Голоса сознания

      Живописные виды, — это настоящий магнит для романтиков и писателей, вдохновение — это большое путешествие для всех: простых бродяг, группы, ищущей приключения, или просто обычного человека, отчаянно требующего жажды познания. Но каким бы сильным тот не был, в первую очередь это борьба самим с собой. А ведь как на самом деле легко рассуждать о неизвестности, сидя у себя дома, в офисе или других отдалённых рамках комфорта, вдали от трудностей, психологических и в физических опасностей. И речь не о физической подготовке, а моральной крепости собственного духа...       Серебро воды, огни парящие в воздухе, неописуемая легкость, что опускает тебя в жемчужину необычайного мира... Чернокрылые вечера кажутся властью чьих-то грёз, покрытые пеленой сна. Он - воплощение мечтаний, очаровывающих и безоговорочно желанных. Всё словно создано из потока света, магического и притягательного: широкие стволы деревьев вздымаются, устремляясь к небесным сводам, одновременно с этим поднимая сильные ветви с пышной листвой в высь; каждый листок, каждая травинка находятся в нескончаемом движении. Стебли цветов выстраивались в живые лабиринты, в то время как корни в мешанине сочной травы путались меж трещинами камней. Солнце, окрашивающее собой землю, бросает пурпурные предрассветные тени, придавая всему обворожительную неповторимость. Все озарялось в безмолвной красоте.       Где-то играла приятная, ласкающая слух мелодия. Её доносил до ушей мягкий прохладный ветер. Ноты этого чарующего мотива были словно путы, слезы, канущие в тумане тихой печали, до краёв наполнявшие душу безразличием, а затем одиночеством и тоской. Все внутри сжимается и буквально молит хоть о крупице жалости, бесконечно истязая душу просит о гибели, о внутренним сокрушении, заставляя заблудиться в собственной душе. Хладнокровное желание флейты описывало её чувства как нельзя лучше, но играл на ней опытный мастер.        С упоением наслаждался каждой искрой зажигаемой в душе, каждым стоном, издаваемым металлом. Он был схож с последней каплей в пустынном очаге. Желание выводить пронзительное звучание истолковывалась лишь ясностью собственного желания хозяина, что плавно увлекало его в объятья сладкой симфонии. Каждая нота, разжигавшая в груди медленно тлеющую печаль, прожигающую плавный ритм сердца точно раскаленные иглы. — они словно в рай грёз дорогу другим в надежде отыщут, утопая в водовороте бесконечности, не смея будить заключённого в омуте. —Власть смерти здесь увы, не действует, но по краю пропасти всегда неизбежно ходишь.       По всей спине пробегали мурашки, а тело поддавалось дрожи сбившегося с ритма сердца. Это пробивало насквозь, огибая все окраины души. Настолько манящие её ритмы, что не способно оставить равнодушным даже самое холодное сердце. Эта мелодия медленно плывёт над землей, окрашивая все пространство кругом в самые яркие краски.

Этот день самый счастливый?

Или самый худший?

Человек, играющий её, способен потянуть вниз или наверх?

