Не нужен план - живём сейчас.

Бесформенный туман обворожительными запахами окутывает меня, словно холодная вода бескрайнего озера, будто вязкий сон. Кажется, что тонешь в этих клубящихся глубинах, но не видишь ни дна, ни блестящей в солнечных лучах поверхности. А что там? Смерть и безвременье, но где? Внизу, или вверху. Безвременье… время… Время - деньги, а деньги — богатство. Беден я или богат — странный и непослушный вопрос терзает меня, постоянно ускользая от моих цепких рук. Смешная мысль — занять немного денег у темноты, ведь у неё явно больше времени. Это правильная и логичная мысль, и она не покидает меня, как предыдущие. Да, точно. Занять денег… Но зачем мне это богатство? Это любопытно, да. Любопытно. Что за шарик рядом? Такой фиолетовый, колючий. Наверное, его надо съесть? Это отличная мысль. Бесконечная мысль. Мысль… Она движется быстрее света, моментально. Зародившись в моей отсутствующей голове, она уже где-то на конце вселенной. В тот же миг. Но на каком конце? Есть ли у мысли направление? Она везде и сразу! Мир вокруг — наши мысли, а наши мысли — мир. Я мыслю, значит существую, но если я один во вселенной, то она — моя мысль. Мир вокруг и моя жизнь лишь мой же бред, что я додумал. Прекрасно! Туман! Не мешай мне думать, а шарик съем. Внезапные звуки где-то за спиною вынудили обернуться. Такая милая и родная квартира родственников. И эта монструозная люстра с висящими капельками хрусталя, и тёмные коричневые шкафы. Абсурдное чувство всепоглощающего страха и единственный выход — бежать! Бежать в свою комнату — там спасение, я точно знаю. И я побежал — всего-то пара метров! Но я не мог, пространство словно растягивалось, а я всё убегал от непонятно чего. Не смотреть назад! Это нечто уже близко… Мир поддался, я забежал в комнату и захлопнул дверь. Чувство страха резко прошло, будто и не было ничего. Теперь можно и за компом посидеть. — И что ты думаешь? Я обернулся и пошёл вслед за одноклассником. У него интернет лучше — поработаем вместе над рефератом по физике, а ещё у него можно будет и перекусить. — Да хрен его знает. — пожал я плечами, поправив поудобнее лямку рюкзака. — Да? — Да. — уверенно кивнул. — Сам посуди, он стырил телефон у одноклассника. Может тот и козёл, но это свой козёл. У своих красть — очень не очень. — Твоя правда. Кстати, о «не очень». Что такое электронвольт? Наталья Сергеевна посмотрела на меня как на чудную зверушку. — Это немного не относится к школьному курсу физики. — Но всё же, что это? Мы поднимались на второй этаж в корпусе старшеклассников. Как же бесят уже эти лестницы под мрамор и вечно белые стены. — Тут в двух словах не расскажешь. А зачем вам вообще это? У вас же вообще не об этом тема. — Что поделать? — развёл я руки в стороны. — Пока материал искали, наткнулись. — Ясно. — кивнул Друг и присосался к бутылке пива. Да, именно так, Друг. Единственный и лучший. Я подёргал за ручку окна в подъезде. — Как это чудо инженерной мысли открывается? Понабрали всяких по объявлению, даже окно пластиковое не могут нормально поставить. — Ой, да убери свои педипальпы. — Друг легко отстранил меня от окна, пару раз стукнул по раме в одном месте, пошаманил над ручкой и окно открылось. — О! Инженерное колдунство! — я притворно боготворил Друга. — Не зря в технаре «от звонка до звонка», да? — А то! Правда я электрик. Ну так, к слову. — Ага, а работаешь поваром. — усмехнувшись, достал сигарету и прикурил. Клубы густого дыма крепких Camel. Их дым мне всегда нравился, густой, тягучий, а не этот приправленный ядом мутный воздух. — Повтори. — тихо сказал в телефон. — Он разбился. — голос одноклассника звучал в трубке как приговор. Возможно, кто-то испытал бы шок, истерил или с неверием говорил, что это шутка. Шутка же? Да? Но я лишь ощутил пустоту. Пустота и в голове словно звон. Лучшего Друга не стало. Сколько ребят уже умерло? А ведь нам всего по двадцать два. Ещё один «Беспечный Ангел» … — А ты знаешь, внучек, что ты бессмертный? «Бабка Клавка» — местная достопримечательность. Старая, слепая, наглая и вспыльчивая. В свои «не меньше трёх сотен» она поразительно бодра и любимое дело — гонять мелкоту тростью, не давая лазать по деревьям, обрывать ветки и есть «груши». — Что, простите? — переспросил, остановившись. — Бессмертный говорю! — вспылила бабка, легонько стукнув меня тростью по голове. — Совсем оглох уже от этих своих наушников. Чего там играет-та? С присущей ей наглостью бабка подтянула наушник к себе и скривилась. — Что за дьявольские пляски? — Метал. — Метал? Нержавейка? — ухмыльнулась она. — Не-а, титан. — поддержал её ухмылку. — Он хрупкий и в чистом виде — говно. — Откуда такая информация? — А я вообще много знаю. Как всегда, очень интересный разговор. — Ты был у него? — старый знакомый сидел за водительским сиденьем. Из колонок играет ДДТ, в темноте ночного тракта один за другим проносятся огни фонарей. — Нет. — А что так? Ты вообще к кому-нибудь из наших ходил? — Нет. Очень неприятно было говорить на такие темы и, похоже, не мне одному. Несколько минут молчания, и, пересилив себя, я продолжил: — Понимаешь… Мне кажется, будто если я приду к ним на кладбище, я… Ну словно забуду их после этого. А так, не знаю, дня не проходит, чтобы кого-то не вспомнить. Густой сигаретный дым бесшумно покидал мои