Не лги мне.

На следующий день, в новостях говорили про новый взрыв на рынке, в Амстердаме. Может теперь Хофман перестанет мне мешать. Как только я вышел из дома, меня встретили люди Хани. Он сам сидел в машине, дверь которой была открыта. Я, поздоровавшись с охранником, подошел к машине и, заглянув, встретился взглядом с Хани. - Куда едем? – Он был снова в дорогом костюме тройке. - Мы едем на рыбалку. - Сделав короткую паузу, он взглядом указал на место рядом с собой. - Садитесь. Зачем-то кивнув, я сел в машину, краем глаза замечая, что Хани рассматривает меня и довольно улыбается. Ох, и интересная же выйдет поездочка. Особенно если взять во внимание, что рядом с этим человеком у меня в голове сущий хаос, я не могу взять себя в руки, а при близком приближении или прикосновении мое сознание подкидывает мне весьма и весьма откровенные образы и картины, и я могу лишь надеяться, что выдержу. Возможно, долгое воздержание дает о себе знать, а может… Так. Не время для этого. Сев в машину, рядом с Хани, я смущенно улыбнулся и зачем-то бросил быстрый взгляд на его брюки… Господи помоги мне. Или не надо… Почти два часа мы ехали просто по пустыне. Хани рассказывал что-то, а я слушал, кивал и изредка спрашивал что-то, но почти не смотрел на него. - Раз никто не взял ответственность за взрыв в Амстердаме, мы считаем что это Аль-Салим. Это его почерк. Анонимность. – Я был в очках, так что мне с легкостью удавалось прятать то что я не смотрел ему в глаза. – По этому мы должны… Я могу говорить «мы»? - Конечно, но только пусть это будет между нами. – Сказав это я улыбнулся и мне улыбнулись в ответ. - Нам нужен человек в амманской ячейке. - Да, согласен. - И у нас будет такой человек. - Откуда?... - Вы мне его нашли. Его зовут Мустафа Карами. Я его знал еще подростком, когда он торговал краденными магнитофонами, теперь он в Аль-Каиде, в моей стране. – Он сделал паузу. – Смотри и учись, друг мой. Смотри и учись. Наконец на горизонте показались два силуэта. При приближении это оказались два человека. Один в костюме, по видимому охранник, второй – просто человек стоящий на коленях с мешком на голове. Мы подъехали к ним и остановились. Хани вышел из машины и приблизился к пленнику, после этого меня выпустили из машины и я остановился чуть поодаль от них. Хани стал переговариваться короткими фразами с пленником, которым, как ни странно, оказался ранее упомянутый Карами. - Ты не сказал Хани Саламу что стал джихадистом. – Вдруг зазвучал английский. – Ты теперь борец за религию, м? – Хани снял с пленника мешок, а охранник освободил его руки. - Больше не вор? Так бывает? Телохранитель принес Хани телефон и, набрав какой-то номер, тот передал его Карами. - На, возьми телефон. Возьми и поговори с матерью. Давай. Отдав телефон, Хани подошел ко мне. Пока Карами говорил с матерью по телефону, Хани объяснял мне происходящее. - Его мать была в палестинских лагерях. Теперь у нее хорошая квартира и прекрасный сад. Она может наблюдать закат над холмами, у нее есть холодильник, диван, даже телевизор. Она скажет, что гордится им, что всегда знала, еще в лагере беженцев, что он добьется успеха, а теперь он послал ей денег. Она рада, что он не общается с радикалами. Снова подойдя близко к сидящему на земле Карами, Хани посмотрел внимательно, по-отцовски, на него и забрал телефон. - Для матери ты - божий дар, Мустафа. Хотя ты этого для нее не делал, а должен был. Ведь мать дороже всего того о чем они тебе говорили. Но у тебя есть возможность исправится. Ведь мы ей много подарков отправили, и мы сказали что эти подарки от ее сына. Карами спросил что ему нужно сделать и Хани ответил после минутного молчания. -Ты продолжай жить со своими братьями в Аль-Каиде, мы свяжемся с тобой когда понадобится. – Хани наклонился чтобы помочь Карами встать, а тот с благодарностью на устах, обнял его за ногу. – Вставай. Ну-ну, не