Ученик Часовой Башни

      В просторной светлой спальне, которая занимает треть верхнего этажа одной из главных башен кантерлотского дворца и имеет форму треугольника (с внешней стеной в виде выгнутой дуги), на большой круглой кровати, из-за множества подушек и одеял напоминающей огромное птичье гнездо, застеленное бело-голубыми простынями с рисунками солнц и облаков, мерно сопела большая крылато-рогатая пони с белой шерсткой и разноцветной гривой, напоминающей смешавшиеся между собой рассвет, золото и пламя. Вопреки представлениям подданных, фактически боготворящих свою правительницу, обстановка в этом помещении была весьма простой и не вычурной: комод с зеркалом и книжный шкаф стояли вдоль одной стены, пара тумбочек и полок разместились у второй стены, в дальнем углу стоял поникен с королевскими регалиями, а под окном, представляющим из себя широкое выгнутое стекло, задернутое невесомыми шторами, приткнулся скромный письменный столик с парой подсвечников ( хозяйка покоев порой любила посидеть в свете дрожащих огоньков, ощущая запах тающего воска).       Из спальни можно было попасть на балкон, пройдя через двойные стеклянные двери, в ванную комнату, представляющую из себя облицованный белым и розовым мрамором бассейн, либо в большую и светлую гостиную, куда вела лестница с нижнего этажа. И пусть занимать целый этаж под свои нужды изначально и казалось чрезмерной роскошью, за сотни лет единоличного правления страной, принцесса дня научилась ценить личное пространство и уединение от вездесущего присутствия слуг...       - Ааам... - широко и сладко зевнув, Селестия изящно изогнула шею, поднимая голову над баррикадой из мягких подушек, пару раз моргнула, затем протерла копытцами слипающиеся глаза и еще раз сладко зевнув произнесла: - Доброе утро, Феломина.       Дремавший на жердочке рядом с кроватью феникс, переступив когтистыми лапками и проворчав что-то явно ругательное, только спрятал голову глубже под крыло, всем видом показывая, что пока солнце не взойдет, просыпаться не собирается. Белой Аликорне оставалось только завистливо вздохнуть и выскользнув из-под одеяла, на удивление ловко и бесшумно, зашагать по пушистому и мягкому ковру в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед очередным рабочим днем.       "И почему большинство уверено, что правителям живется легко и весело?", - промелькнул в голове крылато-рогатой пони вопрос, когда она соскользнула в прохладную воду и окунувшись целиком, с удовольствием расправила широкие крылья, вставая в полный рост.       Длинный витой рог засиял магической аурой, заставляя сперва вспыхнуть вставленные в потолок светильники, а затем закружиться хороводом многочисленные щетки, расчески, гели, шампуни, ароматизаторы... Принцесса дня заслуженно гордилась своим умением манипулировать одновременно двумя десятками предметов, каждым управляя отдельно от остальных. Вес и объем предметов, если они не превосходили саму кобылу более чем в два раза, вовсе не имели значения (если же объединять объекты в связки, заставляя двигаться по одной траектории более двух предметов, то их число можно было увеличивать на порядки).       При всем многообразии магии, именно телекинез был тем, что позволило цивилизации пони стать такой, какой она была на настоящий день. В конце концов, благодаря возможности манипулировать мелкими объектами и тяжелыми предметами, единороги стали локомотивом, тянущим науку Эквестрии в светлое будущее... Главное не забывать их одергивать, чтобы благие намерения не привели к какой-нибудь катастрофе.       "Пожалуй, если бы я только развлекалась и потакала своим слабостям, страну уже либо растащили бы аристократы, либо взорвали ученые, либо съели соседи... С-сено, как же я хочу в отпуск", - невзирая на не самые радостные мысли, на мордочке белой аликорны играла легкая задумчивая улыбка, за столетия практики ставшая столь же естественной частью образа, как метки в виде солнц на бедрах.       