Этот мастер холоден

В этот день Луй Юн Шэнь был сильно взволнован. Впервые после попадания в этот мир он покинет пределы секты. Его одновременно раздирали страх и любопытство. Что скрывает неизвестный мир книги? Какие люди здесь живут? Что за менталитет у аборигенов? Сможет ли он найти себя в чужом мире? Пока его мысли были поглощены многочисленными вопросами, а из-под тонких ловких пальцев лилась тревожная мелодия, время продолжало свой ход, и вот, наконец, долгожданный момент наступил. — Доброе утро, мастер. Этот ученик пришел, как вы и наказали, — Юн-эр закончил свою игру на гуцине и взглянул на склонившегося в почтительном поклоне Вэнь Мина. Похоже, мальчик для этого случая выбрал свою самую красивую одежду — форму ученика, которую он ещё ни разу не надевал, так как официальных мероприятий с момента его вступления в секту не проводилось. — Прекрасно, — тайком выдохнул мужчина, заглушая биение сердца. — Тогда не будем медлить! — он встал, вскинув рукава, отчего в комнате подул ветер, и волосы его слегка приподнялись. — Сейчас же отправляемся в город. — движения Юн Шеня сегодня были резкими, а сам он слегка неповоротлив из-за волнения, что, впрочем, не сказывалось ни на его величественной ауре, ни на грациозной осанке. День выдался прохладным и ветреным, возвещая о скором приходе осени. У подножья горы их ждала карета, запряжённая белыми породистыми лошадьми, отстаивавшими честь секты своей статью и силой. Их шелковистой гриве могла позавидовать добрая половина женщин, а длинным и подтянутым ногам — другая. Несмотря на внешнее изящество, лошади были способны развивать огромную скорость и нести невероятные тяжести, ведь эти животные воспитывались одной из самых сильных сект на континенте — сектой Хэ Цянь Лун. Забравшись в повозку, Луй Юн Шень продолжил предаваться своим размышлениям, обсуждая их с Си Си. Вэнь Мин же периодически бросал взгляды на задумавшегося учителя. Редко можно было наблюдать на его лице хоть какое-то выражение. Мальчику захотелось узнать, чем так встревожен мастер, но он не осмеливался заговорить. И не хотел. Ведь Юн-эр даже не заметил, как полы его халатов разошлись, открывая вид на молочные ключицы и длинную шею, обрамленную черными, как перо ворона, волосами. Его аура переливалась на солнце, заставляя воздух вокруг светиться. Заметив, что мастер начал поворачиваться в его сторону, Вэнь-эр быстро перевел смущённый взгляд на пейзаж за окном. ... ... Город смертных оглушал и сбивал с толку. Шумный и оживленный, он возвращал мужчину в прошлое, пробуждая воспоминания о мегаполисах и толпах людей, снующих туда-сюда, словно муравьи в муравейнике. Гомон переполненных улиц роднил два столь непохожих места, затмевая очевидные различия. ... ... Стоило им выйти из повозки, как учитель тотчас влился в непрерывное движение, будто никогда и не покидал мира смертных с их извечной суетой и гонкой за временем. Шаги были точными и уверенными, а походка — быстрой и гибкой. Вэнь Мину приходилось то и дело изворачиваться, чтобы не столкнуться со случайными прохожими или не налететь на очередной ларек. Иногда он терял мастера из поля зрения, но тот тут же возвращался и дожидался, пока ученик не догонит. Мучения маленького Вэнь Мина закончились, когда они достигли монументального и величественного здания аукциона. Дракон на его вывеске гордо смотрел на копошащихся внизу людей через полуоткрытые веки и снисходительно позволял пройти внутрь. Луй Юн Шень протянул Вэнь-эру откуда-то взявшуюся маску, и только сейчас мальчик заметил, что заклинатель успел накупить множество вещей, в