Клубника и сливки

      Казалось, клубника — это нежная и сладкая ягода. Так почему у такого крепкого, сильного и мускулистого альфы запах клубники?

***

      Ладно, начнем по порядку. Меня зовут Тэхен. Я омега. Мне девятнадцать. Абсолютно обычный парень. Живу с родителями, учусь, иногда подрабатываю. Сегодня у нас тусовка в общаге Кван-Чоу. Общага для альф и омег из творческого университета. В основном, туда пропускают всех студентов. Но есть бабуля Шин, которая пускает только «милых и воспитанных» мальчиков.       — Тэхен~и у вас само чудо. Его пущу. Тебя, Чхе, нет.       — Ну почему? — Бета передо мной машет руками в недовольстве и уже готовится рвать волосы на голове.       — Успокойся, я альф позову и прибегу. — Кладу ладонь на плечо парня. Улыбаюсь бабушке, плавно заходя в поток сильного пола.       Тут как всегда. Сильная вонь разных феромонов, куча бутылок из-под пива и почти за каждой дверью несет сильным вольным духом. Такой омеге как я очень тяжело ходить по данным местам: есть большой риск потерять голову от запахов. Но у меня есть метка Чона, пусть и временно. Это влияет на моё обаяние как щит.       — Мин, мы вас ждем внизу. Поторопитесь. — Я без стука вхожу в комнату. Мне можно. Замечаю, что в комнате нет Чонгука. — Где клубничный?       — На работу срочно вызвали. Сказал, приехать сможет только под вечер. — При рассказе альфа складывает выпивку в рюкзак.       — А, понял. — Показываю «наш знак» и ухожу.       Какого чёрта? Человек вообще имеет право на отдых или нет? Чон и так всё время торчит на работе. Мы с ним уже недели две не виделись. Дерьмо. Тем не менее, я натягиваю улыбку и говорю Чхе, что Мин скоро спустится. Ребята едут в ночной клуб, как и было запланировано. Они всё время воркуют, голубки. «Так, Тэхен, закройся.» — На этих словах я обещаю себе засосать Чона прям при всех (не поцеловать, а именно засосать). Вот честное слово, что за дерьмо?       Спустя минут пятнадцать мы приехали в клуб. Первым же делом заказываю себе всего и понемногу: пока Чонгука нет, можно веселиться. Нет, вы только не подумайте. С ним тоже можно круто оторваться, но если он с работы, то чуда ожидать бессмысленно. Таким образом, во мне уже полбутылки текилы. Скучно.       — Милый, ты что-то разошелся. — Слышу чужой голос. Не буду скрывать, но, услышав обращение в виде «милый», я предательски задрожал.       — Вам какое дело? — За моей спиной стоял взрослый мужчина, пахнущий кедром и хвоей. Феромон такой резкий, что мне хочется дрожать. — Педофил или насильник?       — Как грубо. Ты считаешь, что мне уже за сорок? — Я вижу боковым зрением, как этот ПАРЕНЬ садится рядом. В моей голове сейчас куча вопросов. Неужели он такой сильный духовно?       — Не совсем.       — Тогда, в качестве прощения ты заказываешь мне выпивку.       — Хорошо, но оплачиваешь сам. — Хитро ухмыляясь, отвечаю я.       — В чем же тогда смысл? — Возмущается блондин, ярко улыбаясь. На эту реплику лишь пожимаю плечами и смотрю, как отрываются Мин и Чхе на танцполе. Сквозь толпу я ощущаю Чона. Блядь. Мне не кажется. Аромат клубники, боже… Он очень зол.       — Малыш, ты чего завис? — Думаю, этот парень очень тупой.       — Ты серьезно не замечаешь ту гору? — Киваю головой в сторону Чонгука, пока тот здоровается с Мином и Чхе.       — М? Ты про клубничный йогурт? — Хочу выколоть глаза этому парню, но уже поздно.       — Тэ, милый, прости, что задержался. — Он целует меня прям при этом альфе, и… О БОЖЕ, КАК ЖЕ АХУЕННО! Я закрываю глаза, отдаваясь всеми чувствами ему. Чон покусывает мои губы, а затем пускает в ход язык. Смакую этот поцелуй и сам не замечаю, как начинаю отвечать всем телом. Изгибаясь в спине, прижимаюсь ещё ближе. Чувствую его ухмылку, паршивец.       — Постыдились бы! — Чхе дает подзатыльник Чонгуку, и нам приходится прервать поцелуй.       — Ой, заткнись. Вы полдороги с Мином лизались. — Отвечаю недовольным голосом, а альфа целует меня в висок.       — У нас ещё ночь впереди, не переживай.       — Это приглашение? — Игриво прикусываю губу.       — Это утверждение. — Чон ухмыляется.       Только спустя час гульни в клубе я вспомнил о том мужчине. Он до сих пор сидел около барной стойки, только теперь — в компании какой-то омеги. Всё таки нашел себе жертву. Надеюсь, омега будет умный и не поведется на его аромат. Пока я размышлял, Чхе вытянул меня на танцпол. Чувствую на себе взгляд Чонгука. Ну что, поиграю с ним.       Начинаю плавно качать бедрами в такт музыке. Альфа закусывает губу и вскидывает брови вверх. Я подхожу к нашему столику, присаживаясь на бедра Чона.       — Милый, ты играешь с огнем. — Не слушая его, продолжаю качать бедрами и скользить по его телу руками. — Хочешь, чтоб я отымел тебя прямо здесь? — Рычит сквозь зубы Чон.       «А почему бы и нет?» — Думаю я, но, когда вижу злой взгляд Чона, прекращаю двигать бедрами.       — Я просто соскучился. — Шепчу ему в губы, оставляя на них легкий чмок.       — Потерпи до дома. — Он прав, мне нужно держать себя в руках.       После того, как Чхе окончательно нажрался в зюзю, мы решили, что пора уже и по домам. Мин ещё долго будет проклинать меня за то, что споил его бету. Но, заметьте, я насильно его пить не заставлял.       — Пока, ребят! — Крикнул альфа, садясь вместе с бетой в такси. Мы помахали им рукой.       — Интересно, а Мин знает, что Чхе укачивает? — С улыбкой спрашиваю Чонгука.       — А ты, чертенок, естественно, не сказал ему. — Ухмылкой отвечает мой альфа. Да, он мой.       — Естественно. — Копирую его тембр и манеру, от чего получаю по попке.       — Пешком дойдем или нам тоже такси вызвать? — Интересуется Чон и сплетает наши пальцы в замок.       — Пару улиц можно и самим пройти. — Улыбаюсь ему. Всматриваюсь в его черты лица. У меня безумно красивый альфа: большие глаза, широкий лоб, небольшой порез от бритвы на левой щеке, не очень пухлые, но мягкие губы.       — Хорошо. — Он целует моё запястье и смотрит в глаза. Ох, мамочки, этот взгляд убивает во мне романтика. У меня так колотится сердце, будто пробежал кросс. Мне хочется обнять Чонгука. Мне хочется сказать, что я люблю его. Я так хочу кричать это всему миру.       — Я хочу прилечь.       — Что? Прям сюда? — Альфа показывает на асфальтную дорогу.       — Нет, там. — Показываю на дорожку с газоном около небольшого домика. Надеюсь, хозяева уже давно спят.       — Тэхен, это проникновение на чужую собственность. — Кряхтит Чон мне в спину. — Мы можем и дома полежать.       — Чонгук! — Я резко поворачиваюсь к нему. — Тише! Мы можем разбудить жителей. — Показываю на темные окна.       — Так объясни, зачем мы это делаем? — Полушепотом спрашивает.       — Сейчас поймешь. — Останавливаюсь по середине чужого двора. Присаживаюсь на газон и тяну на себя Чона. Мы вместе падаем на землю. Чувствую гору мышц на себе. — Ты меня раздавииишь… — Хрипло смеюсь, пытаясь скинуть с себя тушку Чона.       — Прости. — Он посмеивается и ложится рядом. Я закидываю на него свою ногу. Да, я собственник. Ну, а что? Он только мой.       — Луна сегодня прекрасна. — Говорит Чонгук, и я понимаю, что мой парень романтик.       — А звезды? — Шепотом интересуюсь, перекатываясь обратно на спину. — Смотри, это созвездие Льва.       — Больше похож на утюг, кхх…       — Тц, ты мне романтику портишь. — Беру его руку и показываю пять звезд, проведя серебристой линией в воображении. — Это Кассиопея.       — Много созвездий знаешь?       — Около тридцати. Когда был маленький, хотел выучить парочку. — Он гладит мою руку, слегка касаясь кожи, большим пальцем проводя тонкую линию около запястья.       — Может, найдешь мое созвездие? — Чонгук смотрит на звездный купол над нами и мягко улыбается.       — Деву, что-ле? Так вот она, они соседи со львом. Так и гороскоп устроен, кхх… — Я пускаю легкий смешок, чувствуя гордость за свои познания. Он внимательно смотрит в небо, но пока не замечает созвездие. Мне приходится провести ладонью по небу.       — Красиво. Только оно такое длинное. — С восхищением говорит альфа, а мне приходится глотать слюни, смотря на его профиль.       — Ты ещё не видел Дракона. — Опять показываю свои знания в астрономии и переворачиваюсь на живот. — На небе сегодня тучи, не всё можно увидеть.       — Тогда, пойдем домой? — Чон перестает смотреть на звезды, поворачиваясь ко мне.       — Зайдем в Лот маркет, я хочу кушать. — Поднимаюсь с земли, отряхивая свои колени и ягодицы от листвы.       — Как скажешь. — Подаю руку альфе, а он тянет меня вниз. Мне пришлось столкнуться с ним лбами, и теперь там будет шишка. Но этот придурок улыбается, как обычно, КРЫШЕСНОСНО! А я не могу устоять и тянусь к нему за поцелуем. Он кладет руки на мои ягодицы, подвигая меня к себе впритык. Мне становится не по себе, ощущая его горячее дыхание. Аромат клубники такой нежный, сладкий. Будто я ем джем, ничем не запивая. Приторно. Выпускаю свои феромоны, которые сдерживали пол вечера подавители. Легкий запах сливок. Чон стонет в поцелуй, а мои внутренности завязываются в узел.       — Нам… Нужно… Домой. — Я пытаюсь разорвать поцелуй, но мои бедра плавно двигаются на чужих. Грёбаные инстинкты размножения… — Чонгуки, пожалуйста.       — Ты просишь продолжить или прервать, я ни-как не пойму? — Он запинается на последних словах, ведь я начал тереться возбуждением об его ногу.       — Я… Ах… — Чон не дает мне и шанса ответить, затыкая поцелуем. Эта гора мышц переворачивает меня на спину, устраиваясь между ног. Нет, нет, нет, только не здесь. Его руки ведут вверх по бокам и ныряют под футболку, мягко поглаживая спину. Губы терзают мою шею. Он покусывает, тянет. Коленом давит на мой пах, аж хочется выть. В итоге, вырывается громкий стон. Моё подсознание дает понять, что это плохая идея. Но настойчивые поцелуи Чонгука рвут эту мысль в клочья. Мне кажется, я готов спустить прямо сейчас.       — Эй, кто там?! — Темноту ночи разрезает свет фонаря. На порог дома вышел молодой мужчина.       Единственное, что мы успеваем сказать:       — Валим!        Чон бежит передо мной, а я за ним плетусь хвостом, громко смеясь. Он подхватывает мой смех, и мы начинаем заразно хохотать. На ночное небо взошли темные облака. Теперь звезд совсем не видно. Видать, начнется дождь с минуты на минуту.       — Я же говорил, что мы должны были остановиться. — Бурчу по-детски, пытаясь скрыть свой румянец на щеках. Возбудил меня добряче. Теперь джинсы знатно давят на член.       — Прости, увлекся. — С тоской говорит Чон, не забывая при этом показывать себя гордым.       — Мне понравилось. — Игриво.       — Ты хотел в магазин?       — Да.       