      Эта мелодия проникает в самое сердце, в самые потаенные уголки души.       Ветер становился все спокойней и прохладнее, совсем рядом напевали прекрасные песни птицы. Девушку со всех сторон окружали необыкновенной красоты цветы. Стоило к ним лишь прикоснуться, как те в тот же миг скрывали свои пышные лепестки, отбрасывая тусклое мерцание подобно пыли.       Лёгкая улыбка потянула уголки ее губ, когда она вдохнула их приятный аромат ещё глубже, чтобы прочувствовать все окружающее каждой своей клеточкой.       Всё кругом такое нежное, тёплое, невероятное и трепещущее. Воздух пах влажной землёй, трава, кусты, деревья, все кругом было украшено сверкающей росой павшей под узоры солнечных лучей.       Перед обрывом стоял красивый молодой мужчина, держащий в своих руках серебряную флейту. Она переливалась, словно была создана из звёздного света, оставляющего за собой долгий шлейф мерцания, что очаровывал своей неземной красотой.       Незнакомец был облачен в одежду серебряных и голубых тонов, явно не принадлежащую земному миру, как и все окружающее здесь. Его длинные серебряные волосы были завязаны черной лентой и переливались, покачиваясь на ветру, в то время, как короткие пряди обрамляли красивое лицо.       Их глаза скрестились, и тогда они оба замерли друг перед другом в полном молчании.       Девушка безразлично рассматривала его лицо, не находя в себе силы, чтобы произнести хоть что-нибудь, хотя-бы звук; её голова была пуста, а непроницаемый взгляд зелёных глаз переливал в своей глубине непреступное сияние изумруда.       По бледной коже мужчины стекали капли дождя, минующие подбородок, но больше всего привлекло внимание его глаза, они буквально затягивали в свою глубину.       Нервно закусив нижнюю губу, девушка отвернулась. В этом взгляде она видела лишь боль и сильную тоску, заставляющую её сердце подпрыгнуть от охватившего его спазма. Ещё сильнее. Руки против воли сжались в кулаки. — Почему вы смотрите на меня так? — её голос прозвучал ровно и уверенно, и после конечной фразы проходит ещё некоторое время, а затем они оба вновь смотрят друг на друга, не обращая внимание ни на что кругом: ни на усилившийся ветер, ни на шелест листвы. — Почему вы смотрите на меня с жалостью?! — она сделала один шаг к нему на встречу.       Ни одна жилка на его лице не дрогнула, словно оно было фарфоровой маской.       Что-то неожиданно вспыхнуло перед ними, она невольно вздрогнула и стремительно отстранилась, озираясь по сторонам. Между девушкой и мужчиной было меньше метра, а затем из под его ног поднялся столб яркого белого света. Он ослепил её, заливая все пространство вокруг них. На краткий миг его грустный профиль озарила мягкая улыбка, не лишенная тепла, но в то же время отражавшая мучительную тоску, что зияла на дне серых глаз.       Она была такой всепоглощающей, что неудивительно то, что девушке показалось, будто этой улыбки и не было вовсе.       Внутри все задрожало, сердце буквально кричало и выворачивало все внутренности наизнанку. Все кругом начало таять, словно эти потоки света стали растворителем для красок. Это причиняло боль. Почему?! Почему?! Скажите же: почему?!       Сжав зубы, зеленоглазая рефлекторно вскинула руку перед собой, тело выбросило на встречу к мужчине словно заряд.       Но он начал рассыпается, подобно песчаной статуи. — Подожди! — эти слова непроизвольно сорвались с её уст, голос прозвучал надрывисто, с мольбой. Сердце бешено заколотилось, видеть то, как он рассыпается на глазах было просто невыносимо! — Пожалуйста!       Последнее, что она увидела, это то, как он протянул ей руку, а затем вспышка настигла её. Оскалившись, она зажмурилась, параллельно скрывая часть лица тыльной стороной руки.       