лёгкие. — Держи. — я протянул зажигалку Другу. — О, а я свою, похоже, на той дороге оставил. — с такой привычной и малость безумной улыбкой он взял Zippo и подкурил. — Ну что? Как в старые добрые? Рядом стояли наши спортивные байки. Как и всегда, мы поехали по пустой трассе, по нашему маршруту. Ветер, радость, рация в шлеме. Я рассказывал о жизни, он смеялся над моими неудачами — ничего не меняется. Вот уже и заехали в небольшой посёлок у самого берега озера, остановились у нашего места. Водная гладь блестит, отражая лучики солнца, прохладный ветерок и тишина, прерываемая редкими криками чаек. Как бы хотелось почаще так вот сидеть на байке, смотреть на воду, наслаждаться жизнью… — Все думали, что ты умер. — прервал я эту тишину. — А я и умер. Я посмотрел на друга, но он никуда не делся. Пока что. Внезапно понимаю, что это всего лишь сон. Такой реальный, настоящий. И он просто рушится, рассыпается. — Уходишь? — спросил Друг. — Это сон. — горечь осознания давит многотонным грузом, но этот говнюк лишь улыбнулся шире и закурил вновь. — Оставлю себе. — он подбросил зажигалку и размашистым движением поймал её в воздухе. — Мне очень жаль, но у вас рак. Глаза врача не выражали ровным счётом ничего, но лицо. О, да! Столько сострадания, в нём пропадает гениальный актёр! Я уныло смотрел результаты анализов и расшифровку МРТ. Действительно. Рак мозга, быстро прогрессирующий, неоперабельный, множество метастаз по телу, терминальная стадия. А лёгкие чистые как у младенца, а ведь курил как паровоз! Но кто сказал, что рак должен быть в лёгких? А никто. — Сколько? — Несколько месяцев максимум. Удивительно, что у вас полностью отсутствует симптоматика. Мы с другом в который раз стоим у берега озера, наблюдая за отблесками солнца на водной глади. — Помнишь, ты рассказывал об одной игре? — вдруг сказал он. — Ага. — я не повернулся в его сторону. — Да… Я так и не поиграл в две другие части. — К чему ты? — Кажется, в следующий раз мы увидимся в баре, а? Стоя ночью посреди комнаты в доме родственников и в который раз смотря на эту монструозную люстру, старые тёмно-коричневые шкафы, я вновь, как и в старые времена ощутил этот тупой животный страх. Я понимаю, что это лишь сон, но сил сопротивляться нет — бежать. Я развернулся и побежал в единственное место, в котором можно спастись — свою комнату. Как и прежде, пространство словно растягивалось, не отпуская меня, но я бежал. Но… хватит. Развернулся к страху лицом к лицу. Никогда раньше я не оборачивался. Чёрная вязкая жидкость поглощала всё вокруг, обтягивала словно плёнкой стены, стулья, старое пианино, контуры которых и без того были размыты в ночи, но сейчас словно проваливались в окончательное «ничто». Невероятно страшно, но я нашёл в себе силы выстоять. Вытянул перед собой правую руку ладонью вперёд. — Хватит. Прямо передо мной из этой чёрной жижи начала расти бесформенная хрень, словно фонтанчиком вздымаясь от пола. Она становилась выше, превращалась в мою копию, корчилась, кричала, от неё летели в стороны какие-то куски. — Хватит! — громче и уверенней сказал я. И всё прошло. Очередной сон, да?.. Сидя в своей комнате, я смотрел на плывущие очертания мира за окном. Огромные разноцветные торнадо разносили всё вокруг. Пока-что далеко-далеко, но неуклонно приближались. Я знал, что они движутся со всех сторон, разрушая, поднимая в небо осколки домов. — Надо сваливать. — сам себе сказал я. Так, паспорт здесь, деньги есть, одежда на мне… О-па! Носков нет. Как это — без носков? Быстро пройдя по комнате взглядом, нашёл парочку, надел. — Готов. — сам себе отрапортовал. — Уже слишком поздно. Обернувшись на внезапный голос, увидел себя. Моя копия стояла рядом и смотрела в окно, а в глазах отражались разноцветные торнадо. Тяжелый гул наполнял мир вокруг. Внезапно моя копия посмотрела прямо на меня. из его ушей, носа, уголков глаз потекла тёмная фиолетовая жидкость. Поддавшись непонятному порыву, я отёр рукой свой нос — та же гадость. — Это конец. — спокойно проговорила моя копия. Из него буквально литрами вытекала эта жижа, пачкая лицо, футболку, штаны. Он буквально таял. Оторвать взгляд от этого зрелища просто невозможно. Вдруг радужка в его глазах словно стала жидкой, закрутилась вокруг зрачка и стекла вместе с ним, слившись с тёмной жидкостью. Нараставший гул резко превратился в скрежет, я глянул в окно — разноцветный торнадо разрывал двор, окно, стены. Пара мгновений и мне точно придёт капут. Вспышка боли… *** Медленно и нехотя просыпался, лениво открывая глаза и смотря через окно на только-только начавшее светлеть небо. Фантомная боль из сна не даёт свободно двигаться. В который раз мне снится этот сон? Пять, десять? Не знаю. Стоило только вспомнить месяц назад свою прошлую жизнь, как этот каскад воспоминаний постоянно добирается до меня во сне. Всегда разные, порой давно забытые ещё тогда. Даже сны! Даже их вспоминаю. Бессмертный, да? Возможно в этом есть смысл, хоть и не буквальный. Меня зовут Оливер Чейз, мне сегодня одиннадцать лет, и я волшебник. Звучит глупо, не правда ли? Но это так, по крайней мере к этому есть все предпосылки. Однако, и это не так уж и странно, ведь есть и кое-что интересное, кое-что, пришедшее из прошлой жизни. Но к этому нужно подойти постепенно… Живу я вместе с отцом в небольшом частном домике