Трудности любви

      Лист сакуры, залетевший через открытое настежь окно, мягко приземлился на нос девушки со светлыми волосами. От небольшой щекотки Хитока проснулась и громко чихнула.       — О, Ячи-чан! Ты уже встала? — Мичимя сразу же встала со своего стула, на котором сидела последние два часа, и подбежала к подруге. — Как себя чувствуешь? Голова не болит?       — Д-да, Юи-сан, всё хорошо… А мы где? — блондинка осматривалась ещё тусклыми глазами. Но, видимо, всё-таки поняв, что здесь происходит, и как она здесь очутилась, вздрогнула и начала тараторить. — В медпункте, да? Ох, что же я не уклонилась от того мяча… Глупая, правда? — менеджер нервно хихикнула. Её речь в данный момент напоминала какой-то странный поток мыслей. — Ладно, голова у меня не кружится, всё в порядке, так что побегу на тренировку. Если она ещё не закончилась… — Ячи ошалело посмотрела на подругу Даичи. По спине темноволосой от этого взгляда пробежали мурашки.       Мичимии впервые за долгое время стало действительно страшно. Но не за себя, а за подругу. Такой очумелой она её ещё никогда не видела. Однако надо было собрать всю силу воли в кулак и помочь подруге пройти эти трудности. Хитоке надо было напомнить, что она не одна, иначе всё это просто сведёт девушку с ума. Также Юи ещё раз вспомнила об обещании, данном Савамуре. Так она ещё раз убедилась в том, что пора начинать.       — Хитока, стой. Нам надо поговорить на очень важную тему, — капитан женской команды сильно волновалась: дыхание учащалось, а сердце бешено колотилось в грудной клетке. Девушка даже как-то глупо усмехнулась в голове — Мичимия нервничала даже больше, чем подруга.       — Прости, но даже если тренировка уже окончена, мне пора идти. Давай не сегодня, хорошо? Завтра, например. Ну, на крайний случай, послезавтра. Я сегодня слишком устала, — словесный поток Ячи лился рекой, ломающий все преграды в виде пауз между предложениями. Юи даже почти привыкла к такому стилю речи подруги.       — Нет. Ты не уйдёшь, пока хотя бы не выслушаешь меня, — темноволосая девушка быстро добралась до двери, перегородив путь к единственному выходу из комнаты. Кареглазая понимала, что действует слишком грубо и дико, но осознавала, что иначе её просто не послушают. — Знаю, что тебе сейчас нелегко, но я и хочу тебе помочь, поверь мне. Просто сядь и послушай меня.       — Юи, мне правда пора. Я не хочу разговаривать, и ничем ты помочь мне не сможешь. Я благодарна, что ты за меня беспокоишься, но мне надо просто побыть одной. Поэтому пусти меня, я пойду, — обычно боящаяся всего девушка сейчас говорила необычайно твёрдым и жестоким голосом. Было видно, что лицо её было полно серьёзности.       Мичимия несколько долгих мгновений просто боялась пошевелиться. Взгляд и тон подруги заставили лидера женской команды замереть на месте. Она даже слегка испугалась, но отступать было поздно, и та опять продолжила гнуть свою линию:       — Нет. Бесполезно спорить. Можешь делать что хочешь, но отсюда ты не выйдешь. Неужели тебе и правда так трудно просто меня послушать?       Ячи задумалась. Действительно, почему она так остро отреагировала на просьбу подруги просто выслушать её? Юи же ничего плохого не сделала, а она так обозлилась. Хитоке даже стало стыдно — не она ли хотела, чтобы её плохое настроение не отображалось на общении с друзьями? Хватит уже так себя вести. Но у менеджера «воронов» было какое-то странное предчувствие. Ей это явно не нравилось, но блондинка не хотела просто так обижать и отталкивать подругу. Тем более, это же ненадолго, верно?       — Ты права. Я действительно веду себя слишком агрессивно, извини — девушка даже попыталась примирительно улыбнуться. — Я готова тебя выслушать. О чём ты хотела со мной поговорить?       «Ну, понеслось, — мысленно настраивала себя на нужный лад Мичимия. — Теперь главное хуже не сделать и лишнего ничего бы не сказать. Хитока сама должна дойти до всего этого, а я лишь помочь. Не переусердствуй, Юи».       — Знаешь, я понимаю, что ты не хочешь обсуждать эту тему, но… Но постарайся не перебивать и дослушать меня до конца. Я осознаю, это не моё дело и ты вольна делать всё, что вздумается, однаковсе слова, что я скажу сейчас — это моя искренняя забота о тебе, Ячи. Поверь мне, — брюнетка судорожно пыталась найти фразы, чтобы как можно мягче начать разговор, но всё равно выходило как-то нескладно. Однако надо уже отбрасывать все предисловия. — Разговор о тебе и Хинате. Догадываешься, что я имею в виду?       Блондинка опешила. Нет, ещё с первых слов подруги она поняла, что речь пойдёт о чём-то, кхм, не очень приятном, но Хитока никак не думала, что беседа будет именно про Шоё. Между ними вообще ничего нет. Абсолютно. Зачем вообще об этом разговор заводить? Рыжеволосому парню на менеджера команды без разницы. Он видит в ней лишь хорошую подругу. Вроде, это называется «дружба головного мозга». А Юи же сама видела, что доигровщик вообще никак не отреагировал на «подставного парня»!       Именно поэтому, несмотря на просьбу подруги не перебивать её, Хитока уже была готова возразить, однако… Спустя пару секунд после этой мысли непонятный рычажок в голове Ячи переключился, и она так и осталась сидеть с открытым ртом. Девушка решила, что всё же дослушает речь Мичимии до конца. Какое-то непонятное чувство (или предчувствие?) велело сидеть и слушать. Поэтому блондинка просто вздохнула, взглянув в глаза подруги и ей же кивнула, мол, она может говорить дальше. Брюнетка слегка удивилась, что Хитока и правда не стала перебивать и продолжила:       — Когда ты хочешь ему признаться? И сказать, что парня у тебя не было? — хоть вопросы являлись не очень тактичными, но Юи каким-то образом смогла задать их без какой-либо насмешки и довольно миролюбивым тоном.       Ячи серьёзно задумалась. Сегодняшним утром она буквально искрилась решимостью и смелостью, но сейчас… Сейчас она не уверена, стоит ли вообще что-то делать. Целый день менеджер размышляла на эту тему и для себя решила, что, возможно, её влюблённость — просто какое-то временное наваждение. В этом возрасте часто такое бывает. Поэтому Хитока и спокойно ответила, что говорить Шоё ни о чём не собирается и вообще не считает это чем-то серьёзным. А то, что она сейчас испытывает, — глупое самовнушение, не более того.       — Как «просто наваждение»? Ячи-чан, я вижу, что это не так. То, что ты пытаешься сейчас этим себя обмануть, — вот настоящее самовнушение! Ты заметила его ещё в вашу первую встречу, ты же сама это говорила. Что же изменилось, скажи мне? — брюнетка была поражена словами подруги. Неужели она и правда просто от всего отступится из-за трусости? Нет, это не дело. Сначала Мичимия хотела просто тихо побеседовать с ней, но сейчас её тон сошёл на полукрик. Капитан женской Карасуно стала засыпать Хитоку многочисленными риторическими вопросами. — Ты настолько боишься быть отвергнутой? А с чего ты вообще взяла, что тебе откажут? — Тут девушка осеклась — не стоит Ячи рассказывать так много. — И из всех вариантов ты выбрала техническое поражение? Здорово, нечего сказать. Я разочарована. Очень разочарована. Думала, что ты всё же посильнее духом будешь.        Юи сузила глаза и покачала головой. Она не хотела кричать на подругу, но, судя по всему, слишком волновалась за неё. А раз сейчас она решила сдаться, то уже ничего не попишешь и её уже не переубедить. Однако темноволосая девушка хотела что-то сказать, но просто… Не хватало слов, фраз, предложений. Мичимия не желала всё оставлять как есть и понимала — если так продолжится, то ничего исправить потом будет нельзя. Или просто подождать, когда Хината скажет Ячи о симпатии к ней? Но тогда исход событий неизвестен вообще. Уже никто не понимал, что в голове у этих двух. «Прости, Даичи, — печально улыбнулась темноволосая девушка. — Я всё же ей всё скажу. По-другому никак».

