you'r mine.

Ли всегда любил комфорт, уют и спокойствие в доме. Так как тот проводил большую часть времени именно в этом месте, то оно являлось личной зоной комфорта, за которую выходить мальчишка, конечно же, не собирался. Больше всего Феликс ненавидел беспорядок. Нет, не тот, который целыми днями живёт у него в комнате, а именно суетливое мешканье по коридору в поисках чего-либо. Кто-то ищет офисные бумаги для будущего мероприятия, кто-то определенный чай и посуду, которую предпочитают гости, кто-то галстук, забытый под кроватью после очередной незабываемой ночи, а кто-то смысл жить. Последним был очевидно Феликс, ибо находиться здесь в такие моменты он не то, что был не готов — даже не собирался. Его «маленькое», благоустроенное местечко медленно превращается во всеобщий балаган, где нет места порядку. Подперев пухлую щечку ладошкой, юноша тяжко вздыхает, сидя за столом и устремив взгляд в окно. Гости должны приехать с минуты на минуту, поэтому весь персонал уже давно спустился вниз в ожидании открытия дверей. — Малыш? Из щелочки дверного проема показалась темная макушка. — Мне нужно будет отлучиться на пару часиков вниз. Я буду в гостевой с двумя коллегами и- — Да, да, не высовываться и сидеть смирно. Я помню. Закатывая глаза, словно робот протараторил Ли. — Прости, солнышко, не реагируй так. Ты же знаешь, как это важно для нас. — Для Тебя. Мне эти переговоры даром не сдались. Надувшись, юноша начинает постепенно краснеть от недовольства. — Для Нас. Ты знаешь, что я горы готов свернуть, лишь бы ты был счастлив и мы жили в достатке. — Но я счастлив просто когда ты рядом, без всех этих денег, бумажек, игрушек и прочего. Пойми же ты! Резко встав со стула, рыжая бестия захлопывает дверь перед самым носом у Со. Бин безусловно признает свою ошибку, но он не может иначе. Немного помявшись у порога, Со хотел что-то сказать напоследок, но в это время дворецкий оповещает о прибытии гостей, поэтому хозяину особняка ничего не остаётся, как собрать мысли в кучу и спуститься вниз. Так как Ли совершенно не выходит за пределы дома, то и переодеваться во что-то большее, чем пижама, ему было без надобности. Удобно устроившись на подушке у начала кровати, юноша поджал к себе коленки, одновременно закутывая себя в мягкий плед нежно-розового цвета. Спустя полчаса приставка уже изрядно поднадоела, а давящая тишина вызывала у мальчишки не лучшие воспоминания. Но, как правило, безделье подталкивает человека на совершение чего-то неприемлемого.  

***

Чанбин на самом деле переживал за состояние младшего. Со знает, конечно, что в его жизни он один единственный и неповторимый, знает что тот никуда толком не сбежит, даже при наличии всех ссор, которые раздувались на пустом месте. Но так же осознает, что Ли нужно внимание, много внимания, которое старший не всегда может уделить из-за проблем с бизнесом. Подобные мысли как на зло отвлекают от работы, ибо Бин уже десятый час не может врубиться в текст, написанный коллегой. — Хён, с тобой все в порядке? — едва коснувшись плеча, спрашивает Хенджин. Со выпадает из транса и напирается на кучку обеспокоенных глаз. — Все хорошо, извините, — отвечает Чанбин, слабо потирая переносицу. На эти слова Чан хмурится, сужая глаза. — Если устал, скажи сразу, так как этот проект не горит и мы можем его отложить ненадолго, — голос Чана успокаивает и вселяет надежду, но, боже, о какой усталости идёт речь, если причина глупа (так думал Со, по крайней мере). Он боялся, что товарищи его не поймут, мол, «его пассия обиделась, и теперь он просто не может нормально существовать». Звучит бредово, так тем более кому-кому, а самому Чанбину не должны мешать какие-то семейные проблемы — не в его приоритетах, поэтому парню остается лишь послушно кивнуть и продолжать изучать предложенный вариант. Спустя час раздается первое урчание в животе, что дает некий звоночек хозяину, что пора бы отвлечься на обед. Подозвав прислугу, тот дает несколько наставлений по выбору блюд и так же просит проверить, как там его маленькая истеричка. — Хён, если ты хочешь спросить что-нибудь, то сделай уже это, не мучай нас, — Джисон почти подпрыгнул от недовольства на месте. Естественно, он заметил смену настроения Со, так как за десять лет дружбы, он научился отличать когда старший волнуется или скрывает что-либо. — Не думаю, что здесь это приемлемо, не хочу показаться пустышкой. — Да ладно, у всех есть чувства, даже у такой бетонной стены как ты, мы все понимаем. Тяжело вздохнув, Бин решается все же спросить: — Окей, тогда как вы относитесь к тому, если к обеду присоединиться еще один человек? Он не по работе. — Боже, Бин, ты меня удивляешь. Только не говори, что из-за этого ты все это время вертелся как вошь. — Этого я и боялся. — Ты не понял, я к тому, что у нас спрашивать ты не должен был, это ведь твой