Пламя грядущего

      — Сколько их? — спросил Джон, стоило разведчикам вернуться.       — Два десятка, может и больше, — ответила Лиса Копьеносица. — С ними карлик.       — Вот как, — задумчиво произнес Сноу, глядя в чащу. — Это ведь тот, о ком я думаю?       — Если ты думаешь о том коротышке, что повсюду сопровождал драконью королеву, то да, это он, — усмехнулась Лиса. — Я хоть и была тогда мелкой соплячкой, но его хорошо запомнила.       При упоминании Дейенерис сердце Джона сжалось. Десять лет прошло, но память о тех событиях была все еще свежа в памяти бастарда. Да, боль отступила, разжала стальные когти, но перед глазами Джона все еще стояла картина событий, произошедших в разрушенном тронном зале.       Десять лет он провел здесь, с Вольным народом. С теми единственными людьми, что были просты и понятны. Они не строили козни, не играли в те игры, где на кону были сотни жизней. Десять лет Джон просто жил, не задумываясь ни о чем, лишь прокручивая в голове прошедшие события и расставив все по своим местам. Раньше он действительно ничего не знал. Теперь же многое стало ясно. Десять лет свободы. И вот о нем вдруг вспомнили. Почему? Что произошло? Чутье подсказывало Сноу, что ничего хорошего. Никто не отправится в долгие путь в далекие дали, чтобы просто пообщаться с изгнанником.       — Предлагаю их всех убить, — выступил вперед Эйгель. Лысый тенн терпеть не мог южан еще с тех времен, когда Манс Налетчик повел одичалых штурмовать Стену. И пусть ему в ту пору было не больше пятнадцати лет, Эйгель навсегда для себя решил, где его друзья и где враги. Джон был единственным исключением.       — Убить их мы всегда успеем, — возразил тенну Джон. При этом сам Сноу вовсе не отвергал полностью идею перебить незваных гостей. У того Джона, что вырос в Винтерфелле, эта мысль вызвала бы отвращение. Джон, что долгие годы провел за Стеной, от которой уже почти ничего не осталось, воспринял эту мысль куда более спокойно.       — Не вижу смысла тянуть, — недовольно фыркнул Эйгель.       — Давай все же сперва выслушаем, что нам хотят сказать, — предложил Сноу. — А там видно будет.       Немного поразмыслив, тенн все-таки согласился. После чего уселся на траву и принялся демонстративно точить топор. Пусть пришлые даже не думают, что им здесь рады.       — Встретьте их и проводите в лагерь, — велел Джон. — И пошлите гонца к Тормунду, пусть будет в курсе.       — Старый пройдоха наверняка уже все знает, — хмыкнула Лиса. — Его разведчики ничуть не хуже наших.       — Но при этом если я ничего ему не скажу, то он будет изводить меня своим ворчанием еще несколько месяцев, — возразил Сноу. — Нет уж, спасибо, с меня прошлого раза более чем хватило. Пошли гонца.       — Как скажешь, — кивнула Копьеносица.       — Скажите остальным, чтобы вели себя спокойно, — подумав, Джон добавил. — Хотя бы первые несколько минут.