то время как Вэнь Вэнь Мин еле поспевал за ним. Ученик вновь восхитился способностями учителя и с благоговением принял маску лисы. ... ... Юн-эр же, окунувшись в людское море, словно задышал свободнее. Пусть он и не любил общество, но ностальгия захватила его сердце и душу да так сильно, что он не удержался и купил парочку вещей в уличных лавках, не обращая внимания на подначки системы и весьма двусмысленные комментарии читателей. Аукционный дом по праву носил свое звание лучшего на восточной части континента. Лоты поражали своей редкостью и скрытой силой, а персонал — своей утонченностью и образованностью. Как только мужчина с мальчиком вошли в его двери, красивая женщина в алом платье, так хорошо описывающем ее изгибы, что Луй Юн Шень невольно залюбовался, подошла к ним и элегантно поклонилась. Заметив внимание гостя, девушка повела оголёнными плечами и гордо вздернула носик. Ее тоже восхитил грациозный и аристократичный вид клиента, что выдавало в нем состоятельного мужа и великолепную партию, пусть персоналу аукциона и запрещено иметь связи на работе. — Рада видеть бессмертного в нашем скромном аукционом доме, — на встречу выплыла эффектная брюнетка с ярким лисьим макияжем. Она была одета в похожее платье, но на голове красовалась высокая прическа, удерживаемая золотым украшением в виде феникса. — Мое имя Сюин Мэйли Син, заведующая домом, — она склонилась перед бессмертным, выражая свое почтение. — Я бы хотел купить некоторые лоты, которые будут выставляться сегодня. Ваш дом может предоставить закрытую ложу? — не хотелось Юн-эру слушать дебаты богачей мелких сект, околачивающихся здесь на постоянной основе. — Для бессмертного нам её и построить не составит труда, — отшутилась заведующая и попросила следовать за ней. — Проходите. Комнаты были отделаны красной тканью, словно для новобрачных. От ассоциации мужчина невольно повел плечами. — Благодарю. Я дам знать, если что-то понадобится, — он махнул рукой, отпуская женщину, и занял кресло рядом с большим окном, которое открывало вид на зал, где вскоре появятся первые артефакты. [Я как-то усомнилась, что ты женщина (ﾟοﾟ人). Такие взгляды кидал на этих девушек, что их самомнение возросло в несколько раз (ʘᴗʘ✿)],— ехидно подколола система. «Да ты видела какие у них тела? Я-то думал, что китаянки миниатюрные и хрупкие, а тут такие... арбузы», — усмехнулся в мыслях Юн-эр, вспоминая внешность незнакомок. [Да, но твои взгляды весьма двусмысленны для Вэнь-эра. Вон как хмурится (╹▽╹).] «Он, как мужчина, должен понять всю прелесть женщин. Всё-таки в книге говорилось, что маленькая Ли жаловалась на его неумелые ухаживания», — он скрыл улыбку за чашкой чая. [Будто ты в этом профессионал], — фыркнула система. «Ну не знаю. Было пару предложений от девушек», — мысленно поиграл Юн Шень бровями. [Ловелас], — усмехнулась Си Си. К этому моменту выставили первый лот: нефритовую подвеску и к ней шпильку для волос. — Вэнь Мин, — подал голос заклинатель, — пока идёт аукцион, начни изучать следующую главу «благородного пути», — отдавая распоряжения ученику, он не отрывал взгляда от лота. — Хорошо, мастер, — тихо ответил Вэнь Мин, который чувствовал себя не в своей тарелке. Тихая жизнь в секте ему очень нравилась, и такая резкая смена обстановки вывела его из духовного равновесия. Только мастер сохранял прежнюю невозмутимость. Мальчик тайком поглядывал на спокойно сидящего мужчину, каждый раз замечая все новые черты. Обычно он не позволял себе часто поднимать взгляд на учителя, да и тот нечасто оставался с ним наедине. ... ... — Как такой мусор, как