Клэр тут же распахнула глаза под пронзительным криком, почти не узнавая собственный голос, как будто он был и не её вовсе, а принадлежал совершенно другому человеку. Пребывая в шокированном состоянии, она не сразу узнала местность, окружающую ее, и какое-то время не могла даже понять, где именно находится. В голове вдруг что-то щёлкнуло, прокручивая недавние события, а затем её лицо приобрело более спокойный вид. Она вновь обнаружила себя в том же месте; на опушке леса, окружённой лишь голосом природы и её красотой. Она снова только что проснулась от этого странного сна.       Перед глазами все ещё стояла пелена. Посидев так некоторое время, через мгновение, она поняла, что все ещё находится в одном и том же положении. Просто сидела, разглядывая свою вытянутую руку, которая, вероятнее всего, рефлекторно вскинулась вперёд после такого резкого пробуждения.       Вскоре интерес и дальше разглядывать свои пальцы исчез, а затем Клэр устало опустилась на мягкую траву, продолжая нежится в тени, словно только что приснившийся сон отнял у неё обсалютно все силы неговоря уже желание закончить что-то. Волна усталости окутала всю ее. Удрученно возведя глаза к небу она тихо произнесла: — Опять этот глупый сон... — вздохнула девушка, чувствуя себя обескураженной и опустошенной. — Когда же ты перестанешь играть со мной в эти игры и дашь мне наконец-то нормально отдохнуть? — спросила она, обращая свой вопрос в пустоту. Она не ждала ответа, потому что уже давно утратила способность удивляться подобной игре её разума.       Каждый раз один и тот же сон и, хотя это началось уже достаточно давно, ощущение бессилия после пробуждения остаётся прежним. Это невнятное видение высасывает из нее всю важную энергию, а голова раскалывается так, словно в неё насыпали ящик гвоздей а затем ее хорошенько приложили кувалдой.       Пробурчав себе под нос что-то невнятное, зеленоглазая в тот час приложила холодную ладонь ко лбу сразу же, как только головная боль дала о себе знать, неприятно прострелив виски насквозь.       Наблюдая за плавно плывущими по небу облаками она лишь задумывалась о том, в какой момент ей удалось все таки отключиться, но после многочисленных безуспешных попыток, она решила склонится к мысли, что произошло это само собой, хотя, исходя из того, что сегодняшний день выдался весьма насыщенным, то это было вовсе неудивительно.       Больше всего Клэр любила проводить время в одиночестве, в уединении с природой, которая всегда могла благоприятно сказаться на ней, когда испытывала стресс и переживания, словно здесь растворялась вся её земная суета и проблемы.       Пошарив рукой вокруг себя, вскоре светловолосая решила подняться и оглядеться по сторонам, поскольку точно знала, что где-то здесь должна была находится вещь представляющая себя как предмет для выражения своего творчества и именно там она хранила зарисовки своих творений. Клэр уже не помнила, когда у неё появилась такая традиция, но ,по-видимому, достаточно давно, раз она уже не помнит, а потому можно сказать, что это просто переросло в одну назойливую привычку, которая всегда возникала на фоне распаляющего в ней сильного желания рисовать и запечатлеть все, что ей только приснится; вторая же причина заключалась в том, что ей всегда казалось, что это было достойно подобного внимания.       Прошло буквально несколько минут после того, как она дважды обыскала содержимое сумки. Но искать пришлось недолго: вскоре она заметила чуть поодаль сам предмет. Это был небольшой блокнот в твёрдом зелёном переплёте, что лежал прямо позади неё.       Фыркнув, Клэр потянулась к нему, следом подхватив карандаш. На белом листе был изображён красивый мужчина с длинными, собранными в хвост волосами.       