Ненавижу, но люблю

      Диана с отвращением смотрела на стоявшего перед ней Костю, парень с ухмылкой глядел на блондинку. — Совсем недавно ты слюни пускала по мне, как же быстро меняются чувства к людям, — за рассуждением Самойлова Диана не собиралась наблюдать. — Если ты хотел это мне сказать, то ты сам виноват, — девушка обошла парня и направилась к институту. — Постой, я не об этом хотел поговорить, — с очаровательной улыбкой Костя догнал девушку и стал перед ней. — Я хотел тебе кое-что рассказать про Женю. — Про Женю? — мягко говоря, Диана удивилась. Удивилась тому, что он знает Женю, тому, что он хотел что-то рассказать ей о нём. Это означало, что он был в курсе её отношений с ним. — Ты сталкер? — сделала предположение Котова. — Ты следишь за мной? — Сдурела? Конечно нет, я хорошо знаю Женю, потому что мы старые друзья, — после его слов Диана была словно каменная, она замерла и с удивлением, не пониманием уставилась на одногруппника. — Ты врёшь! — она снова направилась к институту, ведь слушать его не было желания, но Самойлов так не считал, поэтому он схватил за локоть девушку и развернул к себе лицом. — Мне интересно: ты действительно такая тупица, или мне кажется? Тебе не приходило в голову, почему я резко стал с тобой возиться? Почему откуда не возьмись появился Женя, и ты попала в треугольник «любви»? Неужели ты считала, что ты такая красивая, что мы оба за тобой носимся? — в карих глазах была насмешка, губы искривились в ухмылке. — Ну ты и дура, Котова. Мы поспорили на тебя с Жекой, можешь спросить у него самого, я не вру тебе, это чистейшая правда, — Костя говорил убедительно, и, казалось, он не врёт. — Зачем ты так со мной? Тебе так нравится играть с чужими чувствами? — слёзы предательски собирались у глаз, и вот-вот готовы были покатиться по щекам. Её голос дрожал, руки непроизвольно сжались в кулаки. В её глазах читалась ненависть. — Ты хоть знаешь, каково это любить другого человека? — Это весело. Мне было скучно, вот и всё. Прости, — Диана, мягко говоря, выпалила в осадок от его слов. Она не ожидала услышать такой ответ, но и стоять просто так тоже не будет. — Конечно, — блондинка улыбнулась. Раздался шлепок, щека парня горела, рука Котовой всё ещё была в воздухе. — Урод ты, Самойлов, катитесь вы все к чёрту! — Диана побежала в сторону дома. Сейчас она не хотела кого-либо видеть или слышать, не хотела ничего. Она плакала навзрыд от того, что всё так происходит с ней, все его чувства были обманом, и поцеловал он её ради спора, и строил из себя добродетеля только чтобы он выиграл этот чёртов спор. Диана включила воду в раковине. Ей нужно прийти в себя, она умылась и некоторое время смотрела на себя в зеркало, выглядела вымученной и усталой. — С меня хватит! — в порыве чувств Диана набрала номер матери. — Забери меня, пожалуйста, мам! — сдерживая всхлипы просила Котова, когда послышался такой знакомый голос в динамике телефона. — Что-то случилось? Осталось два месяца до окончания института, что происходит? — Нет, ничего, я могу доучиться и в родном городе. Я поняла, что ты была права. — Это будет проблематично. Но я рада, что ты наконец-то осознала. — Я ведь могу в колледже доучиться, в папином. Пожалуйста, мама, один раз просто послушай меня. — Ладно, давай так: я сейчас поговорю с отцом, всё узнаю и позвоню тебе. — Ладно, — Диана отключила вызов и села на пол. Обратного пути нет, мама уже знает всё. Даже если она сейчас передумает, мама не даст шанса всё вернуть, ведь она будет говорить с отцом о переходе в другое учебное заведение, её отец ректор в престижном колледже, она сможет там окончить всё, успеваемость у неё неплохая. Блондинка поспешила собирать вещи, с братом она решила не прощаться, оставить ему записку. Диана сидела на кровати, чемодан был собран. Она осматривала комнату: с этим местом было много хороших воспоминаний, она уже не плакала, но стоило ей подумать о Жене, как слёзы тут же подступали к