Потерянные души

1. «Здравствуйте, доктор Рид. Мой психолог сказал, что мне необходимо вести дневник и подробно записывать в нем все, что я думаю и делаю. Но мне тяжело писать в никуда, поэтому я решил, что буду обращать свои письма к вам, описывать в них каждый свой день, каждую мысль и каждый страх... И не отправлять». — Они все написаны вам, — агент ФБР из отдела по поиску пропавших людей протянул Риду внушительную стопку писем. — Я разговаривал с его лечащим врачом, и тот утверждает, что это часть терапии. — Да, агент Фицджеральд, это частая практика, когда наблюдаемому пациенту с расстройством психики предлагается вести некое подобие дневника, — Рид посмотрел на собеседника и тут же осекся. — А давно он пропал? — Его нет около шестнадцати часов. Вчера его выписали, мать встретила Натана, проводила до дома, но потом ее срочно вызвали на работу, и когда она вернулась, то не застала сына дома. Сначала она решила, что он просто пошел прогуляться, позже стала звонить врачу и когда выяснила, что Натан у него не появлялся, вызвала полицию. Затем дело передали нам. — Ясно, — Рид кивнул, словно соглашаясь. — Скажите, вы были близки? — Нет, не особо... Я вел одно дело, об убийце проституток, а Натан Харрис был в нем подозреваемым. — Как вы можете объяснить, что в каждом своем письме он обращается именно к вам? — Понятия не имею. — Вы ведь из отдела анализа поведения преступников, я ничего не путаю? — Все именно так. — Вы общались с этим человеком, скажите, он мог бы покончить с собой? — Не знаю, — Рид вспомнил, как текла по его рукам кровь неудавшегося самоубийцы. — Не думаю. — Но однажды он уже пытался это сделать. — Да… Я тогда его спас. — Что-нибудь могло измениться? Почему вы считаете, что он не станет сводить счеты с собственной жизнью сейчас? — Дайте мне пару минут, я прочту эти записи и скажу вам точный ответ. — За пару минут? — Да. «Миссис Браун красивая и добрая. И она очень внимательная, от нее трудно что-либо скрыть. Иногда это выводит из себя. Ты пытаешься что-нибудь спрятать, а она заставляет выставлять все напоказ. Это ужасно неприятно. Я стараюсь быть нормальным, похоронить все, спрятать свои мысли так глубоко, чтобы даже я сам не мог их найти, но она... Она словно издевается — ей надо, чтобы я раз за разом в подробностях рассказывал ей о том, что я чувствовал, когда видел тот труп с отрезанными волосами, когда смотрел на женщин на улицах. Когда резал себе вены… …Не знаю, догадывается ли она, но я уже много месяцев не убиваю в своих мыслях проституток. Только ее. И все более кроваво и жестоко. Я не хочу ее видеть. Пусть убирается из моей головы!» — Агент Фицджеральд?.. — Да, доктор Рид. — А кто такая миссис Браун? — Она была ведущим врачом у мистера Харриса. — Думаю, вам стоит взять ее под охрану. — Уже сделали, но для полной ее безопасности нам надо найти самого мистера Харриса. Как вы считаете, куда бы он мог отправиться? — Я думаю, он сбежал. — Куда? — Сложно предположить. Полагаю, он не планировал этого с самого начала. А потом, оказавшись без жесткого контроля, не смог с собой справиться. Его ведь держали в клинике до совершеннолетия, так? — Да. — Вполне возможно, его курс реабилитации был неполным. И сейчас, очутившись на свободе, он снова оказался в той же ситуации, что и до попадания в клинику. Он может убить себя, я не исключаю этого поворота событий, но сначала он будет бороться, и когда проиграет, либо убьет какую-нибудь женщину, либо себя. Пока он еще жив, подобная борьба с самим собой может длиться годами, но все равно лучше не рисковать. Его побег спонтанен. Он в растерянности и не знает, что делать. Он попытается найти тихое безлюдное место. И, если удастся, поселится там. — Спасибо за информацию, доктор Рид. — Пожалуйста. И... держите меня в курсе дела. — Обязательно. 