в пригороде Лондона. Отец, Майкл Чейз всё своё время тратит на работу и заработок денег и стоит отметить, что это он умеет. А вот как отец — провал. Нет, он и любит и прочее, но времени уделяет крайне мало. Но я рос замкнутым, тихим и спокойным ребёнком, проблем не доставлял и внимания не требовал. Наверное, это и превратилось в некую отстранённость. Моя нынешняя мама оказалась довольно непорядочной женщиной и благополучно сбагрила меня отцу, а сама ушла в закат, что говорится. С малых лет отец оставлял меня с нашими соседями — пожилой семейной парой. Семья Андерсон, Питер и Донна, приятные пожилые люди, которые сами предложили посидеть со мной за чисто символическую плату — десять фунтов. Они сами отца знали с малых лет, давно зарекомендовали себя как отличные люди, и вот, предложили такой вариант. Можно было и отдать меня в какой-нибудь частный садик, но это реально дорого. Очень. Похоже, даже несмотря на отсутствие на тот момент памяти, что-то таки передалось из прошлого, и я был умён, сообразителен, находчив. Стырить печенюшки — плёвое дело. Учат читать? Легко! Писать? Не вопрос! Считать и прочее — как два пальца! Подговорить их дымчатого кота повышенной пушистости на похищение конфет из коробки — легко! Сам не понимаю, как, но мы с этим животным нашли общий язык. В школу я пошёл с пяти лет. Не знаю, что сказать. С детьми общий язык найден не был, но и изгоем я не стал, а последнее время и вовсе святой — списывать даю. Почему мои воспоминания появились лишь месяц назад я сказать не могу, но ничего особенного не происходило. Именно в тот момент — нет, а вот вообще, всё очень необычно. Со мной постоянно случались различные странности, которым совершенно нельзя было дать никакого логического объяснения. То вокруг меня начнут летать предметы, то что-нибудь вспыхнет и загорится, то внезапно прорвёт все трубы в доме, а вода потечёт ко мне — список можно продолжать до бесконечности. Все эти события всегда сопровождались странными слабыми ощущениями. Мир вокруг словно становился меньше и больше одновременно, тише и громче, тело казалось лёгким как пёрышко и тяжелым как чертов свинец. Можно было сконцентрироваться на чём-то — на мысли, предмете, человеке, звуке, а можно было наоборот, раствориться, каким-то образом ощущая всё вокруг. Эти ощущения всегда были лёгкими, но всегда очень быстро заканчивались различными странностями, после которых проходили. Теперь, когда пробудились воспоминания прошлой жизни, я нахожусь в некотором смятении. Тогда, в прошлом, с самого раннего детства, сколько себя помню, меня преследовали эти ощущения, но гораздо сильнее. Я мог слышать своё дыхание так чётко и громко, словно гром. Мир, казалось, сужался до крохотной точки, но оставался необозримо огромным. Но никогда не было магии. Либо я не помню? Но не суть — эти ощущения доводили меня до истерики в раннем детстве, и я порою просто боялся спать. Самое интересное, что лет в одиннадцать всё прекратилось, я точно это помню, ведь каждую ночь или день я боялся, что опять «накроет», но нет. День, два, месяц — ничего. С возрастом, порой, накатывало вновь. Может раз в год, может два, но всегда лишь под моим контролем. Как-то я даже попытался не потерять эти ощущения, ведь я уже не был маленьким и не боялся. Я тогда лежал и не двигался, но вот достигнув какого-то своего максимума, ощущение стало пропадать. Я шевельнул ногой — матерь божья! Я думал, что снесу весь мир этим движением. Само собой — ничего. И вот сегодня я хочу провести один эксперимент. Отец, как само собой разумеющееся, находился в командировке. Он в разъездах вообще по полгода, а если дома, то не долго. Окончательно проснулся, размялся, сделал лёгкую зарядку. Утренний моцион, стакан молока с парой здоровенных бутеров и в путь! Раннее летнее утро пригорода Лондона могло похвастать тишиной, прохладой и покоем. Небо уже просветлело, занялся рассвет и лучики неумолимо поднимающегося над горизонтом солнца, окрашивают всё в желто-оранжевый цвет. Недалеко был пустырь и пара заброшенных домов. Там порою собирались ребята постарше: буянили, выпивали, в общем, обычная хулиганистая молодёжь — и сам таким был. Утром, само собой, тут никого никогда не было, и я решил этим воспользоваться. Забрался на чердак, пристроился на одном из старых потёртых кресел, что стаскала сюда молодёжь, отодвинул ногой пакет с пустыми бутылками и сосредоточился. Вызвать это странное ощущение для меня всегда было просто — сложнее контролировать. Пара секунд и оно появилось, почти незаметное, но с каждой секундой становящееся всё сильнее. А теперь главное не отпустить, иначе произойдёт что-нибудь странно-магическое. Сосредоточившись на дыхании, я удерживал это ощущение, как и в прошлой жизни, стараясь довести его до максимума. Вот только здесь это получалось намного легче и быстрее — минута не прошла, а я уже боялся открыть глаза. Тело чувствовалось совсем по-другому, собственное дыхание буквально глушило меня, но при этом я чётко слышал шелест травы и листьев вокруг. Он царапал слух, буквально резал. Сил удерживать ощущение больше не было — сознание пыталось соскользнуть на другие мысли, устроить очередную хаотичную пляску неконтролируемых образов. Я открыл глаза. Чердак словно готово было скрутить в любой миг. Это не описать словами. Будто