Мы идем по улице, фонари уже не горят. Власть экономит, поэтому свет выключают. Когда на горизонте уже виднелась вывеска супермаркета, мой омежка внутри прикрикнул от радости. Наконец-то можно погулять по ночному городу. Здесь правда, не особо весело, мда. Чонгук тоже молчит, и хер его знает, почему. Возможно, он как и я задумался о нашей жизни. Ну не скажу, что жалуюсь на свою. У меня учеба, хороший парень, будущее, в котором мне светит солнышко, и забавная семейка.       — О чем думаешь? — Задаю я вопрос, забегая чуть вперед. Поворачиваюсь лицом к Чону и вижу теплую улыбку в свой адрес.       — О тебе. — Без смеха в голосе отвечает брюнет.       — М, интересно. — Я кладу руку на подбородок, делая вид глубокого мыслителя. — Наше будущее? Дети? Свадьба?       — С ума сошел? — Со смехом отвечает парень, а я давлю в себе горькую усмешку. — Это я уже давно продумал, сейчас о старости. — От этих слов в моих глазах появляются искры радости. Кто знал, что этот человек настолько близок мне душой и мыслями.       — Хочу в старости жить в Америке, если мы, конечно, на Луну не полетим. — Говорю с полной серьезностью в деловом тоне. Чон-и внимательно меня слушает, хмуря брови. В такие моменты мне хочется затискать его за щечки. Он похож на маленького хомячка с крупными мускулами, хи-хи.       — Тогда! Мы заведем лунного кролика и назовем его Биллс. — Я одобрительно киваю, врезаясь спиной в столб. Голова слегка болит, а затылок чешется. — Осторожно! — Брюнет подбегает ко мне, нежно потирая мою макушку вместе со мной. Черт, клубника…       — Все хорошо, не переживай. — Кладу руки ему на плечи, оставив легкий чмок на щеке, и убегаю к магазину. — Попробуй, догони!       — Не вляпайся в ещё один столб, шумахер! — Кричит позади меня Чонгук, и я слышу, как ускоряются шаги сзади. У меня прекрасный парень.

***

      В магазине пусто, чему я не удивляюсь. За кассой сидит парнишка (видать, бета, ведь феромонов не учуять). Он вяло кивает головой.       — Рады приветствовать вас в «Лот маркете». — Слабым голосом говорит кассир.       — Приветик! — Намного жизнерадостней отвечаю я и замечаю силуэт Чона, который вырисовывается из темноты. Стеклянные двери предо мной открываются, и владелец силуэта заходит внутрь.       — Быстро ты, однако. — Обращается ко мне Гуки, берет тележку, и мы уходим вглубь супермаркета. LSD — Audio (ft. Labyrinth, Sia, Diplo)       Мы медленно передвигаемся по супермаркету. Я кладу в корзину много вкусняшек. В отделах полная тишина, ни одного посетителя кроме нас. Чон открывает небольшой металлический холодильник, берет пакет молока. Музыка тихо отдается по помещению, заставляя меня расслабиться. Слегка качаю пятой точкой в такт песне. Подхожу к холодильникам с морепродуктами и заморозкой. Достаю три пачки замороженной пиццы. Тем временем альфа уходит в отдел алкоголя. Он тщательно читает надписи на бутылках. Я вижу, как его брови сливаются в одну линию. Гук долго хмурится, бубня себе что-то под нос.       — Тебе помочь? — Чон кивает. Оставляю продукты в тележке, небрежно подходя к брюнету.       — Что лучше, — альфа берет в руки бутылку итальянского вина, — сухое, красное или белое полусладкое? — В другой руке появляется вино золотисто соломенного цвета.       — Красное пойдет под пиццу, а белое хорошо сочетается с мои сладостями. Может, возьмем обе?       — Как скажешь. — Он берет две бутылки, подходит ко мне, оставляет мягкий чмок около виска и направляется к тележке.       