2. Рид не прошел и ста метров от здания ФБР, как ему на телефон пришло сообщение с требованием с вещами явиться к самолету. Значит, дело срочное, а другая команда занята. Пожалуй, это был один из тех редких случаев, когда Рид предпочел бы остаться и по возможности попытаться помочь с поисками, но от него все равно было бы мало пользы… — С нами связалась полиция из города Беллингхэм, округа Вэтком, штат Вашингтон. У них сносили старый район на окраине города, некоторые из домов годами пустовали, и по инструкции рабочие должны были проверять каждый дом, прежде чем окончательно разрушить. В подвале одного здания было найдено это, — Гарсия указала на монитор, где стали появляться фотографии обезображенных трупов. — Выглядит достаточно мерзко, — Эмили Прентисс просматривала файлы на своем электронном планшете. – Они были мертвы, когда с ними это сотворили? — Судя по фотографиям, да, — и Спенсер стал показывать: — Кожа разрезана гладко, нет ни крови, ни отеков, ни синяков, такое невозможно сделать, если жертва жива. Также швы. Мертвая ткань более хрупкая. Если человек умер недавно, кожа еще сохраняет свою эластичность, но... Видите, — Рид указал на одну из фотографий, где особенно близко был сфотографирован разрезанный до ушей и подшитый в улыбающемся состоянии рот, — тут объекту пришлось несколько раз перешивать. Нитки лежат неровно, потому что кожа под ними постоянно рвалась, и неизвестному приходилось накладывать шов за швом, один поверх другого. — Криминалисты подтвердили, что некоторые жертвы были подвергнуты изменениям уже на довольно сильных стадиях разложения. Также они предполагают, что объект раскапывал могилы и доставал тела оттуда, — уточнила Гарсия. — Конкретной возрастной и половой категории нет. Объект не придерживается одного типа. Виктимология нам тут не поможет. — Половые акты? — уточнила Прентисс. — Нет, не было никакого проникновения. Объект изменял только лица мертвых, ну и позы. — Судя по снимкам, он рассаживал их полукругом, — Росси подошел к общему монитору. — А посередине, видимо, должен был находиться сам неизвестный. — Но зачем ему придавать мертвым различные варианты выражения лица Человека, который смеется? — спросил Рид. — Может быть, наш объект несостоявшийся актер-комик? Сделал себе собственную сцену, где ему всегда рады, — предположил Морган. — К чему тогда столько мучений с раскапыванием могил и превращением лиц в смеющиеся маски, когда можно было бы посадить каких-нибудь фарфоровых кукол, на худой конец плюшевых мишек? — поинтересовалась Гарсия. — Видимо, они не удовлетворяли его фантазий. Нужно было что-то более близкое к реальным людям. По размеру или виду, — Хотч отложил свой планшет. — Здесь явно не сексуальный подтекст. Объекту необходимо их внимание, вероятно, то самое, которого он не получает в реальной жизни. — Ему нужно, чтобы его выслушали. Скорее всего, он совершенно незаметен в жизни и если и обращается к кому бы то ни было, его абсолютно не замечают. И не слышат, — подхватил Рид. — Он отчаялся привлечь к себе внимание живых, поэтому обращается к мертвым. — Тогда что с ним может произойти после того, как его убежище было найдено? — Это послужит стресс-фактором. И он будет искать замену потерянным слушателям, — подвел итог Росси. «Это невыносимо! Доктор Рид, простите, но это действительно невыносимо! Я хочу вырваться из этого места. Я понимаю, что мне лучше быть здесь, потому что так безопаснее и для меня, и для окружающих, но у меня нет сил. Я хочу верить, что лечение дает результаты, но мне кажется, что это не так. Меня просто заставляют правильно отвечать на вопросы. Я знаю, что