Чуть прищурив глаза, она задумалась и попыталась вспомнить последние события своего сна, параллельно взяв карандаш чуть поудобнее. Через какое-то мгновение её рука сама собой начала добавлять небольшие детали. Ей захотелось сделать его глаза ещё более выразительными.       К сожалению, она не могла точь-в-точь изобразить полноту картины, даже если старалась воссоздать её в разных ракурсах, ведь некоторые элементы ее памяти попросту стирали его изображёние из головы, поэтому девушка не могла восстановить изображение более подробно, а только приблизительно подвести итог к оригиналу.       Образ становился размытым, когда она попыталась вспомнить его лицо.       Некоторое время повозившись под влиянием идеи немного помучать лист, вскоре она сдалась и раздосадованно сложила все в сумку, склонившись к мысли, что фортуна сегодня просто отказывается быть на её стороне.       Раздраженная, она поднялась и решилась пройтись вдоль оврага, у которого находилась, попутно стараясь сконцентрироваться на чем-то одном. Но каждый раз её раздумья вновь возвращали девушку к тем заманивающим незнакомым местам, этот мир казался таким прекрасным и идеальным, что просто невозможно было поверить в то,что он мог хоть отчасти существовать.       Так Клэр провела все время, без цели слоняясь по лесу, отвлекаясь то на одно, то на другое; она не заметила, как мысли вновь привели её к причине того, почему на этот раз оказалась именно здесь, хотя думать об этом ей в данный момент совершенно не хотелось...       При одной этой мысли её взгляд помрачнел, словно над ним нависла странная тень, обращая его в безжизненные и пустые осколки, в то время как руки непроизвольно затряслись. Нет, она просто обязана успокоиться и подумать о чем-то более положительном!       Сильные ветви деревьев покачивались над головой девушки, скрывая её фигуру от жаркого палящего солнца. И только через некоторое время она все таки поняла, что да, она достаточно далеко забрела, раз перестаёт замечать хоть какие-то признаки знакомой местности. — Ааа, отлично, я заблудилась. — усмехнулась девушка, начиная смеяться тому, что уже разговаривает сама с собой, хотя ей неприятно было осознавать, что она допустила такую глупую ошибку и тем более так беспечно, поскольку опять засмотрелась на красоту леса.       Цыкнув от досады, она наконец позволила себе немного передохнуть. Чуть прогнув корпус, Клэр уперлась ладонями в колени, а затем настороженно прислушалась, параллельно сощуривая хищный разрез глаз, уже предвкушая, что подруга при возвращении заявиться по ее душу под аккомпанемент нотаций, если конечно от неё хоть что-то останется после хорошей взбучки родителей.       Ведь человек испытывает в подобных ситуациях панику, и, чаще всего, именно страх составляет большую опасность для человека, выбрасывая в кровь сумасшедшую дозу адреналина.       Мама наверняка обезумит от страха, когда узнает.       Оперевшись о ближайший ствол дерева, Клэр застыла, всматриваясь сквозь листву, простирающуюся над головой. Солнечные лучики игриво скользили по лицу, танцуя в гипнотическом взгляде. Казалось, выражение глаз девушки выглядел спокойным, или, по крайней мере, хотел казаться таковым, хотя выглядеть сильной в данный момент было абсолютно не перед кем, но в то же время в их глубине затерялось беспокойство. По правде, ей не хотелось заставлять переживать своих родных, а потому, она постарается приложить максимум усилий, чтобы вернуться до захода солнца.       Хорошо, что некоторые знания достались ей от отца, потому что первой мыслей было сконцентрироваться на реке или ручье, ведь именно вода чаще всего служит прекрасным проводником, поскольку в большинстве случаях она запросто может переходить в большие водоёмы, озера, где можно встретить поселение и людей.