***

      — Надеюсь, мы не идем прямо в ловушку, — пробурчал Подрик, глядя в спину одичалому, что вел их за собой. — Насколько я слышал, тенны — самые агрессивный клан среди одичалых. Это правда, лорд Тирион?       — Вполне может быть, — ответил Ланнистер, чувствуя, как у него пересохло во рту. Вряд ли в лагере одичалых удастся добыть вино.       — Тогда почему Сноу присоединился к ним?       — Вот сам его и спросишь.       Поняв, что десница не намерен продолжать разговор, Подрик Пейн замолчал, с тревогой глядя по сторонам. Со всех сторон их окружали огромные деревья, многие из которых были неимоверно стары еще в ту пору, когда Эйгон Завоеватель только начинал свой военный поход. В шелесте листьев рыцарю слышались таинственные голоса, среди ветвей мелькали незнакомые тени. Весь этот край, не смотря на то, что изменился до неузнаваемости, быль столь же опасен, что и сотни лет назад. Разница была лишь в том, что многометровые сугробы давно растаяли, а морозные ветры больше не обращали кровь в жилах в лед. Вечное Лето наступило даже в этих суровых землях.       Тирион также смотрел по сторонам, но с куда большим недовольством, и причиной тому была тупая боль, что вновь нарастала в левом плече, в том месте, куда пришелся удар наемного убийцы. Семь лет уже прошло, а рана до сих беспокоила десницу короля, возвещая о грядущих проблемах, и напоминала, что личность заказчика так и не удалось узнать. Даже король не дал ему ответа на этот вопрос.       Бес чувствовал, что эта поездка ни к чему не приведет, но также он знал, что просто обязан встретиться с Джоном Сноу. То был его долг перед всеми жителями Вестероса. В противном случае эти самые жители просто распнут и десницу, и его короля. Или того хуже — сожгут во славу Владыки Света, только чтобы самим не отправиться на костер.       Эта встреча была необходима. Она была важна, причем для всех королевств. Тириону было любопытно, посылала ли Санса Старк людей на поиски кузена? И если это так, удалось ли им найти изгнанника? Даже Брану Сломленному пришлось повозиться, прежде чем он смог хотя бы приблизительно указать, где сейчас находится Сноу. Вряд ли у северян что-нибудь вышло.       — Мы пришли, — возвестил обритый наголо одичалый, когда отряд вышел к огромному лагерю. Повсюду, куда хватало глаз, стояли шатры и палатки самых разных размеров. И отовсюду на пришлых смотрели внимательные глаза, в которых не было и намека на добродушие. Лысый здоровяк, чья голова была покрыта ритуальными шрамами, и вовсе демонстративно точил здоровенный бронзовый топор, с угрозой поглядывая на путников.       — Нам здесь не рады, — тихо произнес Подрик.       — Действительно? — деланно удивился Тирион. — А я уж было подумал, что они страдают от массового запора.       В Королевской Гавани все знали, что с годами характер десницы становился только хуже.       Они медленно ехали через лагерь, пробираясь к самому крупному шатру, на входе в который, сложив руки на груди, стоял Джон Сноу. Изгнанник изменился за прошедшие годы. Его черные волосы были коротко острижены, в них уже мелькала седина. От бороды ни осталось и следа, а два длинных ритуальных шрама пересекали его щеки, взяв начало у крыльев носа и закончившись у самых мочек ушей. Одет Сноу был очень просто. Обычная свободная рубаха, темные штаны да сапоги из грубой кожи. Самой заметной деталью в его одежде был лишь хороший кожаный ремень, на котором были подвешены ножны с мечом.       — Приветствую тебя, Джон Сноу! — взмахнул рукой Тирион. — Я же сказал, что мы еще встретимся!       — Да, мы встретились, — холодно ответил Сноу. В его голосе не было и намека на ту теплоту, с которой он раньше разговаривал с карликом. — Осталось только понять, зачем вы здесь?       — Сразу к делу? Хорошо, — кивнул Ланнистер, которому начало разговора уже не нравилось. — Мы можем войти?       Джон молча кивнул и вошел в шатер. Тем временем всадники спешились, после чего Тирион в сопровождении Подрика прошел внутрь, оставив своих людей снаружи. Бес чувствовал беспокойство за них, уж больно недовольными выглядели одичалые. Им определенно не нравилось, что в их лагерь пришли южане. Одно неосторожное слово, малейшая провокация, и прольется кровь. Оставалось лишь надеяться на то, что Джон удержит своих людей от глупых поступков и согласиться с предложением Тириона.       