***

      — Прости, Шоё, что отвлекаю от дел, но у нас есть серьёзная тема для разговора. Ты же готов меня выслушать? — изнеможённо произнёс Савамура.       Рыжеволосый волейболист устало улыбнулся товарищу, кивнул и посмотрел по сторонам. Двор школы был абсолютно пуст. Хах, ещё бы — ни у одного клуба занятия так поздно не заканчивались — на небе уже солнце заходило за горизонт. Зато только волейболисты могли видеть всю поэзию заката. В Японии не только восход был живописен, но и вечерняя заря. Последние лучи света мягко и блекло освещали маленькую улочку у школы Карасуно. Сегодня было особенно красиво — тучи после дождя уже почти разбежались, и можно было наблюдать самые различные оттенки — от нежно-розового у самого-самого горизонта до тёмной синевы в высоте неба. Само солнце мерещилось больше, чем днём или утром. Казалось, что это чей-то огромный глаз наблюдает за ними свысока. «Да, Ячи бы понравился это вид, — мечтательно улыбнулся Хината. — Она же любит всякие красивые пейзажи рисовать. Можно будет с ней как-нибудь прогуляться. Или просто со школы вместе пойдём. Когда у нас там уроки в одно время заканчиваются?..» В это время на заднем фоне размышлений парня что-то говорил брюнет.       — Эй, ты меня вообще слушаешь? — Даичи подёргал товарища за руку. Нет, он предполагал, что тот, возможно, что-то пропустит мимо ушей, но не всё же полностью! Доигровщик увидел, что кареглазый встрепенулся и начал его слушать. — Так, я о чём вообще…       Но Шоё всё равно даже не пытался вслушаться в слова товарища. Ему терзали собственные мысли. «А если Хитока будет занята? Да навряд ли. У неё кроме клуба занятий дополнительных нет, вроде. Хотя сегодня же она на тренировку не пришла. С парнем гуляла, — Хината невольно поморщился. — А с чего я, собственно, вообще это взял? И с чего меня это волнует? Эх, который день уже задаю себе вопросы, ответов на которые не знаю. Хотя пора бы уже делать выводы из этого всего, верно? Нужно построить логическую цепь, — рыжеволосый ещё раз поморщился — уж слишком непривычно это было. — У Ячи появился парень…»       И в этот раз мысли парня нарушили причитания Савамуры о том, что он его не слушает. Брюнет ещё раз терпеливо попросил, чтобы кареглазый его внимательно слушал и начал свою длинную речь (которую составлял в голове целый день) с самого начала. Однако Шоё упорно продолжал игнорировать друга и всё глубже погружался в дебри разума. «У Ячи появился парень. Она стала меньше внимания уделять мне. Ага. Меня это, судя по всему, не устраивает. Внимание, вопрос! Почему меня это не устраивает? Что такого в этой ситуации? Хитока — моя подруга. Друг. Дружба. С тех пор, как она появилась в нашем клубе, я с ней стал проводить очень много времени: иногда ходим домой вместе, а иногда и обедаем. С того момента, как у нас появился второй менеджер, всё стало как-то по-другому. Стало гораздо лучше, легче. Хах, легче? Да, наверное. С Ячи всё по-новому. А теперь всё это чувствует какой-то другой, абсолютно левый человек, да? Это точно не дело. Он ведь даже не знает о ней ничего! И почему именно это парень? Вот кто он такой? Может, он маньяк?»       Пока Даичи о чём-то рассуждал, Шоё в своей голове вовсю критиковал парня Хитоки. Но когда весь словарный запас у парня закончился, Хината решил послушать темноволосого товарища, заканчивающего свою речь.       — …и я пришёл к выводу, что ты неравнодушен к нашей Ячи. Я понимаю, что точно судить не могу, и это далеко не моё дело, но…       А парню уже было без разницы, что там дальше говорил Савамура. Он услышал то, что полностью объясняет причину его страданий. Сейчас даже центральный блокирующий поражался своей недальновидностью. Как вообще можно было не понять свои чувства?! А ещё столько голову ломал. Смешно же? Вот и Шоё решил рассмеяться на всю округу.       — Всё в порядке? — Даичи обеспокоенно глянул на приятеля. Ещё бы, просто так непонятно с чего мало кто смеётся. Да ещё так дико.       — Да. Просто я понял, что ты абсолютно прав, — всё ещё смеясь говорил волейболист. — Ты не знаешь, где сейчас Ячи?       Савамура мало что понял (он даже и не надеялся, что Хината с первого раза его поймёт), но кивнул и ответил:       — В медпункте. Ничего не спрашивай. Раз точно понял, то скорее беги туда. Скорее всего, там тебя уже ждут, — Даичи улыбнулся и отошёл, открывая путь другу.       И Шоё правда побежал. Так быстро, как не бегал ни на одном матче и ни на одной тренировке. Сейчас он просто хотел сказать такие важные три слова такому важному для него человеку. А что будет потом — не важно.

