Повторений не бывает

      Намджун щелкнул мышкой по нужному сайту и прокрутил страницу до каталога товаров. В небольшом кафе посреди города не было слишком светло и жарко, а для Намджуна кафе, где он работал, было самым комфортным местом. Здесь нужные мысли сами приходили в голову, и так считали многие посетители, не только Намджун.       Парень плавно прокручивал страницу дальше, пытаясь найти самое подходящее среди широкого ассортимента товаров. Линейку напитков этого кафе нужно расширять, это Намджуну, как бармену и баристе в одном лице, стало понятно с первым днём лета. Самые ходовые напитки в такую жару – лимонады и молочные коктейли, и если с первым в баре всегда был порядок, то для коктейля, кроме молока, во владениях Намджуна ничего не было. Поэтому парень и поговорил с директором насчёт расширения ассортимента напитков – это сильно увеличит прибыль и посещаемость.       И теперь Намджун сидел за своим столиком у барной стойки с ноутбуком и выбирал качественные и не очень дорогие сиропы популярных вкусов для молочных коктейлев.       Директор кафе не станет этим заниматься. Кажется, ему вообще всё равно на развитие своего предприятия. Этим занимается Намджун, потому что ему не всё равно. За продвижение заведения зарплата должна быть хорошо увеличена, а с этим директор полностью согласен. Поэтому Намджун работает ещё и барменом, и баристой одновременно – за двойную зарплату. Работа не даёт сидеть на месте, но и не напрягает, а ещё приносит выгодный заработок, и Намджун хочет развивать продажи.       — Хкм... Здравствуйте!       — Да, — Намджун захлопнул ноутбук, уже выбрав самое важное, и метнулся к стойке, на ходу здороваясь.       Посетитель попросил большой латте и взял три пакетика с сахаром. Наверняка, мечтательный и очень креативный. Мужчина выбрал столик у окна в полутени кафе и присел на пол. Проводив того взглядом, Намджун с внимаем наклонился к следующему посетителю. Тот взял самый маленький капучино, должно быть, он очень серьёзно относится к работе.       Вообще, по напиткам, что человек обычно пьёт, можно немного узнать его. Многие люди похожи, но всё-таки все разные. И Намджун точно знает, что, независимо от того, что человек пьёт, в каждом что-то светится. И каждый раз он находит в посетителях этот свет, будь то лучик на дне океана или яркое солнце в небе. От каждого посетителя, находя этот свет, Намджун получает самые разные улыбки и дарит в ответ искреннюю свою.       Намджун верит, что так и должно быть. Ведь если человек пришёл в это просторное место с приятной тенью и прохладой; в место, где люди сидят на полу за низкими квадратными столиками, плодотворно работают и по-настоящему отдыхают, то как этот человек может не улыбнуться?       Намджун вздрогнул из-за звуков, неожиданно раздавшихся рядом и на время прекративших негромкий гул посетителей. Это были крики чайки. Или звуки стеклоочистителя. Или даже стоны альпаки, доносившиеся откуда-то сбоку. Намджун ошарашенно перевёл взгляд на карман брюк и только после вспомнил, что установил мелодией звонка смех лучшего друга.       — Да, Джин~и? — Сдержать смех не получилось – звуки Сокджина, исходившие из кармана, не могли не навлечь последствий.       Провожаемый непонимающими взглядами посетитилей, Намджун согнулся пополам, стараясь смеяться потише, и присел на корточки за барной стойкой. Однако стоило услышать голос друга, как истерический хохот усилился, а барная стойка покачнулась. Хорошо, что клиенты не видели Намджуна в этот момент, потому что некоторые уже решили оповестить руководство кафе о неадекватности одного из работников.       — Ты смешно смеешься, Джин~и, а моя репутация под угрозой, — Намджун, собравшись, выдавил это, и силы не смеяться кончились.       «Я старше тебя, Джун~и », — Намджун был искренне уверен, что друг, по обычаю, скажет именно это.       — Моя любимая девушка не помнит меня, — не здороваясь, выдал Сокджин. — Тебе легче?       — Легче. — От бредовой фразы и трагизма в голосе собеседника Намджун мгновенно успокоился и выпрямился в полный рост, — Джису?       В трубке горько усмехнулись.       — Не знаешь, где она?       — Нет, с чего бы ... — Намджуна устало перебили:       — Она где-то в центре, это всё, что я знаю... — Джину по ту сторону телефона было плохо, и это было слышно, — только не рядом со мной...       — Так, — Намджун хотел сейчас похлопать друга по спине, — вообще-то я не видел Джису, но... — парень резко осёкся, осознав, что соврал, — погоди...       Оставив барную стойку на произвол судьбы, Намджун выбежал на улицу. Увиденное через стеклянную дверь кафе оказалось правдой – к нему спиной стояла Ким Джису, та самая любовь Джина и, пожалуй, единственное, что могло остановить его безумный смех. На всякий случай потрогав плечо девушки и убедившись, что Джису настоящая, Намджун проговорил с улыбкой:       — Эй, Джису, пойдём в кафе, у меня есть печеньки!       — Ким Намджун!.. — Девушка, развернувшись, протянула не то с восхищением, не то с удивлением. — Я тебя помню! — Уже радостно заулыбалась она.       Намджун нахмурил тёмно-серые брови и с минимальным осознанием ситуации произнёс:       — И Джин нёс какую-то чушь про то, что ты его не помнишь... — Парень, не сдержавшись, всё-таки хихикнул, вспомнив новую мелодию звонков друга.       — Что смешного? Рассказывай, я тоже хочу, — Джису улыбнулась яркому солнцу в глазах Намджуна.       — Идём, покажу, — тот мотнул головой в сторону кафе, — такое лучше узнать самой... — И ещё раз хихикнул, не стерпев.       — Можешь позвонить и Джину и попросить сделать мне звонок? — Намджун достал свой телефон, когда они с Джису пришли в кафе.       — Нет, я... Избегаю его, потому что не знаю, как к Сокджину относиться, — Джису виновато закусила губу.       — Точно, ты же его не помнишь. Почему я ничего не понимаю, но должен что-то делать? — Намджун обреченно улыбнулся, набирая номер Джина, чтобы сказать, что Джису остаётся в кафе, и попросить перезвонить.       — Но это правда... — Пожала плечами Джису и опустила взгляд.       Когда в уютном зале кафе снова раздались ненормальные звуки, а посетители во второй раз в шоке уставились на бармена, Намджун засмеялся, весело спросив:       — Тебе должно быть знакомо, да?       — Слышала вчера, когда мы смотрели с Сокджином комедию. Представляешь, мы уже смотрим вместе фильмы. Переходим на новый уровень отношений, — девушка пафосно закивала.       — Ну да, вы встречаетесь около года. Было бы странно, если бы вы не смотрели кино вместе, — Намджун задумчиво оглядей людей в кафе.       — Да нет же! Я не помню вообще ничего, что касается Сокджина, — Джису подробно описала своё состояние, — потому и обрадовалась, что помню тебя, правда, только пару встреч, которые проходили без него.       Намджун тихо и удивленно спросил, скрещивая пальцы в замок:       — И что теперь, все по классике? К тебе потихоньку возвращается память, ты испытываешь постоянные дежавю и влюбляешься заново?       — Ничего из этого, — Джису нашла у стойки потрясающий чай и нагло, по-хозяйски заваривала его себе, — не помню ничего об этом человеке, и ничего к нему не испытвааю. Поэтому и уехала в город – не знаю, как жить у него в квартире. Хочу вернуться домой...       — То есть, тебе все равно, что будет с Джином? — Намджун приподнял темно-серую бровь.       — Мне не все равно, разве ему и мне так не будет легче? — Джису отхлебнула взятый у Намджуна чай.       — Точно нет, — парень усмехнулся, — кстати, вкусный чай? — Получив кивок ни о чем не подозревающей Джису, он продолжил, — это чай кафе, и тебе придётся оплатить.       — Нет... — Упавшим голосом выдавила девушка. — Почему? За что? — И Джису закрыла лицо ладонями. — Да без проблем, — тут же встала из-за стула она.       Намджун снова усмехнулся. Он всегда помнил Джису такой: она совершала странные необдуманные поступки и ничего не боялась, но потом, осознав, что сделала, приходила в ужас и пыталась все исправить, правда, не всегда удачно.       — А как мы с Сокджином познакомились? — Неожиданно повернулась к парню Джису.       — Ах, — Намджун опёрся локтями о барную стойку и опустил голову.       Ну да, он должен знать. Что-то видел, а что-то друг сам рассказал.       — Ну... Одним прекрасным летним днём Джин шёл по улице.       — Серьёзно? — Джису, улыбаясь, изобразила удивление.       — Да. Это было после дождя, и на дороге осталась огромная лужа. Мимо этой лужи Джин и проходил, когда заканчивал говорить по телефону.       — Спорим, он уронил телефон в лужу! — Вдруг выкрикнула Джису.       — Точно, он смотрел только в экран и врезался в человека, ещё и выронил телефон.       — Мне жалко того, в кого он врезался. — Покачала головой Джису.       — Хах, ничего не меняется. — Намджун улыбнулся. — Этим человеком была ты.       Джису захлебнулась чаем.       — Как и сейчас, телефон мало тебя тревожил. А вот то, что какой-то парень толкнул тебя на улице, разозлило. Правда, позже, ты всё-таки успокоилась и подошла к луже.       — А, и я подняла телефон и помогла Сокджину его высушить? Ну да, мило... — Джису разочарованно кивнула.       — Если бы! — Намджун удивился, что Джису такого хорошего мнения о себе. — Ты накрошила на телефон хлеб, чтобы его заклевали птицы. И ушла.       — Так ему и надо! Будет знать, как людей толкать! — Радостно закричала Джису, вскочив с места.       — Ой, — она тут же закрыла себе рот ладонью, Намджун рассмеялся, а посетители кафе в который раз задумались о слабоумии работника и тех, кто к нему приходит.       — Не помнишь ничего, а думаешь также. — Намджун отвернулся спиной к залу посетителей. — Тогда ты просто ушла, а Сокджин не мог сдвинуться с места от ярости. Когда он пришёл в себя, побежал за тобой, забыл телефон, но не вернулся, а проследил и узнал, где ты живёшь.       — Он приходил ко мне с топором? — Будничным тоном поинтересовалась Джису.       — Я отговорил его. — Намджун гордо выпрямился. — Он пришёл к тебе в дом и ждал под дверью квартиры, кипел от ярости и скрежетал зубами. Вобщем, топор был не нужен.       Девушка пробормотала:       — Теперь я точно уеду из квартиры Сокджина...       — Он сломал звонок твоей квартиры в гневе, и, когда ты открыла, высказал всё, что о тебе тогда думал. Ты была в шоке, потом разозлилась, закрыла дверь и ударила ей Джина.       Девушка злорадно ухмыльнулась, но потом одумалась и потупила взгляд.       — Он стал караулить тебя у подъезда и на работе, и, чтобы больше не бояться выходить на улицу, тебе пришлось пригласить его к себе пообедать. Все закончилось хорошо, вы друг друга простили и даже подружились. Джин очень хорошо готовит, и ты стала часто приглашать поесть его рамен. А потом вы стали встречаться. — Намджун выдохнул и переключился на подошедшего посетителя.       — Давай помогу? — Предложила Джису и подошла к кофемашине.       По полу тут же рассыпался сахар.       — Спасибо, я сам справлюсь. — Бариста Ким Намджун мягко взял девушку за плечи и усадил на стул, глубоко вдыхая и выдыхая.       — Послушай, Намджун, — Джису не смущало, что бариста был занят. — Я живу с Сокджином всего неделю, и ничего про него не знаю. У меня нет никакой причины оставаться у него. И жить за его счёт.       — Так. — Намджун повернулся к девушке. — Он любит тебя. Посмотри на него! Я помню вас до твоей потери памяти, и ты не сможешь без него, я уверен.       — Это больше не так. Сокджин хороший человек, но нас ничего не связывает. — Упрямо мотнула головой Джису.       — Прислушайся к себе, любовь не память, она не могла просто потеряться. Останься с ним хотя бы ещё чуть-чуть. Я знаю, что вы точно счастливы вместе. Даже сейчас, когда ты не понимаешь ничего.       — Нет, ну он, конечно, готовит очень вкусный рамен... — Джису задумчиво потёрла подбородок.       Но неделя у малознакомого парня это много. Даже для Джису.       Никто не заметил, как стеклянная дверь кафе открылась, пропуская нового посетителя. На этого человека обратили внимание только тогда, когда сзади по плечам Джису хлопнули. Девушка подскочила и вскрикнула, снова вызвав подозрения посетителей, резко развернулась.       — Лиса! — Недовольство в голосе Джису постепенно исчезало, потому что за её стулом стояла дерзкая рыжая девушка с широченной улыбкой.       — Прячешься от Сокджина. — Лиса не спрашивала, она утверждала.       Девушка собрала длинные рыжие волосы в низкий хвост и подсела к Джису. Опершись локтями о барную стойку, она внимательно посмотрела на подругу:       — Он ищет тебя, кстати. — Лиса кивком показала на дверь кафе, — стоит снаружи.       Джису встала, коротко вздохнув, и встретилась с серьёзным взглядом Намджуна. Она знала, что он просит не делать его другу больно. Девушка чуть улыбнулась и кивнула на прощание, после не очень уверенно пошла к выходу.       Лиса проводила подругу до выхода и снова села напротив Намджуна.       — Здрасьте! — Она помахала рукой с яркой улыбкой, — я хочу какао. А у вас есть маршмэллоу?       Намджун перевел взгляд на рыжую, сидящую перед ним. Яркая девушка. Светлая. Она сразу понравилась Намджуну. Лиса начала что-то подозревать.       — Друг Джису? — Намджун и Лиса спросили это друг у друга хором. И улыбнулись.       — Лиса, — девушка вытянула руку вперёд.       — Намджун, — парень пожал плечами, чуть улыбнувшись, и протянул свою ладонь.       Лиса довольно зажмурилась. Ладонь Намджуна была широкой, а её — узкой, но обе были одинаково тёплые.       Бармен вдруг показал куда-то за спину Лисы, и та тут же обернулась. На парковке недалеко от кафе стояли Джин и Джису.       — Кажется, они поладили. — Лисе пришло в голову, что подруга с парнем похожи: одинаково растрепанные чёрные волосы, одинаково широко расставленные ноги, одинаково внимательный взгляд друг на друга.       — Надеюсь, они не ругаются, а просто стоят напротив и смотрят друг другу в глаза. — Намджун пожал плечами и неожиданно добавил, — хочу, чтобы они не расставались.       Парень ещё раз взглянул на друга и вернулся к заказу. Сокджин ничего не заметил. Он стоял напротив Джису и молчал. Они вместе молчали. Взгляд парня был суров, но выдавал беспокойство. А в глазах девушки было колебание. Джису не понимала, нужно ли покидать этого человека, а если нет – почему. А уходить не хотелось. Поэтому Джису молча разглядывала чёрные ботинки на толстой подошве напротив, узкие чёрные джинсы с потертыми коленями и свободную светло-серую толстовку. Взлохмаченные чёрные волосы заставили Джису улыбнуться.       А потом она вспомнила о совести – Сокджин искал её с самого утра и надел первое, что увидел, чтобы приехать к ней. Девушка опустила взгляд, прикусив губу, и встретилась с темно-карими глазами напротив. В них было столько тепла, несмотря на затаённую боль в глубине.       Джису нравились эти глаза. С ними было спокойно, а ещё они казались полными света, даже такие тёмные. Это были родные глаза, и смотрели на неё, как на родную. И что-то ещё было в этих глазах, Джису не знала, что, но поняла, что никуда не уедет.       — А можно я больше не буду спать в кигуруми, которое ты сделал? — Она озвучила первую пришедшую в голову мысль, когда поняла, что слишком глубоко утонула в глазах Сокджина, и что со стороны это выглядело странно.       Джин кивнул. В прошлом месяце Джису отказалась носить его из вредности, но сейчас парень понял, что дизайнер из него правда никакой.

