"Официально бойфренды"

Романтические отношения всегда были тяжелой ношей для Юнги. В основном, он даже не был их инициатором, да и никогда не видел в них смысла. Сколько бы он не соглашался на отношения, с девушками или с парнями, все заканчивалось одинаково: ссора, перерастающая в скандал, а затем, гордое игнорирование друг друга, что обычно затягивалось, надоедало, давило и не давало нормально жить, а потому, Юнги, не желая это терпеть — расставался с партнерами. Отношения были для него сродни петле на шее — он задыхался, а еще чертовски любил свободу. Именно поэтому, он просто перестал пытаться. Наверное, он просто не умел любить, что вполне возможно, но и как любому здоровому мужчине ему была просто необходима «разрядка», благо для этого у него был партнер в его же группе. Хосок еще с первого года существования группы не скрывал того, что неравнодушен к Юнги, поэтому, когда тот предложил секс без обязательств с радостью согласился, желая установить хотя бы какой-то контакт с предметом воздыхания. Для Хосока было счастьем хотя бы то, что Юнги уделяет ему своего внимания чуточку больше, чем остальным; даже так, зная, что Юнги ничего к нему не чувствует, Чон был ослеплен любовью и всем доволен — ему с лихвой хватало того, что они спят вместе, а чувства — это приходящее или совсем не обязательное… верно? И несмотря на всю строгость, холодность и отстранённость в обычной обстановке, в постели Сахарный рэпер был открытым, страстным и невероятно горячим. По крайней мере именно так и считал Хоуп. Или же Юнги был таким только для него? — Сегодня в 10 приходи в мой номер, я кое-что прикупил, думаю, тебе понравится, — шепнул Мин на ухо Хосоку, пока они сидели на очередной премии. В ответ Чон лишь кивнул, привычно улыбаясь, дабы не выдавать свое смущение, так как вокруг были камеры. Позже, уже после интервью и всякой подобной дребедени, Хоуп долго подготавливался к «встрече» с Шугой, старательно растягивая себя, но не до конца, зная о том, как его партнер любит доводить подобное занятие до конца своими чертовски длинными и умелыми пальцами. Также, он убирал все лишнее, помня о том, что Юнги нравится чтобы в самых откровенных местах было гладко. И, наверное, впервые перед встречей с Юнги Хоби волновался. Именно волновался. Потому что, в этот самый вечер он был решительно настроен поменять их отношения. Поменять с «секса без обязательств» на «официально бойфренды». Юнги, в тоже время, будто по расписанию отправился в душ, тщательно помылся, но одеваться сегодня не спешил, считая, что натягивать одежду на пару минут просто глупо, и поэтому расхаживал в одном полотенце, повязанном на бедрах. Вытянув из сумки ранее купленные секс-игрушки, он раскладывал их на белоснежную кровать и долго поправлял, дабы они выглядели максимально эстетично. Потому что так он любил — чтобы все было красиво, чтобы одного взгляда хватало для того, чтобы кровь в жилах вскипела, в груди зародилось приятное тепло, а глаза прикрылись, а предвкушении чего-то незабываемо-приятного. Юнги и сам любовался предоставленной картиной, в воображении рисуя отнюдь не самые приличные картинки с участием Чона, но долго это продолжаться не могло — совсем скоро в дверь постучали, и по одному стуку Юнги понял, что это Хосок. — Проходи, — улыбнувшись уголком губ, произнес Мин, открывая дверь и пропуская гостя внутрь. Хоуп сделал уверенный шаг в номер, но позже, спустя несколько шагов, совсем неуверенно остановился и обернулся, приковывая собственный взгляд к практически голому Шуге. — Прежде, я бы хотел поговорить, — прочистив горло и посмотрев в глаза Юнги, начал Хо, но его грубо перебили, затыкая губы жадным поцелуем. — Давай потом — я на взводе, — оторвавшись на мгновение, шепнул Мин, а затем начал подталкивать парня в сторону спальни, попутно срывая с него одежду и сбрасывая ставшие ненужными тряпки на пол. — Юнги-хён… — Хосок пытался протестовать, но собственное тело предавало: парень, подобно шоколаду на солнце, плавился под пылкими поцелуями. Чон неприлично громко стонал, потому что самому хотелось не меньше и постепенно все мысли вдруг отошли на второй план, уступая место горячему желанию, затопившему вены, и, когда это произошло, Хосок уже был уложен на мягкую постель животом вниз. Парень не помнил ни о том, в какой момент Юнги успел снять с него нижнее белье, ни о важном разговоре, на который он хотел вывести Мина, да и вообще, Хосок ничего не помнил — голова кружилась и все мысли путались, а сам юноша мог лишь тихо стонать. — Черт, Хосок-а, ты же знаешь, как меня заводит, когда ты так зовешь меня, — усевшись на бедра, младшего ответил Мин, а затем несколько раз звонко шлепнул ладонью по упругим ягодицам. — Я смотрю, ты хорошо подготовился, — пошло облизнулся старший, принимаясь покрывать спину мокрыми поцелуями, не спеша спускаясь ниже. Когда же его блядский, а именно так и называл его Хо, язык впервые скользнул меж ягодиц, тихие стоны стали