«YuA»

— Итак, раз все в сборе, думаю, можно начинать. Менеджер радостно хлопнул в ладоши, осматривая всех мемберов, которые до сих пор находились между сном и реальностью, явно не понимая, зачем их разбудили в семь часов утра, когда у них законный выходной. — Что-то случилось? — Чимин вяло протёр глаза рукавом своей милой пижамы. — Да, — менеджер улыбнулся, присаживаясь на стул, — Вчера, мы получили письмо от известной компании в Америке. Они хотят, чтобы двое из вас стали их моделями в новой коллекции. — Что за компания? — все удивлённо переглянулись, а сонливость как рукой сняло. — «Компания YuA». — Подождите, — Намджун потёр переносицу, пытаясь что-то вспомнить, — Но, ведь, «Компания YuA» — это самый известный, по всему миру, производитель нижнего белья. — Точно! — Тэхён неожиданно вскрикнул, пугая всех сидящих, — У меня есть трусы с этой эмблемой! Как я мог забыть? — И вы хотите, чтобы мы стали моделями нижнего белья?! — Джин расширил глаза, хватаясь за сердце. — Подождите, я ещё не всё сказал, — менеджер ещё больше улыбнулся, видя, как все недовольно сводят брови, — Первое, это отличный шанс ещё раз покорить Америку, правда в новом амплуа, но, думаю, фанатам ваш новый образ понравится, а нам это только в плюс, и второе, компания уже выбрала двух мемберов, которые будут сниматься. — И кто же это? — Тэхён радостно захлопал в ладоши, надеясь, что это будет он. Ему нравится идея быть моделью, особенно, если это поможет поднять популярность их группы, да и угодить фанатам тоже хочется. Он не против, посмотреть на удивлённые лица ARMY, когда те увидят его почти голым. — Боже, лишь бы не я, — Джин скрестил пальцы и начал молиться всем богам, которые есть. — Первый — это Чимин. — Я? — Пак от неожиданности икнул, немного зависая в пространстве, переваривая информацию, а рядом сидящий Чонгук хихикнул в кулак. — Ну же, кто второй, не томите, — Тэхён от нетерпения ёрзал на диване, широко улыбаясь. Если его выберут, значит, он будет позировать с лучшим другом. Что может быть лучше? — Хорошо-хорошо, — менеджер усмехнулся, — Второй — это Юнги. — Что?! — все быстро повернулись в сторону кресла, где преспокойно спал Мин. — Чего вы все раскричались, дайте поспать, — Юнги недовольно буркнул, приоткрывая один глаз, но видя, что на него все ошарашенно уставились, открыл и второй, — Так. И, что случилось? Почему вы все на меня так смотрите? — Хён… — Чонгук усмехнулся, — Ты будешь моделью нижнего белья… Все снова переглянулись, а потом засмеялись, кроме Чимина, конечно же, который до сих пор летал в облаках, пытаясь поверить в происходящее. — Что? — Мин захлопал ресницами. Ему это снится? — Юнги, «Компания YuA», написала нам вчера. Они хотят, чтобы вы с Чимином, стали их моделями в новой коллекции. — «Компания YuA»? Это ведь… — он обреченно застонал и откинулся на спинку кресла, — Почему, я? Я ведь не такой красивый, как Тэхён, и мышщ, как у Чонгука, у меня нет. Так, почему, я? — Ну, я знаю, что «Компания YuA», известна необычными моделями, которые снимаются в необычных позах. Как они сами говорили в интервью, это просто способ показать, что их бельё прочное и надежное. Наверное, поэтому они и известны. — Боже, — Юнги такой расклад дел вообще не нравился. Он просто хотел отдохнуть, но вместо этого получил ещё больше геморроя. И спрашивается: «За что?» — Юнги, Чимин, раз вы будете моделями, значит у вас должно быть хорошее тело, — менеджер посмотрел на ребят, — Так что все оставшиеся четыре месяца, до того как люди из «Компания YuA» приедут, вы будете усердно подготавливать своё тело. — То есть, вы хотите сказать, что у нас осталось четыре месяца на то, чтобы привести себя в форму? — Мин свёл брови к переносице, чувствуя новую порцию усталости. — Не вы, а ты Юнги. — В смысле? — Просто Чимин и так каждый день занимается. Его тело прекрасно, а вот твоё… — Я понял, не продолжайте. — Нет, я всё равно буду тренироваться с хёном, — сказал Чимин, когда вышел из транса. — Это не облегчит мне работу, но всё равно, спасибо, — Мин улыбнулся уголками губ, смотря на младшего. — Не за что, хён, — Пак улыбнулся в ответ. — Как хочешь, — менеджер усмехнулся, — Только не переусердствуй. — Хорошо, — Чимин кивнул головой, начиная потягиваться. — Не может быть… Это значит, что в скором времени мы наконец-то увидим возвращение пресса Юнги-хёна?! — Хосок засмеялся, а вместе с ним и остальные. — Вот ведь. Вам бы только поиздеваться, — парень не спеша встал с кресла, направляясь в свою комнату, чтобы поспать. Ведь с завтрашнего дня начнётся его собственный ад, а пока нужно отдохнуть и набраться сил. — Старайся усерднее, хён! — смеясь, крикнул Чонгук ему вслед. Юнги знал, что сегодня последний день, когда они смогут побыть вместе, ведь на остальные четыре месяца все остальные как раз уедут в большой отпуск, но только не он, хотя мечтал об этом, чуть ли не больше всех, а теперь что? Ему придётся ходить в зал, чтобы накачать мышцы, и, если повезёт, у него появится пресс, но это маловероятно. «Почему ему так не везёт?»