многие психически неуравновешенные люди умеют хорошо притворяться нормальными. Думаю, у меня тоже скоро это начнет хорошо получаться.... Доктор Рид, мне жаль, если я не смогу стать нормальным. Но мне кажется, это просто невозможно, и каждый новый день в этой больнице все сильнее подтверждает мою догадку». Самолет приземлился через полтора часа. 3. — Агент Фицджеральд? — Да. — Вас беспокоит доктор Спенсер Рид. Мы с вами общались еще в Вашингтоне по поводу исчезновения Натана Харриса. — Да, я вас помню, доктор. Вы вспомнили что-то новое, что могло бы помочь нашему отделу в расследовании? — Простите, но нет... Я сам хотел узнать, как продвигаются ваши поиски. — Мы делаем все возможное, но пока мне нечего вам сообщить. — Понятно... Спасибо. — Ты куда делся? – Морган задержался, чтобы найти Рида. — Я отходил позвонить. — У нас достаточно серьезное дело, давай разберемся с ним поскорее, — Морган жестом приказал Риду торопиться. — Да, конечно, — Рид убрал телефон и поспешил к команде. — Детектив Вессен? — Да, это я, — мужчина средних лет, с легкой небритостью на лице, но в идеально сидящем костюме, первым встретил команду. – Зовите меня Сэм. — Я агент Хотчнер, — Хотч полуразвернулся, представляя команду: – Это агенты Росси и Морган. Доктор Рид и агент Прентисс. — Спасибо, что приехали, — детектив пожал руку Хотчу и продолжил: – Я занимаюсь этим делом, и я рад вас видеть в нашем городе. Мое руководство выделило вам места в гостинице, так что сегодня вы можете отдохнуть, а завтра займемся расследованием. Сейчас полиция усилила охрану кладбищ и моргов, также идет проверка всех сотрудников и всех, кто имел хоть какой-то доступ к мертвым телам. Так что все под контролем. — Мы в этом не уверены, — оборвала его Прентисс. — Проанализировав полученные от вас данные, мы пришли к выводу, что объект, лишившись контакта с найденными в подвале телами, начнет убивать живых людей, — продолжил Рид. — Что? Но…. — Находка его убежища является для него сильнейшим стресс-фактором, — подтвердил Хотч. – Он будет убивать, и, возможно, занимается этим уже сейчас, — и после небольшой паузы добавил: — Как у вас обстоят дела с прессой? — Она прибыла на место происшествия намного раньше полиции, — детектив развел руками, словно извиняясь. — Брат одного из рабочих, нашедших захоронение, работает репортером, так что полиция пробиралась к месту происшествия сквозь строй работников местных газет и каналов. Они называют это «делом Смеющегося человека». — Личности мертвых? – оборвала его Прентисс. — Пока не установлены, мэм. Но все они с кладбища Бейвью. Там нашли раскопанные могилы, и число найденных в подвале совпадает с числом оскверненных захоронений. Мы уверены, что все они оттуда. — Значит, объект их все-таки не убивал, — подвел итог Хотч. – Прентисс, займись журналистами, узнай, что им известно и что попало в эфир. — Да, сэр. — Рид и Морган — на вас кладбище и криминалисты. — Я допрошу рабочих, нашедших захоронение, — откликнулся Росси. — Хорошо, а я ознакомлюсь с отчетами местной полиции. И… Сэм, выделите, пожалуйста, агенту Гарсии кабинет с компьютером и выходом в сеть. Команда разошлась по выбранным объектам, Хотч проследовал в участок за детективом Вессеном. — Не хотелось бы, чтобы наш город ассоциировался с родиной маньяков, — пробормотал детектив, доставая папки. – Хватит с нас и Кеннета Бьянки. — У вас хороший город, просто плохое люди помнят дольше. — Надеюсь, вы его поймаете, — детектив проверил содержимое трех папок и передал их Хотчу. – В общем-то, это все. Мы прислали вам копии всех записей. Нового пока ничего не появилось, мы вас сразу вызвали. Что-нибудь еще? — Нет, больше ничего, спасибо. — Не за что, если что новое будет – сообщу. — Вы Эмили Вайт? – Прентисс протиснулась в самый дальний кабинет офиса, занимаемого местной газетой. — Да, а что вам угодно? – девушка оторвала взгляд от монитора и посмотрела на Прентисс. — Я агент Эмили Прентисс, ФБР, и мне нужен ваш начальник. — Ой, — девушка вскочила, но, не удержавшись, упала обратно в кресло. – Сейчас-сейчас. Она достала сотовый телефон и набрала номер. — Вы присаживайтесь пока, — девушка махнула рукой в сторону коробок. – Там есть стул. — Нет, пожалуй, я откажусь, — сказала Прентисс. — Мистер Джонс, к вам пришли из ФБР. Говорят, вы срочно нужны им… точнее, они этого не говорили, но это же ФБР…. Да-да, они тут… да…. Конечно! Девушка положила трубку и выбралась из-за стола. — Мэм, могу я предложить вам кофе, пока вы ожидаете мистера Джонса? Он сказал, что будет минут через двадцать…. Вы хотите что-нибудь почитать? Прентисс позабавило резкое изменение в поведении секретаря, и она улыбнулась. Она отказалась от кофе, но согласилась ознакомиться со всеми статьями и записями по делу «Смеющегося человека». — А вы знаете, что все, что писали после нас, было сделано исключительно с заметок мистера Джонса? — неожиданно спросила мисс Вайт. – И даже фотографии… все оригиналы у нас. — Конечно, знаю, — кивнула Прентисс. – Поэтому я и пришла именно сюда. — Вот здесь они все и сидели, — бригадир разводил руками, пытаясь изобразить то, что видел. — Тут был тот, самый страшный, у него, видимо, голова отваливалась, потому что она была подперта палками. В общем, я зашел сюда первым и решил сначала, что это бездомные. Я вышел в центр и сказал им разойтись… — И что дальше? – задал наводящий вопрос Росси. — Ну… понимаете, я плохо вижу, точнее, когда я в очках, то все вижу прекрасно, — рабочий перевел дыхание и, уже не сбиваясь с мысли, продолжил: – А потом Джордж мне сказал, чтобы я пригляделся к ним. Я приблизился, нацепил очки и посмотрел прямо в лицо тому, что был ко мне ближе всего. — Сочувствую. — Это было ужасно! Мне теперь он ночами снится, и я ничего не могу с этим поделать! — рабочий в отчаянном жесте взмахнул руками и хотел было уйти, но Росси его остановил. — Как они сидели? По кругу? — Да, и у каждого своя поза. Кто-то вытягивался вперед, словно ему очень интересно. Один держался руками за голову… Мой брат сфотографировал бы их всех, если бы полиция не запретила. Они сказали, что это кощунство, и разложили на полу…. А я где-то смотрел, что так поступать неправильно! — Да, это была не самая удачная идея, — согласился Морган. – Скажите, у вас было впечатление, что они на вас смотрят? — Конечно! Их веки были подняты, и они все смотрели на меня. Особенно если встать здесь, — мужчина вышел в середину комнаты. – Когда я пятился от них, то случайно встал сюда. Это самое страшное место, — рабочий перешагнул с ноги на ногу, а потом нерешительно спросил, может ли он идти. — Да, спасибо, вы очень помогли, — Росси достал телефон и позвонил. – Хотч? Я на месте, и, знаешь, судя по описанию, данному свидетелем, объект устроил тут что-то вроде общества анонимных алкоголиков. Или маньяков. — Вы как раз вовремя, агенты, мы только что разобрались, кто есть кто, — патологоанатом жестом предложил Моргану и Риду подойти ближе. – Я положил фотографии рядом с каждым телом, чтобы не перепутать. — Значит, так. Все объекты — белые мужчины и женщины среднего возраста, от сорока до пятидесяти. Причины смерти различны. Например, у Альфеда Блэка был наследственный порок сердца, а Сьюзен Флэтчер скончалась в другом штате и была переправлена сюда родственниками. Так что, если вам интересно мое мнение, кем бы ни был маньяк, он не убивал этих людей. Но решать, конечно, вам. А в остальном: образец ДНК я уже передавал