ты, стал учеником молодого феникса Луй Юн Шеня? — раздался каркающий из-за переходного возраста голос четвертого ученика лорда горы, — Старшему брату ты, наверняка, приходишься обузой! Такой бестолковый и слабый! — беспощадные слова метко ударяли по страхам и сомнениям мальчика, и душевные раны болели ничуть не меньше, чем синяки от побоев. «Почему я не могу прорваться на третью ступень? — болезненно морщась, думал Вэнь Мин, ополаскиваясь в ванной перед уроком у мастера. — Учитель скоро разочаруется во мне, если уже не разочаровался, — он опустил голову и посмотрел на свое отражение в прозрачной глади. — По сравнению с остальными я уродлив. Даже волосы не могу нормально отрастить. Четвертый боевой дядя прав: я слишком никчёмный. Почему лорд привел меня в секту?» — Вэнь-эр погрузился в воду с головой, раздумывая над тем, насколько сильно мастер от него устал. Подходя к комнатам Луй Юн Шеня, он вновь услышал неравномерную мелодию гуциня. «Мастер опять чем-то взволнован. Надеюсь, это не из-за меня», — мальчик опустил голову и постучался. — Проходи, — безэмоциональный тон мастера не выдавал того, что творилось в душе. От низких нот его голоса по спине протагониста пробежали мурашки. — Этот ученик приветствует мастера, — он склонился и посмотрел на мужчину исподлобья. Учитель глядел на него по-прежнему. Его глаза все также видели в Вэнь-эре глупого ученика, который не в состоянии выучить «благородный путь». Иногда герою казалось, что мастеру все равно на то, какого он ранга или насколько красив, для Юн Шеня имело значение только одно — знание «благородного пути». Те четыре главы, которые Вэнь-эр усвоил во время учёбы, явственно читались в манерах учителя. Идеальная осанка, контроль эмоций, сдержанный характер, вежливое обращение со старшими, никакого самоунижения и, разумеется, головопреклонения. Даже перед лордом мастер лишь слегка сгибал спину, но не опускал лица, не давая повода думать, что он ставит себя ниже собеседника. Порой холодность Луй Юн Шеня заставляла окружающих, тем более своего ученика, ежиться и выбивала из колеи, словно они находятся перед божеством. И тем сильнее было негодование Вэнь-эра, когда его мастер обернулся, чтобы лицезреть тело женщины. Одно это движение напомнило мальчику, что перед ним обычный человек, которому присуще также все человеческое, что он не особенный. Учитель же как ни в чем не бывало просто холодно кивнул приветливой женщине и... снова создалось впечатление, что он не от мира сего. Заинтересованность исчезла так же быстро, как и появилась, точно неуверенная искра огня. Вэнь Мин желал с каждым днём всё больше походить на мастера, но отстранённость того не позволяла ему подойти поближе, получше узнать и открыть самые сокровенные тайники души учителя. Но сейчас было ещё слишком рано. Он молод, и мастер не считает его ровней. Когда-нибудь Вэнь-эр докажет всему миру, что стоит чего-то, докажет учителю, что тот не зря тратил на него время, а пока мальчик просто учился и отдавал всего себя, чтобы превзойти ожидания окружающих, пусть, к сожалению, старания его были тщетны... ... ... Протагонист даже не подозревал, что его учитель и духовный наставник гордился и бахвалился перед системой тем, что мальчик превзошел его самого в том возрасте. Вэнь Вэнь Мин уже достиг одиннадцатой стадии формирования основания. Ещё чуть-чуть, и он перейдет на второй уровень культивации — уровень Ученика (2). В то же время его ровесники не добились и половины того, чего добился главный герой. Юн Шень поражался, с какой быстротой тот проталкивается через этапы. Каждый