***

      Джису проснулась внезапно, среди ночи, и, сама того не ожидая, вскочила с дивана в гостинной Сокджина. Рубашка, в которой она теперь спала, стала мокрой. В висках щелкало, лицо горело, но руки дрожали от холода. А ещё Джису ощущала голод. Сильный, выворачивающий внутренности, не дающий спокойно сидеть, но и двигаться тоже, голод.       Она аккуратно поднялась на ноги. Нужно было дойти до кухни, добраться до капусты или любимой курочки, прекратить резкую боль в животе и настойчивое головокружение. Девушка ощутила непонятную тревогу и страх. Необъяснимое, но явное беспокойство заставляло тряститсь и скорее бежать к холодильнику. И Джису бежала, держась за живот и стараясь не разбудить Сокджина, оставшегося на ночь в спальне.       Как бы Джису не старалась быть беззвучной, глухой хлопок холодильника получился слишком громким. Джин, вздрогнув, открыл глаза и упал с кровати.       Парень безошибочно догадался, что с Джису что-то случилось, и сразу же побежал на кухню. Первое, что он увидел в своём любимом месте дома — свет. Свет холодильника. Второе — сонная, но взволнованная Джису, лихорадочно выметавшая из холодильника капусту и жадно прижимавшая к себе тарелку с курицей.       — Ночной дожор? — Джин старался быть спокойным, хотя увиденное его покоробило.       Девушка повернулась к застукавшему её парню и поставила продукты на стол. Сокджин включил лампу, неяркий и мягкий свет позволил увидеть бледное лицо и заспанные глаза Джису.       — Что-то произошло? — Парень нахмурился, делая шаг навстречу девушке.       — Не знаю, — просипела она, когда её рука оказалась в другой, крепкой руке. — Просто мне нужно поесть.       — Просто нужно? — Джин снова нахмурился, пытаясь скрыть улыбку, — вдруг посреди ночи просто нужно поесть?       Вообще-то, раньше Джису иногда залезала в холодильник ночью из-за того, что не переносила диет, хотя и пыталась их соблюдать вместе с Джином. Но сейчас что-то случилось по-настоящему, и, если она решила есть, то Джин поможет ей не объесться.       — Ты за фигуру вообще не беспокоишься? Придётся подождать, я сделаю диетический рамен. — Парень включил полный свет и встал у плиты.       Все приготовились на удивление быстро. Вскоре Джису и Джин сидели друг напротив друга и ели рамен. Голод и боль отступали, жар уходил, и Джису поняла, что должна отпустить и тревогу.       — Я хотела уехать домой, — тихо сказала она, — потому что не знаю тебя и не могу жить за твоей счёт. Не знаю, правильно ли оставаться у тебя дома, но точно так же не уверена, правильно ли оставлять тебя.       Джин замер у плиты и молчал целую минуту. Потом молча подошёл и поставил на стол ещё одну тарелку с раменом. Решительно пододвинул рамен поближе к девушке. Та тихо улыбнулась – Джин знает, что она не сможет отказаться – и положила половину в тарелку парня.       — Знаешь, мне ведь больно. — Джин резко повернулся к Джису. — Когда любишь, есть только два варианта. Либо это взаимно, тогда ты очень счастлив, либо это безответно, тогда тебе настолько же больно, насколько ты мог бы быть счастлив. Я считал себя счастливым, но оказалось, что мне досталась боль. — Сокджин помотал головой. — Я ведь завишу от тебя. Раньше я знал, что и ты не сможешь без меня, хотел всегда быть рядом. А сейчас ты так легко можешь уйти и даже не будешь скучать... Но я не смогу. Без тебя. Только никто не виноват, и ты тем более. Это теперь только моя проблема...       Джису была согласна. Со всем, кроме последних слов. А ещё ей определено казалось, что в боли Сокджина виновата она.       — Пойдём спать? — Снова неожиданно и очень мягко, как будто и не сказал ничего до этого, спросил Сокджин.       — Не спится совсем. — Призналась Джису.       — И мне. — Сокджин пожал плечами. — Тогда пойдём посмотрим что-нибудь.

