Бейлик. Часть 1

Айдолай вошла в юрту, поставила флакончик на высокий табурет, чтобы не достали дети, и подошла к постели дочери. Немного горячая Илтбильге спала. Айдолай залюбовалась спящей дочерью : миниатюрное, нежное, невинное создание, безмятежно покоящееся на ложе. Переодевшись, Айдолай решила доделать все и лечь спать. Она зажгла светильник и поставтла перед собой, сама села зашивать разошедшиеся на платье швы. Тут к ней попросилась Фериде, тут же, со слащавой улыбочкой, извинившаяся за поздний визит. Увидев флакон на табурете, она спросила: - А это что? - Это лекарство для Ильбильге, которое мне передала Лейли-хатун. Глаза Фериде округлились от ужаса. - Ты совсем из ума выжила? Она же тебя ненавидит! Вы и поругались сегодня... - Во всем была повинна моя вспыльчивость, Фериде. Лейли была не виновата, но взяла всю вину на себя, чтобы спасти меня. - Это как? Айдолай подробно рассказала все, что ей поведала Лейли. Она не смотрела в лицо Фериде, поглощенная своим рассказом, поэтому не заметила, как она побледнела из-за осознания своего провала, а потом покраснела от злости. Вот с чего этой девке взбрело в голову защитить Айдолай? Впрочем, она быстро взяла себя в руки, как истинный шпион. Когда Айдолай закончила, по лицу кожевницы скользнула усмешка : - И ты веришь ее росказням? А если она лжет? И к тому же, подумай - с чего бы ей тебе помогать? И даже если помогает, а зачем вину на себя брала? Нет, несомненно, здесь что-то не чисто. Слова Фериде посеяли сомнения в сердце Айдолай. А вдруг действительно Лейли задумала какой-нибудь новый коварный план? Из-за постоянных нашептываний Фериде бедняжке казалось, что все племя, а оно для нее представлялось всем миром, просто погружено в гнусные козни и бесчестные замыслы. Тут в юрту вошел Умур-бей. Бросив недобрый взгляд на монголку, он подошел к жене. Почувствовав себя лишней, Фериде поспешно убралась восвояси. Оставшись наедине, Умур сказал Айдолай: - Эта женщина так часто у тебя бывает. - Она моя подруга. А что? - Пусть больше не ходит. Не нравится мне она. Они - люди денег, им нужно расположение всех. Я убежден, что она перед свадьбой Лейли при ней распиналась о том, какая она красотка и как скоро выживет тебя из моей семьи. - Как так, Умур-бей? Она так делала ?! - Нет, буду честен, я такого не слышал. Но я в этом не сомневаюсь. А такие продажные люди в близких кругах нам не нужны. И мне кажется, она дурно на тебя влияет. - А письма отправлять ей можно будет? - Хм, с моей проверки можно. - Хорошо, Умур-бей. Прости, пожалуйста, за мое повеление сегодня - пристыженная Айдолай закрыла лицо руками. Сев рядом и обняв жену за плечи, Умур даже непривычно ласково ответил: - Это ты меня извини. Я очень плохо сделал, что начал отчитывать тебя перед всеми. Чего только моя бедная не натерпелась. Больше я такого от себя не допущу. Сияя от радости, Айдолай промолвила: - Кроме твоей благосклонности, мне ничего не надо. Такую чудесную сцену семейной идиллии вдруг прервал голос Айваза : - Можно войти? Печально вздохнув, Умур-бей отстранился и встал, приговаривая: - Вот она, участь вождя... Самую малость времени не можешь своей семье уделить! Уже выйдя из юрты Айдолай и пройдя в торжественный шатер, Умур сел на седалище перед Айвазом и спросил: - Ну, с чем пришел наш башкомутан и брат нашей хатун ночью? - С новостями. Плохими. - Какими? - Байджу-нойон... - Что?- одно имя нойона нагоняло ужас, ведь недаром он прославился кровожадностью и талантливостью. - Он начал с нукерами наступление на Анатолию. Скоро и до нас доберутся. Застыв, Умур-бей вдумывался в эту информацию. - Айваз, ты... - Я уже предпринял все меры безопасности, воины тоже на ногах. - Молодец, молодец. Так, иди в казарму, а я соберусь и скоро тоже приду. - Хорошо, как прикажете. Когда Айваз вышел, Умур-бей вернулся к Айдолай. Усмехаясь, сказал: - Ну, старуха, теперь нам не скоро увидеться. Собирай вещи, готовимся к отъезду. - А что случилось? - Как что? Важный гость идет! Встречать надо всем войском! - Какой такой гость? - Понимаешь ли, сам Байджу-нойон решил пожаловать. Он в наших краях любит гостить. - О Боже! Байджу-нойон?! Он что здесь забыл? - Я же объяснял, любит он у нас гостить, достойно встретить надо. Таким, знаешь, незабываемым градом стрел по голове. Ну, не мешкай, собирайся. Интересно, Алмала, которая уехала на разведку в округе с Улу Бильге, вернется, узнав, кто к нам едет? - Наверняка. Посмотрим. Умур-бей собрался и пришел к Айвазу. - Что будем делать, Умур-бей? - Перво-наперво – увезем отсюда стойбище. Пусть останутся только воины. А племя уезжает куда подальше. - Хорошо. - Второе – надо оповестить об этом соседние туркменские племена тоже. Пусть объединятся с нами. - Хорошо, и это исполним. - И третье. Сколько мы знаем о монголах, они почти всегда побеждают в битве на открытой местности. Поэтому мы будем в лесу. Так мы введем их в обстановку, которая им чужда и непривычна, заставим их растеряться. - Я тоже об этом подумал. - И да, Айваз, надо попросить помощь у Авшар-бея. Отказать он нам не может. - Хорошо. Я отправлюсь к нему сам. - Да, иди. Авшар-бей спокойно восседал в своем шатре. Рядом сидела Гюлькыз, которая обсуждала с ним дела Ивэ. Вдруг вошел стражник. - Авшар-бей, к вам Айваз просится. - Айваз? Главнокомандующий Умур-Огуллары? А что ему понадобилось в полночь? - Не знаю. Говорит, это срочно и важно. - Хорошо, пусть входит. - С вашего позволения - и Гюлькыз тоже удалилась. Войдя, Айваз бегло поздоровался и приблизился вплотную к вождю. - Что случилось, Айваз? - Сюда идут монголы под руководством Байджу-нойона. Они сметают все на своем пути. Мы должны объединится, чтобы противостоять им. Айваза поразило спокойствие Авшара. В то время как обычные беи чуть ли не бились в конвульсиях от страха перед Байджу-нойоном и монголами вообще, Авшар вообще не подал никаких признаков волнения, словно его это не касается. "Может, это из-за преклонного возраста он так степенен"- решил Айваз. И продолжил: - Вы, как наши родственники, должны в первую очередь помочь. Дай нам, прошу, сколько сможешь воинов и провизии. Авшар призадумался, и вдруг выдал то, из-за чего Айваз поначалу не поверил своим ушам. - Нет, Айваз. Против монголов помогать я вам ничем не могу.