Если мои надежды не подтвердятся.

В любом случае, у меня есть запасной вариант...

      Прислушиваясь к своим внутренним чувствам, Клэр направилась по прогалине вниз. Что-то подсказывало ей, что где-то здесь по-любому должен быть ручеек или хотя-бы признаки воды. Тому служил сменившийся воздух.       Клэр провела в поисках бесчисленные часы, скитаясь по лесу, при этом стараясь не израсходовать много сил на поиски, а потому изредка позволяла себе передохнуть. Взирая по сторонам, она старалась особо не раздумывать над тем, что её может ожидать. Подобные мысли безоговорочно отмелись в сторону.       Лес был её пристанищем, частью неё, это то место, где она неоднократно могла сбросить с себя оковы переживаний и там, где ей вовсе не нужно было прятаться за маской равнодушия потому, что здесь никто не мог видеть девушку совершенно другой. Она выросла здесь. Сейчас же она пришла сюда лишь для того, чтобы полностью слится с голосом природы, а не потерятся. Воспроизводя свою собственную картину, в голове раз за разом перед глазами всплывал образ отца и матери, которых она тут же обнимает самыми крепкими объятьями, на которые будет только способна когда вернётся. И, даже несмотря на их упреки и крики, она знает, что в их руках найдёт только нежность и безмерную заботу...       Плавно текущие мысли Клэр обрываются, стоило лишь девушке заметить странную разновидность грибов на пути. В голове сразу промелькнула мысль, что никогда прежде не видела подобного. Она бы не обратила на них сейчас никакого внимания, поскольку в мире существует просто огромное количество разных грибов, и в этом нет ничего удивительного. Куда больше привлекло внимание их ровное строение. Оно было идеальным и представляло собой круг.       Это заставило её приблизиться, чтобы рассмотреть поближе. Поддаваясь ликующему над своей победой любопытству и положив сумку на землю, Клэр приблизилась, параллельно удивляясь тому, что трава, росшая в самом центре круга, выглядела куда свежее и живее той, на которой стояли её ноги.       По привычке вытащив из сумки карандаш и блокнот, она застыла. — А что если... — не зная, какая сила её подтолкнула к тому, чтобы попытаться коснуться одной из пышных травинок в кругу, девушка через мгновение потянула правую руку, пока в другой продолжала сжимать свой набросок. Но в какой-то момент осеклась и рука замерла в воздухе, так и не притронувшись к траве. «А вдруг ядовито?» Всетаки она понятия не имела какую анамалию обнаружила, и стоиоо ли вообще к ней приближаться.       Блондинка многозначительно прищурилась, с явным подозрением косясь на них, и в этот момент за спиной раздался шелест кустарников. Резко вскочив, она тут же обернулась, и в следующую секунду некое существо вылетело прямо на нее.       Под громкий хлопот крыльев сердце девушки пропустило удар и тут же пустилось вскачь от испуга, заставляющий все мышцы напрячься и полыхнуть ледяным пламенем. Существо уселось на дерево, стоящее неподалеку       Она пошатнулась, и нога с омерзительным звуком шаркнула о землю. Сумев удержаться, девушка прошипела: — Черт... — только и вымолвила зеленоглазая. Когда же Клэр подняла взгляд, то облегченно выдохнула. Тем странным существом, напугавшим ее до смерти, оказалась обыкновенная ворона. Птица сидела на ветке могучего дуба, вертя головой и с интересом рассматривая девушку. Раздавшееся " кар-р" отмело все сомнения о мистическом составляющем этого случая. Ситуация была до жути нелепой, и Клэр от части стало даже стыдно за собственную слабость. Испугаться птицы было стыдно. Но испугала она девушку знатно.       Несколько раз пытаясь привести себя в нормальное состояние, светловолосая приложила ладонь к левой стороне груди, туда, где находилось её сердце, которое выражало сейчас большую степень облегчения. Лицо же пылало от чувства стыда.       В какой-то момент краем глаза она уловила странное свечение, мелькнувшее где-то правее от неё. Когда Клэр выпрямилась, то шокировано замерла и, словно завороженная, посмотрела на странное свечение, образовавшееся вокруг себя. Девушка словно не замечала того, что находилась в центре круга, к которому минутами ранее боялась даже прикоснуться, но сейчас это было неважно.       Первый огонёк, пролетевший перед её глазами, был на удивление лёгкий. Дуновение ветра несло его, словно если бы вокруг замерло время, он светился едва-едва. До ушей донесся какой-то тихий звук, тонко исходивший от него. Девушка не сразу смогла понять, что именно: ей никогда не доводилось слышать подобного, однако казалось, что от него и исходила мелодия.       Словно чьи-то пальцы нежно касались струн лютни... Возможно, это был другой музыкальный инструмент. Клэр не слишком хорошо разбиралась в этом, но одно могла сказать точно: чистое и отчасти таинственное звучание очаровало её. Эта чарующая мелодия проникала в каждый закоулок души, вызывая желание безропотно следовать за ней.       Другие светлячки, что горели более ярче, продолжали кружить вокруг девушки, создавая большое кольцо. Изумленно раскрыв глаза, Клэр с опасением протянула к ним покалывающие от напряжения кончики пальцев. В какой-то момент они слабо задрожали, выдавая опасения своей хозяйки: они выглядели настолько хрупкими, отчего казалось, что одно неосторожное касанием сможет причинить им сильную боль. Поэтому изумленной девушке не хватило духу, чтобы дотронуться до них. Она позволила им самим подлететь поближе. Первый спустившийся к ней огонёк, немного коснулся её ладони, пощекотав нежную кожу.