ты видишь и ощущаешь некое напряжение, нагрузку, которую испытывает мир вокруг тебя. Я бы сказал, что мир «дрожит», но это не так. Гул… нет, не знаю, как описать. Возможно, именно это хотел показать автор одного нашумевшего в моей прошлой жизни тайтла «Блич», когда герои «выпускали» так называемую Реяцу. Мне даже казалось, что протяни я руку, схвати и выверни это чувство, как от дома вокруг не останется и щепки. Однако помимо удивления и какой-то тихой радости было и понимание, что, если я сейчас отпущу это чувство, может случиться что угодно. Не зная, как поступить дальше, я попытался удержать это странное ощущение ещё немного. Внезапно мир вокруг провалился во тьму, а ощущение пропало. Тьма была не абсолютная — в ней угадывались образы и контуры чердака и предметов вокруг. Они словно были затянуты чёрной плёнкой и даже в воздухе клубилась тьма, поглощая просачивающиеся через щели в стенах лучики света. Эта тьма, несомненно, исходила от меня и сам я был покрыт ею полностью. С головы до пят. Совершенно неожиданно пришло понимание этой тьмы — это моя магия. Она всегда была со мной, сколько я себя помню. Тот вечный страх во снах — неизвестность. Та чёрная фигура — моя магия. О, нет, она не разумна, но людям свойственно приписывать черты разумного существа самым разным сущностям. Поэтому я видел её как разумную фигуру? А корчилась в припадках потому, что не могла выйти наружу? Это многое бы объяснило. Лёгким усилием воли я словно впитал в себя магию вокруг, и обстановка на чердаке полностью пришла в норму. Однако на самой грани сознания легко ощущалась моя магия, словно стоит мне только пожелать, и она тут же бросится в «бой», словно дрессированный пёс. Теперь можно пойти и домой, заодно подумав обо всём. С большой вероятностью я родился в мире Гарри Поттера. На это указывает факт наличия странных способностей, иначе как магией назвать которые невозможно. Да и замеченный однажды человек с палочкой. Он был одет в какие-то мантии. Я тогда был маленький и памятью прошлой жизни не обладал, потому и внимания не обратил, но сейчас… По инерции мышления я думал, что это какой-нибудь фанат серии фильмов и книг, ведь их было немало. Но какой к чёрту фанат?! Тут же другой год и этой серии книг ещё нет даже в проекте! Значит остаётся одно — мир Гарри Поттера. Но тут появляется вторая неувязочка. Если это действительно мир Гарри Поттера, если та чёрная сущность, часть меня, является моей же магией, то появляется странный вопрос. Я был магом в прошлой жизни? Нет — не колдовал и как таковых выбросов не было. Сквиб? Это более объяснимо. Но в моём мире точно не было магии и Поттеров. Наверно. Теперь этот факт под сомнением. Большим таким сомнением. Но… Вся эта аналитика, расчёты, планы. В топку. Буду жить сегодня. В прошлый раз я что-то планировал, действовал с умом и расчётом, и что в итоге? Да ничего. Получился человек искусства, музыкант и художник, а никак не крутой бизнесмен, банкир или политик. Ещё и умер рано. М-да. Под такие невесёлые мысли я добрался до своего постоянно-временного пристанища — дома Андерсонов. Простой двухэтажный частный домик с фасадом из комбинации кирпича, белых досок и зелёного плюща. Миссис Андерсон приметила меня из окна ещё на подходе и стоило мне подойти к двери, как она уже открывала её. — Здравствуй, Оливер. — улыбнулась пожилая, но не по возрасту бодрая женщина. Как всегда, в домашнем лёгком платье. Высокая причёска серо-седых волос, острый, но добрый взгляд карих глаз. Она явно не просто так была на кухне — передник и ароматы жареного бекона говорят сами за себя. — Доброе утро, миссис Андерсон. Что Донна, что Питер пытались в своё время как-то вынудить называть их по именам, но они сами же говорили о том, что молодой человек должен быть воспитан, а к старшим фамильярно относиться — моветон. Миссис Андерсон провела меня в дом, отправила умываться и пригласила завтракать. Во время еды мы, обычно, ни о чём не говорили, и в этот раз отходить от этой традиции не стали. Мистер Андерсон спокойно попивал кофе, читая газету, я уплетал за обе щеки яичницу с беконом, жадно посматривая на булочку с корицей. Покончив с едой, я уже хотел отправиться что-нибудь почитать, или делать вид, что читаю, при этом обдумывая… А что «обдумывать» магию? Мне сегодня одиннадцать. Если это мир Гарри Поттера, то придёт кто-то из школы, отведёт за покупками, там-то я и смогу купить литературу. Только я встал из-за стола, как раздался звонок в дверь. — Я открою. — миссис Андерсон встала из-за стола и пошла в прихожую. Я же просто прошёл в гостиную и взяв с полки книгу кого-то из английских романистов, устроился поудобнее на кресле. Но почитать толком мне не дали. В гостиную зашла миссис Андерсон. Не одна, а с гостями. — Отец. — кивнул я высокому черноволосому мужчине в деловом костюме. Да, отец. Раньше, чем должен был. Он обещал, что приедет только к обеду. Вот что-что, а мой день рождения он никогда не пропускал, хоть и по моей настоятельной просьбе как такового празднования не было лет с шести. — Сын. — кивнул он в ответ и улыбнулся. — С днём рождения! Но подарок чуть позже. — Ок. — улыбнулся я в ответ и перевёл взгляд на вторую гостью и встал с кресла. — Позволь тебе представить… — начал отец, слегка указав рукой в сторону довольно высокой и статной