детективу Вессену – он его пробивал по базе, нитки, использованные неизвестным, – самые обычные, их можно купить в любом магазине города. Вначале мы думали, что он переодевает мертвых, но это оказалось не так. Патологоанатом развел руками и закончил: — Если что нужно – я в соседнем кабинете, у меня обед. А так – ни в чем себе не отказывайте. — Откуда вы взяли ДНК? – спросил Морган. — На воротнике одного из тел была кровь, видимо, тот, кто правил им лица, поранился, когда разрезал рот до ушей. Ах, да… я убрал скотч, державший веки открытыми. Там был один частичный отпечаток, но детектив сказал, что это тоже ничего не дало – этого человека нет в базе. — Мы пробьем его еще раз, — заявил Морган. — ФБР обладает самой большой в мире базой биометрических показателей. Сейчас она насчитывает пятьдесят пять миллионов уникальных отпечатков пальцев.... — начал было Рид, но его оборвали. — Мне все равно, — сказал врач и ушел. — Да, милый! — Гарсия, дорогая, найди нам белого мужчину в возрасте от пятидесяти лет, переехавшего в Беллингхэм около трех лет назад. — Красавчик, а девушки тебя больше не устраивают? — Ты для меня единственная, — усмехнулся Морган и уже серьезнее продолжил: – У него бывали нервные срывы. Возможно, он состоял на учете у психиатра. — Солнышко, таких сотни. — Сколько из них живет между кладбищем и зданием, где нашли тела? — Тридцать четыре человека. Нужны еще данные. — А что у остальных? — То же, что и у тебя. Много вопросов, и ответов пока нет. — Ладно, тогда до связи. — Это белый мужчина, ему пятьдесят-шестьдесят лет, и он приехал в Беллингхэм около года назад, вероятнее всего, из достаточно отдаленного города – начал Хотч. — У него нет постоянной работы. Его приработки не устойчивы и приносят мало денег. — У него недостаток общения. Такие, как он, постоянно пытаются с кем-нибудь заговорить, но их просто игнорируют. Вполне возможно, он пытался рассказать о том, что сделал, но ему не поверили или не обратили внимания, — продолжила Прентисс. — Вернее всего, у него всегда была склонность к убийствам людей, он сдерживался за счет того, что имитировал своеобразный кружок воздержания, который он устроил в том подвале, — сказал Росси. — Никто не воспринимает объекта всерьез, поэтому не стоит искать его как подозреваемого, ни один из тех, кто с ним общался, не поверит, что он на такое способен. Таких людей соседи не считают сумасшедшими, просто немного странными безобидными чудаками, — снова взял слово Хотч. — Эду Гэйну доверяли детей, и хотя он косвенно признавался в своих действиях, говоря, что пропавшая «остановилась погостить в его доме», это только считали плохой шуткой, — заговорил Рид. — Чтобы найти нашего объекта, стоит дать описание в прессу и сказать, что полиция считает, что этот человек что-то видел. — Также стоит обратиться и к самому объекту, — добавил Росси. — Зачем? Разве это поможет? – спросил один из инструктируемых полицейских. — Достаточно велика вероятность, что он сам готов сдаться, практически всю свою жизнь он так или иначе старался избежать прямых убийств. Он понимает, что поступает плохо, но не способен остановиться, — ответил Рид. — Мы должны объяснить, что ему ничего не грозит, что его ждет помощь, что его выслушают и поддержат, — сказала Прентисс. — Мы дадим ориентировку в прессу. — Помните, он слаб и боится. Его жертвами могут стать слабые и одинокие люди, — повел итог Хотч. — Но это не мешает ему быть опасным, он может в любой момент сорваться, так что будьте внимательны и осторожны. «Здравствуйте, доктор Рид. Сегодня у меня была мама. Она часто навещает меня, иногда мне кажется, что даже чересчур часто. Я читал, что родители, чьи дети сильно больны или были как-то покалечены, могут слишком сильно опекать и контролировать их, иногда доходя до самых различных крайностей в своих действиях. Конечно, в книге было написано более чистым языком, но суть от этого не меняется — я болен. Мою мать раздражает каждый косой взгляд, каждое слово, даже если они и не обращены ко мне. Если бы она только могла, она изолировала бы меня ото всех. Спрятала. И мне кажется, это самое правильное решение. Я ненормальный. Такие, как, я не должны существовать. Я очень рад, что вы посвятили себя тому, что ловите подобных людей...» 