***

«Два месяца спустя»

— Хён! Может уже хватит? Ты ведь выполнил всё, что нужно, — Чимин недовольно пыхтел рядом со старшим, который не переставал делать упражнения. — Осталось два месяца. Мне нужно тренироваться усерднее. Я не хочу опозориться. — Но, хён, — Пак надул губы, явно недовольный таким ответом, — Если ты будешь слишком много тренироваться, ты можешь упасть в обморок. — Не упаду. Не беспокойся. — Да как тут не беспокоится, когда ты упражняешься в три раза больше, чем надо. — Никто не говорил, что этого делать нельзя. — Просто тренер не видит! А вот если бы он увидел, что ты занимаешься намного больше твоей нормы, он бы тебя убил! Ты же знаешь, как он печётся о нашем здоровье. — Знаю, но и ты пойми меня, Чимин, — Мин устало выдохнул, беря в руки бутылку холодной воды, — Последний раз я занимался в начале нашего дебюта. Тем более ты знаешь, что наши фотографии будут показываться по всему миру. Я не хочу ударить в грязь лицом, — он вытер стекающий пот со лба своей безразмерной футболкой и, вымученно улыбнувшись, пошёл в душ. — Ребята звонили, — Чимин пошёл следом. — И как они там? — Сказали, что нас не хватает для полного счастья. Я видел, как сияли их лица. Они и правда счастливы. — Это хорошо. Они заслужили отдых. — Хён, я же знаю, что ты тоже хотел поехать… — Пак поджал губы и опустил голову, — Мне жаль, что ты не сможешь отдохнуть. — Ерунда. Тебе не за что извиняться, — парень обернулся и потрепал младшего по волосам, — Тем более мы не поехали вместе, а это значит, что я не одинок, — он улыбнулся, видя, как засиял Чимин. — И то правда! — Кстати, ты же не присылал им мои фотографии, как я просил? — Нет, — Пак замотал головой, — Хотя они очень просили, но я сказал, что увидеть новое тело хёна, они смогут только в журнале, — парень усмехнулся, вспоминая недовольные возгласы друзей. — Вот и хорошо. Тем более через месяц ты уезжаешь с менеджерами по каким-то важным делам, так? — Да. — Значит, мы увидимся только на съёмках, — Юнги засмеялся, наблюдая, как младший, начинает грустить уже сейчас, — Эй. Я ещё не уезжаю! Так что давай подбирай свою губу с пола и пошли, поедим, правда после того как я помоюсь. — Да! Пошли! Они, смеясь, вышли из зала. Всё-таки грустить и правда не стоит, ведь это всего лишь месяц, а по его истечению они снова увидятся. Это и греет Чимину душу. Совсем скоро он снова увидит хёна и остальных мемберов, правда ждать будет очень сложно, но он потерпит.