Они невероятно лёгкие.

Почти неощущаемые...

      На короткий миг сердце застыло и сбило дыхание, затаив его где-то на уровне горла. Внезапный удар ветра развил светлые волосы, что заструились по спине, а затем поднялись и заметались в воздухе, под воздействием сильного потока, неожиданно прохладного, но отнюдь не ледяного.       Какое-то согревающее чувство...       Начало с трепетом переполнять её в самой глубине сердца, а затем плавно распространяться по всему телу.       Будто бы тяжёлые оковы с неподъемным грузом в одно мгновение слетели с рук и звонко ударились о каменную дорожку. Клэр в блаженстве медленно прикрыла глаза, подставляя лицо прохладному ветерку.       Позади неё кружили линии приближающихся огней, строя вокруг девушки живые петли и дуги. Она не удержалась, чтобы тихо не засмеяться. Все же, девушка боялась нарушить этот миг, переполнявшее ее чувство единения с собой.       Откинув руки назад, Клэр с наслаждением ощущала, как сквозь её пальцы пробивались лёгкие ветреные порывы, но как оказалось, это были светлячки. Распахнув глаза, она замерла, уставившись на свои ноги, подол белого платья слегка колыхнулося, коснувшись рук. Довольно откинув одну ладонь назад, Клэр беззаботно закружилась, окруженная сиянием.       Девушка казалась белым мелькавшим пятнышком среди зелёного полотна... Сейчас, позабыв обо всем на свете, она ощутила, как её собственные руки легли ей на грудь, ощущая стук собственного сердца. Оно колотилось в бешеном ритме, словно хотело вырваться из груди.

Неужели это происходит со мной?