Окутанные магической аурой щетки, двигающиеся быстро и уверенно, будто бы ими дирижировал невидимый мастер, расчесали и распутали гриву с хвостом, выдернули готовые выпасть перышки, пригладили шерстку. Стоило пробке покинуть свое место на самом дне, как мыльная вода ушла в трубу, а Селестия еще раз ополоснувшись, высушилась при помощи несложного заклинания, а затем обрызгалась из флакончиков с духами. Шелковистые волосы струились по ее шее и плечам, спадая до середины передних ног, поблескивая укрепляющими и ароматическими маслами.       Вернувшись в спальню крылато-рогатая кобыла надела накопытники, позолоченный нагрудник и корону, накинула на спину легкий и короткий плащ из белого шелка, практически сливающийся с ее собственным мехом, а после этого вышла на балкон, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух. Внизу, далеко под ее ногами находился дворцовый парк со статуями и фонтанами, многочисленными дорожками и целым лабиринтом из деревьев, а также кустов. Еще дальше, за невысоким, скорее уж декоративным, белокаменным забором, на склоне горы Кантерлот раскинулся одноименный город, постепенно все больше разрастающийся из-за пони, приезжающих в надежде найти здесь свою удачу...       "Но вместо этого, десятая часть приезжих возвращается домой с разбитыми надеждами, еще треть умудряется устроиться в обслугу и продолжают мечтать о прекрасном будущем, а остальные либо уезжают в другие города, либо оседают в Нижнем Кантерлоте, перебиваясь случайными заработками. Белый город манит пони словно огонь мотыльков...", - мотнув головой, из-за чего невесомые пряди гривы взметнулись ввысь и на несколько секунд застыли подобно пламенному ореолу, Селестия временно отбросила безрадостные мысли.       Как нельзя вовремя начался рассвет и показавшееся из-за горизонта солнце, словно осторожно выглянувший из-за копыт матери жеребенок, пустило вперед себя самые яркие золотые лучи. Крылато-рогатая пони раскрыла крылья и высоко подняла голову, ощущая как свет ласково пробегается по всему ее телу, смывая тоску и моральную усталость, наполняя теплом и энергией на весь следующий день. Секунды текли за секундами, а духовные каналы (особенно большое количество которых находится в роге) почти что пели от ощущения заполненности и внутреннего жара...       Ранние пони, уже не в первый раз застающие рассвет на дороге к своей работе, взглянув на кантерлотский замок могли увидеть, как сияет золотом белоснежная фигура принцессы дня, как колышутся ее грива и хвост, словно дикий пожар поселившийся на теле прекрасной аликорницы. Стоит ли удивляться тому, что особенно впечатлительные жеребчики и кобылки, увидев подобное зрелище собственными глазами, убеждались в слухах о том, что именно их правительница каждый день дарит миру рассвет?       "Как причудливо порой переплетаются между собой причины и следствия, подменяя и заменяя друг друга в глазах неосведомленных и верующих", - Селестия солгала бы, сказав, что не получает некого удовольствия, слыша о себе подобные предположения, но при этом ни разу сама не подтверждала их... как не спешила и опровергать, считая что те, кто действительно захотят знать правду, всегда могут сходить в библиотеку или вспомнить школьный курс магии.       ...       Наполнившись силой светила так, что она даже изливалась во внешний мир, из-за чего грива и хвост приняли свою эфирную форму, правительница Эквестрии спустилась из своих апартаментов, находящихся на верхнем этаже одной из главных башен, в большую обеденную залу дворца, по пути не забывая улыбаться и отвечать на приветствия слуг. Уже перед широкими дверями в трапезную, в нее едва не врезались два жеребенка: белый жеребчик одиннадцати лет и двенадцатилетняя огненно-рыжая кобылка, похожая на маленький живой костер.       - Доброе утро, тетушка, - первым поздоровался единорожек, крупный для своих лет настолько, что ему можно было легко дать и четырнадцать, при этом развивался он вполне гармонично и не казался слишком худым.       - Доброе утро, учитель, - смутилась юная волшебница, имеющая крайне сильное сродство с огнем, что отразилось не только во внешности но и во вспыльчивом темпераменте.       - Доброе утро, Блюблад и Сансет, - прищурив глаза, принцесса улыбнулась чуть шире и искреннее, нежели всем остальным, а затем подозрительно спросила: - и в чем же причина беготни с утра пораньше?       - Мы поспорили... - начала говорить единорожка, но была перебита.       - Это все она, - заявил молодой принц, указав на свою спутницу правым передним копытцем, а затем гордо отвернувшись.       - Я?, - возмутилась Сансет, буквально вспыхивая от негодования. - Да ты сам говорил!..       - Ничего я не говорил, - возразил жеребчик.       - Врун, - насупившаяся пони толкнула оппонента левой передней ногой.       - Задира, - повернувшись к ученице Селестии, надменно (как ему казалось) констатировал Блюблад.       - Ябеда, - не осталась в долгу Сансет.       - Я вам не мешаю? - наклонив голову к правому плечу, невинно поинтересовалась Селестия.       - Нет, - не оборачиваясь, хором заявили жеребята, но тут до них дошло, что и кому они сказали (точнее "как сказали").       Глядя на шумно сопящих, втянувших головы в плечи и старающихся взглядами просверлить в полу дырки подопечных, белая аликорна не смогла сдержать тихий смешок, что заставило обоих скандалистов потемнеть мордочками и засопеть еще громче. Устраивать им разнос на глазах у публики, а тем более еще до завтрака, тем самым портя аппетит на весь день, крылато-рогатая кобыла посчитала чрезмерным, но сделала в памяти заметку о том, чтобы устроить парочку уроков на тему правильного и неправильного поведения в общественных местах.       - Что же, мои маленькие пони, раз вы поняли свою оплошность, давайте все же пройдем в обеденную и позавтракаем? - изогнув брови в жесте вопроса, Селестия выдержала небольшую паузу и добавила: - Боюсь, ваши наставники не переживут, если вы опоздаете на урок по этикету.       - Ууу... - повесив ушки, белый единорог печально проследовал в распахнутые двери.       - Да что с ними сделается?.. - недовольно проворчала огненно-рыжая кобылка.       - Ты что-то сказала, дорогая ученица? - участливо уточнила принцесса дня.       - Да вот... - замявшись, Сансет стала бегать взглядом из стороны в сторону, выискивая пути к отступлению, а затем спросила первое, что пришло в голову: - Почему комната называется "обеденная", если сейчас завтрак?       - Потому, что "завтрачная" звучит не так красиво, а "завтрашняя" - совершенно иное слово, - поучительно заявила крылато-рогатая пони. - А сейчас, раз я развеяла твои сомнения, давай все же пройдем в трапезную?       ...       Сидя во главе длинного стола, застеленного белоснежными кружевными скатертями, по обеим сторонам от которого тянулись сидения для приближенных к трону придворных и гостей, Селестия обозревала приготовленные поварами блюда: рыбный суп с чесноком, грибной салат со свеклой, морковь с майонезом, яблочная запеканка, рыбные рулетики с рисом... и много десертов на любой вкус. За пределами Эквестрии ходили слухи, будто пони не едят рыбу, птицу и мясо, что было не совсем правдой, а то и вовсе неправдой: рыба была одним из рекомендованных продуктов для употребления молодыми единорогами (для лучшего роста рога), пегасы еще до основания Эквестрии охотились на птиц, пользуясь возможностью разорять их гнезда, а фермеры из числа земных пони разводят свиней далеко не только ради навоза. Впрочем, стоит признать, что в нынешнее время, две трети пони могут прожить всю жизнь, ни разу не попробовав "животной плоти"...       "А ведь нам с Луной в свое время чем только ни приходилось питаться. Даже вспоминать противно, а забыть не получается", - в очередной раз посетовав на почти идеальную память аликорнов, которая заставляет помнить даже те вещи, которые хотелось бы забыть, принцесса дня пододвинула к себе тарелку, которая для кого-то другого могла бы сойти за маленький тазик.       