***

«Прошло два месяца»

— Здравствуйте, мы рады, что вы приехали, — директор протянул руку гостям, улыбаясь. — Здравствуйте, мы рады, что вы согласились на наше предложение, — фотограф пожал руку и поклонился вместе с остальными людьми из своей команды. — Ну, я думаю, мы не будем вам мешать. Помещение уже готово. Мы сделали всё, как вы и просили, если что-нибудь понадобится, скажите. — Хорошо, так и сделаем, — Джон осмотрелся вокруг, отмечая у себя в голове, что всё и правда именно так, как и надо, — А, модели… — он повернулся к менеджеру, который остался, наблюдать за тем, чтобы всё было в порядке. — Они сейчас подойдут, а вы пока располагайтесь. — Хорошо. — Нет, серьёзно, я совсем не понимаю, почему… — железная дверь открылась и в ней появился Шуга, который с кем-то говорил по телефону, сначала не замечая того, что он находится в помещение не один, — Вы уже приехали? — он быстро отключил звонок и положил смартфон в карман, направляясь к гостям, — Простите за мою нетактичность, — Мин поклонился прибывшим людям. — Ох, ничего себе. В жизни ты ещё красивее, чем на фотографии, — Джон осмотрел парня и довольно улыбнулся, — Ты идеально подходишь. — Спасибо, — Юнги вежливо улыбнулся, но не успел, он поклонится ещё раз, как дверь снова распахнулась, и в помещение влетел запыхавшийся Чимин. «Как всегда опаздывает» — он усмехнулся своим же мыслям, наблюдая, как младший, краснея, кланяется всем и извиняется. — Здравствуйте, простите, что я опоздал, — он ещё раз поклонился, а фотограф расплылся в улыбке ещё сильнее. — Ох, раз ещё один красавчик прибыл, думаю, можно начинать, — Джон хлопнул в ладоши и повернулся к своей команде, которая настраивала технику, — Итак, наши модели прибыли! Принесите им всё необходимое и подкрасьте, если надо! — Будет сделано! — все радостно прокричали, тут же подбегая к Юнги и Чимину. — Пойдёмте, вас нужно подкрасить! — Хорошо, — ответил Пак и на миг перевёл взгляд на старшего, который шёл с девушкой к зеркалу. Они снова встретились, но даже слова друг другу не сказали, хотя он очень ждал этой встречи. Скучал, но много думать ему не дали, усадив на мягкий стул и начиная что-то творить с его лицом и волосами. Чимин заметил, что Шуга изменился, но под слоем одежды этого не было видно, да и то, что Юнги носит вещи на несколько размеров больше, совсем не даёт ему шанса рассмотреть, подкачался ли тот или же нет. — Готово! — через полчаса девушка закончила последний штрих, и, если быть честным, он боялся поворачиваться к зеркалу. Вдруг он выглядит не очень? Парень не спеша повернул голову направо и чуть не упал со стула. — Это кто? — Это ты, глупыш! — она засмеялась, явно довольствуясь тем, что парень так отреагировал на свой новый образ. — Не может быть… — Пак, не веря, тыкнул пальцем себе в щёку, и когда отражение повторило это же движение, он удивился ещё больше. — Просто ты, наверное, не привык, чтобы тебя так красили, вот и непривычно, — девушка хихикнула, начиная складывать вещи в специальную сумку. — Спасибо, — он немного замялся, не зная, что ему делать дальше. — Теперь иди, вон туда, — она указала пальцем на две ширмы, в одной из которых кто-то стоял. Видимо Юнги, — Там уже всё висит, так что не медли и иди быстрее, — девушка подтолкнула его. И Чимин пошёл. Парень слишком нервничал, вдруг ему не подойдёт то, что там висит? — Тут ведь только… трусы… — он посмотрел на обыкновенные чёрные боксёры, которые висели на вешалке. — А ты что думал? — по ту сторону прозвучал насмешливый голос, — Эта компания производит нижнее бельё, на что ты надеялся? — Ну, думал, будет немного больше одежды… — парень тяжело выдохнул, — Ты уже оделся? — Да, — с той стороны послышался шорох, а потом и удивлённые «охи» и «ахи», всех присутствующих. Парень уже понял, что старший вышел, и, кажется, покорил всех своим новым телом. Ему тоже хочется посмотреть. Сильно ли изменился хён? Он быстро снял с себя всю одежду и надел боксёры с красной эмблемой компании, которая находилась где-то сбоку. Парень не знал, выглядел ли он хорошо или же нет, он просто стеснялся показываться на публике в трусах. «Это же позор какой-то» — Так, Чимин, давай. Ты же не девушка, чтобы стесняться, — и, тяжело выдохнув, парень, отодвинул штору, выходя