4. — Агент Хотчнер! – к Хотчу ворвался детектив Вессен. – У нас убийство. И это тоже из дела «Смеющегося человека»! ….У миссис Норман, так же, как и у всех тех людей… Он ей рот разрезал до ушей и пришил… — детектив взял себя в руки и успокоился. – Давайте, я вас провожу к месту преступления. — Это сын миссис Норман, Джордж, — детектив Вессен указал на среднего возраста мужчину с большой лысиной. – Он нашел свою мать. Сейчас с ним говорят психологи. — Он видел убийцу? — Нет, только слышал, как кто-то убегал. С телом его матери были произведены те же действия, что и с другими… Он сказал, что так испугался, что не стал никого догонять. Он впал в ступор и не сразу позвонил в полицию. — Он сорвался, — подвел итог Хотч. — Кто? — Наш объект. Теперь он будет искать новую жертву. Созовите конференцию, нам нужно обнародовать профиль. Немедленно. — Будет сделано, — детектив поспешно ушел, оставив Хотча на месте преступления с местной полицией и прессой. И со свидетелем. — Гарсия? — Да, сэр. — Перешли мне фотографии тех, кого вы отобрали с Морганом. — Уже сделано, сэр! — Джордж Норман, меня зовут Аарон Хотчнер, я из ФБР, из отдела анализа поведения. Мне нужно задать вам несколько вопросов. — Да, конечно, — мужчина не поднимал глаз и царапал себе руки. — Я сейчас вам покажу фотографии людей, а вы скажите, если узнаете кого-нибудь. Вы меня понимаете? Мужчина нерешительно кивнул и стал теребить рукав. — Это подозреваемые? — Нет. Это вероятные свидетели. Нам нужно знать, с кем из этих людей общалась ваша мать. — Конечно. Только, знаете, она много с кем общалась, а я не так уж и часто ее навещал…. — Ничего страшного, просто сосредоточьтесь и скажите, если кто-то покажется вам знакомым. — Да, сэр, — промямлил Джордж. – Как скажете. Он долго рассматривал фотографии пустым и ничего не выражающим взглядом, потом указал на одну. — Этот… не помню, как зовут, но он приходил и помогал матери в саду. Кажется, его звали Дэвид… Мать заботилась о нем. У нее была тяга помогать всякого рода социально неполноценным личностям. Она всячески пыталась пристроить его к какой-нибудь работе. Помню, как-то уговорила соседа привести свой сад в порядок и предложила этого... Дэвида в качестве помощника. — Спасибо, мистер Норман, вы нам очень помогли. — Правда?.. — Да. — Теперь я могу идти?.. Я хочу к матери, — мужчина приподнялся и, чуть шатаясь, вышел из-за стола. — Думаю, вам пока этого делать не стоит. Я позову психолога. — Гарсия, мне нужны все данные на этого человека. — Конечно, сэр. Сделано сэр, — в трубке раздались щелчки быстро нажимаемых клавиш, и Хотч снова услышал голос Гарсии: — Дэвид Картер, пятьдесят девять лет. Конкретной специализации не имеет. Раньше жил и работал в Нью-Йорке. Жены и детей нет. Сейчас живет в полуразрушенном доме на окраине города рядом районом, идущим на снос. Переехал в Беллингхэм после смерти матери, но по наследству так ничего не получил. Судился с сестрой, но это ему не помогло. В итоге потратил почти все деньги на услуги адвокатов и не смог вернуться. Он подрабатывал, помогая по хозяйству соседям. На него поступали жалобы за приставания в общественных местах. Сам мистер Картер