***

      Телевизор в зале был огромным, диван напротив него – тоже, фильм – каким-то странным. У Джису возникало очень много вопросов, и она, пододвинувшись очень близко к Джину, спрашивала абсолютно все по фильму и присматривалась к каждой детали.       «Вот что он сказал?»       «Ну и что это было?»       «По-моему, он сошёл с ума».       «А разве он не ушёл только что?»       «Ну вот почему именно синий, а?»       «Ага, ещё бы шапку-ушанку напялил!»       «Дуралей!»       — Пожалуйста, хватит! — Взмолился наконец Сокджин. Он уже считал себя героем – продержался полчаса.       — А сколько лет этой милой... — Договорить Джису не дали – Джин сел позади неё и зажал девушке рот ладонью.       Она примирительно подняла вверх руки. Джин аккуратно отпустил девушку, внимательно следя за каждым её звуком.       Но отползать обратно, на другой конец дивана, не стал. Джису сидела перед Сокджином, между его широко разведённых ног. Он сцепил руки перед ней, обняв за плечи. Она откинула голову назад, на его плечо. Он пододвинулся ближе и положил подбородок ей на плечо.       Фильм был действительно странным, и такие же вопросы, как и у Джису, появлялись у самого парня. Джин заметил, что герой действительно только что ушёл, но все равно остался, и что оделся и правда слишком вызывающе для миссии.       — Забудь все, что я сказал на кухне. Это было преувеличение. — На этих словах Джису повернула лицо к Сокджину, врезалась носом в его щеку и поспешила отвернуться. — Мне больно из-за тебя, но ведь ты ничего плохого не сделала. Уезжай, нас теперь... ничего не связывает. Я думал только своей боли, но тебе ведь тяжелее. Завтра утром отвезу тебя домой или куда захочешь. — Джин вздохнул и слабо улыбнулся.       — Я не хочу... — Сонно прошептала Джису, чувствуя, как опускаются ресницы.       Но её глаза тут же распахнулись, а сама девушка решительно продалась вперёд.       — Почему ты рядом, если вместо счастья получаешь от меня боль? — Она повернулась и пронзительно посмотрела на парня. — Почему не хочешь отпускать меня и жить без этой тяжести? Почему не обижаешься на меня?       Сокджин не ответил. Сидя позади, обнимая, молчал. И тихо дышал, а Джису слушала его дыхание и засыпала.       — Почему, С... Джин? — Пролепетала она в последний раз перед тем, как сон окончательно накрыл её.       Фильм закончился. В огромном зале мягко светил маленький ночник. Сокджин все также сидел на кровати со спящей Джису на плече, на его лицо падал нежный тепло-жёлтый свет.       — Потому что я люблю тебя, бестолочь. — Сокджин закрыл глаза, проваливаясь в сон.       Джису этого не слышала – крепко спала. Но почему-то от груди по телу вдруг потекло приятное золотое тепло, а на губах среди сна вдруг появилась лёгкая улыбка.       Потому что она влюбилась.