Правда была сладкой

      Изуку просыпается. Сначала он не понимает, где находится, но позже вспоминает вчерашний вечер. Он вспоминает, как это было приятно и… красиво. Юри такая красивая.       Как вдруг он замечает, что ее нет рядом в постели. Где она? Сейчас раннее утро, а до начала занятий ещё полтора часа. Он встаёт с кровати, принимает охлаждающий душ, чтобы проснуться и находит записку: «Я на пробежке. Вернусь к твоему пробуждению. Юри.». — Ты не успела. — С ухмылкой произнес Мидория. Он отводит взгляд от записки и видит в дверном проеме Широи. — А вот и успела! — Смеется она. — Я пойду в душ. Если хочешь, можешь пока остаться у меня. Думаю, у тебя еще много вопросов. Она удалилась в ванную, предварительно захватив чистые вещи.       Изуку принял решение пока остаться у Широи, ведь им действительно есть о чем поговорить. Пока она была в душе, Мидория решил тихонько осмотреть ее комнату. Увидев книжный шкаф, он осторожно прошелся рукой по их корешкам. «Ни единой пылинки. Чистюля значит.» Большинство этих книг были про причуды. Про то, как их использовать, как научиться контролировать, при этом не вредя себе. А меньшая часть была о цветах. И не о разных, а о белых лилиях. «Почему лилии?». Изуку оторвал глаза от книжного шкафа. Его взгляд упал на подоконник, буквально заставленный цветущими белыми лилиями разных размеров и форм. Но их одним общим качеством был цвет. Перламутровый белый. Белый настолько, что казалось, будто они светлее самих облаков. ***       Подойдя к писменному столу, он решил обследовать и ящики. Открыв первый ящик, первым делом он заметил кожаные толстые браслеты с каким-то узором, а за ними и квадратная пластина из этого же материала. Её он трогать не стал, так как не знал что это и как пользоваться, но браслеты решил примерить. Он потянулся рукой за одним из них, и тут, его что-то остановило. В голове появилось: «Не трогай их. Это не украшение». Изуку мигом оторвал руку и закрыл ящик. Через несколько секунд из ванной вышла Юри. Она была расстроенна и вроде немного зла. Так думал Изуку. — Это ты сделала? Это ты сказала мне не трогать те браслеты? — Спросил Мидория. — Ну, а кто же еще? — Из ее носа потекла струйка крови, а глаза стали красно-оранжевыми. — Боже, тебе срочно нужна медицинская помощь! — Запаниковал зеленоволосый. — Да не кипишись ты так. Это дело обычное, когда я использую «Давление». — Так вот почему на фестивале ты буквально истекала кровью. Но почему так происходит? — Мое тело не справляется с такой нагрузкой. Две довольно сильные причуды в одном теле-огромный риск. Поэтому, как только Нана узнала, что я чуть не умерла от стопроцентного использования двух причуд одновременно, создала для меня эти кожаные атрибуты. — Но это ведь обычная кожа. Как они тебе помогают? — Чисто психологически. Браслеты сжимают мои руки так сильно, что об их присутвии я никогда не забываю. Смотря на них, я вспоминаю Шимуру. Как она катала меня на качелях, учила приемам в борьбе и заботилась обо мне. Я была тогда счасливее всех на свете, — Юри вдруг настигла тоска, и она поникла. — В общем, это все самоубеждение. Я просто убеждаю себя, что должна быть спокойна и уравновешенна. Не без причуды конечно. Поэтому ты, наверное, ни раз видел, как из моего носа течет кровь. — Широи начала одеваться. Изуку ничуть не стеснялся, ведь ему нравилось ее тело, а девушка была спокойна, так как ничего постыдного в этом она не видела. Она собирает в хвост уже высушенные волосы, как Мидория видит какую-то пластину на ее шее под волосами, очень похожую на ту, что лежала в ящике с браслетами. — Что это? — Спросил он, указав пальцем на кожаную пластину. — А, точно, совсем забыла рассказать про нее. — Широи закончила свой короткий рыжий хвостик и начала: — Когда я только получила «Давление», я ее совсем не конролировала. Я могла залезть людям в головы, не зная этого. Да и постоянно слышать мысли других людей очень утомляет. Шум просто ужасный. Еще иногда не хочется слышать правду от человека. Иногда. — Но как «это» помогает тебе контролировать свою причуду? -удивился Изуку. — Конценрация причуды «Давление» больше всего в спинном мозгу. Это вычислила Нана, увидев, как я повредила позвоночник и всё время реабилитации не могла управлять им. Она сделала эту пластину для того, чтобы я вообще не могла использовать «Давление». Она считала, что «Один за всех» мне хватит с головой, но не я. Я сама научилась переходить этот барьер и использовать сразу две причуды. Не без, потерь конечно. Но я смогла повысить свой болевой порог и уровень безопасности для своего организма. — Ого! Как тебе сложно. Тяжело, наверное, переступать через боль. -Да, тяжело. Было бы тяжело, если бы я чувствовала боль. Я ее совсем не чувствую. Это все мое самоубеждение. — Вау!!! Как круто! -радостно воскликнул Изуку, скача вокруг Широи. — Выходит, ты постоянно используешь причуду, чтобы "давить" себя? — В точку. — Слушай, я хотел сказать, что я буду всегда тебя поддерживать и всегда, где бы ты не была, куда бы не пошла, я всегда буду рядом, — по щекам Мидории потекли слезы. — Я люблю тебя, Юри! — Сквозь ком в горле прокричал Изуку. — О, милый Мидория, тебе нужно перестать так плакать. Это очень утомляет твое внутренне состояние, — Широи, обнимая его, нежно поцеловала его в лоб и прижала к груди. — Я тоже тебя люблю. — Прошептала она ему на ухо и уложила подбородок на зеленоволосую макушку.