дом, твоя компания и твои правила. Приводи сюда хоть богатых стриптизерш, в наших же интересах, если так тебе будет комфортней. Со нахмурился, услышав последние слова, но увидев сияющую улыбку Бана, понял, что тот просто прикалывается. По возвращению слуги, Чанбин просит позвать Феликса к столу, но последующий ответ был совсем неожиданен. — Простите, я бы позвал его, если бы господин Ли присутствовал в своей комнате. — Вы хотите сказать, что он пропал? — Не совсем, но. Юноша не успевает закончить предложение, как в дверном проеме появляется маленькая рыжая макушка. Младший светится от счастья и прыгает на месте, привлекая внимание остальных. Чанбин готов смотреть на эту картину сутками, ибо именно это заставляет его просыпаться по утрам. Все и в правду было бы замечательно, выбежав Ликс не пижаме, а точнее в длинной розовой футболке, еле прикрывающей задницу, и пушистых тапочках с кроликами. Со стороны товарищей слышится чей-то смешок, смешанный со звуками умиления, что загоняет старшего в краску еще сильнее. В ту же секунду Бин с округленными глазами посылает младшего срочно переодеть как подобает, а затем утопает в собственных ладонях. — Хен, а тебя не посадят? — первым голос подает Хенджин, который всю эту картину наблюдал с высоко поднятой бровью. — Ну брат, ты попал. Сестра вновь тебя попросила посидеть с ее сыном или что? Только у нее вроде дочь была. — Перестаньте глумиться. Я не совсем еще из ума выжил, чтобы в доме держать ребенка. — Тогда кто это был? Призрак? — Феликс ровесник Хенджина, — совершенно беззаботно вмешивается Хан, — ну и мой тоже. — А ну да, я до сих пор не понимаю, почему ты держишь пятилетку в компании, — язвит Чан. Тот на него устремляет раздраженный взгляд, получая в ответ легкое поглаживание по макушке. Спустя несколько минут в гостиную снова возвращается Ликс, но уже одетый в новенький кремовый свитшот. Безусловно все внимание было на этой особе, особенно когда вместо обычно стула, младший решил сесть к Бину на колени, причем так, как будто это обычное дело для них двоих (хотя почему как будто). Безусловно, Чанбин удивился такому резкому «посягательству», но в душе сам радовался как маленький ребенок, который наконец-то получил то, что хотел. Первое время обеда прошло неистово спокойно. Временами младший подносил вилку с кусочком курицы ко рту Со, принуждая того открыть рот и съесть его. В это время где-то пищал в кулак Джисон, как главный шиппер этого общества. Хенджин на это лишь периодически закатывал глаза и молча наблюдал за происходящим. К концу трапезы все вновь достали свои кипы бумажек и надели серьезные маски, что порой раздражало Феликса. Чанбин хотел отправить свою пассию обратно, так как изначально тот был приглашен только на время обеда, но, конечно, сверкающим грустным глазкам и надутым губам трудно дать отпор. Все это время Ли пронзительно наблюдал за каждым, пытался вглубиться в смысл сказанного, но кроме головной боли он ничего не добился, поэтому быстро отмел эту идею. На самом деле он очень гордился старшим, тот действительно знал достаточно много, поэтому даже Чан часто обращался к нему в поисках совета. Но одно ему не давало покоя. Джисон — являлся близким другом, Чан — близкий партнер по их общему делу, а вот Хенджин… Новенький в их содружестве. На все милые действия со стороны Феликса, тот реагировал хладнокровно, не подавая знаки внимания и смотря с высока. А потом и вовсе заслонял младшего локтем для того, чтобы показать проделанную работу Чанбину. Когда же он снова пытался отмахнуться от парня, Ли начал ерзать на месте, доставляя не лучшие ощущения Бину. А в тот момент, когда Со нагнулся, чтобы указать Хвану на его ошибку, младший и вовсе схватился за пах, принуждая сесть и закусить губу. Ли всерьез волновался за происходящее и хотел всеми силами предостеречь от контакта с Хенджином. Со же начала подбешивать данная ситуация, с младшим он чувствовал себя марионеткой в руках кукловода, что управлял им. Положив ладонь на бедро Ликса, он слегка сжал его, вынуждая напрячься. — Если продержишься, дам досидеть до конца, если нет, побежишь в свою комнату живо, — чужие губы коснулись кончика уха, дыханием опаляя кожу, от чего Ли передернуло. Условие не заставило себя долго ждать, так как через секунду горячая ладонь старшего принялась медленно поглаживать тонкую ткань шорт, с каждым разом опускаясь все глубже. Младший уже успел сотню раз пожалеть о своем поведении, так как опозориться на людях он, конечно же, не хотел и проигрывать, естественно, тоже. Накрыв маленькими ладошками ладони старшего, он пытался прекратить или слегка остановить действия, но было бесполезно, на что Со лишь ухмыльнулся, почувствовав дрожащего Ли у себя на коленях. Рисуя замысловатые узоры на внутренней стороне бедра, старший разбирал очередной чертеж Хенджина без