пожилой женщины в чёрном классическом платье в пол и изумрудной мантии поверх. — Заместитель директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, профессор Минерва МакГонагалл. — Оливер Чейз, очень приятно, мэм. — уважительно кивнул я. — Взаимно, молодой человек. — на её строгом лице не промелькнула и тень каких-либо эмоций, а изучающий взгляд голубых глаз внимательно осматривал меня поверх небольших очков. — Я уполномочена предложить вам место в Хогвартсе. Возьмите ваше письмо. Стоило взять в руки письмо, как в голове появилась интересная мысль — надо бы разыграть удивление… А зачем разыгрывать? Я и вправду удивлён, но не шокирован. Ломая печать на конверте и доставая письма, я сам того не желая сказал: — Волшебство, значит… — Именно. — важно кивнула профессор, но от вскрытия конверта не отвлекала. — Может быть присядете? — миссис Андерсон указала рукой на диван поблизости. — Чай, кофе? — Благодарю. — кивнула МакГонагалл, проходя к дивану. — Но от чая откажусь. — А я нет. — улыбнулся отец, садясь на кресло рядом. А я, тем временем, уже достал письма и вчитывался. На чуть желтоватом пергаменте зеленоватыми чернилами было написано то самое приглашение. Я сильно сомневаюсь, что директор лично пишет письма, как и МакГонагалл их подписывает. Наверняка магическая автоматика, но тем не менее, приглашение учиться именно от лица Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Не учись я в своё время в медицинском университете и не будь я привычен к прочтению с первого раза сложных словесных конструкций, то язык бы себе сломал об это имя даже мысленно. Помимо письма с приглашением был и отдельный список обязательных к наличию вещей. Сложив письма обратно в конверт, я взглянул на собравшихся людей. — И вы не спросите, правда ли это, мистер Чейз? — спросила МакГонагалл, но без энтузиазма. Наверняка это далеко не первый её визит к магглорожденным… или как там называют волшебников из простого народа. — Было бы здорово взглянуть на нормальную магию, а не случайные разрушения. — с интересом сказал я, вызвав улыбку у остальных. Кроме профессора. МакГонагалл вынула из рукава волшебную палочку и легко взмахнув ей, заставила летать в воздухе несколько книг со шкафа. — Ого! — восхитился отец, словно маленький ребёнок, чем вызвал уже мою улыбку. Не, не потяну детскую непосредственность. Значит буду таким, какой есть. — Занятно. — Занятно? — вот теперь профессор слегка удивилась. — Именно. — кивнул я. Отец, получив пример трезвого мышления перешёл к делу и начал выпытывать у МакГонагалл подробности об обучении. В основном это касалось финансовых вопросов и несмотря на то, что профессор упомянула о некоем благотворительном фонде для обучения таких как я, отец всё-таки настоял на самостоятельной оплате обучения, как и приобретении всех необходимых принадлежностей. На том и порешили. — А вы, я смотрю, не особо удивлены. — заметил я немного странную реакцию отца и миссис Андерсон, и именно она ответила на это: — Понимаешь, Оливер, я сквиб. Только недавно я заметила магические выбросы у тебя, о чём и многократно говорила с твоим отцом. — он лишь подтверждающе кивнул. — Но это было чуть больше месяца назад, и мы решили тебе не говорить заранее. Смысл этого я не уловил, но принял как данность. — В таком случае, я предлагаю отправиться на Косую Аллею для покупок всего необходимого. МакГонагалл встала с дивана, и все последовали её примеру. Она посмотрела на отца и продолжила: — В течение недели к вам придёт сотрудник Министерства для решения вопросов об оплате обучения. — Хорошо. Я всё равно ещё минимум месяц планирую остаться в городе. — Вы отправитесь с нами? Отец с печальным лицом отрицательно покачал головой. — К сожалению сейчас я не могу, хоть мне и очень любопытно. — он посмотрел на меня. — Но я надеюсь, что ты в подробностях расскажешь, правда? — Само собой. — Вот и здорово! — улыбнулся он. Осмотрев мельком свою одежду, я решил уточнить у профессора: — Стоит ли одеться более подобающе? Вопрос актуальный, ведь на мне простые чёрные джинсы, белые кроссовки у порога, белая футболка и чёрная же джинсовая курточка со швами синего цвета — миссис Андерсон настаивала носить её изо всех своих сил, ведь мелкие детали синего цвета отлично акцентируют внимание на моих «чудесных глазах». Тоже синих. Ну, а чёрный — цвет универсальный. Как и мои волосы. — Не вижу необходимости. Вы, мистер Чейз, выглядите вполне прилично. Отец вручил мне котлету фунтов, наказав разменять их у гоблинов, и распрощавшись, пожелав всем всего наилучшего, мы с профессором вышли за порог дома. Подойдя практически к самой дороге, профессор просто вытянула палочку перед собой и всего через пару секунд к нам на сверхъестественной скорости подъехал трёхэтажный автобус. Он остановился резко, и создавалось впечатление, будто ещё чуть-чуть, и он попросту кувыркнётся вперёд. — Ночной Рыцарь — магический транспорт в Лондоне. — пояснила профессор, а из передней двери показался парень лет двадцати: вид лихой и придурковатый, белая рубашка, не самая опрятная униформа, по стилю сродни офице… а, кондуктор. Сбитая набок фуражка, лёгкая щетина. В общем, не самый приятный персонаж. — Здравия, профессор! — бодро поздоровался парень, слегка козырнув фуражкой. — Рад вас видеть, как и всегда. Он чуть