Этот мастер холоден

Что может быть лучше ливня и периодического грома? В начале вспышка молнии, затем оглушительное громыхание, так напоминающее взрыв снаряда, а следом притягательный, уносящий с собой всю боль и беды дождь. Люблю я такую погоду. Меланхолия наплывает, и мысли становятся безмятежными, словно мокрые струйки уносят с собой все плохое. Я взглянула на небо. Сегодня полнолуние, но за облаками спутника видно не было. Слабый свет проникал сквозь черные тучи. … … Часом ранее. — Дружка, ты чего ещё не в клубе? — как обычно, в своей непринуждённой и развязной манере обратилась ко мне Света. — Мы тут без тебя начали. — Я уже еду, Свет, — мой голос заглушала музыка с той стороны и звуки грома и мотора машины с моей. — Ещё полчаса, и я на месте. — Ууу, ты же упустишь все самое интересное, — обиделась она. — Как раз прибуду, когда вы все будете пьяны. Нужен же хоть кто-то трезвый, чтобы отвезти вас по домам, — иронично усмехнулась я. В телефоне вместо голоса подруги вдруг послышался шум, словно пропала связь. — Что за черт, — недоуменно затормозила и взглянула на дисплей, который лежал на держателе рядом. На экране также шум. — Несуразица какая-то, — по привычке хмурила брови, пытаясь понять, что произошло. Ведь в помине такого не было, чтобы мой телефон шумел. Да и вообще: разве смартфоны умеют шуметь, как старый советский телевизор? Схватила агрегат двадцать первого века и потрясла в руках, заглядывая во все отверстия и нажимая всевозможные кнопки. Ничего. Удалось только отключить чудо современной техники. Дальше было ещё мистичнее. Фары начали мигать и постепенно потухли, мотор заглох, и, как бы я ни старалась, машина не заводилась. — Вот это абзац, — как человек поистине спокойный, точнее, держащий все переживания глубоко в душе, я просто вышла из машины и села на капот, наслаждаясь погодой. — Вот тебе и погуляла в кои-то веки, — грустно улыбнулась, вспоминая, как меня уламывала единственная подруга на эту авантюру: поездка в чужой город, двухдневная вечеринка, немного случайных связей и много выпивки, которую, к слову, я не очень люблю. Долго меня доламывала, и я всё-таки согласилась. — Машина не заводится, с телефоном какая-то чертовщина, ни один из электрических приборов не работает. Словно время остановилось. Я уже легла на капот. Часто так делаю, когда никто не видит. В подтверждение тому, что время все ещё продолжает свой ход, небо снова посветлело, озаряя мир, точно солнце днём, а потом в сопровождении сильнейшего грохота на землю начали падать крупные капли дождя. — И всё-таки: какая хорошая погода. Намного лучше, чем шум клуба, — не знаю, сколько я так просидела, но расшатанные от странности ситуации нервы восстановились. Да. Я сильно понервничала, но, как обычно, даже сама не поняла, насколько была встревожена. — Эх… Иногда это хладнокровие меня саму пугает, — поведала дождю. Оказавшись на огромном расстоянии от ближайшей жилой зоны, я почувствовала себя свободной и… одинокой. Знаете это чувство, когда среди толпы чувствуешь себя одиноко? Так я этим страдала с самого детства, сознательно отталкивая людей. Вечно корила человеческую слабость перед общением, вынуждающую меня, вопреки желаниям, снова выходить в свет и говорить с людьми, заводить друзей. Я и сама не знаю, почему так веду себя. Но сейчас, когда я поняла, что нахожусь в огромной пустоши, где на мили вокруг нет ни единой души, в сердце всколыхнулись одновременно и облегчение, и одиночество. Одежда уже вся промокла, нервы исцелились, а красивые вспышки и прекрасный грохот продолжали сотрясать небосвод. Казалось, что со следующим раскатом грома сами небеса расколются. Но защищающий нас миллиарды лет озоновый слой со снисхождением и пониманием терпел капризы природы. Я же продолжала восхищаться величием небес. Всегда понимала, почему в Китае так восхваляют явления природы, да и у нас в древности их боготворили. Но в Китае это делают красиво: даже людей сравнивают со стихиями. За черными тучами я видела несмелый проблеск луны, она сегодня полная. Много всего мифического происходит в такую пору. Нет, ничего странного в моих мыслях. Всегда, когда я восхищаюсь природой, на ум приходит что-то мистическое из прочитанного. Вот, например, недавно я дочитала книгу, прямиком из Китая, написанную юными дарованиями. Перевод, конечно, хромал, но мне понравилось, что вместо замысловатых китайских наречий использовали обычные «боевой брат», «боевая