drunk.

Гарри тихо хихикает, хватаясь рукой за косяк, когда спотыкается об свои же ноги. Девушка, что придерживает его за талию, начинает ворчать, когда кудрявый останавливается и начинает махать не менее пьяным друзьям, которые всё ещё продолжают веселиться, забив, что их бухаловка уже продолжается всю ночь и переходит на утро. – Боже, Гарри, передвигай конечностями, – раздражённо бурчит девушка и хлопает Стайлса по руке, когда тот тянется за бутылкой вина на столике, что встречается у них на пути к выходу. – С тебя хватит, милый. Шагай давай, – Кендалл поворачивает кудрявого в сторону двери, заставляя его тем самым хихикать, и вздыхает. – Луи убьёт меня. Я обещала следить за тобой. Отвернулась всего на мгновение, а ты уже в таком состоянии! – Луи, – неожиданно произносит Гарри, спотыкаясь и хватаясь за стену. – Хочу к Луи. – Да-да, сейчас поедешь к Луи. Шагай в машину, – брюнетка передает парня в руки его охранника и облегчённо вздыхает, когда видит, что Стайлс начинает послушно следовать за мужчиной. Кудрявый ещё несколько раз спотыкается на пути к машине, пьяно хихикает, останавливается, чтобы помахать собравшимся у выхода людям, не заботясь есть ли среди них его фанаты или они все пришли повидаться с кем-то другим. Он немного шатается, посылая воздушные поцелуи людям и подмигивает в камеру. Его прерывает прикосновение к плечу и небольшой толчок в направлении машины, что оказывается перед ним. – Спасибо, Бен, – бормочет Гарри, оказавшись в тёплом салоне авто. – Назовите адрес, – говорит охранник, и Гарри поворачивается к водителю, здороваясь с ним. – Адрес, сэр, – произносит мужчина за рулем и терпеливо ожидает, когда пьяный мозг певца обработает поступившую информацию. – Бен, пиджак! – вместо адреса выкрикивает Гарри и собирается снова вылезти из машины, когда охранник останавливает его, положив руку на плечо Стайлса. – Скажу об этом Кендалл. Она передаст тебе его позже, – мужчина наклоняется к окну водителя, понимая, что Гарри не назовет адрес, и называет его сам. Водитель кивает и заводит машину. Гарри обиженно надувает губы, чувствуя себя чуточку хуже без пиджака, и пристёгивается. Будь он в миллион раз пьянее, чем сейчас, но безопасность – превыше всего. Он попадает в разъём для ремня не с первого раза, ворчит, что он неудобно расположен, кряхтит, пока водитель терпеливо ждёт его. Гарри кивает мужчине, когда наконец-то справляется с ремнём и водитель начинает движение. Кудрявый снова вспоминает про пиджак, отворачивается к окну, малость драматизируя всю ситуацию. Он обиженно надувается, словно кто-то виноват в том, что он забыл свой пиджак, а это – трагедия всей его жизни. Гарри драматично вздыхает и кладет голову на стекло. Бен. Точно виноват Бен, потому что именно он не дал ему сходить за вещью. И Кендалл, ведь она начала прогонять его с вечеринки, причитая, что он слишком пьян. И Луи, потому что он не пошёл с ним. Луи. Гарри сразу же забывает о пиджаке, окунаясь в мысли о своём муже. Он неосознанно начинает улыбаться, пока в голове продолжает звучать на повторе "Луи", будто если он перестанет повторять любимое имя, он забудет, что собирается позвонить ему. Кудрявый немного кряхтит, приподнимая бёдра, чтобы достать телефон из кармана широких штанов. – Сэр, – произносит Гарри, неожиданно икнув. – Вы не против, если я немного поговорю по телефону? Друзья говорят, что Стайлс излишне вежлив, но даже если и так, то он не против, что они так говорят. Просто Гарри не хочет доставлять кому-либо неудобства, поэтому ему совсем не сложно лишний раз поблагодарить, извиниться или спросить разрешение. – Говорите, – водитель кивает и выворачивает на другую линию дороги. Гарри быстро благодарит, убирает блокировку с телефона и находит родной контакт. Он не с первого раза попадает по слову "любимый" с тремя сердечками в начале слова и с тремя после, но справившись с этой задачей, подносит телефон к уху, начиная ковырять небольшую дырочку на обивке кресла. Он закусывает губу, слушая гудки. – Алло? – Луи звучит очень сонным, что не удивительно, ведь на дворе раннее утро и это Стайлс не спит в это время, а его муж уже давно нежится в кроватке. – Лу! – слишком громко восклицает Гарри, почти сразу прося прощения у водителя, но после забывает об этом и растягивается в нежной улыбке. Он слышит, как Луи вздыхает на другом конце провода, вероятнее всего понимая, что