на свет. Все сразу же повернулись в его сторону, а он продолжал уверенно идти вперёд. — Ого, ты такой красивый, — девушка, которая красила его, немного покраснела, когда перевела взгляд на пресс, — Проходи к своему другу, — она повела его на то место, где стоял… Парень гулко сглотнул. Бледная, словно фарфор, кожа переливалась в свете софтбоксов, иногда сверкая блестками, что нанесли на неё. Его тёмные волосы беспорядочно падали на худое лицо с острыми скулами, казалось, что коснёшься их и можешь сразу порезаться. По немного пухлым губам, часто проскальзывал юркий кончик розового языка. И только через несколько секунд до него дошло, что тёмно-карие глаза устремились прямо в его сторону, от чего сразу захотелось прикрыться, потому что взгляд был мутный и какой-то тяжёлый, но отвести взор от прекрасного тела старшего казалось непосильной задачей. Он знал, что хён изменился, но чтобы настолько. Парень неторопливо зашёл на специальную ткань, где их будут фотографировать, и встал рядом с Шугой. Они ничего не говорили, просто ждали, пока Джон определится с позой, в которую они должны встать. — Итак, Юнги, Чимин, встаньте друг к другу лицом. Они выполнили просьбу и посмотрели на фотографа. — А теперь смотрите друг другу в глаза и не смейте отводить их! Парень перевёл взгляд на старшего и посмотрел в его почерневшие, от чего-то глаза. — Встаньте впритык, — скомандовал Джон, и они приблизились к друг другу настолько близко, что у Чимина перехватило дыхание. «Слишком близко» — Так, отлично! А теперь, Юнги, положи свою руку ему на талию! Шуга правой рукой медленно обвивает его талию и прижимает к себе ещё ближе. — Отлично! А теперь не двигайтесь! Парень не совсем понимал, что с ним происходит. Он как зачарованный стоял и не мог отвести взгляд от своего хёна, который как ни в чём не бывало, смотрел ему прямо в глаза, всё также крепко обнимая. А у него мурашки по коже от того, насколько пальцы Мина холодные, и дыхание стало рваным, потому что они находятся непозволительно близко. Ему хочется убежать или хотя бы отвести взгляд, но он просто продолжает прижиматься своим животом к чужому. И это слишком сильно сносит крышу, потому что Юнги, кажется каким-то нереальным сейчас. Будто, если он моргнёт или хоть на миллиметр отстранится, тот рассыпется на мелкие песчинки. — Очень хорошо! Вы просто созданы быть моделями! — Джон пролистал фотографии и удовлетворённо улыбнулся, — Так, а теперь поменяем позу! Они отстраняются, и парень чувствует, как чужая рука лениво соскальзывает с его талии, будто вовсе и не хочет этого. — Так, Чимин, ложись на пол, а, Юнги, вставай между его ног. Пак поперхнулся, но выполнил просьбу, а за ним и старший. «Бог ты мой» — парень смущённо отвел взгляд. Такая поза слишком странная для парней. — Так, Юнги, сядь на колени и наклонись к лицу Чимина, а ты, Чимин, обхвати ногами его талию и скрести ступни за спиной. Парень сделал так, как его попросили, и снова посмотрел в глаза Шуги. «Ему кажется, или Юнги как-то тяжело дышит?» А потом приходит осознание. Ему не кажется. Юнги дышит прерывисто, но взгляд не отводит. И до него, наконец, доходит. Его член при каждом вздохе начинает тереться об чужой. Между ними всего лишь жалкая ткань, поэтому он отчётливо чувствует абсолютно всё. «Господь всевышний» Что с ним происходит? На них смотрят множество людей, а он умудряется чувствовать что-то странное, словно поза, в которой они находятся — правильная, будто так и должно быть. А потом, как назло, Юнги облизывает свои губы и… ухмыляется? Старший немного двигает вперёд тазом, тем самым делая толчок, а Чимин от этого давится воздухом и краснеет. «Случайность?» Этого никто не заметил, да и даже если кто-то увидел, наверняка, подумал, что старшему трудно стоять на коленях, вот он и шатается, но вот парень так не думает. Мин снова качнулся, но на этот раз, наклоняясь ещё ближе к его лицу. «Господи» — думает Пак и кусает нижнюю губу, — «Почему хён это делает?» Но ответа ему никто давать не собирается, хотя очень хочется узнать: «Что, чёрт возьми, происходит?!» Он лежит, краем глаза видя вспышки камер и людей, которые о чём-то переговариваются, ну неужели никто не видит, что делает Юнги? — Хён… Что ты делаешь? — парень