надо. Идем. Вставай, вставай. Езжай. Напутственно поцеловав в обе щеки, Хани его отпустил. Мне показалось милым все это. Охрана подала Карами его велосипед и он уехал, а Хани подошел ко мне. - Мы бросили его обратно в море, плавать - где он обычно плавает, учится - чему он обычно учится. Посмотрим, как долго он будет помнить мою доброту. - А если он забудет? – Глупый вопрос, но все же. - Если он забудет… Я напомню ему что его жизнь и смерть в моих руках. Ведь в любой момент я могу сказать им, что он работает на меня. – С этими словами Хани повернулся ко мне и внимательно посмотрел мне в глаза. От его взгляда не спасают даже очки, а вот у меня заныли челюсти от того насколько мне сильно сейчас хотелось чтобы он впился в мои губы властным поцелуем. Я видно совсем с ума сошел. Однако Хофман уже обо всем знал, и вечером того же дня все пытался выпросить у меня информацию об этом парне. Я конечно же стал играть в несознанку. Однако, я сказал что на просьбу о том чтобы Хани отдал этого парня нам, сам Хани ответит "Инса" - что значит "чертовски жаль". А потом этот засранец оказался у меня дома. Большее дерьмо наступило позже, ибо Эд захотел встретится с Хани. За вечер и ночь мое лицо стало очень и очень сильно болеть из-за постоянных фейспалмов, ибо кроме них никакой другой реакции его шуточки у меня не вызывали. Пока мы шли по коридору на встречу с Хани, Хофман продолжал «блистать» своими шуточками и псевдо жизненными «мудростями» - Как говорил великий Самснит: «Если ты не думаешь о бабе, значит ты не сконцентрировался, друг мой!» - Господи боже, прекрати! – Он со своим «юмором» у меня уже в печенках сидит. Когда мы вошли в кабинет, там уже закончилось заседание и люди двигались к выходу, спеша по своим делам. - Хани-paşa, - я пожал ему руку, взглядом моля и заклиная простить меня за все что скажет Хофман. Хани понял. Кажется. – спасибо что уделили нам время. - Прошу. – Он пригласил нас сесть. - Мне нужен твой парень и амманской ячейки. – Ни приветствия, ничего. Пожал руку и понеслось… Твердолобый тупой осел. Хани неодобрительно посмотрел на меня, а я сжался под его взглядом, умоляюще смотря на него. - Не смотри на него, он ни слова не сказал. – Я спрятал взгляд, мне было реально стыдно. Стыдно за Хофмана. – Эти террористы не пользуются сотовыми, но ты то ими пользуешься, Хани. - Садитесь. – Сказал Хани. Это уже приказ. Его я выполнил мгновенно, в отличии от Эда. - Не говори «Нет», пока я не договорил. Дай мне сказать то для чего я здесь. Пока Эд выставлял и себя и меня полными идиотами, я пытался на практике проверить теорию о возможности убивать взглядом. Проверял я естественно на Хофмане. Еще я вдруг подумал что в кабинете Эд лишний. Так в принципе и было, но я о другом. Мне казалось что наша повседневная и, не побоюсь этого слова, интимная обстановка с Хани была варварски нарушена. Будто в НАШЕ пространство вторглись. Это чувство было похоже на то кода в твой дом влезает вор. - Спасибо. – Выставив руки вперед, неожиданно сказал Эд. – Ты проделал невероятную работу, завербовав этого Каруби…. Ка… Катуни? - Карами. – Подсказал мрачно Хани. - Карами. Мы используем этих людей когда есть необходимость, и у меня она есть. - Нет. – Бросив быстрый взгляд на меня, ответил Хофману Хани. - Чтож, - улыбнувшись и, наконец, сев на стул, заговорил Эд. – тогда я очень расстроюсь. - Почему ты расстроишься? - Потому что мы ведь партнеры с тобой. У тебя есть человек который мне очень поможет, а ты не хочешь им поделиться и я пытаюсь объяснить что это очень срочно. - Срочность не означает смену методов которые работают, на методы которые не работают. – Хани снова посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Эда, сцепив руки в замок. - Кто здесь счета оплачивает? Мне не хочется просить президента звонить вашему королю, это было бы унизительно для всех