отстранился, пропуская нас внутрь. — Дайте угадаю — Дырявый котёл? — Здравствуй, Стэн. Да, именно. — кивнула она, проходя вглубь салона, хотя именно с салоном увиденное соотносилось плохо. Пара обычных автобусных двойных сидений, диван, кровати. Абсурд чистой воды. Ещё неизвестно, какая обстановка на верхних этажах. В салоне кроме нас никого не было, но профессор садиться не стала, и я последовал её примеру. — Держитесь крепче, мистер Чейз. — строго сказала профессор. — Хорошо. — Ты слышал?! — Стэн хлопнул рукой по плечу водителя. — Гони в Дырявый котёл! И он погнал! Мать моя женщина! Это чертовски опасно! Я вцепился в поручни так, словно от этого зависела моя жизнь. Хотя, почему «словно»? Именно так и было! А МакГонагалл даже не пошатнулась, вот только лицо её выдавало некоторое «неудовольствие» от всего происходящего. Автобус летел как сумасшедший. Для него не было препятствий — ни пробки, ни светофоры, ничто не могло его остановить. Он даже проходил между машинами, когда там и человек-то не протиснется! Автобус просто сжимался вместе с нами! Вот такие чары волшебники предусмотрели, а гасить инерцию в салоне — нет. Они странные! Даже моя магия немного «взбрыкнула», чуть не повиновавшись моему желанию это остановить. Но я удержался — мало ли, как это желание воплотится? Пытка автобусом кончилась очень быстро, и мы покинули гостеприимный салон. Профессор расплатилась за проезд, а я немного осоловевшим взглядом осматривал всё вокруг, пытаясь осознать, куда нас привезли. Но не успел я осознать улицу. — Следуйте за мной, мистер Чейз. — МакГонагалл уверенным шагом направилась к неказистой старой и обшарпанной чёрной двери в некое заведение. Вывеска над входом гласила «Дырявый Котёл». Что же, вперёд! Заведение оказалось готичным и мрачным. Приятно пахло чем-то копчёным и тушёным и редкие нотки воска и свечей скрашивали эти ароматы. Но не вид посетителей. Всего несколько человек, что сидели на высоких стульях у одного из мутных окон, вызывали стойкое неприятие к местному контингенту. Они были одеты в старые и чертовски поношенные плащи, вид их был неопрятен, колтуны волос вместо причёски и грязные руки… Они выглядели настолько ужасно, что этим можно восхититься! Так запустить себя, будучи волшебником — определённо нужен талант! — Здравствуйте, профессор! — улыбнулся седовласый старый бармен, стоявший за стойкой и натиравший стакан видавшей виды тряпкой. — Новый ученик? — Здравствуй, Том. Да. — коротко ответила МакГонагалл, и не задерживаясь прошла дальше, к дверям на задний двор заведения. А ведь я ещё хотел осмотреть это «известное» местечко, но ничего — в другой раз. На заднем дворе, если так можно назвать этот тупик кирпичных стен с облупившейся белой краской, мы подошли к одной из стен и профессор аккуратно и невесомо коснулась палочкой нескольких кирпичей в определённой последовательности. Я сразу её запомнил — на будущее. После этих ритуальных постукиваний кирпичная стена разъехалась аки трансформер в стороны, открывая вид на, пожалуй, самую известную магическую улицу — Косую Аллею. — Добро пожаловать в магический мир, мистер Чейз. — лёгкая довольная улыбка украсила лицо уже давно не молодой женщины, но лишь на мгновение. Да и я должного восхищения не проявлял, лишь с интересом смотрел. Мы ступили на мощёную камнем дорогу. Она змеёй вилась вдоль косоватых и замысловатых домов и лавок разных цветов и форм. То тут то там слышались призывы купить «только наш товар, ведь он самый-самый!». Множество волшебников всех возрастов деловито и заинтересованно рассекали улицу, переходя от одной лавки или магазина к другому. Цветные яркие вывески, порой анимированные, словно живые, а порой просто зачарованные на какой-то трёхмерный эффект. Моя собственная магия «зашевелилась» внутри, словно реагируя на что-то родственное, и если бы не это ощущение, то я, видавший «чудеса» индустрии развлечений двадцать первого века, мог бы подумать на очень крутой аттракцион размером с небольшой город. Почему город? Я же не слепой. Да, яркий фасад, да много людей. Дети наверняка не видят ничего дальше собственного носа, вот только стоит посмотреть выше или вглубь улиц, как увидишь город. В дизайне зданий прослеживалось странное смешение средневековья и начала индустриальной эпохи, но оно не вызывало неприязни, лишь скромное любопытство. Но профессор не давала мне карт-бланш на исследования магического города — она словно ледокол уверенным шагом шла по направлению к большому угловому белому зданию. Оно, как и всё здесь, было немного кривовато и казалось, будто раздувается между первым и вторым этажом, вновь сужаясь к крыше. «Гринготтс» — гласила большая вывеска прямо над парадным входом, к которому вела массивная и широкая лестница. Профессор МакГонагалл давала краткие пояснения относительно мира вокруг, где какой магазин, что там можно купить, зачем мы идём в банк и кто им заправляет. Я эти пояснения не просил, а она, похоже, говорила это на автопилоте. Банк и гоблины меня не удивили, и я не знаю почему. Да, банк монументальный, мрачный и величественный, но и больше видали, честно говоря. Неспешно выполняющие свою работу гоблины не вызывали ни страха, ни отвращения, ничего такого — работают ребята, зарабатывают бабки, ну и? Должны уметь ковать крутые вещи — молодцы. Любят устраивать