К сожалению (хотя, может быть и к счастью) правительница Эквестрии не была живой богиней, как и смертной полубогиней, сошедшей на Эквус с Вечно Зеленых равнин, чтобы вести пони в светлое будущее, как о ней думали некоторые особенно фанатичные подданные. Она была магом шестого ранга, возможно сильнейшим в мире (по классификации других стран, маг первого ранга равняется ученику школы, маг второго ранга - закончивший школу единорог, маг третьего ранга - подмастерье, маг четвертого ранга - мастер, маг пятого ранга - магистр и маг шестого ранга - архимаг), но с точки зрения природы, оставалась живой и смертной, пусть клетки ее тела и лишены предела деления.       Вечно молодая, способная регенерировать потерю любой части тела, если не затронуты мозг и сердце, непрерывно приспосабливающаяся к все усиливающимся нагрузкам... Селестия, почти тысячу лет потратившая на то, чтобы разобраться в том как работает ее организм, а затем изучить строение клеток и генов, могла бы сказать, что аликорн - это следующая ступень эволюции пони, совмещающая в себе все лучшие черты трех рас, при этом почти лишенная недостатков, одним из которых является неизбежная старость. Однако же, ключевым словом здесь остается "почти", так как единственный недостаток, разом перечеркивает большую часть достоинств, обесценивая их до минимума.       Дело было не в аппетите, который мог бы разорить среднестатистическую семью обычных работяг, ведь Селестии требовалось в три раза больше калорий, нежели любой другой кобыле, чтобы чувствовать себя сытой и заниматься сидячей работой. Активная деятельность, вроде физических тренировок, затратных магических манипуляций, регулярных сражений со стражниками, которые необходимы для поддержания навыков на должном уровне, увеличивали эту цифру еще в три-пять раз. Это даже стало причиной для возникновения анекдотов о пристрастии принцессы к тортам и иным сладостям... Хотя, при нужде, имея постоянный доступ к солнечному свету, она могла бы вовсе не есть, не дышать, не нуждаться в тепле окружающей среды... для чего пришлось бы впасть в состояние близкое к коме.       "Если на это способна я, то и Луна справится. Она всегда быстро училась, когда это было необходимо", - такими мыслями утешала себя белая аликорна, долгими ночами следя за поверхностью ночного светила, ожидая наступления того дня, когда сможет встретиться с той, кто долгие века была ее единственной семьей...       Скосив взгляд вправо, правительница Эквестрии с теплотой посмотрела на Блюблада, который подчеркнуто чопорно следовал этикету поведения за столом, чем вполне осознанно раздражал Сансет, сидящую напротив него и все еще теряющуюся в работе с многочисленными ложками и вилками. Этот белый единорожек, ее "племянник", на сегодняшний день оставался единственным успехом из двух с лишним тысяч попыток... стать матерью.       Эту тайну принцессы дня знали только трое: она сама, а так же Бладрейн и Блю Стар (красный единорог и голубая единорожка). Друзья, которыми стали воспитанники аликорницы, которые помогали с исследованиями трудности кобылки своего табуна, предложили на первый, да и на второй взгляд тоже, совершенно дурацкий, рискованный, но как оказалось действенный план: младшие пони зачали жеребенка, которого сперва выносила, затем родила, а потом и выкормила его "тетя". И пусть Блюблад не был аликорном и в нем не текло ни капли крови принцессы, но благодаря этому опыту, он был крупнее, сильнее, да и умнее обычных единорогов...       К сожалению верные друзья, являвшиеся крайне авантюрными пони (что не сложно понять, учитывая их план помощи Селестии) не смогли долго усидеть на одном месте и оставив своего сына во дворце, когда ему было три года, отправились в свою последнюю экспедицию на дальний юг. Больше их никто не видел, а возвращающиеся поисковые группы докладывали только о неудачах.       - Что-то не так, тетушка? - оторвавшись от своей тарелки, учтиво спросил маленький принц, даже не подозревающий о том, что имеет на этот титул гораздо больше прав, чем жеребенок кобылы из табуна принцессы.       - Прости, милый, просто я задумалась, - изобразив смущение, Селестия подхватила со стола салфетку правой передней ногой и осторожно вытерла с мордочки "племянника" следы какой-то зелени, после чего улыбнулась обоим жеребятам и поднимаясь из-за стола произнесла: - Увидимся вечером и я проверю ваши успехи. Пока же, мне пора заниматься своими... уроками.       