нас. – Что, Хофман, уже аргументы закончились, крыть нечем? Вот только Хани на эту дешевую провокацию не купится. - В вопросах разведки, Эдвард, ты говоришь с королем. – Меня почему-то взяла гордость за Хани. Я даже улыбнулся довольно и это не скрылось от внимания Хани. - Неужели? – О господи, Эд, не надо... - Ваше величество, мне нужен этот человек. Помогите соединенным штатам. - Невозможно. Я бы мог сказать, - Хани посмотрел на меня. – что мы используем его вместе, но это была бы неправда. – Переведя взгляд на Хофмана, он продолжил. – Настоящая секретная операция остается секретной навсегда. – Горько ухмыльнувшись, Хани внезапно сказал. - Вы американцы не приучены к тайнам, потому что у вас демократия. Я знаю что делаю. Я никогда тебя не подводил, верно? - Действительно, ни разу. – Посмотрев на Хани поверх очков, Эд опять сострил. – Ты хочешь это сделать в первый раз? - Эдвард, ты ничего не понял. – Я начал понемногу нервничать, ибо Хофману законы не писаны да и границ он не знает, а вот Хани… Ну, не хочу я чтобы Эд злил или расстраивал его… - Карами ведь ничего не знает, эта организация работает по другому. Я спрошу его что он знает когда придет время. Теперь, ты доволен? - Почти. – Внезапно Эд вытащил из кармана пиджака фото и бросил его на стол Хани. – Хоть вы парни и придумали алгебру, но именно мы научились ею пользоваться. Я полагаю ты знаешь кто это? Я поднялся и подошел к столу чтобы взглянуть на фото. - Последняя фотография Аль-Салима. – Констатировал Хани, а у меня зачесались руки начистить чью-то очкастую физиономию. - У тебя ведь ее нет? Она твоя оставь ее себе. Мы ведь партнеры, верно? – Сделав паузу, этот очкастый недомерок продолжил. – Я выполнил свою часть сделки, а теперь настал момент получить что-то взамен. Ты должен отдать мне Карами. Я посмотрел выжидающе и совсем мрачно на Хами, а он на меня. Я мысленно умолял его не делать того что от него просят, хотя и так было очевидно, что у Эда ничего не выйдет. - لعنة آسف. - Это «Чертовски жаль». - Я наклонился к Эду чтобы напомнить перевод. - Я уже знаю перевод. Пока мы возвращались в мой дом после этого разговора, я решил хоть как-то высказать Эду все что я думаю о произошедшем в кабинете. - Это было чертовски унизительно. Все думаешь о пабах, Эд? - Не строй из себя умника. Вот возьми Хани. Он умен, но самонадеян. В этом его ошибка. - Ага, ты сейчас точно про него говоришь?.. – Надеюсь доза яда в моей фразе была достаточной чтобы Хофман наконец сдох. Ну или… Замолчал хотя бы… - Тебе лучше со мной дружить. - Слушай, у тебя оказывается была последняя фотография Аль-Салима, мне она тоже могла пригодится, знаешь ли. А что ты еще скрываешь от меня? - Что ты хочешь знать? - Ну, для начала его настоящее имя. - Карим Аль-Шамс. - Место рождения? - Сирия. Хама. - Прошлое? - Его любимую семью уничтожил Хафи Сасад и он уехал в Саудовскую Аравию. Изучал физику и машиностроение в Эр-Рияде, потом здесь в Аммане. Аспирантура в университете Северной Каролины. Он такой же каролинец как и ты. Гордится своим смирением и тем что ему не приходится брать кредиты, но готов вместе со своими братьями перед камерами рассказать что он сделал и что планирует. Так что у него лжесмирение, лжескромность. Его Эго, мощнее его верований. Оно опасней, но в этом его слабость. Все что нам нужно, Феррис, это заставить этого ублюдка включить телефон. Все мои попытки уговорить Эда оставить Карами в покое кажется не дали никаких результатов. Я решил воспользоваться небольшой передышкой и сходить в больницу, чтобы поставить очередной укол от бешенства, а также сводить Аишу куда-нибудь. Нужно засветится с ней, ибо она будет бесполезна. Пока я провожал девушку домой, играя в доблестного рыцаря, нам неожиданно встретился телохранитель Хани на черном автомобиле с сопровождением. По взгляду охранника я понял, что-то случилось. В разговоре это и