надрывно выдыхает и машинально хватается за руки старшего, на что получает довольный возглас со стороны Джона. — А что? Вживаюсь в роль, — хрипло шепчет Мин. А у него от этого голоса задрожали руки. «Да что это со мной? Это ведь всё тот же хён, его старший, так какого чёрта, у него внизу живота сворачивается проклятый узел?» — Не делай так… — в ответ шепчет Чимин, смотря на Шугу. — Почему? — он снова толкнул бедрами, и Чимин, на секунду, подумал, что не ему же одному вживаться в роль, правда? Парень выгибается дугой и тихо стонет, прямо на ухо старшему, крепче хватаясь за его руки. — Ого! Да вы молодцы! Это чудесно! — слышится где-то голос Джона, который явно рад таким развитием событий. Пак снова ложится в исходное положение и смотрит прямо в глаза Мину, который рассеяно мечется глазами по его лицу, словно пытаясь найти ответ. Видимо Юнги не ожидал, что он так сделает. — Вот значит как… — Шуга щурится, пока на его лице появляется ехидная улыбка, а затем тот резко отстраняется и ловко переворачивает его на живот так, чтобы тот оттопырил свои ягодицы и мгновенно вбивается в них, тут же, слыша писк со стороны младшего и восторженные вопли Джона. Парень совершенно не ожидал такого поворота событий, но больше всего, он не ожидал, что его тело положительно отреагирует на эти действия. Его член дёрнулся, когда Чимин почувствовал чужой между своими ягодицами. «Боже, что происходит?» Юнги положил ладони на пышные булочки тонсэна, ощущая, как тот вздрагивает, но ничего не говорит, даже наоборот, начинает незаметно тереться задницей о его член и тут он понимает, что если так будет продолжаться у него точно встанет. Поэтому Мин сжал чужие ягодицы сильнее, тем самым выбивая из лёгких младшего лихорадочный вздох. «Чёрт, когда же это фотосессия уже закончится?» Шуга стискивает зубы, продолжая ждать окончания, ничего больше не делая. Ему срочно надо кое-что обсудить с Чимином. Очень срочно.

***

Старший резко толкает парня к стенке и ставит руки по обе стороны от его головы. — Хён? Ты что делаешь? — Как странно, я хотел спросить то же самое, — шипит Мин. — Ты о чём? — О чём я? — он усмехается, — Какого чёрта ты вытворял на фотосессии?! — рыкнул Шуга, резко приближаясь к чужому лицу. — Как странно, я хотел спросить тоже самое, — Пак специально повторяет слова Юнги, коверкая при этом голос, и смотрит прямо старшему в глаза. — Язвишь значит, — он улыбнулся, осматривая красивое лицо парня, — Может твой ротик умеет вещи по-лучше? — мурлычет старший на ухо парню. — Может и умеет, — усмехается Чимин, не понимая почему ведёт себя как стерва. Мин отстраняется и подозрительно щурит глаза, а потом улыбается как ни в чём не бывало и отстраняется. — Где дерзить научился, мелкий? — Шуга усмехается, видя как парень недовольно дует губы. — У меня был хороший учитель, — буркнул тот и начал идти к раздевалке, чтобы наконец-то что-нибудь одеть, а то ходить в трусах слишком холодно. — Куда ты? — Переодеваться, куда ещё? — он обернулся, не понимая, что за глупый вопрос, — Не ходить же мне полуголым. — Но мы ещё не закончили. — В смысле? Все же уже ушли. Юнги помотал головой и тяжело выдохнул, хватая Пака за руку, таща обратно на то место, где их снимали. — Хён! Ты что делаешь? — Делаю то, что мы оба хотим. — Что ты имеешь ввиду? Старший весьма сильно толкнул Чимина на пол, отчего тот упал на спину. — Хён! — Молчи, просто молчи, — Мин навис над младшим, смотря тому в глаза. — Что ты… Парень резко замолчал. Потому что он очень близко увидел чёрные зрачки хёна, которые почти целиком застилали тёмно-карие радужки. Это длилось несколько секунд, этот чертовски близкий зрительный контакт. Настолько близкий, что резало глаза от необходимости фокусировать взгляд. Если бы этот момент продлился немного дольше, может он и заметил бы там что-нибудь тайное то, что никто и никогда не видел, то, что было скрыто столько времени ото всех. Но не нашёл. Просто не успел. Парень не знал, о чём думал. О том, что это неправильно, ведь они друзья или о том, насколько его губы потрясающие. Он ничего, чёрт тебя подери, не знал. Для него было понятно, только одно: он хотел знать, какие его губы вообще. Поэтому неосознанно опустил на них взгляд, чтобы хотя бы зрительно понять. Их