на октаву выше и моментально заполнили комнату. — Юнги… — Хосок на кровати извивался и дергался на каждое прикосновения, за что, собственно, снова получил громкий шлепок, от которого немного вскрикнул и вздрогнул, после решая не мешать Шуге. Ведь он прекрасно знал — если тот, что-либо задумал, то его никто не в силах остановить. Горячий язык продолжил скользить по нежной, гладкой и такой чувствительной коже, начал дразнить немного растянутое колечко мышц, слегка проникая внутрь. От подобного Хоуп лишь задирал зад кверху, желая получить больше, а Шуга давал ему это, проталкивая внутрь два пальца и сразу же начиная ими двигать. — Думаю, пришло время опробовать кое-что, — наконец, Юнги остановился и, взяв небольшой фаллоимитатор, быстро облизал его, после аккуратно вставляя в готовое к сексу отверстие. Тяжелый вдох, а после хриплый стон тут же был заглушен где-то подушкой, но, как только резиновый член задвигался внутри, Хосок не сдержался и застонал в голос. — Ты сейчас так развратно выглядишь, Хоби-я. Просто обалденно. Но давай-ка повернись ко мне личиком, — снова пошлил Шуга, усмехаясь, словно лис, а Хо, хоть и сопротивлялся, но вскоре перевернулся все-таки на спину, тут же сдвигая ноги вместе и прикрывая рукой глаза вместе с покрасневшими щеками. — Не могу поверить. Развратник Хосок, и стесняется? — снова усмехается Юнги, рывком убирая руку Чона с его лица, а затем раздвигает прежде сжатые вместе ноги и располагается меж ними, прижимаясь своим пахом к члену партнера. Он целует немного припухшие губы, слегка кусает, мнет, властно проникая в них языком, а Хоуп в свою очередь поддается, разрешая Шуге брать верх. Потому что ему это нравится. Нравится, когда Юн такой страстный и властный, горячий и ненастный. Совсем скоро Мин возвращается к игрушке в заду Чона и продолжает то вталкивать ее глубже, то вытаскивать почти полностью, но подобное занятие становится скучным и он освобождает его от этого. Когда же Юнги пытается дразнить двумя маленькими круглыми вибраторами член Хосока, тот наконец срывается и, приподнявшись, толкает его на спину. — Хватит, — недовольно хмуря лоб, произнес Хоуп, тут же откидывая все лишние приспособления в сторону и усевшись задницей на пах Шуги, начиная медленно раскачиваться, тем самым проезжаясь мокрым входом по головке. — Ты чего…? — не понимая, начал старший, но совсем скоро замолк, наблюдая за тем, как Хоуп сам насаживается на его член. — Надоело! — хрипит младший, погрузив член до самого конца и спустя пару секунд начиная двигать бедрами. — Надоело быть твоей… Секс-игрушкой! — возмущается Хосок, ускоряясь и томно постанывая. Упершись ладонями в грудь Юнги, он мнет его бледную кожу до красных пятен, кусая собственные губы, жмурит глаза, не в силах говорить еще что-либо. Мин ничего не отвечая, лишь приподнимается и садится на кровать, крепко обнимая Чона за талию, прижимая к себе и постепенно двигаясь навстречу, от чего сам же начинает стонать, не в силах сдерживаться. — Хосок-а, ты ведь любишь меня? — тихо, хрипло спрашивает Юнги, но Хоуп не спешит отвечать, из-за чего вскоре его валят на кровать и буквально вжимают в нее. Мин нарочно не двигается и не дает это сделать Чону, желая получить ответ. — Да, люблю! Только, прошу, трахни уже наконец! — недолго ерзая по кровати, отвечает Хосок, резко заглядывая в глаза Юнги, на что тот только усмехается и затем наклоняется за поцелуем. — Я тоже… — заглянув в глаза Хоупа, отвечает после поцелуя Шуга и делает первый, глубокий, сильный толчок, от чего оба бесстыдно стонут в уста друг друга и снова целуются. Впервые они оба так долго это делают, впервые так много обнимаются и так много ласкают друг друга. И, наверное, впервые Юнги не просто втрахивает Хосока в кровать, а умело и со всей своей усердностью приносит ему истинное наслаждение, и Чон, мягко говоря, растекается лужицей от такого Мина. Его властные, но такие нежные прикосновения доводят Хосока до безумия и дрожи во всем теле, а Юнги проникает все глубже, проезжается членом по простате и ловит судорожный вздох Хо, у которого воздуха в легких катастрофически не хватает. Со стороны Юнги происходит похожее, вот только, он теряет рассудок от горячей тесноты, от громких, искренних стонов и невероятно нежной кожи под своими пальцами, но больше всего его кроет от взгляда Хосока. Такого пьяного и туманного взгляда. Настолько красивым для Мина еще, наверное, никогда и никто не был, как Чон в этот самый момент. И он, наконец, понимает, что больше не хочет просто заниматься сексом, а хочет любить. Более того, он любит, и в эту ночь окончательно это осознает и признает. В итоге, секс длится хоть и недолго, но повторяется еще не раз, и, Мин уверен — эта ночь запомнится им надолго. Потому что разрядки они достигали вместе и отрываться друг от друга не спешили, потому что они впервые пролежали в объятиях до самого утра и потому что в эту ночь, даже не обсуждая, стали «официально бойфрендами».