***

      Хитока одна сидела всё в том же самом медпункте. Мичимия ушла, заперев дверь с обратной стороны. Сказала ждать. А чего? Чуда, наверное. Также Ячи рассуждала о словах, которые сказала подруга перед уходом. «Эх, — тяжело вздохнула девушка. — Интересно, что это было? И долго ли мне тут сидеть? Столько вопросов. Скорее всего, я неправильно себя повела, и в чём-то Юи-сан оказалась права. Надо уже признаться, что парня не было. Стыдно, конечно, но за ошибки надо платить. Но не более того. Говорить о симпатии я не буду. Это точно. Ему этого не нужно».       Менеджер выглянула в окно. Обычный пришкольный пейзаж. Скука. Дерево, две птицы, заботящиеся о птенце. Ячи улыбнулась — уж очень мило это было. Вдруг она услышала чей-то очень громкий топот.       Это бежал Шоё. Он мчался на второй этаж школы за Хитокой. Сейчас в его голове уже ничего не было. Хинате было без разницы на парня подруги. Вот абсолютно. Да, это будет неправильно и эгоистично, но он наконец прозрел. Волейболист понял, что может испытывать сильные чувства не только к спорту, но и к людям. Вернее, к одному человеку. К Ячи. А других и не надо.       И вот уже парень стоит у заветной двери. Шоё попытался аккуратно войти в комнату, но дверь не открылась. Хината, ничего не понимая, просто продолжил судорожно дёргать ручку. В голове проносились разные мысли, однако ни одна из них надолго не задерживалась. Но вдруг из медпункта послышался слегка раздражённый голос:       — Юи, ты же сама меня тут закрыла! Только не говори мне, пожалуйста, что замок сломался. Этого мне сейчас и не хватало — остаться в школе допоздна в запертом кабинете. Вот это есть настоящее счастье. Судя по всему, я тут теперь навечно останусь. И школу тут окончу, и универ. Выйду замуж, скорее всего, тут. Смотри, я всю жизнь наперёд уже распланировала.       Шоё немного смутился — голос, похоже, принадлежал Хитоке, но он никогда не слышал, чтобы подруга так ругалась на кого-то. Что уж там говорить, он вообще не слышал, чтобы она ругалась. Хотя, чем Ячи хуже остальных? Тем более, если её и вправду закрыли тут насильно. Сам бы Хината и не такое начал вытворять. Но сейчас не до этого.       Игрок Карасуно всё же открыл дверь и зашёл в ужасно душную, как ему казалось, комнату. Девушка же сидела к нему спиной и не понимала, что позади неё стоит не Юи.       — Открыла? Ну и хорошо. Пошли домой, а то поздно уже. И что это вообще было? И что за разговор… — тут менеджер «воронов», наконец повернувшись лицом к собеседнику, осеклась.       В комнате повисло неловкое молчание. Ячи перестала ругаться на Мичимию (по крайней мере, вслух), а волейболист просто не знал, что сказать. Вся его смелость и решимость куда-то пропали, испарились магическим образом. Ему эта ситуация казалась просто до смеха несуразной. Хотя чувствовал парень себя точно не в своей тарелке. Надо было что-то с этим делать, и он первым начал диалог:       — Привет, Ячи. Что на тренировку сегодня не пошла?       Хитока лишь странно хлопала глазами. Она не понимала ровным счётом ничего, что происходит в этом мире. Зачем он сюда пришёл? Чтобы просто это спросить? Серьёзно? Ну, круто, конечно, нечего сказать. Надо срочно что-то делать, иначе всё это просто превратится в театр абсурда.       — Привет. Да я там была, правда, ненадолго. Тебя я тоже не видела, ну да неважно… Я бы хотела тебе кое-что сказать, ты не против? — Ячи произнесла это, даже не обдумав свои слова.       — Не поверишь, но я тоже, — во все тридцать два зуба улыбнулся парень. — Ты первая или я?       Хитока тоже мило улыбнулась в ответ, но в голове у неё был просто лютый пожар. «Я сейчас просто скажу ему, что у меня не было парня и всё? Ну да, конечно, это ведь такая важная информация. О чём я только думала? Надо как-то выкручиваться».       — Да, давай ты… А потом я, может, как-нибудь.       «Ну что, Шоё, поехали, — проносились слова в голове Хинаты. — Сейчас главное не наложать и не спугнуть Хитоку. Иначе всё напрасно».       — Слушай, хотя мы с тобой не так давно знакомы… — тут парень усмехнулся в своей голове (боже, что это за банальщина?), но продолжил. — Да, верно. Я часто домой тебя провожал, а ты по учёбе мне помогаешь. Но вот с английским у меня опять беда. Вообще кошмар полный.       Ячи ещё раз стала недоуменно хлопать ресницами. Она искренне не понимала, зачем Хината сюда пришёл и что, собственно, ему от Хитоки надо. С английским помочь? Да, конечно, без проблем, но прийти сюда в столь поздний час, просто чтобы конспекты попросить? Неразумно как-то, мягко говоря. Что-то ту нечисто, и девушка его перебила:       — Шоё, ты ведь не для того сюда пришёл, чтобы про уроки со мной говорить, да? — менеджер устало улыбнулась, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.       Хината улыбнулся, правда, слегка нервно, и продолжил уже более-менее осмысленно:       — Да. Ты права. — Парень глубоко вздохнул, набирая как можно больше воздуха в лёгкие, но почему-то быстро выдохнул и продолжил говорить. — Только не перебивай меня, хорошо?       Физиономия девушки слегка скривилась — она уже слышала эту фразу сегодня, и ни к чему хорошему это её не привело. Но Хитока набралась терпения и просто кивнула, показывая этим, что волейболист может продолжать.       — Я не умею составлять длинные и красивые речи, но хочу донести до тебя кое-какую важную информацию. Я… Ээээ… Люблю тебя? — тут парень опустил глаза в пол. — Но я пока не договорил, погоди, не перебивай!       Дурачок, даже если бы Ячи и захотела что-то сказать, то просто бы не смогла. Сейчас она вообще не имела возможности что-либо говорить — мыслей в голове было слишком много. «Что-что он сейчас сказал? Возможно, у меня после удара глюки пошли. Это всё просто большая иллюзия, — рассуждала Хитока. — Воплощение желаний во снах, так сказать». А Шоё тем временем продолжал.       — Ну, я вообще не знаю, что в этом мире можно назвать любовью и существует ли она вообще. На мой взгляд, это слишком громкое слово. Но что-то же я чувствую, так? Возможно, это лишь какая-то кратковременная симпатия, но я, по какой-то непонятной причине, хочу, что бы ты знала о ней.       Ячи в это время пыталась незаметно ущипнуть себя за руку — может, проснётся. Но когда это у неё получилось, то ничего не произошло. В смысле, перед ней всё также стоял центральный блокирующий Карасуно. Тут до девушки потихоньку начинает доходить, что это всё — не сон.       — Я понимаю, что у тебя уже есть парень и мои действия слишком эгоистичны, но… Но всё равно всегда есть небольшой шанс на победу, верно? Конечно, я не буду к тебе лезть и приставать, но, если что, я всегда рядом! — Шоё лучезарно улыбнулся. — А теперь, ты не против, если я провожу тебя до дома? Или твой парень будет против? Или это тоже к «приставаниям» числится?       Хитока просто уставилась на рыжеволосого парня. Всё, что он сейчас сказал — не сон и не шутка? Неужели в этом мире всё так просто? Но Хината же никак не отреагировал на цирк с подставным бойфрендом. Странный он парень, конечно. Самое забавное, Ячи сейчас поняла, что всё усложнять и делать преждевременные выводы — не самая лучшая идея, что посещала её когда-либо. Это было очень глупо, и девушка звонко рассмеялась от понимания нелепости всей ситуации.       — Хей, неужели я сказал что-то смешное? — занервничал волейболист. — Знаешь, смеяться над чужими чувствами… Не до конца правильно, — обиделся он.       — Ой, что ты, прости. Я смеялась не над этим, поверь, — забеспокоилась менеджер. — Кстати, помнишь, я тоже что-то хотела тебе рассказать? Только ты тоже не прибивай, ладно?       Шоё слегка смутился. Ну, такой реакции он точно не предвидел. Он ожидал чего угодно, но не этого. Ей просто без разницы? Хитока просто услышала общеизвестный факт, посмеялась и дальше пошла говорить о каких-то бытовых мелочах? Веселье, ничего не скажешь. Если быть до конца честным, то Хината немного в ней… Разочаровался? Да, наверное, так. Парень явно поспешил с признанием — всё же он Ячи не знает. Однако центральный блокирующий всё же небрежно кивнул головой, мол, «чего уж там, говори».       — Я тоже не знаю, как начать, но… Хех, хочешь интересную новость? У меня нет парня.       