сестра», «боевой мастер дядя» или, чтобы указать на иерархию: «старший ученик», «старший боевой дядя». Думаю, переводчики хорошо потрудились. В данной книге повествование шло об одном человеке. Мужчине, если быть точнее. Рассказ начинался с его юношества, но постепенно раскрывалось и детство героя. История Вэнь Вэнь Мина, в лучших традициях жанра, с самого рождения была покрыта завесой тайны: о его происхождении никто не знал, ведь семья, воспитывавшая гг, усыновила ребенка еще в младенчестве. Первые свои годы он наслаждался счастливой и беззаботной жизнью, конец которой положила орда демонических созданий, стершая город, ставший для протагониста домом, с лица земли. Так, в пять лет, мальчик, лишившийся родных людей и крыши над головой, оказался в приюте, фактически превратившись в беспризорника. Однако, как и во всех китайских новеллах, герой имел скрытый потенциал с запечатанной таинственной силой — разгадкой, почему именно он уцелел в «ночь тысячи и одного демона», как люди прозвали роковую ночь нашествия демонических существ. В десять лет Вэнь Вэнь Мин приобрел статус ученика великой священной секты Хэ Цянь Лун по рекомендации одного из ее лордов и семи золотых драконов — Юй Шэн Ли. Тот доверил героя своему старший ученику, эгоистичному и заносчивому Луй Юн Шэню, став для юного заклинателя боевым дедушкой. За пять лет до получения собственного меча, который в будущем вознесет гг до небес, Вэнь Вэнь Мин натерпелся всевозможных оскорблений и издевательств от старших учеников и непосредственно от своего наставника. Издевательства порой были настолько жестоки, что могли достичь пожизненного заключения в реальности. Так как Луй Юн Шень не питал к мальчику симпатии, а, наоборот, отчего-то того возненавидев, начал того упрекать, иногда позволяя себе и ударить протагониста. Не говоря уже о том, что Юн Шень не учил Вэнь Мина как следует. Но, благодаря пути главного героя, над которым висел флаг мощи и таланта, Вэнь Мин по стечению обстоятельств отыскал меч, потрясающий своей мощью даже небеса, и кольцо с тремя тысячами тремястами и тремя путями тренировки от заложения основ и укрепления ядра до становления бессмертным культиватором. Дальше он продирался сквозь тернии к звёздам: то находя, то теряя близких людей — и в итоге обрёл настоящую любовь, верных друзей и покарал всех обидчиков. Правда… В его становлении был один единственный камень преткновения, из-за которого героя возненавидели все святые. К силе он шел через путь тьмы в сопровождении демонов. И возлюбленная Вэнь Мина была полукровкой, как и большинство друзей и верных соратников. Местами он заставлял многих признать, что не все демоны плохие, как и не все люди хорошие, но сильные мира сего в основном стояли на своем и насторожено относились к новому правителю объединенной империи, в которой люди и демоны жили бок о бок. Меня привлекли в этой истории нестереотипность главного персонажа, его свободное мышление и здравый ум. Он не поддался дьявольским желаниям, но и не остался безобидной овечкой, коей был до восемнадцати лет, пытаясь выискивать в людях больше хорошего. … … Не знаю, сколько прошло времени, пока я вспоминала сюжет книги, такой длиной, что даже думать не хочется. Чудо, что я смогла запомнить многие нюансы и они до сих пор свежи в моей памяти. Но, как и остальные книги, эта потрясающая история забудется, и на ее место придет другая, а потом следующая, и так до бесконечности. Я сфокусировала взгляд на небе, которое все ещё громыхало. — И всё-таки старый лорд Юй Шэн Ли был ничего, — вновь подумала я. Любовь ко второстепенным персонажам я лелеяла в себе всегда. Почему старый лорд? Так как на его месте вскоре восседал его ученик и мастер гг — Луй Юн Шень. Но старый лорд не отошел на второй план, а занял место ушедшего на покой старейшины. — Но смазливые всё же не в моем вкусе. В горле уже начало першить, однако мое внимание привлекло другое: до этого момента белый диск, силой прорывающийся сквозь плотные тучи, стал темнеть и приобретать кровавый цвет. — Кровавое полнолуние? Да не может быть! Такое явление слишком редко и должно было произойти только в следующем веке*! — недоумевала я, всегда интересовавшаяся всякими феноменами. Облокотившись о капот, почувствовала, как начинаю скользить. Сердце на мгновение замерло, а я закрыла глаза, ожидая сильного удара, но его не последовало. Я оказалась на чем-то мягком и пахнущем каким-то цветами.