О чем молчал Питер Паркер

1.       Питер всегда знал о тупом разделении на омег, бет и альф. И ему совершенно не нравилось эта предрешенность. В большинстве случаев на людей вешали ярлыки, что его порядком раздражало (и не только его, в принципе).       Паркер был сам по себе бетой. То есть для общества: серой мышью, посредственностью, которая почти ничего не добьётся в жизни. И его это, в какой-то мере, устраивало, ведь у него не было никакой течки и подобной фигни.       Питер всё это видел и молчал. Серьёзно, а что можно сказать, глядя на очевидное? Вот только было одно большое «но». В жизни бывают дефекты, как называет их Паркер, которые не следуют роли, которую им выделило общество.       Тётя Мэй, тоже бета, постоянно говорила ему, что нужно выполнять свою роль, что так будет правильнее. Но чем же он хуже мистера Старка, который будучи омегой, стал супергероем и вообще гением и изобретателем?       Это всё деньги, большие деньги, которые затмевают глаза. И Питер это прекрасно видел. Видел, но никому не высказывал свою точку зрения. 2.       Экстремис, иначе сыворотка суперсолдат, которая была с ним с рождения, перемешалась с ядом, когда его укусил паук. Это было кошмарно. На несколько дней Питер закрылся в комнате (Мэй даже подумала, что у него течка, и он на самом деле поздняя омега), у него был жар, а всё тело адски болело.       Но потом всё это прошло. У него и так было здоровье, как у отца-альфы, так и теперь всё стало намного лучше. Органы чувств работали на сто пятьдесят процентов, а не на сто, как ранее.       Паркер считал это проблемой (всё стало слишком громко и ярко), но кто он такой, чтобы распространяться о ней? Он молчал, никому ни о чем не рассказывая. Хотя Питер был уверен, что Мишель заметит изменения.       Но Джонс тоже умела молчать.       И парень не хотел ни во что ввязываться, а потом дядя Бен был убит на его глазах. Он был тем, кто вырастил его. В этот момент что-то пошатнулось. А в следующий появился супергерой с пафосным именем.       Человек-паук родился из смерти. 3.       Питер всегда знал, что погибшие Ричард и Мэри не его родные родители. Он был всего лишь приемышем. И это было даже логично. У двух альф просто не мог родиться ребёнок, это уже даже не общество, а закон природы. Довольно-таки жалкий и неудобный закон.       Но кто он такой, чтобы возмущаться? Кто он такой, чтобы сказать тёте Мэй, что знает о своём происхождении? О, нет, парень собирался молчать. И знаете, если получится, то никогда не показывать свою осведомленность. Серьёзно, зачем ему это?       Ему и так больно видеть, как она одна пытается обеспечить их двоих. — Тётя Мэй, я помогу тебе, — Паркер слабо улыбнулся, встречая женщину. — О, Питер, было бы неплохо, — кивнула ему Мэй. — Тебе нужна помощь с уроками?       Парень покачал головой, греясь в лучах семейной теплоты. Паркер не хотел своим знанием даже на немного оттолкнуть тётю. Нет, есть такие вещи, ради которых стоит молчать. 4.       Питер всегда старался не выделяться, сливаясь с толпой. Так ему было намного легче учиться, никто обычно не отвлекал. Нед, он был альфой, часто болтал с ним, но Паркер не был готов быть другом. Честно, ему нравилось молчать. А с Лидсом это было немного проблематично.       Питер общался только с Мишель, которая вроде как (но это не точно) была бетой. Её совершенно не интересовал этот мир, и с ней было удобно. Они были оба рады, что не родились омегами. Не очень-то хотелось иметь судьбу Юджина, которого избивал собственный отец. — Ты уже начала проходить химию на уровне МИТ? — спросил её Питер, перелистывая страницы книги. — Пару дней назад, — кивнула Джонс. — Даже не верится, что в нашей прогнившей системе образования что-то нашлось для нас.       Питер на это улыбнулся. Это было так, но он будет молчать. И никто не узнает, насколько он умный. Гены — скажете вы. А знаете, может так оно и есть. Не зря же в его крови бурлит сыворотка суперсолдат и яд паука, существование которых он тщательно скрывает. 