Ещё полчаса мы неспеша бродим по магазину, наслаждаясь уединенностью друг с другом. Наша телега постепенно наполнялась продуктами, и я задумался, сможем ли мы всё это унести. И вот. У меня в руках два пакета, у Гука — ещё четыре. Мы оплачиваем покупку, смотря на усталого и сонного парня. Перед нами раздвигаются стеклянные автоматические двери. Я чувствую, как похолодало снаружи. Мою спину начали покрывать мурашки, аж губы сомкнулись в одну линию.       — Давай вызовем такси? Не хочу, чтоб ты заболел. — С этими словами альфа ставит пакеты на землю и снимает свою кофту, отдавая её мне.       — Тут пять минут ходьбы, давай просто поторопимся? — Я одеваю его вещь. Вижу, как недовольно он хмурится.       — Пойдем. — Мы берем пакеты, ускоряя свой шаг.       Ветер дует сильным порывом в спину, будто подгоняя нас. В какой-то момент холод стал привычным делом, но я стал чувствовать какие-то брызги. Это дождь. Чон поднимает взгляд в небо, пытаясь понять, что происходит. Его эмоции меняются со скоростью ветра. За каких-то двадцать секунд начинается ливень. Это произошло так быстро, что единственное, что остается — бежать под ближайшую крышу.       — Тэхен, быстрее! — Я бегу позади, громко хохоча. Неужели обычный дождь может так напугать?       — Стой, Чони, стой. — Мои ноги останавливаются сами по себе. Взгляд передает всю мягкость и тепло. — Глянь на небо. — Мягко улыбаюсь, замечая, как удивлен Гук. tom odell — another love; 1:09       На участках неба виднеются мягкие облака, а за ними — звезды! Они являются единственным светом вместе с Луной. Капли дождя капают на моё лицо, из-за чего я часто моргаю, пытаясь разглядеть небо. Чон берет меня за руку.       — Нам надо бежать домой.        — Пожалуйста, останься. Глянь на небо. Глянь, как оно красиво. — На его лице безумно мягкая улыбка, а во взгляде куча непонятного тепла. — Что?       — Любуюсь. — Шепотом отвечает альфа. Он ставит пакеты на землю, подходит ко мне ближе и обнимает.       Чон поднимает голову, наблюдая за звездами. Меня окутывает его тепло. В какой-то момент мы стоим в обнимку и хохочем. Его руки окутали меня словно плед. Мой милый Чони, в твоих глазах встает солнце и уходит закат. Я вижу в них галактику, они дарят мне надежду. Как они прекрасны… Мы смотрим друг другу в глаза. Мы безумно влюблены.       Так тепло… Бабочки в животе… Этого не достаточно, чтобы описать все мои чувства. Я люблю этого человека. Хочу просыпаться и видеть его лицо напротив. Хочу ворчать на него в старости, да и просто за мелкие проступки. Носить парные вещи. Отпраздновать годовщину. Свадьбу. Детей. Внуков… Моя жизнь не может быть без Чонгука. Он дополнение ко всему, что есть у меня сейчас. Он моя опора и поддержка не только сейчас, но и в будущем тоже. Смотря в эти глаза, я хочу попросить только одно:         — Пообещай, что так будет всегда. — Прошу с улыбкой, перебирая пальцами волосы за его спиной.       — Как «так»? — С его челки капает вода, медленно скользя по щеке.       — Так тепло, уютно и беззаботно.       — Я обещаю. — Он накрывает мои губы своими. В душе расцветают цветы, а в животе приятно тянет теплом. Ладонями беру его за щеки, притягивая к себе. Лоб ко лбу. Продолжаю двигать губами в такт с ним. Какие мягкие и сладкие. Мозг окончательно отказывается думать в такие моменты. Так зачем думать, если мы может действовать?       — Я люблю тебя. — Шепчет Чон под звуки дождя и наших сердцебиений. У меня не хватает воздуха в легких от накопившихся эмоций.       — А я тебя. — Гук обнимает меня за талию, целует щеки. Мягко переходит на губы, целуя ещё раз со всем трепетом. Я люблю этого мужчину. Люблю до мелкой дрожи по спине. Люблю нежные прикосновения. Он забирает весь кислород с легких.