день его скорость увеличивалась, словно аксиома того, что каждый этап даётся сложнее, чем предыдущий, не относилась к его ученику. Система уже неоднократно поддевала мужчину насчёт того, что у мальчика слишком низкое самомнение, но оба понимают, что это необходимо для становления характера. Да и в последнее время Вэнь-эр казался более уверенным и самостоятельным. ... ... — Вашему вниманию представляется седьмой лот сегодняшнего вечера! — мелодичный голос ведущей собрал все внимание зала. — Несравненная как в своей красоте, так и в своем звучании флейта прямиком из западных земель! Оригинальная гравировка и превосходный материал заставили наших оценщиков замереть от восторга! Говорят, ее создал западный мастер, вдохновившийся красотой восточной женщины! Такой подарок будет лучшим выбором для невесты, дочери или же жены! — кажется, на одном дыхании выдала она. — Стартовая цена сто золотых! — по залу пронесся неодобрительные шепотки. Ну да, сто золотых всего лишь за одну флейту! [Ты серьёзно решил ее купить? ಠ∀ಠ] — скептически протянула система. — [Она же женская. На тебя все косо будут смотреть! (人*'∀｀)｡*ﾟ+] «Чего тогда ты это произносишь таким радостным тоном?» — мысленно усмехнулся мужчина. — Господин из третьей ложи предлагает сто десять золотых! Кто-нибудь хочет перебить цену? — женщина одобрительно кивнула Юн-эру и перевела взгляд в зал. — Сто двадцать золотых! — послышался самодовольный голос из соседней ложи. Кто-то богатый и весьма энергичный, судя по многочисленным женским смешкам. — Это будет подарок матушке. Она давно жаловалась, что я ничего ей не дарю. — мужчина прямо чувствовал, как говорящий надменно ухмыляется, хватает ближайшую девушку за талию и опрокидывает на колени. — Вы такой заботливый, юный господин! — послышался звонкий голосок, и в голове Юн Шеня возник образ хрупкой, но весьма соблазнительной дамы. — Сто тридцать от господина из третьей ложи! — на секунду в голосе ведущей послышалась радость. По испепеляющим взглядам, которые она кидала на вторую ложу, где сидел конкурент Юн Шеня, было видно, что того она недолюбливает. — Кто это там такой дерзкий, что смеет идти против меня! — высокомерно заметил незнакомец и повысил цену сразу на двадцать золотых. — Двести золотых даёт господин из третьей ложи, — ведущая, больше не скрывая своего отношения, выжидающе посмотрела на оппонента. — Двести пятьдесят! Для семьи Цзянь такая крохотная сумма — ничто! — юноша явно начинал злиться. Вэнь-эр наблюдал, как мастер в очередной раз поднимает табличку и увеличивает сумму до трёх сотен. Мальчику даже показалось, что на губах учителя заиграла злорадная усмешка, а в глазах промелькнуло снисхождение к глупым детям. Поистине честь и благородство бессмертного. Разительный контраст на фоне того галдящего без перерыва соседа, который только и может, что бахвалиться богатством своей семьи. — Триста золотых раз.... Триста золотых два... Триста золотых... — ведущая предвкушающе обвела взглядом зал, — Три! И флейта западного мастера уходит бессмертному из третьей ложи! Поздравляем! — заклинатель лишь коротко кивнул на восхищённый взгляд женщины и на удивлённые его личностью лица остальных участников аукциона. — Хм! И что бессмертный забыл на аукционе? Будто обычный люд может с ним посоперничать! Не нужно было соревноваться, чтобы показать лишний раз свое влияние! — поняв, что нет ничего зазорного в поражении культиватору, проигравший мужчина решил покрасоваться своим смирением перед неудачей и слегка опозорить оппонента. — Не думаю, что ваша возлюбленная будет довольна таким