подтвердилось. Мне пришлось бросить Аишу на улице и поехать с этими людьми. Меня грубо запихнули в машину и она тут же сорвалась с места. По пути, меня отвезли к убежищу, которое полыхало в огне. Его тушили пожарные. Мне дали выйти из машины и посмотреть на это. Я понял, что проклятущий Хофман все же что-то сделал. Осознание своей беспомощности и отчаяния, накрыло меня и я, честно признаться, не знал что мне делать. Помимо этого, меня раздирали злость на Хофмана за утерянную ниточку ведущую к Аль-Салиму и страх… Страх перед встречей с Хани. Как бы сильно меня не тянуло к нему, как бы сильно я не желал находиться дольше рядом с ним, меньше всего на свете я бы хотел ощутить силу гнева этого человека. Меня посадили обратно в машину и повезли куда-то на окраину. Тихий ужас сковал мое сердце. Умирать не хотелось совершенно, но больше не хотелось попасть в камеру пыток, ибо мои фантазии там точно никто воплощать бы не стал. На обочине пустой дороги, рядом с огромной свалкой, стояли машины Хани и его люди. Я шкурой своей чуял что ничего хорошего ожидать от этого не стоит. Меня за шкирку отвели к Хани, стоящему чуть поодаль от дороги рядом с человеком в руках которого был пистолет. Этот пистолет был направлен в голову какого-то пленного на голове которого был черный мешок. Я подошел к Хани и он заглянул в мои глаза. Видимо я плохой разведчик, ибо он прочел и мои мысли и увидел мои чувства, о чем мне рассказала его довольная шальная ухмылка. - Марван показал тебе дом? – Спросил Хани, убрав руки в карманы брюк. Я только кивнул, ибо знаю что голос может сейчас меня выдать. – Знаешь что случилось? - Я понятия не имею что случилось. – Стараясь не выдавать нарастающую истерику, произнес я. - Ты мог бы сказать "да" или "нет"… - Продолжая ухмыляться и этим немного смущать меня и дарить маленькую надежду, сказал Хани. Его глаза искрились сейчас как-то особенно, это завораживало и, на мое удивление, вселяло в меня некоторое спокойствие. – Будь проще. Когда мне отвечают больше чем «да» или «нет», я задумываюсь. - Я не знаю что произошло Хани. – На этот раз тверже ответил я. Хани на мгновение отвернулся и приказал снять мешок с головы пленного. - У нас было преимущество. Этот дом, мог вывести нас на Аль-Салима. Теперь дома нет, все что было внутри исчезло. - Послушайте, я… - Попытался было начать оправдываться я, но тщетно. - Я ведь говорил тебе, никогда мне не лги. - Я даже не думал об этом, Хани. - Ты знал, что этот человек после всего того что я сказал тебе, что я сказал Эдварду… Ты знал что он хотел схватит Карами? – Хани был в ярости, а все что я мог – это смотреть на Скипа и пытаться сообразить как его поизощреннее убить, если мне представится такая возможность. - Он ничего не знал! – Скип пытался меня выгородить, но ощутимый удар Хами двумя пальцами по лицу Скрипа, остановил эти попытки. - Когда я решу говорить с тобой, я посмотрю на тебя. А сейчас я говорю с мистером Феррисом. - Снова посмотрев на меня он продолжил. - Давай, в двух словах, по возможности. Ты знал это? - Нет. - Я тебе не верю. У тебя двенадцать часов чтобы покинуть Иорданию. Если узнаю что ты здесь, я не отвечаю за твою безопасность, ты меня понял? – Ответить мне ничего не дали. Он просто отвернулся и скомандовал своим людям. – Yalla. Когда они сели по машинам и поехали, я подошел к Скипу и наклонился к нему, уперевшись руками в колени. - Ты ведь знал, что нужно приспосабливаться к здешней среде… - Феррис я знал, но вышло так, что… - Теперь уже поток его никчемных оправданий прервал уже я, ударом кулака своего в его челюсть. Скип упал, а я продолжил избивать его ногами, на что-то более изощренное у меня небыло ни сил, ни желания. Из-за этого недоноска Хофмана я вынужден покинуть Иорданию и Хани теперь не хочет меня видеть! Хорошо если Аишу не тронут, хорошая девушка, не надо чтобы ей из-за меня доставалось.