восстания и пускать кровь магам — нашли чем удивить! Мир вообще жесток и все пытаются друг друга облапошить или убить за ресурсы. В общем, нормально всё. — Мистер Чейз. — более требовательный, чем во время рассказа, голос МакГонагалл выдернул меня из размышлений. — Да? — Мы здесь, чтобы разменять фунты на магическую валюту. В волшебном мире используется галлеоны, сикли и кнаты. — при этом профессор держала в руках три монетки разного размера и ценности: золотую, серебряную и бронзовую. — В одном галлеоне семнадцать сиклей, а в сикле двадцать девять кнатов. Мы подошли к свободной стойке, но гоблин явно не собирался сразу на нас реагировать, подчёркивая свою важность, вот только не вовремя поднял взгляд, отложив в сторону горстку монеток. Тут не отмажешься — надо обслуживать клиентов. — Позвольте. — прервал я уже собравшуюся заговорить МакГонагалл. Уже боялся, что она отчитает меня за… да за что-нибудь, но нет — она лишь благосклонно кивнула и я обратился к гоблину: — Доброго утра, уважаемый. — чуть кивнул головой. Гоблин глянул на меня, подавшись чуть вперёд за своей стойкой. — Доброго, юный волшебник. Чего желаете? — голос гоблина был скрипучий и резкий. — Вы не могли бы разменять фунты на галлеоны? — Безусловно. — кивнул гоблин, осклабившись. Я выложил перед ним пачку денег, гоблин её ловко, практически моментально пересчитал. — Предлагаю вам купить кошелёк. — Чем он лучше обычного? — Расширенное пространство, крайне сложно украсть и нельзя прикоснуться никому, кроме владельца. — Удобно. Сколько? — Десять галлеонов. — Согласен. Гоблин вытащил небольшой коричневый кожаный кошель и начал складывать туда стопки галлеонов, за которыми последовала небольшая горстка сиклей. Затянув завязки кошелька, гоблин протянул мне моё приобретение. — Сто восемьдесят пять галлеонов и шесть сиклей, за вычетом стоимости кошелька. — Благодарю. — кивнул я, приняв практически невесомый кошелёк. — Не забудьте капнуть своей крови на кошелёк, иначе защита работать не будет. Я ещё раз кивнул гоблину, и мы с профессором покинули банк. С моей подачи и молчаливого согласия профессора, шоппинг начался с приобретения рюкзака с безразмерным расширением и школьного сундука, который МакГонагалл уменьшила специальными чарами. После этого мы оформили заказ на школьный комплект ингредиентов для зельеварения, которые будут доставлены непосредственно в школу, купили всякую мелочь типа котлов, телескопа, инструментов для разделки ингредиентов, перья для письма и пергамент для того же. В магазине мантий «на все случаи жизни» мадам Малкин сняла с меня мерки и за двадцать минут подготовила комплект простых чёрных мантий для Хогвартса — летней и зимней. Помимо этого, здесь мы приобрели перчатки из кожи дракона для работы с разными ингредиентами или растениями на Гербологии. В книжном магазине я с разрешения профессора, которое вообще спросил сугубо из вежливости, закупил комплект книг на все курсы обучения. — Учтите, мистер Чейз, что программа может меняться и учебники окажутся не актуальными. — заметила профессор, окинув взглядом растущую стопку книг. — Я это понимаю, но я кое-что заметил. — И что же, позвольте поинтересоваться? — Смотрите. — я достал с полки новый на вид, но старый по году учебник трансфигурации. Двадцатилетней давности. Положил его на стол рядом с таким же, но совершенно новым. Старый оказался несколько толще. — Возможно старый учебник содержит больше полезной информации. Возможно, что купленные сейчас учебники окажутся самую малость, но полезнее, или информативнее, или ещё что-то. Профессор внимательно смотрела на меня несколько секунд. — В таком случае… — она взмахнула палочкой и с полки книжного шкафа слетела какая-то книжка, приземлившись ровно напротив моих. — Что вы скажете на этот счёт? Я осмотрел книгу. Опять трансфигурация всё за тот же первый курс. Только ещё старее. И тоньше той, что выбрал я. Как такового оглавления в книге не было, потому сказать что-то конкретное я не мог. — Профессор, вы наверняка знаете, что написано в этих книгах. — Само собой. — кивнула она, продолжая смотреть на меня. — И по изучаемым темам и заклинаниям они не отличаются. — Именно. — кивнула она. — Но что тогда даёт этот объём? — я открыл две старые книги. Размер текста несколько разнился, но не сильно. Возможно, некоторые темы более глубоко раскрыты? Именно эти выводы я и поведал профессору. — Совершенно, верно, мистер Чейз. — МакГонагалл практически незаметно улыбнулась. — Действительно значимые отличия между учебниками можно найти в книгах с разницей в сто и больше лет. Но и это не значит, что старые книги полнее. Сколько бы ни было магической науке, но она не стоит на месте и практически каждый год происходят те или иные открытия. Иногда эти открытия вносят большую ясность в базовые принципы той или иной науки и, само собой, эти коррективы вносятся в учебники. Вы понимаете, мистер Чейз? — Прекрасно вас понимаю, профессор. — я вернул старую книгу на полку. — В библиотеке Хогвартса вы сможете найти абсолютно любые дополнения к магической науке, которая вас заинтересует. Однако, если вы заинтересованы в получении глубоких знаний, рекомендую обратить своё внимание не на учебники, а на книги отдельных магов или их монографии. Их тоже можно найти в Хогвартсе, но лишь в единичных