простым подарком! Ха-ха-ха! — его хохоту вторили неуверенные смешки девушек. — Господин, — в комнату вошла женщина из персонала. — Ваш лот, — она поставила на круглый стол бархатную алую подушку, на которой лежала флейта из темного дерева с надписями, сиявшими золотой гравировкой. — Благодарю, — Юн-эр передал ей нужную сумму. — Я приобрету ещё несколько лотов, так что нет необходимости приносить каждую вещь по отдельности. — он махнул женщине и вновь перевел свое внимание на ведущих. — Хорошо. Тогда по окончании аукциона мы доставим все сюда, чтобы достопочтенный бессмертный не спускался. — и она, откланявшись, удалилась. Юн Шень перевел взгляд на флейту. Пока ничего интересного не выставляли, поэтому он решил рассмотреть тот музыкальный инструмент, которому посвятили целых пять с половиной глав при том, что на их длину жаловаться не приходилось. Мужчина четко помнил, что данная флейта ни разу не женская, система, впрочем, тоже это знала. Она и правда была сделана западным мастером, восхитившимся восточной девой. Вот только та дева оказалась демоном, влюбившим в себя мастера, а затем и убившим его. Она гордилась тем, что такой великий человек и легендарный мастер создал столь великолепную вещь для нее. Вслед за гордостью в ее сердце просочилось раскаяние. Со временем это чувством лишь усиливалось. Каждый раз, убивая человека или демона, демонесса видела на их месте того яркого и живого мужчину, принесшего к ее ногам не только свои лучшие творения, но и головы ее врагов. Так, помимо любви мастера флейта впитала любовь демона. В конце той истории женщина прыгнула со скалы, откуда когда-то сбросила возлюбленного. Конечно, вся эта печальная повесть длилась почти несколько веков, постепенно пожирая сердце демонессы изнутри. «Да, и такая любовь существует», — меланхолично размышлял заклинатель, с долей сожаления проводя по дереву кончиками пальцев, словно то являлось сплетенными сердцами двух совершенно разных существ. Ему даже показалось, что флейта была теплой, хотя это совершено невозможно, так как ее никто ещё не брал в руки. Посмотрев на флейту внутренним оком*, Юн-эр удивился, увидев, как черная дымка устремляется к его ученику. «Как думаешь, что это значит?» — озадаченно поинтересовался он у системы и в то же время склонился перед странным артефактом, взявшись за подбородок. [Похоже, демоническая сущность признала в нем наследника. Всё-таки флейта очень долго впитывала душу демоницы¯\_(ツ)_/¯], — безразлично ответила Си Си. «Значит, теперь я не смогу обладать ей?» — с грустью подумал мужчина. [Скорее всего просто не сможешь нормально играть, будешь мучаться от кошмаров, и она начнет тебя пожирать¯\_(͡° ͜ʖ ͡°)_/¯], — ехидно отозвалась система. «Прямо обнадежила, — в тон ей ответил он, — Когда там у нашего героя день рождения? Раз я не могу ею обладать, то хотя бы притворюсь, что купил ему в подарок. И почему я сразу не подумал, что она выберет его?». [День рождения на Хэллоуин, хотя этот праздник здесь не в ходу. Ну у тебя дырявая память. Момент, когда он смотрел ее прошлое, довольно хорошо и ярко описан], — последовала очередная подколка. «Да ты мастер по части поддержки». Покупка техники и артефакта прошли как по маслу. Никто из простецов даже не заподозрил в них что-то потрясающее и редкое. «Мутный камень» и «старая техника» — вот как описала их ведущая. — И последний лот на сегодня! — Юн-эр уже было поднялся, чтобы налить ещё чаю, но сел обратно, жадно впиваясь взглядом в два кинжала. Один яркий, словно солнце — «Огненная кара», а второй холодный, словно луна — «Ледяное