***

      Дождь шел ещё какое-то время, пока мы долго целовались под ним. В моем теле растекалось большое количество тепла и разрядов. Чон будто касался меня везде. Но от потока ветра мне стало холодно. Мурашки покрыли спину. Альфа почувствовал это, черт.       — Идем домой. Живо. — В его голосе слышались холод и тепло одновременно.       — Давай ещё чуть-чуть! — Капризно прошу его, тянусь за поцелуй, но он перехватывает мои щеки.       — Тэ, я готов часами напролет целовать твои мягкие и сочные губы. — Чон делает заминку, кусая себя за щеку. — Но я не хочу, чтоб ты заболел, пойдем. — Гук отпускает мои щеки, берет пакеты в одну руку, а свободной хватает меня за запястье.       — Ты загружен, дай пакет, живо! — Пытаюсь забрать у этого засранца пакет, но он не дает мне этого сделать.       — Лучше поспешим. — Смотрю на альфу и вижу, как он суров. Неужели так сильно переживает? Или ему тяжело? Я запутался….       Мы очень быстро дошли до дома. Я прекрасно понимал, что мои родители не будут в восторге от «ночного гостя». Так что у нас появилось новое задание: незаметно зайти ко мне в комнату, не разбив ничего по дороге и не разбудив пол квартала. Мой стакан всегда был наполовину полон, но в данной ситуации я готов побыть пессимистом.       — Можно сразу ставить крест или у нас есть время, чтобы отказаться? — Спрашиваю шепотом у Чона, пока мы снимаем обувь на пороге.       — Назад дороги нет, только вперед. — Я делаю глубокий вдох. Беру руку альфы и веду ко мне на кухню. Мы очень, ну прям очень аккуратно кладем продукты на стол, так и не распаковывая. Простите, но у меня одна жизнь, и она мне ещё нужна.       — Где твоя комната? Мне плохо видно, сейчас не сориентируюсь. — Тихо шепчет на ухо Чонгук, а от его горячего дыхания у меня становится узко в штанах.       — Пойдем. — Мое желание улетучивается, как только слышу звуки с гостиной. Черт побери.       — Кто это? — Шепчет Гук. Я затыкаю его рот ладонью.       — Тшшш… — Смотрю ему в глаза, а он в мои. Похоже, он увидел мой страх…       В один момент кухня освещается светом. Около выключателя стоит Кори. Господи, это ребенок дьявола, она сдаст нас с потрохами!       — Тэ…? Это ты? — Она трет свои глаза, пытаясь сконцентрировать зрение на мне.       — Да, это я. Чего встала? — Я подхожу к ней, присаживаюсь на корточки и наблюдаю за её реакцией на Гука.       — Кто это? — Повисает неловкое молчание. — Он твой друг? — Спрашивает девочка, в надежде услышать от меня хоть что-то.       — Эм… Д-дааа, он мой очень хороший друг, и он переночует у нас сегодня. — Успокаивающе тихо отвечаю я.       — Зачем он остается? У него нет своего дома?       — Есть у меня дом, но… — Чонгук задумывается на секунду.       — Но…?       — Но на улице был дождь, и я намок. И… Мои родители будут злые, если узнают, что я мокрый. Поэтому я пришел к Тэхену, моему лучшему другу. Вот. — С некой одышкой говорит Чон.       Какой бред… Мне кажется, в школе он никогда никому не врал. По глазам маленькой омежки можно видеть недоверие к нам.       — Ладно, маленький демон, что ты хочешь за свое молчание? — Начнем разговор сразу по делу.       — Йа, братец, своди меня в то кафе, где мы были с папой.       — Моей стипендии не хватит… — Кори наигранно дует губы и старается заплакать. Что за избалованный ребенок?! — Может, в парк? Позовем малышку Бэкки?       — Я с ней поругалась!       — Что случилось? Она обидела тебя? — Чонгук смотрит взволнованно на омежку. Черт. Ему… Интересно?       — Беки не понравилась моя кукла. — Уныло отвечает сестренка.       — Кукла красивая?       — Очень! Мне папа купил! Хочешь покажу? — В глазах маленькой засветились огоньки. Как он это сделал?       — А можно? — С таким же энтузиазмом спрашивает альфа.       — Конечно! — Кори светилась от радости! Она быстро спохватилась и убежала к себе в комнату.       — Ты мастер общения с детьми. Я в восторге! — Грандиозно восхваляю своего альфу.       — Как думаешь, кукла с бантом или без? — Чонгук по детски топчется на месте, не зная, куда себя деть от радости. О боже… Гуки, какое ты дитя.       Я не успеваю ответить на его вопрос, как в кухню влетает омежка с игрушкой в руках. Кукла и вправду красивая. Волосы светло-золотистые, переливы меди. Макияжа совсем нет, но на щеках легкий румянец. Платье имеет небесно синий отлив, с шикарным бантом на талии. В глазах Чонгука детская радость.       — Какой красивый бант!       — Она ещё петь может! — Кори нажимает на спинку куклы, от чего по кухне начинает звучать детская мелодия.       Такую колыбельную пел мне папа… В детстве. Помню, как боялся старого комода в своей комнате. Он грозно скрипел и наводил страх. По ночам меня мучили кошмары, что с того комода вылезет страшное существо и скушает меня. Мне до сих пор боязно находиться в темноте. Наверняка, моего папу раздражали вечные крики и мои слезы от собственно выдуманных страшилок. Но он каждый раз приходил ко мне и напевал мне песню. «Спи моя радость… Закрывай свои глаза, пусть кошмары не беспокоят тебя… Тебя оберегает моя любовь… Спи моя радость. Спи мой ангелок.»       — Тэ! — Чон тыкнул в мою ногу пальцем.       — А? Прости…       — Что-то случилось? — Обеспокоенно спрашивает альфа.       — Всё хорошо, лишь воспоминания из детства. — Успокаивающе отвечаю Чону, нежно улыбаясь. — Кори, кукла очень красивая. Береги её.       — Угу. Так… что насчет кафе?       — Может, лучше возьмём твою подружку и пойдем все вместе в парк? — Гук присаживается на корточки, ровняясь ростом с ребенком.       — Все вместе? — Он сумасшедший! Мне за Кори тяжело углядеть, а тут Беки… Я сойду с ума.       — И ты пойдешь? — Удивленно спрашивает омежка.         — И я! Купим вкусняшек, повеселимся. Как тебе идея?       — Отлично! Мне нравится. — Кори хлопает в ладошки. «Тише, маленькая, ты разбудишь родителей!» — Говорю сам себе и продолжаю смотреть на счастливые лица этих двоих. — Так, тогда я побежала спать.       — Доброй ночи. — Ласково говорит альфа, взъерошив волосы маленькой омеги. Она мило поклонилась, забрала куклу со столика и ушла. Я выдохнул со спокойной душой.       — Ты наш спаситель.       — Люблю детей. — Он делает небольшую паузу. — Мне никто не дарил таких кукол и машинок, моя мама вечно была на работе. Она много работала каждый день. Отец бросил нас, но я не обижен на него. По крайней мере, уже вырос с того возраста, когда мог бы быть обиженным.       — Гуки… — В его глазах проскальзывает грусть. Где-то в уголках скапливается влага. Мне хочется забрать эту боль.       — Нет, всё нормально. Главное, что сейчас я счастлив. — Альфа берет мою руку в свою, нежно целуя ладонь. — Я люблю тебя.       — И я тебя. — Молниеносно отвечаю.