кудрявый пьян. Хоть Луи и выпивает сам время от времени, но ему не очень нравится, когда так поступает Гарри. Стайлс ещё пару секунд слушает, как шуршат простыни под любимым телом, пока Луи, похоже, принимает сидячие положение. – Привет, милый. Ты едешь домой? – Луи сдерживает зевок и трёт заспанные глаза, поджимая замёрзшие ноги под себя; обычно, когда они начинают зябнуть, Гарри обхватывает их своими огромными руками, грея, или позволяет шатену пихнуть их под своё тело. – Да. Кендалл выгнала меня, сказала, что я слишком пьяный, – Гарри снова обиженно надувает губы, и в голове Луи почему-то сразу всплывает именно эта картина; он слишком хорошо знает своего мальчика, поэтому уверен, что Стайлс состряпал именно это обиженное выражение лица. – Ты очень пьян? – Не знаю. – Сколько примерно по десятибалльной шкале? – Луи поправляет одеяло на своих голых бёдрах и думает, что стоило бы одеться, иначе он совсем промёрзнет; он ожидает, когда Гарри сообразит, что от него требуют, и неосознанно делает пометку, что идея оценивать всё по какой-нибудь шкале действительно прижилась. (Всё начиналась как шутка, когда Луи начал канючить и потребовал, чтобы Гарри оценил по шкале от нуля до тридцати как сильно он его любит, а затем это вошло в их жизнь, и теперь они оценивают степень обиды, счастья, скуки и тому подобное именно так). – Шестьдесят, – выдает Гарри. – А! По десятибалльной. Тогда шесть, – Гарри хихикает, когда слышит, как шатен начинает что-то бормотать, а затем громко вздыхает. – Всё было таким крутым, Лу! – восхищённо шепчет Гарри. – Такой масштаб! Я чуть не описался, когда шагал по розовой дорожке, – Стайлс хихикает, делая акцент на том, что дорожка была не красной, а именно розовой. – Чёрт возьми, я, конечно, помогал всё это обустраивать, знал, что будет там, но когда все начали приезжать в своих роскошных костюмах, я думал, что умру, – Гарри вновь хихикает, закрывая рот и динамик телефона рукой, чтобы всё же не мешать водителю своими разговорами. – Я рад, любимый, что тебе понравилось. Ты заслужил там находиться, – с нежностью шепчет шатен и укладывается на подушки, держа телефон у уха. – Все были такими милыми, малыш. Вежливые, приятные. Кто-то даже сделал комплимент моим ногтям и розам на входе, но я не помню, кто это был, – кудрявый улыбается, вспоминая этот момент. – Мне было там так комфортно. Сначала я переживал, что буду чувствовать себя неуютно впервые на таком грандиозном событии, но Алессандро был рядом и я так ему благодарен за это. Я думал, что у меня случится приступ паники, но он меня успокоил. Чёрт возьми, он такой крутой! Все там были такими замечательными. Я чувствовал себя там очень хорошо. – Я безумно рад, милый. Ты заслужил каждое слово, что тебе там сказали. Я видел некоторые фото. Ты был потрясающим, любимый. Ты хорошо постарался. И розы просто замечательные, солнышко. Стайлс ещё пару минут рассказывает обо всём, что его поразило на мероприятии. Рассказывает о самых впечатляющих костюмах, делится тем, что встретил Джареда Лето и он оказался таким приятным человеком. Без умолку болтает о том, как много комплиментов ему сделали, а он просто смущённо благодарил их. Томлинсон же улыбается, чувствуя, как гордится своим мальчиком, и старается держать глаза открытыми, чтобы продолжать слушать Гарри. – Ты умница, солнышко. Я горжусь тобой, – шепчет Луи, подавляя очередной зевок. – Жаль, что тебя не было там. Думаю, ты был бы в восторге. Да и я бы хотел, чтобы ты был там со мной, – вздыхает Гарри. – В следующий раз, малыш. – Обещаешь? – Обещаю. Гарри растягивается в улыбке и закрывает глаза, представляя образ своего любимого в каком-нибудь бомбическом костюме на Met Gala. – Люблю тебя, Луи. Безумно люблю, – шепчет Гарри. – Я тоже тебя люблю, Эйч, – Луи расплывается в улыбке, переворачиваясь, чтобы обнять подушку, на которой он лежит, желая, конечно, чтобы это был Гарри. – Повтори. – Я люблю тебя, – вновь шепчет кудрявый. – Люблю тебя. Люблю. Я тебя люблю. – Сколько по стобалльной шкале? – Луи улыбается, закрывая глаза. – Миллион, – хихикает Гарри. – Нет, не миллион. Такой цифры даже не существует. Просто люблю тебя. Очень люблю. Люблю. Люблю. Луи чувствует, как перехватывает дыхание от такой нежности со стороны кудрявого, и продолжает улыбаться, пока Гарри продолжает повторять "люблю" снова и снова, а шатен медленно проваливается в сон.