экземплярах. Вот к примеру… МакГонагалл в очередной раз повела палочкой в воздухе и уже с другого шкафа слетели шесть книг и сложились в две стопки на столе. — Отличные книги по трансфигурации и чарам. В трёх томах. И совсем недорогие. Рекомендую. Эмерик Свитч в них попытался систематизировать абсолютно всё, что известно о трансфигурации, а он очень сильный мастер и новатор, в каком-то роде. В книгах есть много отсылок на другую литературу, но она есть в Хогвартсе. А второй комплект книг за авторством профессора Флитвика. Если вы, мистер Чейз, попадёте на Рэйвенкло, то Филиус Флитвик будет вашим деканом. — Спасибо, профессор. Купив книги и сложив их в безразмерный рюкзак, мы отправились в последний пункт нашего похода — за палочкой к Олливандеру. С одной стороны, можно очень много говорить о лёгкой заброшенности и неухоженности лавки известнейшего в Англии мастера волшебных палочек. Смотреть и исследовать немного пыльные стеллажи с этими самыми палочками, для каждой из которых предусмотрена своя коробочка, какой-нибудь мелочью, но отличающаяся от остальных. О самом мастере можно говорить не меньше, о его почти незаметных дёрганых движениях, безумных глазах и взъерошенной прическе седых волос. Но самое важное — палочка. Когда я только зашёл в это место, моя магия «зашевелилась». Когда мастер предлагал на пробу разные палочки, магия то радовалась, то удивлялась, то брезгливо пряталась подальше. Конечно же это лишь моя интерпретация ощущений и никакого разума у магии нет, как и чувств, но по-другому это не описать. В тот момент, когда мастер протянул мне ту самую палочку, когда я взял её в руки, магия словно нашла наконец-то выход. «Смотри, чего могу!». Если бы магия могла говорить, то сказала бы именно это. Из тёмной палочки сыпанул огромный сноп искр и тут же ударной волной разлетелся по лавке, зависая в воздухе, словно в киселе. Краткий миг восхищения, смешанного с тем самым «чувством магии», и всё пропало, успокоилось, словно ничего и не происходило вовсе. Я стоял посреди зала и просто смотрел на палочку в руках. — Прекрасно! — восхищался Олливандер под одобрительные кивки МакГонагалл. — Просто прекрасно! Олливандер чуть склонился ко мне и начал говорить, словно по секрету: — Похоже, ваша палочка, молодой человек, очень жаждала встретиться с вами, да. Очень жаждала. — Олливандер вновь выпрямился. — Ореховое дерево и сердечная жила дракона, двенадцать с третью дюймов, в меру гибкая. Думается мне, что подойдёт она для самого разного и очень сильного волшебства, да, но не могу сказать, что склонностей она не имеет. Наибольших успехов с ней вы достигнете в высшей трансфигурации и других очень затратных направлениях. Чувствую я, вас ждут великие свершения, молодой человек. Мастер покивал сам себе. — Семь галлеонов. — внезапно выдал он цену и скрылся в глубинах лавки. — Чудной он. — пробубнил я, доставая требуемую сумму и кладя на стол. Палочку я положил обратно в коробочку, в которой помимо самой палочки была ещё и бархатная тряпочка для ухода за ней и простой кожаный чехол с креплениями для ремня. Мы с профессором покинули сначала лавку Олливандера, а затем и Косую аллею. Вновь оказавшись на заднем дворе «Дырявого котла» мы прошли через зал таверны, кивнув на прощание Тому и совершенно не обращая внимания на уже сменившихся посетителей. Профессор вновь, как и в прошлый раз, проголосовала палочкой у пустого места на дороге и спустя несколько секунд на своей «сверхсветовой» подъехал трёхэтажный фиолетовый автобус. Именно он и доставил нас до порога моего дома, где профессор вручила мне в руки билет на поезд до Хогвартса с указанием платформы — девять и три четверти. — Скажите, профессор, а есть другие способы перемещения? — я косо глянул на отъехавший в сторону и быстро ускоряющийся автобус. — Конечно же, мистер Чейз. На ум сразу приходят как минимум два способа — аппарация и портключ. — профессор почти сдержалась и всего лишь на миг косо, как и я, взглянула вслед уже почти скрывшемуся за поворотом автобусу. — Портключ — это некий артефакт, так? Профессор кивнула. — Но что такое аппарация? МакГонагалл хотела что-то сказать, но на пару секунд замерла, чем-то удивлённая. — Профессор? — Нужно будет создать простое определение аппарации для магглорождённых… — задумчиво сказала она и только после этого вновь посмотрела на меня. — Аппарация это аппарация, мистер Чейз. С помощью особого заклинания волшебник буквально прокалывает пространство в том месте, где находится, до того места, куда хочет попасть. Через этот прокол он практически мгновенно перемещает себя. — Понятно. А таким способом разве было бы не лучше попасть на Косую Аллею? — Отнюдь. — профессор качнула головой. — Это очень сложное умение и ученики Хогвартса изучают только по достижении семнадцати лет. Осуществить парную аппарацию с необученным молодым магом при этом полностью исключить даже шанс на неблагоприятный исход, способен разве-что директор Дамблдор. — Ясно. В любом случае, спасибо за уделённое мне время, профессор. — Не стоит благодарности, мистер Чейз. Всего наилучшего и до встречи на церемонии распределения. Попрощавшись, профессор начала разворачиваться и тут же буквально свернулась в воронку, исчезнув в пространственной аномалии. Вот она какая — аппарация. Очень любопытно.