добрее, чем кажется. -Не знаю, не знаю… - Покачала головой Эльза. – Если бы от контузии и потери памяти все ангелами во плоти становились, люди бы сами научились память эту стирать! Что-то тут не то, Оскар… А что – не могу понять.