утверждал, что просто хотел поговорить. — Это наш объект. Спасибо. — Не за что! — Надо разослать данные на этого Картера во все СМИ, только не говорите, что он подозреваемый, — Хотч передал фотографию детективу. — Здравствуйте, агент Фицджеральд. Это снова доктор Рид. Я хотел спросить... — Да, я знаю, что вы хотите спросить, и, поверьте, я не намерен скрывать информацию ни от вас, ни от миссис Харрисон. Я такой же профессионал, как и вы, и я делаю все, что в моих силах. — Но по статистике, если человека не находят в первые трое суток, то... — Я знаю статистику не хуже вас, — мужчина на другом конце трубки замолчал, переводя дыхание, и уже спокойнее продолжил: — Вы должны знать, что мы не бросаем поиски и действительно делаем все возможное. Рид молча кивнул, прижимая трубку к уху. Фицджеральд продолжил: — Просто верьте в нас, так же как в вас верят те, кому вы помогаете, ладно? — Да, конечно... — согласился Рид. — Простите. — И вы меня. Я позвоню, если что-то изменится. — Спасибо. — Нам позвонила одна женщина и сказала, что этот человек часто помогает ее родителям, — сообщил детектив Вессен. — Она говорила, что он все время пытается что-то рассказать. — К нему выслали патрульных? – спросил Морган. — Да, но его нет дома. Мы предупредили всех соседей, чтобы связались с нами, если он появится. Сказали, что он очень важный свидетель и нам необходима его помощь. — Нужно связаться с этой женщиной. Срочно. — Она уже здесь… — детектив немного запнулся, вспоминая. – Мисс Андерсон. Она ожидает вас в соседнем кабинете. — Вы знаете, он очень словоохотлив, — мисс Андерсон машинальным жестом достала сигареты, но, опомнившись, положила пачку обратно в карман. – Но он добрый. Его интересно слушать, если он не начинает жаловаться на жизнь. Как бы это так сказать…. Когда он говорит о книгах или фильмах, или даже о других людях, с ним весело. Если начинает рассказывать про какие-то свои проблемы… то лучше сразу утопиться. А поскольку он почти всегда зациклен только на себе, слушать его в большинстве своем совсем не интересно. — Как вы считаете, куда он мог сейчас пойти? – оборвала ее Прентисс. — Ну, он еще вчера обещал помочь миссис Калудис с работой в саду... — молодая женщина удивленно похлопала ресницами. — А это правда, что именно он убил ту женщину? Ходят слухи, что под видом свидетеля вы разыскиваете убийцу… Голос женщины сошел на шепот, и она заговорщически посмотрела на Прентисс. — Мы пока не знаем, но вероятнее всего, что да, — Прентисс встала из-за стола, — Мисс, у вас есть адрес миссис Калудис? — Да. Полицейские машины с ревом пронеслись через город и перекрыли все подходы к участку. Полицейские и агенты ФБР окружили дом. — Группам разделиться. Морган, на вашей группе подвал. Прентисс, у вас второй этаж. Остальные проверяют первый, — Хотч отдал команду, и группы ворвались в дом. Проверка комнат на первом и втором этажах, также как и проверка подвала ничего не дали. А потом все услышали сдавленный крик. — Он из подвала, — сообщила Прентисс. — Но я все проверил. Тут чисто, — Морган осмотрелся и стал тихо постукивать по стене. Сначала в одном месте, потом в другом. — Здесь! — крикнул он. — Ломайте стену. — Я нашел дверь! — раздался голос одного из полицейских. За большим железным шкафом действительно оказалась небольшая дверь, оклеенная теми же обоями, что и весь дом. Команда Моргана отодвинула шкаф и выбила дверь. Когда они попали внутрь, миссис Калудис была уже мертва, а ее убийца аккуратно разрезал ей рот канцелярским ножом, рассказывая о том, как долго он мечтал это сделать. Он совершенно не обратил внимания на появление людей в форме, он даже не услышал требований остановиться, но истошно завизжал, когда у него вырвали