      Чувство, как сквозь пальцы просачивались ниточки света, было неописуемым... Вновь беззаботно рассмеявшись, девушка приятно улыбнулась мыслям, что сейчас она выглядит как маленький ребенок, который радуется первому снегу. Лёгкое круживо платья играло на теле девушки, развиваясь в стороны от каждого резкого движения хозяйки, а красная ленточка, что служила поясом, обвила своими концами талию Клэр.       Восторженная красотой кружащих вокруг светлячков, девушка не могла оторвать от них взгляда. Наблюдая, как пару из них ловко лавировали между пальцами, в то время как множество других огибали кисть правой руки, добавляя новые ласкающие слух звуки. Клэр не могла больше ни дышать, ни шевелиться.       К ней начали прилетать ещё, ещё и ещё, все больше прибавляя свои ряды, словно они были маленькими звёздочками, спустившимися с ночного неба. Слов для этого она больше не могла найти: это было поистине непередаваемое зрелище. Их аккорды сменяли друг друга, становясь все мягче и нежнее. Их музыка была удивительной, отчасти чарующей. Словно это был мотив старинной баллады, рассказывающей историю любви. Она была настолько прекрасной, что Клэр приоткрыла рот в восхищении.       Когда её кожи вновь коснулся один из светлячков, он отличительно загорелся ярче остальных, потому и привлёк внимание девушки, а затем остальные светляки вдруг замельтешили и начали набирать большую скорость вокруг неё, охватывая женский силуэт дугами света. Поднявшийся ветер вдруг ударил ей в лицо, и та с опасением прищурилась, не понимая происходящего, а затем яркая вспышка ослепила её, от чего не удержалась чтобы не чскрикнуть.       Звенящая и в то же время угнетающая тишина пронзала уши и крепко сжимала нервы. Под своим беспрекословным натиском, она заставляла ощутить внутри вен весь спектр ледяного холода, что медленно пробирал до самых кончиков пальцев, перемешиваясь с кровью.       Почему так тихо.       Ведь может...       Причина во мне и это я ничего не слышу?       В голове Клэр пробежала тень сомнения. Она опасалась повредить глаза, если попробует открыть их. Даже несмотря на то что они были зажмурены, она чувствовала, что в них больше не осталось хоть какой-то частички темноты. Поджав пальцы, светловолосая решила рискнуть, однако, глаза по-прежнему ничего видели, как если бы её тело просто растаяло в океане белого света. Понимая, что весь этот свет начинает резать глаза, она вновь закрыла их, осознавая, что не может долго держать их открытыми. «Я мертва?...»       Нет...       Этого просто не может быть.       В груди все больше нарастала угнетенная пауза, с каждой секундой укрепляющая свою власть под давлением страха, частицы которых Клэр всеми силами старалась удерживать внутри себя и сконцентрироваться лишь на своих ощущениях а не чувствах.        Насторожившись, она прислушалась, стараясь максимально напрячь слух, тем самым пытаясь уловить хоть что нибудь, хоть какие то признаки доказывающие что она здесь, живая и в порядке, но она ничего не слышала, даже собственного дыхания, словно она перестала его чувствовать, стало понастоящему страшно, ведь в груди было тихо.       Стараясь не поддаваться преждевременной панике, зеленоглазая постаралась успокоить себя мыслями, что возможно, причина заключается именно в её слухе, на который вполне могло бы повлиять шоковое состояние, но как бы она не старалась, в данной ситуации собственные чувства оказались выше её желания и начали одерживать над ней верх, беря под собственный контроль.       А может ей просто все уже кажется? «Белый шум» и всего лишь наложение невнятных тонов, потому что здесь не один звук никогда не сумеет вырваться наружу и быть услышанным окружающими.       В голове кружило столько мыслей, что невозможно было остановиться и ухватиться не за одну из них, и, в этот момент, головная боль решила напомнить о себе. Клэр поморщилась, исказив лицо в гримасе. Боль была невероятно сильна, куда сильнее чем прежде.       Дикие толчки внутри головы переворачивающие все верхдном, казалось, ещё немного и она вот вот взорвётся. Подгибающиеся ноги становились ватными и едва могли держать свою хозяйку, в которой уже не оставалось сил терпеть все это.       Клэр слышала неистово пульсирующие виски давившие в голову. Тело начало слабеть и она поняла, что начинает медленно терять сознание, дыхание стало частым и прерывистым. Единственным желанием было лишь чтобы все это поскорее закончилось, но этого тоже не последовало.       Приоткрывающиеся губы издали шипение, сначала боль отозвавшеся в предплечье была поверхностная, но затем, голос девушки становился все больше походить на крик, боль стала всепоглощающей, так как еслибы к коже резко приложили нечто раскаленное.       Тонкие ручейки слез потекли сами собой. Клэр больше ничего не могла контролировать, даже собственное тело, содрогающееся в агонии. Она не в силах была сдерживать такую острую боль, ни один человек бы не смог. Она накрыла ее с головой, затмевая все на свете. Крича Клэр старалась сжимать зубы ещё сильнее, но даже так, голос рвался наружу.       Вдруг, этот ужас прекратился.       Дрожа всем телом, девушка приоткрыла влажные от слез глаза. С подбородка скатилась последняя капля. Неистовая боль постепенно пошла на спад, но теперь, вместо ужасающих ожегов, она видела горящие символы на незнакомом и явно на каком-то древнем языке. Внутри рун переливалось настоящее голубое пламя, оно было почти что белым, источая полупрозрачную дымку из множества хвостов.       Клэр не могла прийти в себя, чтобы и дальше соображать что происходит, а тем более поверить в происходящее, её взгляд был опустошен словно лампочка, утратившая свой свет и ничего перед собой не замечая, глаза смотрели сквозь них, все было в каком-то размытом тумане, а затем, символы в одно мгновение исчезли... Весь мир вокруг неё разом потемнел, а тело потихоньку начало завалиться назад.