дыхания и запахи смешивались в один, образуя непонятную симфонию запахов, которые проникали в лёгкие, заполняя всё пространство внутри и снаружи. «Сумасшествие» Юнги поддался вперёд, и на его громком выдохе они столкнулись губами. «Боже мой» Какие же они мягкие. Слегка сухие и очень сладкие. Чимин ухватился руками за чужие плечи, будто это поможет ему спастись, словно может остаться в живых, но губы, что так властно начали целовать его, не дают и шанса на то, что ты вообще сможешь дышать. Старший настойчиво двигал губами, надавливая своим ртом на чужой. Ладони немного тряслись, а тело начало дрожать, когда Шуга левой рукой обвил его талию и прижал к себе настолько близко, что тот начал задыхаться. Мин проник языком в чужой рот, желая опорочить младшего ещё сильнее, и сделать так, чтобы тот хотел это. Хотел нарушить запреты. Его щёки горели огнём, словно сам бог карает его, обжигая пламенем прямо из ада, но он не был против этого, наоборот, хотел ещё больше сгореть в этом огне, оставляя после себя лишь пепел. Чимин почувствовал, как чужой язык яркой волной проходит по нижней губе. Его дёргает от удовольствия, и тёплый спазм молнией проходит от живота к члену. Руки действуют на автомате, когда он тянется к спине парня, проводя по ней ладонями, желая ощутить всё намного сильнее. Голова окончательно отключается, когда подушечками пальцев, он ощущает играющие мышцы. «Ох» Хён отстраняется, начиная целовать его шею. Он совсем теряется в ощущениях, словно в океане, и лишь сбито дышит, трогая шёлковые волосы, зарываясь в них пальцами. Паку слишком мало чужого тела, поэтому, когда сухие губы останавливаются на его кадыке, он проводит руками по торсу парня, очерчивая каждый кубик пресса, и выгибается дугой, когда чувствует укусы на своих плечах и ключицах. — Что мы творим? — спрашивает младший, целуя чужую шею. — Не знаю, — сбивчиво отвечает Шуга, перемещая свою руку на его живот. Тело старшего такое твёрдое и идеальное. Кожа мягкая как бархат и гладкая как атлас, кажется, будто и без единого изъяна, а вид плавных очертаний напряжённых мышц отдаётся скручивающимся узлом внизу живота. Он никогда прежде не видел, чтобы тела людей за столь маленькое время менялись до такого неузнаваемого состояния. Раньше старший был худой и тощий, не было даже никакого намёка на пресс, а сейчас такое накаченное и восхитительное тело нависает над ним. — Господи, я не могу остановиться, — произносит Юнги и вновь вонзается в его губы, словно заточенный кинжал, начиная жадно терзать их, пытаясь насытится, словно медведь, когда поглощает мёд. Парень прикрывает глаза, чувствуя на щеках вибрацию и переполняющее его смятение. Мин точно направляет свои руки по его выпирающим ключицам, бережно поглаживая тёплую кожу, вздымающуюся грудь и напряжённый живот. — И не надо, — Чимин отстраняется от Шуги, но тот своим тихим смехом заставляет его на секунду зависнуть. Его низкий хриплый голос отдавался приятными судорогами где-то на периферии сознания. Он не мог больше ничего говорить, лишь покачал головой, пытаясь полностью не сойти с ума. «Что же с ним происходит?» Хён устроился между его разведённых ног, пока прохладные руки снова скользили по его животу в направлении бёдер, случайно задевая резинку боксёров. Они ненароком столкнулись взглядами и смотря в эти почерневшие глаза, он увидел иссиня-чёрное небо… Такое чарующее, манящее, мерцающее тысячами огоньков, бездонное и бесконечное, такое близкое и в то же время далекое. Парень словил себя на мысли, что в этих глазах хотелось утонуть, что он собственно и делал. Чужие глаза блестели, словно звали его в никуда. И он с радостью проваливался в эту пустоту. Там он стоял на берегу моря. Цвет воды был потрясающе-изумрудный. Оттенки были самые разнообразные, отражающие рельеф дна и глубину. На мелководье в песчаных лагунах больше зеленых оттенков, на глубине преобладает ультрамарин и индиго, а над застывшей в море лавой — черные цвета. Так красиво, особенно, если погода переменчивая. На небе, в тот миг, можно было увидеть кучевые и перистые облака, которые внезапно открывают сияющие звёзды, давая им освещать небольшие участки неба. Они находятся высоко над землей, создавая тёмную пелену, за которой приятно