нож. И дико испугался, увидев оружие. — Не надо! Не убивайте меня! — мужчина упал на пол и заплакал. Морган с силой заломил ему руки за спину. — Я старался остановиться, правда, старался! — залепетал подозреваемый и стал испуганно озираться. — Тогда почему не пришел в полицию и не сдался?! — Мне было страшно... — его взгляд застыл на оружии в руках полицейского, стоявшего напротив. — Мы со всего местного телевидения к тебе обращались, предлагали прийти по-хорошему! — практически орал на него Морган. — Но у меня нет телевизора.... Подозреваемый обмяк и уже даже не пытался сопротивляться, а лишь изредка всхлипывал. — Вы не понимаете! — воскликнул обвиняемый и с отчаянием ударил руками в наручниках по столу. — Никто не понимает! Никто меня не слышит. Теперь все считают меня злодеем, а я-то знаю, что я добрый! — Понятие добра весьма растяжимо. Кто-то делает добро тем, что усыновляет детей, а кто-то тем, что к ним не подходит, — Росси положил фотографию миссис Норман перед Картером. — Вы убийца. Если раньше вас могло оправдать то, что вы делали это с мертвыми телами, ваше старание воздержаться от убийства, то теперь вам не никакого оправдания. Вы понимаете это? — Да! Но я просил ее! — Просили о чем? — Помочь! — И она помогала. Миссис Норман никогда не оставляла вас без работы. Предлагала ваши услуги соседям и знакомым. Она поддерживала вас. А ты ее убил, зачем? А миссис Калудис? Картер взвыл и вцепился себе в волосы, а потом отчаянно закричал: — Им всем плевать! Что толку от их денег, если они даже разговаривать с тобой не хотят! Картер вскочил, но тут же сел и тихо заплакал. Росси положил фото обратно в папку, встал и вышел из помещения для допросов. — Он не притворяется, — сообщил он ожидавшим его полицейским и команде. — Ему необходимо лечение и, желательно, пожизненное. Потом помолчал немного и добавил: — Нам повезло, что полиция вызвала нас раньше, чем он начал убивать, иначе жертв было бы намного больше. Эпилог. Рид шел домой. В его голове все еще вертелась навязчивая идея позвонить в отдел розыска пропавших людей, чтобы узнать, как идут поиски Натана и идут ли вообще, но он отогнал ее прочь. Он слишком устал после дела и перелета, чтобы выслушивать о том, что дело идет, но изменений в нем пока не предвидится. Рид, конечно, верил, что коллеги по службе делают все возможное, но статистика давила неутешительными цифрами. Поднимаясь по лестнице, он по привычке достал ключи и прищурился от неприятного освещения в коридоре, не сразу обратив внимание на темную фигуру, сидящую под его дверью. Это был Натан Харрис, и он спал, обняв руками колени и склонив голову чуть набок. Его волосы кудрями падали на уставшее лицо. Натан немного поморщился, реагируя на тень, которая попала на него от Рида, загородившего свет. «Это вполне логично, — подумал Рид. — Когда человек напуган, растерян и боится нанести окружающим вред, он либо пытается сбежать ото всех, либо идет к тому, кому точно не сможет навредить. Я рассматривал мать как единственную кандидатуру на эту должность, а поскольку именно от нее он и сбежал, я предположил, что у него больше никого нет. Видимо, зря». Рид присел на корточки, оказавшись лицом к лицу с Натаном, который мирно посапывал и, судя по залегшим под глазами теням, делал это впервые за долгое время. — Натан, о тебе столько людей беспокоится сейчас, — тихо сказал Рид и положил свою руку на плечо неожиданному гостю. — И я просто поражен, как ты смог меня найти. Тот приоткрыл глаза, вздрогнул и сел ровно. — А... Простите, доктор, я... — Пойдем в дом. Натан быстро закивал, и они оба поднялись. — Тебя действительно многие искали. Я в том числе, — сказал Рид и отпер дверь. Натан почти незаметно улыбнулся.