Сейчас уже Шоё стоял в ступоре и не понимал, что происходит. Видимо, это заразно. Ладно, предположим, что с парнем она рассталась, но причём тут он? И когда она его успела бросить? Сейчас? Решила дать бедному коротышке шанс, да? Или просто хочет поглумиться? Тут Хината уже начал серьёзно злиться и раздражаться. Парень хотел было что-то сказать, но Хитока подняла тонкий указательный пальчик и сказала:       — Нет-нет-нет. Я тебя дослушала до конца, так и ты теперь слушай. А то ты, наверное, всё поймёшь не так. — Тут волейболист и правда стал внимательно слушать подругу. — Да, сейчас у меня нет парня. И с утра не было, и вчера не было, неделю назад… И понимаешь, я даже не представляю, что это за слово такое страшное — «отношения». — Было видно, как парень изумился, но пока не до конца понимал, к чему ведёт Ячи. — Мне сейчас очень стыдно, что я всех обманула, честное слово! И знаешь, зачем?       А Шоё продолжал стоять не мигая. Менеджеру даже показалось, что парень сейчас не тут. И первогодка продолжила, не дождавшись ответа:       — Я просто хотела посмотреть на твою реакцию. Глупо как-то, да? Ты на самом деле давно мне нравишься, но смелости не было сказать об этом. Поэтому вот и придумала такие дурацкие ухищрения, ради которых даже пришлось лгать друзьям. И сейчас я не рассержусь, если из-за этого ты не захочешь со мной общаться. Просто ты тоже знай — я рядом. Честное слово, я очень рада, что встретила тебя! Я многому научилась, просто наблюдая за тобой. Спасибо за всё! — на щеках девушки сейчас даже можно было увидеть маленькие слезинки. Ячи и сама не знала — от счастья они или от горя.       Ну, а Шоё просто стоял. Если в начале «пламенной речи» он предполагал, что всё это — большое издевательство над ним, то в данный момент не знал, что и думать. Нет, разумеется, он не перестанет общаться с Хитокой из-за этого театра абсурда с парнем! Сейчас Хината очень сильно радовался, но сам не понимал, почему. От того, что ему ответили взаимностью? Или просто так? Странное счастье. Это не то ощущение, когда они побеждают соперников на матче, или когда у волейболиста получается сделать новый приём. Нет, это явно что-то другое. Но центральному блокирующему это даже нравилось.       — Тогда получается, что мы друг другу нравимся, да?.. И что люди в таких случаях делают? — стеснённо спросил парень.       Хитока смутилась и покраснела ещё больше. Интересно, это он теперь издевается или серьёзно не знает и не догадывается? Судя по его выражению лица, он не шутит. И что ему отвечать? «Ну, смотри, теперь мы с тобой будем встречаться»? Да, выйдет забавно. Но до Шоё, слава богу, само всё дошло.       — Т-ты будешь моей девушкой? Так ведь обычно говорят, верно? — Хината максимально покраснел и стал сверлить пол в комнате каким-то испуганным взглядом.       Менеджер невольно улыбнулась — слишком уж необычно было видеть волейболиста в таком виде. Ну, что же, Ячи придётся привыкать. Хотя ей казалось, что на это уйдёт не так много времени. Поэтому девушка, смущаясь, кратко ответила «да».       — А теперь… Пошли, я провожу тебя до дома, а то темно уже, — заглядывая в карие глаза своей девушки и беря её ладонь в свою, улыбнулся Хината.       Хитока, смутившись уже просто до невозможности, кивнула головой, и парень с девушкой, усталые, но счастливые поплелись к выходу из школы. Они не знали, что будет дальше, но сейчас оба были уверены в том, что теперь им горы по колено. А другого и не надо.

***

      Когда они вышли из двора учебного заведения, то даже не заметили тихое хихиканье в кустах напротив. Там располагались изнемождённые третьегодки, Юи и Даичи, вполне довольные своей работой.       — Ну что, Савамура, все любовные страсти всё же хорошо закончились. Как же это здорово! — Мичимия радостно улыбнулась другу.       — И не говори. Как же им повезло, что мы всегда рядом! — рассмеялся капитан «воронов». — А теперь… Пошли, я провожу тебя?       И Юи, краснея ещё больше, чем Хитока несколько минут назад, направилась с Даичи в сторону дома.       В тот вечер счастливы были все.