Одинокие души

Ходить в моря, писать стихи, иль песни заводить… Он никогда не знал наверняка, чего желал. Он жил в ужаснейшей глуши, И горя он не знал. Косил траву, рыбачил, ел, И с песней петухов В поля он резво убегал, мог наколоть и дров. В его веку он повидал Войны бесчинства, скорбь, Любви прекрасную печаль, И жизни радость, думал, знал, Но, жаль, не ощущал. Он улыбался за работой, Он слез не лил в ночи, То воду принеси, хозяйство покорми  — нет времени и сил Чтобы о жизни погрустить. Но ночь несет в себе гостей — И на порог пришла Девица милая, чей стан пленил мужей сердца. Ее прекрасный голос, как пение скворцов, Ее глаза пленили разум, Ее уста манили, Но сердце девушки, увы, Озлоблено, черство, Оно не знало ни любви, Ни радости цветов, Проросших по весне в саду У дома твоего. «Пустите ночи переждать, — промолвила девица.- Я заплутала. Дадите ли, (вы так добры!) водицы мне напиться?» «Я беден, и мой дом уж стар. Я не торговец и не знать, Но, рад вам я сказать, найдется лишняя кровать. Я дам воды, и хлеба ломоть, вы заходите.» Так порой Ошибки люди совершают. За дверью ждали ночью той Не дева с ясными очами, не жар любви, А нож у горла. Ох, и увы, девица оказалась вором. Она нашла два медяка. «Ох, повезло же мне сегодня, Ведь я пришла в дом бедняка. Он жил как скот, как скот и умер.» А парень тот лежал в крови, И жизни тонкие витки Его так быстро покидали… Девица сбросила икону, забрала хлеб и молоко, Не постеснялась даже Бога, и крест святой уволокла. А парень тот, впервые в жизни, задумался, лежа в крови, И понял истину скупую, хоть поздно, ну, увы! Он понял: жизни человека, Как жаль, но грош цена. Ее забрать — это потеха Для юного ума. И в этот век — войны системы, Где человек как раб, Мы все — тот парень, с кровью по колено, А жизнь — девица у пустого верстака.