5.       Ничего не предвещало беды, как паучье чутье заверещало, когда он вошёл в их квартиру. Его отец мило болтал с Мэй о пирогах с финиками. И это было ужасно! Тони Старк сидел на его кухне. Боже, нет, этого, этого быть не может! — Может по бокалу вина? — поинтересовалась тётя. — О, нет, спасибо. Я как бы в положении, — мужчина неосознанно потянулся к животу. — Первого Моргана мы потеряли, может, сейчас получится? Как думаешь, это же нормально, что её будут звать Морган? Я не хочу его заменять, просто, ну ты понимаешь. — Думаю, это отличная идея, — кивнула женщина. — Поздравляю. О, Питер, а вот и ты! Почему ты мне не говорил, что подавал заявку на стипендию в SI?       Парень замер. Он знал, что этого не делал. Но… Но мысли были заняты немного другим. Ах да, его же на самом деле звали Морган. Всего лишь пару месяцев, пару прекрасных месяцев, когда он был с родными родителями. Нет, Пит не жаловался, просто было немного обидно. Только и всего. — Да-да, Питер всех поразил, — усмехнулся Старк. — Мы можем поговорить у тебя в комнате, шкет? — Э, я, да, конечно, — сглотнул Паркер. — Прости, что не сказал тебе, тётя Мэй!       И вот они сидели одни в комнате, и Паркер просто пытался понять, зачем весь этот спектакль. На ум ничего стоящего не приходило. — Ты чувачок-паук, верно? — мужчина показывает запись, где он поймал автобус. — Неплохо, шкет, весьма неплохо. Вот только ты ещё ребёнок, а Заковианский договор никто не отменял. — Вы ошиблись, мистер Старк, — тихо произнес Питер. Ему хотелось обнять его и сказать, что Морган жив, но он молчал. Как обычно.       И Тони уловил взгляд, этот самый старковский взгляд, но отмахнулся от подобных мыслей: это всё беременность, ничего больше. В следующую секунду мужчина заметил его костюм. — Ага, а это что? — Старк осматривает это творение.       А потом пришло осознание, что Питер гений. Эта паутина, этот костюм, который хоть и выглядел сомнительно, но был сделан не из простого материала. Другими словами, Железный человек был поражён. — Ладно, я понял, ты не отступишь, — недовольно пробубнил Тони. — Но тебе придётся подписать договор для несовершеннолетних героев. Не волнуйся, никто не узнает твоё альтер-эго, шкет.       Питер лишь скромно кивнул, не в силах произнести и слова. Он опять молчал, проглатывая всё, что должен был сказать. +1       Питер уже пару месяцев жил в комплексе Мстителей, стараясь особенно не выделяться. Он был обычным супергероем на пол ставки, который любил тишину.       Если честно, ему бы хотелось рассказать своим родителям, что он их сын, но понимал, что сейчас уже как-то и поздно (или нет).       Тони и Стив тем временем пытались разработать план, который позволял бы ООН минимально влиять на их команду. Пока получалось не очень. — Эм, простите, я, кажется, куда-то дел свой учебник по химии, — к ним неловко вошёл Питер. — Это он? — спросил Тони, разглядывая обложку. — Второй курс МИТ? — Эм, да, спасибо, — улыбнулся парень, взяв свою книгу и направившись к выходу.       Паркер быстро скрылся за дверью, оставив взрослых в тишине. — Если бы Морган был жив, то он вырос бы таким, — в пустоту произнёс Роджерс.       Старку хотелось уже возразить, что не стоит ворошить прошлое. Ему было слишком больно. Что может быть хуже, чем потерять собственного ребёнка? — Я и вырос, — Питер на секунду появился в дверном проёме. — Пап.       После чего бросился наутек. — Он сказал что? — Тони вскочил на ноги. — Тебе нельзя нервничать, — остановил его Кэп. — Дыши, Тони, дыши. Просто сядь и проверь его ДНК. Не забывай дышать, хорошо?       Мужчина сел на место, пытаясь взять себя в руки. Неужели пацан, который жертвует собой 24/7 его сын? Хотя, стоп, это даже логично с такими-то родителями.       Главное, что Питер в этот раз не молчал.