наблюдать. Но сейчас, он предпочитает наблюдать только за одним человеком. Чимин умело обхватывает ногами чужие бёдра и обнимает за шею, наслаждаясь сухими губами и острыми зубами, что оставляют на нём свои кровавые следы. Шершавые прохладные руки начинают очерчивать его рёбра, бока, а затем и ягодицы. Дыхание сбивается сильнее, когда он чувствует чужой выпирающий член, сквозь тонкую ткань трусов, своим же стоящим членом. Старший снова врезается в его губы своими, затягивая обратно в омут, на самое дно. Младший начинает царапать короткими ногтями чужую спину, пытаясь не очнуться от этого приятного сна. Его сердце уже давно пытается пробить грудную клетку и улететь куда-нибудь в противоположный угол помещения от того, насколько ему сейчас хорошо. Они целуются ещё некоторое время до тех пор, пока Чимин не чувствует, что губы начинают немного подрагивать. Мин внезапно пропускает между ними руку и касается его эрекции прохладной ладонью. От такого контраста с горячей кожей, по его телу сразу же проходится сильный разряд тока и прогнувшись в спине, он слегка приподнимает бёдра, чтобы чужая ладонь снова прихотливо накрыла его член. Парень переводит глаза на старшего, сталкиваясь с его мутным взглядом, в котором было видно безграничное желание, что сияло яркими маяками. «Юнги и правда его хочет» Хён мгновенно начинает массировать его член сквозь ткань боксёров, отчего Пак размыкает губы в немом стоне, неосознанно зажмуриваясь, толкаясь бедрами вперёд. Шуга прикусил свою нижнюю губу, осматривая Чимина. Тот настолько красивый, что подсасывает где-то под ложечкой. На его ореховые бездонные глаза спадают немного мокрые, растрёпанные, светло-русые волосы. Кожа словно персиковая на вкус и такая ровная, будто созданная для его ярко-багровых засосов и алых следов от укусов, но больше всего выносили губы. Эти красные, покусанные пухлые губы. Старший иногда засматривался на них, но сейчас может позволить себе намного больше, чем простое наблюдение. Юнги наклонился к нему, но поцелуя не было, их губы едва соприкасались. Они надрывисто дышали друг другу в рот, не разрывая зрительного контакта. Мин смотрел в его глаза, а Чимин — в его. Хён медленно, будто издеваясь, стягивает с него боксеры. Ему сейчас невероятно стыдно и щёки краснеют, но он упорно продолжает смотреть на Шугу. Старший до конца стягивает его трусы и, ухмыляясь, подносит к своему рту пальцы, начиная обильно смазывать их своей слюной. «И о боже, это так горячо» Вы когда-нибудь видели Юнги, который сосёт свои пальцы? Нет? А вот Пак увидел, и ему от этого ни капельки не легче. Хён вытаскивает пальцы изо рта и направляет их к его розовой дырочке, снова наклоняясь к нему. — Боишься? — Шуга посмотрел на него, судорожно выдыхая в губы. — Может ты уже начнёшь? — Какой нетерпеливый, — он усмехнулся, проталкивая в него сперва один палец, медленно и осторожно, чтобы не причинить боли, и когда этот палец проникает почти целиком, тонсэн, издаёт обрывистый стон. Старший целует его подбородок и скулы, непрерывно глядя в его глаза, не позволяя закрыть их. Хотя очень хочется. Когда хён добавляет больше слюны и пытается просунуть второй палец, он теряется в дискомфорте. А когда Юнги ещё и начинает растягивать его, он и вовсе срывается на тихие стоны, отчего дыхание у Шуги блядски сбивается. «Какие же охуенные стоны» Мин активно двигает пальцами в стороны, проворачивает, то и дело добавляя слюны. Пак невольно опустив глаза, понимает, что член хёна стоит просто камнем. И ему, видимо, от этого тоже не очень приятно. Подрагивающими руками он тянется к серым боксёрам и, хватаясь пальцами за эластичный пояс, приспускает их, а старший пристально начинает следить за этими движениями просто неописуемо затуманенным взглядом. И вдруг, как гром среди ясного неба, его прошибает невероятным чувством. Простреливает от пяток до каждого волоска на теле. Перед зажмуренными глазами резкой вспышкой взрывается белый цвет, и ему кажется, что он умер, но потом оказывается, что парень просто распахивает глаза и видит перед собой потолок помещения, в котором они сейчас находятся. — Нашёл, — довольно заключил Юнги. — Какого... чёрта… — выдохнул Чимин в ответ, когда его вновь прострелило удовольствием. Он, в буквальном