возмездие». Оба источали сильную магическую ауру и жажду крови. — Неизвестные артефакты из гробницы древнего правителя с юга! Никто не смог определить их предназначение, но их изысканности позавидуют любые кинжалы на восточной части континента! Первоначальная цена пятьсот золотых! Многие отчего-то возжелали кинжалы, хоть простецы не могли почувствовать их ауру, да и слабые заклинатели, которые здесь присутствовали, только и поняли, что это оружие культиватора, но не смогли бы увидеть их истинный облик. Юн Шень без сожалений потратил на них две тысячи золотых и уже предвкушал встречу. [Чего ты так завелся из-за каких-то ножей? ಠ ೧ ಠ] — неодобрительно протянула Си Си. «Да ты видела какие они красивые? Солнце и Луна... Мастер определено восхищался этими светилами! — сам Юн-эр любил такое сочетание, всё-таки в этот мир он попал под луной. Ночное время он обожал, как и его спутницу. Солнце же чаще недолюбливал, так как оно било в глаза, из-за чего те болели, но это не мешало восторгаться его силой и мощью. Да и „ножиками“, как выразилась Си Си, он тоже увлекался. По крайней мере три штуки в личной коллекции были. Красивые, элегантные. Один из белого дерева, другой из черного металла и третий, напоминающий зуб чудовища, смоченный в крови его врагов. — Да и раз мне не досталась флейта, то хотя бы с ними позабавлюсь!» — словно маленький ребенок, радовался Луй Юн Шень. Странная флейта необъяснимо притягивала Вэнь-эра. Он смотрел, как мастер любовно потирает её гладкую поверхность, и на лице мужчины то и дело расцветала довольная улыбка. — Достопочтенный бессмертный, вот ваши покупки, — на стол легло ещё несколько бархатных подушечек и один сундук, в котором были заточены кинжалы. «Вот и хорошо. Вэнь-эр не будет знать, как они выглядят, а я планирую использовать лезвия, когда воплощу в реальность свой план», — погладил он шкатулку и отдал девушке необходимую сумму. — Вэнь Мин, вставай, — мальчик повиновался повелительному тону учителя и закрыл книгу, которую все эти часы изучал, что давалось тяжело из-за шума в помещении. — О! Так вот как выглядит наш бессмертный! — пьяной походкой приблизился простец из знатного рода. Его черты были утонченными, губы полными и слегка розоватыми, взгляд темно-карих глаз излучал надменность, а темно-русые волосы свидетельствовали о том, что его семья не брезгует связями с западными людьми. Мужчина был красив, но в данный момент впечатление портило красное от алкоголя лицо. Юн-эр раскрыл бумажный веер, чтобы отогнать запах перегара. — Если позволите обычному смертному, — глумливо начал он, — Вэнь Хуа Цзянь, наследный сын семьи Цзянь из города «Жемчужина дракона»*. — Он изобразил шуточный поклон на западный манер и, усмехнувшись, ушел. «Вэнь Хуа Цзянь... Что-то знакомое. Не напомнишь, Си Си?» — нахмурился заклинатель, смотря вслед уходящему парню. [Полудемон. Ещё не пробудил свою кровь. Первый, кто появился перед протагонистом в демонической лощине, и тот, кто провел его в мир демонов. Вэнь Хуа Цзянь чаще упоминался как старший Хуа. Его характер сейчас не самый приятный, но это не отнимает того, что, пусть он не самый близкий, но верный друг нашего малыша<(￣︶￣)↗], — довольно ответила система. Она всегда гордилась, когда знала больше, чем Юн Шень. — И тут пара комментариев, которые ты должен прочесть: «О, боже, боже, боже! Каким взглядом наша цундерка проводила этого юношу! Автор, вы обязаны поставить направленность хотя бы „сёнэн-ай“! ⁽⁽ଘ(ˊᵕˋ)ଓ» +2 очка «Ничего себе, как его проняло! Я, конечно, не любитель, но Юн-эр просто прожигает Хуа взглядом!» +2 очка «Всего