глазам, обида и ком в горле не давали ей нормально дышать. Зазвонил телефон. — Да, мам? — Я договорилась, ты точно уверена? — Да. — Отлично, мне тебя забрать или сама приедешь? — Сама приеду, не волнуйся. — Хорошо, позвони, когда приедешь, мы заберём тебя. — Угу, пока, — в этот раз сдержать слёзы не вышло. Она не увидит в ближайшее время брата, Женю. Ей не хотелось с ним говорить, что-то выяснять, снова верить в какую-нибудь чушь, которую он постарается ей втереть, да и обманутой снова она не хотела быть. Иногда человека можно убить чувствами. Диана чувствовала себя опустошенной, будто в ней ничего не было, дыра. Кажется, в ней больше нет места для любви. Диана оставила на комоде прощальное письмо. Она знала, что Стас должен прийти через несколько часов, прощаться с ним она тоже не хотела, ведь он будет против, постарается уговорить остаться, в итоге ей станет только хуже. Блондинка вышла с квартиры, ей не хотелось уезжать, оставлять этого олуха одного, он ведь даже яичницу не может сам приготовить. Но если она тут останется, то дальше будет только хуже, ей нужно разобраться в своих чувствах. Через 3 часа Котова стояла на автовокзале. Как и всегда , он был переполнен людьми: кто-то приезжал, кто-то уезжал, кто-то встречал. В общем, тут всегда было многолюдно. — А вот и наша малышка, — к ней навстречу шла невысокого роста женщина, светлые волосы, убраны в красивую причёску; на ней был одет кремового цвета пиджак и такого же цвета юбка, доходящая до колен; туфли на небольшом каблуке. Елена Николаевна старалась следить за своим внешним видом, она всегда была элегантна и прекрасна. Женщина обняла дочь, но Диане хотелось только больше плакать, просто оттого, что она могла не звонить маме, выслушать Женю, ведь надеялась, что его чувства были не подделкой. Она верила в это, но уже слишком поздно что-то менять. Она сделала свой выбор. — Привет, мам, — сухо ответила Диана. Она натянуто улыбнулась, впрочем, для их семьи это было нормой. Хорошо отношения у неё складывались, как не странно, с отцом, он всегда понимал и поддерживал. Ростов встретил её солнечной погодой. Статный мужчина, с проблесками седины в чёрных волосах, улыбался ей такой родной и доброй улыбкой. Один взгляд отца говорил «я скучал по тебе». «Какую же я ошибку совершила». Диана вернулась туда, откуда пыталась всё время сбежать. В основном, из-за матери. Эта женщина строила её жизнь как она хотела, у Котовой не было шанса на свой выбор, она была такой, какой её хотела видеть мать. Только в Питере она была счастлива, только там она была собой.       Несколькими часами позже. Стас набирал номер мамы. Он держал в другой руке листок бумаги, на котором аккуратным почерком были написаны прощальный слова ему: «Когда ты это прочтёшь, меня не будет в городе. Я уже скучаю по тебе. Прости, что не попрощалась с тобой, но поверь, так надо. Я не сбегаю, я взяла паузу. Мне нужно прийти в себя. Я бы хотела тебе всё объяснить, рассказать, что чувствую, но, кажется, это не возможно. Не грусти, я скоро вернусь. С любовью, твоя сестра». — Привет, сынок, что-то случилось? — послышался голос матери. — Диана у тебя? — отношения Стаса и матери были всегда напряжёнными, потому что тот не оправдал ожидания. Он должен был стать преподавателем в институте, в котором отец был ректором. — Приехала она домой, продолжит учиться тут. Что-то ещё хотел узнать? — Ты же знаешь, что она не сможет жить так, как ты хочешь. — Она не ты. Ладно, сынок, мне пора бежать, — после этих слов послышались гудки, Стас лишь тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. Он так хотел дать ей ту жизнь, о которой она мечтала, чтобы она жила так, как хотела. Брюнет снова пробежался глазами по строчкам. — Вот же дурёха, — если в тот раз получилось уговорить отца отпустить её учиться в Питер, то в этот раз маловероятно, что ему удастся помочь сестре, ведь она долго не протянет жить по правилам матери, слишком эмоциональная.