смысле, чувствовал каждую капельку пота на своей коже. Каждый вздох. Каждый шорох. И пока парень тонул в ощущениях, Мин добавил ещё один палец, двигая ими почти свободно. Это было не столько странно, сколько до одури невероятно. Задницу то и дело прошибало болью, саднило, но пальцы хёна задевали что-то внутри и его вновь и вновь окутывало потрясающее чувство. Через несколько минут езды на этих американских горках старший вынул из него пальцы с соответствующим хлюпающим звуком и ухватил ноги за обратные стороны коленей, подминая под себя в более удобную позу. «Чёрт, как же стыдно» — Боже, — Чимин начинает задыхаться, когда головка едва погружается в него. Дыхание спутывается, пока он усердно пытается его восстановить, но в лёгкие то и дело проникает чужой парфюм, который кружит голову, не давая нормально мыслить. Несмотря на все старания Юнги, ему очень больно. В горле встаёт ком, не позволяя вздохнуть. Шуга сбито дышит, утыкаясь ему в скулу, и не спеша погружается. Настолько размеренно, насколько может. Его член пульсирует, и им он чувствует, как сильно вздымается твёрдый напряжённый живот хёна. Ощущает, как в уголках глаз теряются неконтролируемые слёзы. Ему больно, но одновременно с этим так хорошо, что хоть убейся. Но когда старший находит правильный угол и толкается, то где-то внутри него, что-то обрывается и парень стонет так громко, что сам пугается. Он не знал, что может так стонать. Юнги тоже не знал, поэтому чуть ли не рычит от слухового оргазма, потому что стоны младшего — это что-то невероятно—волшебное. Парень ощущал своё тело и сознание где-то на краю всего мира. Мин заполнял его. Заполнял изнутри и снаружи, не переставал выталкивать изо рта звучание своего имени, как оно снова наполняло его рот, заставляя давиться и задыхаться. — Господи, — тонсэн прогибался, чувствуя, как хён хрипит в его ухо, а затем вгрызается зубами в шею, пытаясь оставить на нём свой след и Пак почти хнычет, потому что адски больно, но понимание того, что Шуга хочет сделать его своим, сглаживало все углы — Пожалуйста, Юнги-хён… быстрее… Такое просто невозможно испытывать. Это мгновенье не сравнить ни с чем. Ни с поездкой на самых огромных американских горках, ни с прыжком с парашютом над океаном, ни с полётом в открытом космосе. Ни с чем. — Ты феерически шикарен, — хрипит Мин, всё сильнее и сильнее вдалбливаясь в дрожащее тело тонсэна, то и дело попадая в нужную точку. Влажные волосы прилипают ко лбу и нос слегка щиплет от пота. В висках стучит так, словно кто-то играет на барабанах у него в голове. Он дрожит и закатывает глаза, когда его простреливает оргазмом. Снова и снова. Опять и опять. Парень задыхается до ярких пятен перед глазами, ему уже непонятно, жив ли он вообще, но понимает, что жив, когда чужие губы накрывают его, а потом через призму звуков и ощущений Шуга шепчет, что он принадлежит ему. Только ему. — Господи, — от большого количества естественной смазки по помещению разносятся неприличные шлепки и мяуканье Чимина, который пытается сдерживать рвущиеся наружу стоны. Но когда в тебя так остервенело вдалбливаются, сдерживаться как-то не особо получается, особенно, если при этом, кусают зубами за чувствительную кожу, прямо до мяса и оставляют ярко-фиолетовые засосы по всему телу. — Хён… — скулит младший, начиная сам насаживаться на член хёна. — Давай кончи для меня, Минни, — Мин хватает его за волосы на затылке и сжимает невыносимо сильно, отчего Пак подвизгивает и, с громки стоном, кончает себе на живот, сжимая в себе чужой член. — Блять… — Юнги опускает голову ему на плечо и, последний раз делая толчок, изливается глубоко внутрь, заполняя своим семенем до краёв. Шуга отстраняется от тяжело дышащего парня, наблюдая как его сперма стекает из маленькой дырочки младшего. — И что теперь? — тонсэн кривит лицо, потому что спина ужасно саднила и жгла. Ну, конечно, в него так вдалбливались, что нежная кожа, стёрлась о твёрдую поверхность пола. — Разве я не говорил? — старший усмехается, ложась рядом с ним. — Я принадлежу тебе? — Именно. Ты только мой. А Чимин и не против. Просто устало улыбается, закрывая глаза, чувствуя непреодолимое тепло и биение своего сердца. Теперь он по-настоящему счастлив, а большего и не надо.