лишь западная внешность! Что за клише! Так ещё и с мужчиной! (ノ｀Д')ノ彡┻━┻» -2 очка И многое другое в том же духе! (☞^o^) ☞, — радостно сообщила система, — Ты поаккуратнее, а то и правда жанр сменится! ୧(＾ 〰 ＾)୨] «****, ты можешь говорить подобное менее веселым голосом? — мужчина поспешил на выход, скрывая раздражение и смущение. — Я всего лишь засмотрелся на его волосы, подумаешь? Ностальгия настигла! Всё-таки такой цвет чаще в России встречается», — с каждым словом его мысли становились тише. Кажется, он и правда соскучился по шумной Москве и просторной России. ... ... Вэнь Мин же уже ничего не понимал. Попытки постигнуть ход мыслей мастера окончательно провалились. Да, внешность шумного индивида была впечатляющей, но не настолько, чтобы несравненной красоты учитель потратил на незнакомца несколько секунд своего внимания! Даже на него, Вэнь Мина, мастер не смотрел так долго и задумчиво! Мальчик ещё не знал названия этого чувства, раздирающего его грудь, но четко осознавал, что ему это не нравится. И вот в уши вновь ударила непрекращающаяся какофония сотен голосов. На полпути к повозке Вэнь-эр потерял мастера из виду. На этот раз отсутствие наставника было слишком долгим, и мальчик подумал, что учитель забыл о нем. — Вэнь Мин, что ты встал посреди дороги? Ты мешаешь другим идти, — голос мужчины был строгим и холодным, как во время уроков, но сейчас Вэнь-эр еле сдерживал слезы счастья. Он на мгновение и правда решил, что мастер оставил его. Он так испугался, что сам не понял, как оказался подле мужчины и обнимал его узкую талию, сжимая дорогие одежды со всей силы. — Что за неподобающее поведение! — разозлился Юн Шень и легонько толкнул мальчика в плечо. — Ты решил опозорить своего мастера? — за гневом заклинатель прятал охватившее его смущение. — П-простите э-этого ученика, — Вэнь-эр склонился в поклоне, однако голову оставил прямой, не желая ещё больше разозлить учителя. — Впредь чтобы подобное не повторялось! — с этими жесткими словами Вэнь Мин услышал запах сладкого печеного яблока и резко распахнул в удивлении глаза. — Ешь, — приказал мужчина и медленным шагом продолжил путь. — Благодарю, мастер, — изо всех сил стараясь не показывать охватившую его радость, сказал герой и впился в сладкое угощение. «Мастер купил мне сладости! Мне!» — тепло, окутавшее его бешено колотящееся от восторга сердечко, заставило его забыть, как всего секунду назад он дрожал от страха. Сейчас белые одежды учителя были всегда рядом и не норовили раствориться в толпе, поэтому мальчик мог спокойно есть, не беспокоясь о том, что может снова потеряться. [Твои отношения с маленьким Вэнь-эром перешли на этап «Близкие знакомые» и превысили отметку сто очков симпатии. На данный момент у вас сто девять очков близости. Поздравляю! ('⊙ω⊙')] — радостно вещала система. «Да ты прямо лучишься счастьем, Си Си», — от громкого оповещения мужчине хотелось прочистить уши, но для благородного Луй Юн Шеня подобный жест был слишком неподобающим. [Ты о чем? Да это же круто! Читатели почти пять сотен раз скопировали момент с яблоком и разослали друзьям. Теперь нашу новеллу читает порядка двух тысяч людей! А сколько комментариев! Юн/Вэнь, Вэнь/Юн, Юн/Шэн, Юн/Мэй, да даже пейринг Юн/Хуа популярен! ヽ((◎д◎))ゝ] — голос Си Си даже повысился немного от возбуждения. «Это же великолепно! И много мне очков накапало?» — тут же поинтересовался мужчина, отдавая распоряжение лошадям отправляться* и совсем не обращая внимания, что почти все пэйринги в основном с ним и в основном с мужчинами. [Кто о чем, а он о халяве!] — фыркнула система.