В шатре было людно. Помимо Сноу здесь присутствовала довольно красивая женщина с копьем в руках, явно трофейным. В ее длинные светлые волосы были вплетены амулеты из кости и бронзы, серые глаза внимательно смотрели на пришлых. Женщина была беременна. Подле нее сидела девочка лет семи, как две капли воды похожая на копьеносицу, у ее колен сидел детеныш лютоволка. Чуть поодаль сидели два тенна-близнеца, различить которых можно было только по разным шрамам на лицах, они что-то тихо обсуждали между собой на языке Первых людей. Помимо них присутствовали еще несколько человек, но Бесу они уже были безразличны. Все его внимание сосредоточилось на Джоне, который уселся рядом с копьеносицей, после чего та сразу прильнула к его плечу. Нужно было быть полным идиотом, что не понять смысла происходящего.       — Вы нарушили клятвы Ночного Дозора, — с усмешкой заметил Тирион, усевшись на небольшую колоду, заменявшую стул.       — Ночного Дозора не существует, — парировал Сноу. — К тому же я не успел повторно дать клятвы, так что я ничего и никому не должен. Итак, зачем вы здесь?       — Хотел проведать старого друга, — ответил Тирион, решив сперва прощупать почву. Ему было интересно, как быстро Джон догадается. Тот помолчал несколько секунд, после чего произнес:       — Неужели все настолько плохо?       Бес грустно улыбнулся, затем спросил:       — Вы уже в курсе?       — До меня доходили слухи, — ответил Джон. — От северян, что пытались меня найти пару лет назад.       — У них получилось? — поинтересовался Ланнистер.       — К их глубокому несчастью, мы нашли их первыми, — ответил Сноу, близнецы рассмеялись, послышались смешки. У Беса пробежал холодок по спине. Не такой ответ он рассчитывал услышать.       — И что с ними стало? — осмелился спросить Пейн.       — Скажем так, вернуться домой у них не вышло, — Сноу перевел взгляд на рыцаря. — В наших краях не любят подосланных убийц.       — Ого! — пронеслось в голове Беса. Неужели Санса решилась на такой шаг? Или это была инициатива кого-то из лордов, что выступили против Старков еще во времена предательства Русе Болтона? Признаться честно, подобный ход был бы вполне нормальным для покойной Серсеи, но в глубине души Тирион давно уже знал — та девочка, что некогда приехала в Королевскую Гавань, выросла и превратилась в опасного противника.       — Насколько я понял, — продолжал тем временем Джон, — дела на Севере идут довольно скверно, но судя по вашему приезду, все еще хуже. Так что такого творится в большом мире, что все вдруг вспомнили обо мне?       — Если честно, ничего хорошего, — признался Ланнистер.       — Кто бы сомневался, — рассмеялась светловолосая одичалая. Тирион же мысленно отметил, что представлять свою жену Сноу не спешит.       — Кто первым объявил о независимости? — поинтересовался Джон.       Ланнистер сумел сохранить лицо, а вот Подрик не смог удержать удивленно вздоха. Его глаза расширились будто у ребенка, который услышал что-то необычное. Одичалые рассмеялись, и их смех поднял волну злости в душе карлика, но все же он смог сдержать резкие слова, что пытались сорваться с языка. Вместо этого Бес спросил:       — Как вы догадались?       — После того, как Санса создала прецедент, это был вопрос времени, — пожал плечами Сноу. — У короны попросту нет сил, чтобы удержать королевства в узде, а Санса своими словами подсказала им направление. Так кто был первым?       — Дорн, — нехотя ответил Ланнистер. — Дорнийцы были единственными, кто практически не понес потерь в последние годы, их армия сильна, пришлось смириться.       — Что они сказали?       — Что склонились перед драконами, а не перед калекой, который называет себя трехглазым вороном, что бы это не значило, — одичалые, услышав слова карлика, вновь засмеялись.       — Но разве новый принц Дорна не согласился с вашим предложением? — удивился Джон.       — Он-то согласился, — кивнул Тирион. — Но выяснилось, что такие дома, как Айронвуды, Фаулеры и Дейны не согласны были даже с выбором принца Дорна, не то что с кандидатурой короля. Тот человек, что прибыл на Совет, был, скажем так, выдвиженцем от более мелких домов. Собственно, когда принц вернулся в Дорн, там его уже ждали убийцы. Не прошло и пары месяцев, как лорд Андерс Айронвуд провозгласил себя новым принцем. Спустя всего лишь год — королем. Дорнийцы перекрыли горные перевалы и провозгласили свою независимость, мотивируя свое решение тем примером, — Бес вздохнул, — что подала им Санса Старк: тысячелетней независимостью Дорна до Завоевания.       — Вы должны были предвидеть подобный исход, — заметил Сноу.       — Должен, — согласился Ланнистер, — но все же не предвидел. Я совершил ошибку.       — Но вам же не привыкать, — усмехнулся Джон. — У вас их было столько, что я диву даюсь, как вы еще живы. Подумаешь, всего лишь еще одна ошибка из числа многих.       Слова мужчины сильно уязвили Тириона. Никому не нравится, когда ему напоминают об ошибках прошлого, и именно это сделал Джон. Напомнил Ланнистеру о его провалах и их последствиях. Их было очень и очень много, но по мнению карлика сам Сноу был далеко не тем человеком, у кого было право говорить подобные вещи. Он сам был далеко не безгрешен.       — Так уж вышло, что наши суждения подчас бывают ошибочными, — ответил Бес, делая тонкий намек. Ссориться он не хотел, слишком плачевными могли быть последствия.       Джон молча смотрел на карлика, даже не зная что сказать. С того момента, когда Тирион вернулся в Вестерос вместе с армадой Дейенерис Таргариен, он только и делал, что ошибался. Каждый его совет приводил к катастрофе, и результатом всего стала сожженная Королевская Гавань и тысячи убитых горожан. И каждый раз Ланнистер просил прощения за очередную ошибку и продолжал жить, в то время как расплачивались за него другие. По мнению Джона, с такими советниками и враги были не нужны, ведь за довольно короткий срок Таргариен лишилась части союзников и сил, а все потому, что продолжала слушать Беса. Итог был известен.       — Не думаю, что именно Дорн стал вашей первой проблемой, — наконец-то произнес Сноу. Отметив краем глаза, как Подрик изменился в лице, он предположил. — Дотракийцы? Они ведь остались без кхала и просто не могли не стать проблемой.       — Все так, — Тирион провел ладонью по лицу. — Они вихрем пронеслись по Простору и Речным землям, сожгли все, что только могло сгореть. Забрали все, что можно было забрать. И у нас нет сил, чтобы совладать с ними. Рыцари Долины Аррен, которые могли бы исправить ситуацию, заперлись за Кровавыми Вратами и долгое время вообще ни во что не вмешивались, пока не были заключены ряд договоров между короной и лордом Арреном. Согласно им, Долине отходили некоторые территории Речных Земель, что, само собой, не понравилось лорду Талли. Он тут же объявил, что не собирается подчиняться решению короля и объявил независимость. Проще говоря, все земли от Трезубца до Дорнийских Марок погрузились в пучину кровавой резни. И это было только начало.       — А что Безупречные?       — Уплыли, — ответил Бес. Подумав, он добавил. — Как мы думали, на время, но оказалось, что навсегда. Наши проблемы их не интересуют.       — Что с Джендри Баратеоном? — поинтересовался Джон.       — Мертв, — коротко произнес Тирион. — Не прожил и месяца по прибытию в Штормовые земли. Станнис некогда увел оттуда почти все войска, и королевство погрязло в разбое и беззаконии. Мелкие шайки со временем разрослись, их главари нарекли себя новыми лордами, после чего принялись резать друг друга. Узаконенный сын Роберта Баратеона был им не нужен. Шанс восстановить порядок в королевстве был упущен, сейчас всем вообще не до этого.       Джон внимательно выслушал карлика, ни произнеся ни слова. И чувствовал, что даже эта история, рассказанная Ланнистером, была лишь малой частью проблем. Наверняка в других королевствах также хватало забот, у которых были свои вполне конкретные причины. Он не сомневался, что определенные проблемы возникли не только в Речных землях, но и в Просторе, и на Западе. Наверняка не остались в стороне и Железные острова, скорее всего островитяне вновь вернулись к своим старым обычаям и к набегам на жителей «зеленых земель». Вестерос уже давно погрузился в кровавый хаос, но Сноу был уверен — случилось что-то еще. Нечто, что заставило Тириона притащить свой зад на Север. Карлик приехал именно за Джоном.       — Ладно, покончим с прелюдиями, — наконец-то произнес Сноу. — Что такого произошло в Вестеросе, что вы вспомнили обо мне?       — Вы стали умнее, — с улыбкой заметил Бес, но в его глазах не было и толики веселья.       — Я жду ответа, — голос Джона был столь же холоден, как и его имя.       — Красные жрецы, — ответ Беса порядком удивил Сноу. — Они пришли в Вестерос, дабы принести нам, как они сказали, «истинную веру взамен служения демонам». И не было бы никаких проблем, если бы они не привели с собой бесчисленное количество наемников. Очевидно, собрали их со всего Эссоса. Помимо того с ними пришли представители Железного Банка. Серсея взяла у них заем для найма Золотых Мечей, а так как договор заключался не с конкретной личностью, а с короной, банкиры требуют возврата денег. Которых, само собой, у нас нет.       — Очаровательно, — Бес с беспокойством заметил, что рассказанное ничуть не взволновало Джона. Тот сидел с совершенно каменным лицом. — А что же Бран? Разве он не увидел, что по вашу душу плывут жрецы Владыки Света и банкиры?       Подрик и Тирион быстро переглянулись, что не укрылось от внимания одичалых.       — Он не может, Джон, — произнесла светловолосая женщина. — Разве ты сам не видишь, что трехглазый ворон ослеп? Иначе зачем еще они здесь?       — Вель права, Ланнистер? — спросил Сноу. — Бран больше не видит?       — По его словам… — Бес замялся, после чего глубоко вздохнул. — По слова короля Брана, отныне он видит только пламя. И больше ничего. Он не знает и не понимает, как это произошло. Он не может больше заглядывать в прошлое и даже не пытается подсмотреть будущее. Красные жрецы что-то с ним сделали. Чтобы найти вас, ему пришлось потратить все силы, после чего король на несколько дней оказался прикован к кровати.       — С этим понятно. Осталось только понять, зачем вы приехали ко мне?       — Вы же сами уже знаете ответ, — Тирион подался вперед. — Я приехал к вам с предложением, которое вам некогда сделал лорд Варис. От имени Брана Старка и всего народа Вестероса я уполномочен предложить вам корону и трон. Я прошу вас стать тем, кем вы были рождены — королем Семи Королевств.       — Начнем с того, что королевств осталось даже не шесть, а гораздо меньше, — усмехнулся Джон. — К тому же вряд ли самопровозглашенные короли согласятся принести клятву верности бастарду с далекого Севера.       — Зато они пойдут под руку сына Рейгара Таргариена, — с пылом возразил Тирион. — Они знают правду о вас, знают, кем вы являетесь. Знают, на какие жертвы вы шли ради народа. Именно такой король им и нужен. Нам нужен.       — Тупой идиот, которым можно манипулировать когда захочется? — уточнил Сноу.       — Нет, нам нужен король, для которого народ превыше всего, — ответил Бес. — Тогда, десять лет назад, именно вы должны были сесть на трон. Но нам пришлось выбрать Брана, потому что ваша жизнь висела на волоске. Одно неосторожное слово о вашем положении и правах, и тот же Серый Червь лично вошел бы в вашу камеру и оборвал вашу жизнь. И наши заодно.       — Все еще не понимаю, зачем вам понадобился именно я? — спросил Джон. — В жизни не поверю, что нет других желающих.       — Не все лорды Севера признали власть Сансы Старк, — неожиданно подал голос Подрик. Рыцарь был взволнован, его голос срывался. — Они заявили, что поклялись в верности Белому Волку, а не вдове Рамси Болтона, чей удел править Дредфортом, а не всем Севером. Люди Вестероса также не желают видеть на троне калеку, после смерти которого в стране тут же начнется борьба за власть. Они хотят видеть на троне короля, в чьих жилах течет кровь драконов, который оставит наследников после себя. Они хотят узреть на троне человека, с которым готовы разговаривать красные жрецы. Они хотят видеть вас.       Джон с недоумением посмотрел на Подрика, после чего перевел взгляд на одичалых. Те ответили ему тем же непониманием. Наконец Сноу спросил:       — Что ты сказал про жрецов?       — Они готовы разговаривать только с вами, — ответил Пейн.       — С чего бы это?       — Когда войско Владыки Света высадилось на Ступенях, мы попытались вступить с ними в переговоры, — вместо рыцаря ответил Бес. — Красные жрецы заявили, что будут разговаривать лишь с дваждырожденным избранником Владыки Света. Всякий раз, когда мы повторяли попытку вступить в переговоры, ответ был неизменным. Они будут разговаривать только с вами.       — Вот только я не испытываю ни малейшего желания с ними общаться, — ответил Джон. Одичалые снова развеселились. — Что-то мы заболтались, думаю, пора сворачиваться. Спасибо, что зашли в гости, приятно было повидаться. Надеюсь, что мы больше никогда не увидимся. Можете отдохнуть, накормить лошадей и вернуться туда, откуда вы приехали.       — Джон, вы не можете так поступить, — Тирион вскочил с колоды, но путь ему мгновенно загородил здоровенный тенн с мечом в руках. — Вы нужны вам.       — Вот только вы не нужны мне, — парировал Сноу, также встав. — Не нужны ваши корона и трон. Не нужны ваши проблемы, которыми я сыт по горло. Я устал их решать, получая в ответ черную неблагодарность. Я опять сделаю что-нибудь не то, лорды снова начнут артачиться, упрекая меня во всех смертных грехах, а потом, скорее всего, захотят меня убить. Спасибо, не надо.       — Но вы должны… — начал было Подрик.       — Я ничего никому не должен! — Джон впился взглядом в лицо Пейна. — Все мои долги давно уплачены сверх всякой меры! Вы сами выбрали свою судьбу, так наслаждайтесь ею, как это делаю я! У меня есть жена, есть сын и дочь. Скоро родится мой третий ребенок. И вы правда думаете, что я рискну всем ради вас?! Как бы не так, эти времена давно прошли!       — Люди Вестероса рассчитывают на вас, — брови Тириона сдвинулись к переносице, на лице карлика проступил гнев. — Мы все рассчитываем на вас. А вы хотите бросить всех на произвол судьбы?!       — Да, — честно ответил Сноу. Он не собирался отстаивать свою точку мнения и доказывать что-либо Ланнистеру. Не собирался говорить, что вот уже десять лет его волновала только судьба одичалых и его семьи. Не видел в этом смысла. Зато Джон четко понял один факт — Бес не оставит его в покое. Карлик привык играть, и очередную игру он развернет вокруг Сноу. Его нельзя было оставлять в живых.       Джон бросил короткий взгляд на близнецов, и те без лишних слов поднялись со своих мест и перекрыли выход из шатра. За людей, что сопровождали Ланнистера, Сноу не волновался — с них не спускают глаз и убьют в один момент.       — Некогда вы нравились мне, лорд Тирион, но вы слишком долго общались с Варисом, — произнес Джон. В тот же миг Подрик выхватил меч, озираясь по сторонам. — Опустите свой меч, Пейн. У вас есть шанс выжить.       — Вы убьете меня? — удивился Ланнистер. — Я считал вас своим другом.       — Так и было, — кивнул Сноу. — Пока вы не убедили меня убить ту, кого я любил. Ну а уж если я убил ее, то вас убью тем более. Что касается вас, Подрик, то вы можете остаться с нами. Вы не поверите, но за последние три года многие пришли за Стену укрыться от невзгод. У каждого их них были свои беды, о которых у нас не принято спрашивать. Вы можете стать одним из нас, освободиться от всех клятв и жить свободно. Завести семью, построить свой дом.       — Вы хотите, чтобы я нарушил клятвы?! — возмутился Пейн.       — Я был таким же когда то, верил в честь и в данное слово, но давно уже усвоил, что окружающим плевать на клятвы, они бессмысленны, если только не подкреплены мечами и копьями, — произнес Джон. — Я дам вам время до утра, чтобы вы могли все как следует обдумать. Но увы, отпустить я вас не могу, уж извините. Если вы уйдете, следом придут остальные, а я не хочу встречать очередных незваных гостей. Сейчас же сложите оружие, пока мои друзья не убили вас.       — Я рыцарь Королевской гвардии, — прорычал Подрик, — и выпущу меч из своих рук лишь будучи мертвым.       Сноу посмотрел на рыцаря, после чего кивнул ему в знак уважения:       — Это ваше право, — согласился Джон. — Убейте их всех, после чего сожгите тела.

***

      В то время, как земля Вестероса пропитывалась кровью, далеко на Севере, в землях, где не росли деревья и травы, на каменной плите, что покоилась среди скал и покрытой тонкой коркой льда, проснулся мальчик с белой кожей и синими глазами, полными смертельного холода. Он медленно приподнялся на локтях и огляделся по сторонам. Воздух вокруг него стремительно холодел, тонкие ручейки инея медленно растекались по земле вокруг плиты, лед на которой стал толще.       Синеглазый мальчик провел рукой по безволосой голове, ощутив как что-то острое кольнуло ладонь. Маленькие рожки, крохотные и почти незаметные, пробились сквозь кожу. Мальчик вновь улегся на плиту и снова погрузился в сон, в котором выли ледяные ветра и многометровые сугробы погребали под собой весь мир.       Юный Король Ночи спал, набираясь сил. Его время еще не пришло, но он знал истину. Она была проста и понятна — Долгая Ночь неизбежна.