***

      Я не помню, насколько быстро мы поднялись в мою комнату. Наверное, это сейчас не имеет значение. Мой альфа стоит позади меня, прижимаясь ещё сильнее. Рубашка мокрая, прилипает к его телу. По моему телу бегут разряды. Я возбудился. Черт.       — Тэ… Ты начинаешь пахнуть слаще. — Руки Чона ложатся на мою талию, он разворачивает меня лицом к себе. Горячее дыхание ласкает шею. — Прекрасен. — Охрипший голос заставляет спину покрыться мурашками. Я чувствую легкий укус на своей шее. Руки опускаются на бедра и сжимают. Ох, как же тяжело сдержать стоны.       — Быстрее, не хочу, чтоб нас услышали. — Гук не начинает спешить после этих слов. Мягко чмокает каждый сантиметр, поднимаясь к мочке. — Ч-черт, пожалуйста. — Мне тяжело дышать. Руки продолжают шарить по всему телу, он кладет руку на… Оооооооооххх маттььь… — Чонгуккии…       — Тише, милый. — Это пытка, когда его рука массирует мой член, а язык проводит линию около уха. — Так нас могут услышать. — Он нажимает на головку. Нет, черт, боже, не могу сдерживаться. — Ты очень громкий.       — Мн-нее тяжело, ты делаешь-ь очень хорошо.       Альфа тянет лыбу. В глазах огонь. Зрачки потемнели. Или же это мои глаза? Черт, черт, ЧЕРТ. Я не могу контролировать себя. Стон вырывается наружу. Чон успевает затянуть меня в поцелуй. Язык словно лава, ощущаю каждое движение с двойной силой. Рука меняет положение, начиная очень быстро опускаться вверх и вниз. Воздуха категорически мало. Мне тяжело. Мозг полностью отказывается думать. Сука, как же хорошо.       — Давай, сделай это для меня. — Моё тело извивается. Бедра толкаются в мягкую ладонь Чона. Хочу ещё. Член начинает зудеть. Ещё чуть-чуть… Чувствую, как другая рука проникает в моё белье.       — Чоннн не наадоо… — Пытаюсь убрать его руку.       — Там так мокро. — Возбужденный голос альфы бьет по голове, словно тонна кирпичей. — Ты изнываешь по мне…. Зовешь.       Я чувствую холодный палец в себе. Гук плавно гладит стенки. О боже. НЕТ. Мои ноги дрожат, бедра сжимаются со всей силы. В животе импульсы. Глаза закатываются от удовольствия. Дыхание сбивается. Я кончил ему в руку. Альфа слизывает мою сперму с ладони.

***

      Меня зовут Тэхен, я омега, мне девятнадцать. Абсолютно обычный парень, живу с родителями, учусь, иногда подрабатываю. Скелетов в шкафу у меня нет, но есть один большой мускулистый парень. Чон не успел убежать утром, хотя я настаивал на этом. А теперь я молюсь всем богам мира, чтобы мой отец не открыл шкаф.       — Ким! Кто пришел к тебе ночью? — В комнату бесцеремонно врывается Михчи.       — Отец, Вы о ком?       — Твоя младшая сестра всё мне рассказала. Можешь не строить из себя невинную овечку. — На словах «невинную» он делает такое ударение, будто я переспал со священником.       — Он ушел утром. — Отвечаю твердо, убирая пряди с лица.       — А с каких пор ты начал водить мужиков домой? М?! — Меня очень пугает этот тон.       — Мне 19 лет, и это не мужик, а молодой парень.       — Меня это не особо интересует. Ещё одного хахаля тут увижу, будешь жить в сарае. — Отец смотрит очень угрожающе, а со спины я вижу маленькую девочку. Это Кори, совсем ещё мала.       — Хорошо, я тебя понял. — Эти слова заставляют его покинуть мою комнату, а Чонгука приоткрыть дверцу шкафа.       — Ушел? — Поднимаю взгляд на его шоколадные глаза.       — Ага.       — Если ты думаешь, что я боюсь твоего отца, то ты ошибаешься. — Он выходит из шкафа совершенно голый, и я не могу прекратить таращиться на тело.       — А чего же ты боишься? — Я кокетливо откидываюсь на спинку кровати и перекатываюсь на живот, предоставляя его вниманию мои пышные ягодицы.       — Только лишь то, что он тебе что-то сделает. — Чонгук одевает футболку, поправляя боксеры.       — Гуки, всё будет хорошо. Раз этот гастарбайтер не услышал твой запах, значит можно расслабиться. — Я растягиваюсь на кровати как гепард.       — Я сдерживал свои феромоны, это было везением. — Он подходит ко мне ближе, берет за подбородок и проводит большим пальцем по нижней губе. Его взгляд так печален. — Детка, будь осторожен.       Его губы накрывают мои. По телу идет легкая волна удовольствия. Чон аккуратно прикусывает нижнюю губу, оттягивает и отпускает. Голова идет кругом от таких поцелуев.       — Ты тоже. — Мы разделяемся друг от друга, испытав недостаточность в ласках. Альфа мягко улыбается, чмокает меня в висок и подходит к окну.       — Кофту заберу завтра. — Это последнее, что он говорит, спрыгивая с окна. Завтра мы снова встретимся.       Буду ждать, моя клубничка. Улыбаюсь как ребенок. Что же делает любовь с людьми?