Прогулка под дождём

«Лето. Тепло. Как же я люблю это время года! Особенно прекрасно оно во время каникул. Когда просыпаешься в обед и делаешь, что хочешь весь день на пролёт, пока родители не увезут тебя на дачу. Но мне это не грозит. Ведь я должен следить и заботиться о своей подруге. Я до сих пор не могу поверить, что Рэнкэцу больше не может ходить. А тот день, когда это произошло, кажется страшным сном. Впрочем я бы хотел, чтобы это было сном, — скосил взгляд на подругу парень. — После той игры Хай потеряла себя. Как бы я не старался её убедить, что она встанет, что это лишь вопрос времени, всё было в бестолку. Она отрицательно качала головой, а взгляд тускнел. Когда я смотрю на неё, у меня в груди неприятно щемит. Больно осознавать, что та, кто раньше смеялся сейчас ведёт себя высокомерно и отчуждённо. Вот бы вернулась прежняя Рэнкэцу Хай» — Кавасаки и Рэнкэцу прогуливались по берегу реки. Изао крепко держится за ручки инвалидной коляски, боясь отпустить, ведь трава довольно мокрая после дождя. Вдруг что-то случится. Он вообще нервничал рядом с сероволосой, а тут она просто позвонила в десять утра и предложила прогуляться. Чёрноволосого смутила подобная просьба, но отказать не мог. Рэнкэцу примерно с 12 лет стала редко выходить на улицу, а после того, как стала инвалидом вовсе перестала, хотя с ней готов был прогуляться даже отец, однако девушка настолько замкнулась в себе, что не замечала желания близких помочь ей. Из близкого круга людей у неё остались старшая сестра, отец и единственный друг Изао. Мать умерла спустя 2 месяца после того, как Хай попала в больницу с травмой спинного мозга, из-за тяжёлой болезни. Это окончательно добило красноглазую. С тех пор девушка не улыбалась, ну разве что отцу и то улыбка была неискренней. — Эм, Хай... — пытался как-то начать разговор Кавасаки, но не мог подобрать слов. — Хм? — скосила взгляд на парня та. — Почему ты не хочешь ходить в школу, как все? — спросил Изао. — Потому что как все не получится. Надо мной будут издеваться и смеяться, — мрачно ответила Рэнкэцу. — Думаю, они войдут в положение и не будут издеваться, — задумчиво произнёс парень. — Нет, не войдут. Людям наплевать на проблемы других. Им нравится смеяться над ними, — равнодушно говорила Хай. — Не говори так! — возмутился Изао. — Но ведь это правда. Тем более, многим на руку моё несчастье. — Погоди, ты это о поклонницах Акаши?! — Да, именно о них. Они мечтали, чтобы я оплошала, а тут такое. Да они праздновать будут, когда узнают, что со мной стало, — хохотнула красноглазая. — Акаши ведь меня отшил, теперь у них есть шанс попытать своё счастье. Вот ведь наивные курицы, — злобная ухмылка озарила её лицо, отчего Кавасаки передёрнуло. Он не узнавал в этой жестокой и мрачной девушке свою подругу. «Почему именно она?! Почему именно Хай должна была стать его невестой? Почему именно её ему захотелось сломать?! Зачем?! Чем она ему так не угодила?! За что он так с ней?! — задавался вопросами парень. — Я его ненавижу! Ненавижу людей, которые играются с другими, а потом выбрасывают их как никчёмный мусор!» — злился он. — Хай, я всегда буду на твоей стороне! — уверено проговорил Кавасаки. — Т-так что, можешь положиться на меня. — смущённо почесал затылок чёрноволосый. Рэнкэцу удивили слова парня, но на душе стало спокойнее от осознания того, что у неё есть такой хороший друг, который всегда защитит и поддержит. — Спасибо, Изао, — сказала сероволосая. Кавасаки лишь улыбнулся.

Несколько дней спустя.

Рэнкэцу сидела на кровати в своей комнате и что-то писала в чёрной записной книжке, как вдруг послышался топот, что привлекло внимание девушки, и она устремила озадаченный взгляд на дверь. „Ха-а-а-а-ай!!!” — донёсся крик с лестницы, ведущей в комнату сероволосой. Внезапно дверь распахнулась, а на пороге стоял запыхавшийся Кавасаки. — Изао? Что-то слу... — Ты сможешь встать! — сказал чёрноволосый. Глаза Рэнкэцу расширились, а ручка, что недавно был в руках девушки упал на пол, скатившись по пледу. Казалось, что на миг в красных опустошённых глазах промелькнула искра надежды, но она быстро угасла. Взгляд снова стал холодным и отчуждённым. — Мы ведь уже это обсуждали, — раздражённо проговорила сероволосая. — Хватит уже. Мне надоело, что ты постоянно пытаешься впихнуть ненужную надежду и... — Нужную, — перебил её Изао. Хай нахмурилась. — Ты же знаешь, я не терплю, когда меня перебивают, и потом, что вообще на тебя нашло? — Ну я тут, посмотрел один фильм... — потёр шею парень, отводя взор жёлтых глаз. — Короче, есть шанс, что ты сможешь встать! — Какой фильм? — изогнула бровь девушка. — Ну, как там его? О! Лёд! — воскликнул Кавасаки. — Это тот, что описывает историю о некой русской фигуристке, которая с детства мечтала выступать на льду, потом её мечта сбылась, а после неудачного падения она села в инвалидное кресло? Эта? — как-то без интереса говорила красноглазая. — Д-да, — ответил Изао. — В общем, там похожий случай, и я решил... — Что это сработает? Если да, то ты дурак. — Чего!!? — возмутился парень. — Пусть ситуация, описанная в фильме, на самом деле реальная, но там с момента травмы главной героини прошло полгода, а в моём случае прошло уже 2 года. Чувствуешь разницу? У неё был шанс на восстановление, а у меня нет, — опустилась голову красноглазая. — Не неси чепухи! Шанс есть всегда, главное верить в лучшее! — Верить в лучшее? — усмехнулась сероволосая. — Ты так говорил и тогда, когда меня связали брачным контрактом с Акаши, когда я и Акаши никак не могли поладить, когда мы с ним сильно поссорились, когда он не смог ответить на мои чувства и даже, когда он изменился и жестоко избавился от меня... — перечисляла она, пытаясь сдержать накатившие слёзы. — Я устала верить! — перешла на крик Рэнкэцу, сжимая в руках плед. — Пожалуйста, хватит, я так больше не могу... — прошептала Хай. — Знаешь, а ты изменилась после того, как познакомилась с Акаши, — хмыкнул Кавасаки. — Мне плевать, главное в моей жизни его больше нет. — Ошибаешься. Как раз-таки сейчас его слишком много в твоей жизни, — сказав это, парень покинул комнату. Рэнкэцу больше не могла сдержать боль, что накопилась за два года, она дала волю слезам, медленно перерастающих в истерику. Из Хай выходила вся та дурь и грязь, которая только была в ней. Позже их заменило горе, то, что ей подарил тот, кого она так сильно любила. Или всё ещё любит? Сложно ответить на этот вопрос, ведь в произошедшем есть и его вина. Вина в том, что Рэнкэцу не может выбраться из пропасти, на дне которой оказалась из-за предательства друзей и бывшего возлюбленного.