единой эмоции на лице. Ли действительно боялся что в ту или иную секунду его отправят в комнату, где он будет проводить остаток дня, представляя как Бин уделяет внимание всем, кроме него. Подцепив кромку шорт, холодные пальцы проскальзывают внутрь, очерчивая слегка вставший орган через тонкую ткань трусов. Это означало, что у младшего не было в планах чем-то позабавиться, что радовало Чанбина еще больше, так как он наконец присек желания Ли, выставлявший каждый раз того дураком. Мальчишка начинает нервничать, облизывая пересохшие губы. Пытаясь деть куда-то руки, он ненароком подносит их ко рту, жадно прикусывая кулак, попутно оставляя на нем маленькие дырочки от зубов. Он понимал, что обед давно закончен и кусать руки как-то совсем не этикетно, но какой к черту этикет, когда твой парень среди толпы коллег шарится у тебя между ног, пытаясь всеми силами отправить в комнату. Со не спешит, да ему и некуда. Он лишь усмехается на реакцию младшего, затем кладет подбородок на его плечо, плотно прижавшись грудью. Бин чувствовал как Ликс надрывисто дышит, как сердце делает тройное сальто, а само тело пробивает током. Ли раздражало, что старший спокойно читал очередные записи напарника, попутно дыша в шею. По телу проходит легкий холодок вместе с обжигающей волной воздуха, позволяя мурашкам покрыть кожу. От постепенных надавливаний в области паха, коленки младшего начинает сводить, обводя их вокруг голени Со и периодически прижимаясь к ножкам стула. Ли пытался смотреть на время, но стрелки плыли вместе с его разумом. Глаза закатывались каждый раз от резких переходов, поэтому окружающих он уже тоже с трудом различал. Слегка задрав футболку, старший вел грубыми пальцами до пупка, вынуждая Ли кусать ногти. Когда письменная работа была закончена, вторая рука не заставила долго ждать, забираясь под чужое белье. Младшему казалось, что прохождение 9 кругов ада не так ужасно, как-то, что проходило сейчас. Одна рука свободно блуждала по телу, а вторая вела вдоль члена к основанию. Надавив большим пальцем на головку младшего, Со распределяет естественную смазку по длине, начиная делать пару размашистых движений. Ли взвизгивает неожиданно для себя и утопает в ладошках, примкнув к столу. — Кажется Феликсу плохо, Бин ты не видишь? Может вызвать врача? — Мм? Со так же со спокойным видом переводит взгляд на Джисона, затем на младшего, который трясется как голая осина на ветру. — Малыш, с тобой все в порядке? Может действительно позвать кого-то? Бога разве, чтобы закончить эти пытки и отправиться на свет иной. Ли нервно качает головой, уже в пять сотый раз кусая одну и ту же ранку на губе. Как можно такое говорить, ускоряясь с каждым разом? Его вообще ничего не волнует? Конечно, нет. Не он сейчас бесится в оргазме на протяжении получаса, изжевав губы и ногти вместе пальцами до неимоверного состояния. То привставая со стула, то вжимаясь в пах Чанбина, мальчишку бросало из жара в холод. Он понимал, что поиграет, так как времени еще много, а тот уже находится на исходе. Заскулив в маленький кулачок, Ли последний раз сжимается в предэкстазном состоянии, затем опрокидывается на стол, пряча глаза от остальных. По бедрам медленно стекала белая жидкость, пачкая брюки Со. Младшему серьезно было стыдно за себя, он боялся даже голову поднять в тот момент и не знал, как будет смотреть в глаза Бину, правда вплоть до того момента, как прозвучало внезапное " На сегодня все.» Ли был в недоумении, с каких пор старший так рано закончил беседу, которая минимум длится 4 часа. Слега похлопав по тонким бедрам, Со подзывает Ли встать с колен, чтобы побыстрее сесть на стул и хоть как-то скрыть это недоразумение. Все уходили с радостным настроением, так как каждый мог заняться своими делами, но в последний момент Чан кинул взгляд на пол, после чего на его лице показалась ухмылка. Бин подталкивает Криса поскорее за дверь, а после вздыхает, как будто весь день пахал в собственном саду. Заглянув в гостиную, старший увидел все так же скромно сидящего Ликса с опущенной головой. Он без слов подошел к мальчишке, опустившись, взял его ладошки в свои и притянул к лицу, жадно вдыхая персиковый аромат младшего. Ли приподнял голову, встретившись с взглядом Со. Уши юноши резко покраснели, выдавая того с потрохами. Но Бин и без того понимает, что Феликса он больше звать не будет, так же как и не будет проводить беседы по работе у себя дома. — Малыш? Со заглядывает в два маленьких темных омута, полные любви и нежности, целует смазано куда-то в уголок губ, вынуждая того улыбнуться. Мальчишка обвивает маленькими ручонками шею старшего, положив голову на большое надежное плечо. Чанбин подхватывает Ликса, пару раз взъерошив его шевелюру и направляясь прочь из гостиной. По дороге Ли медленно начинает проваливаться в сон, периодически теребя рубашку парня.