Сансет на это лишь весело фыркнула, в то время как белый жеребчик проследил взглядом за своей тетушкой, пока она не скрылась за дверьми. Селестия, добрая и заботливая, но почти всегда уставшая и чуточку грустная, всегда была для него примером настоящего правителя, успевающего уделять немного времени семье... даже не совсем настоящей.       Блюблад мечтал, что когда вырастет, сможет взять на себя хотя бы часть груза обязанностей, которые на себе несет принцесса дня, а может быть... может быть... сможет стать для нее кем-то большим, чем названный племянник. В конце концов, его отец и мать тоже когда-то были только учениками белой аликорны.       "Но на этой рыжей занозе я точно не женюсь: мой мозг мне еще дорог, как память, а она уже умудряется мне его выедать", - пронеслась мысль в голове принца, когда он перевел взгляд на огненно-рыжую единорожку, уже справившуюся со своей порцией и теперь с хищным выражением мордочки изучающую оставшиеся угощения.       ...       Войдя в свой рабочий кабинет, похожий на малый филиал библиотеки из-за того, что две трети его пространства занимали стеллажи с различной макулатурой, Селестия кивнула секретарю и запечатав дверь простеньким сигнальным заклинанием, устроилась за письменным столом, устремив требовательный взгляд на худощавого бледно-голубого жеребца.       - Гхм-гхм... доброе утро, Ваше Высочество, - секретарь низко поклонился и поправил монокль, скрывающий за собой левый глаз. - Позволите начать доклад?       - Пробегись сперва по самому важному, потом вернемся к каждой теме более подробно, - ровным тоном потребовала принцесса дня, ценящая этого своего воспитанника за то, что он пусть и следовал правилам вежливости до болезненной педантичности, но при этом воспринимал вещи такими, какие они есть, без розовых и серых очков.       - Как будет угодно, - раскрыв свои записи, голубой единорог перелистнул несколько страниц и заявил. - Сегодня ночью, в три по полуночи, скончался Цезарь зебрики.       - Опять?! - возглас полный негодования вырвался сам собой, заставив треснуть броню сосредоточенности, которую привычно надела правительница Эквестрии. - Который это уже раз? Шестой?       - Седьмой, Ваше Высочество, - поправил собеседницу жеребец. - На этот раз "немертвый Цезарь" скончался по-настоящему: в экстренном выпуске "Черно-Белого Вестника" напечатали фотографии тела, над которым колдуют гробовщики. Правда... кажется ни одна из фракций Зебрики, которые претендуют на то, чтобы продвинуть на место Цезаря своего кандидата, до сих пор в это не поверили и ждут, что Немертвый снова выйдет из-за угла со словами "А что это вы тут делаете?", стоит им собраться полным составом.       - М-да... - потерев переносицу правым передним копытцем, крылато-рогатая пони заявила: - А я надеялась, что день пройдет без потрясений... Что говорят наши агенты?       - Подтверждают кончину Немертвого и просятся обратно в Эквестрию, - монотонно отозвался секретарь. - Скоро в Зебрике начнутся демократические выборы, во время которых выжить будет непросто.       - Ладно, - вздохнув, Селестия задумалась на несколько секунд, для лучшей концентрации даже закрыв глаза. - Пусть агенты сворачивают свою деятельность, но оставят завербованным зебрам ниточки связи с разведкой... и каналы поставки еды и медикаментов. Вмешаться в "выборы" мы не сможем, так хоть поддержим мирное население.       - Вы уверены, Ваше Высочество? - уточнил голубой единорог. - Мы бы могли пустить эти битсы на то, чтобы нанять маленькую армию грифонов и "анонимно" поддержать одну из сторон.       - Мы не будем воевать чужими лапами на чужой земле, за чужие идеалы и цели - это порочная практика, которая ни к чему хорошему не приведет, - вновь ровным и спокойным голосом произнесла белая аликорна. - Лучше начни реализацию плана по приему беженцев: мы не можем себе позволить их кормить бесплатно, но вот хотя бы символической работой обеспечить обязаны.       - Будет исполнено, Ваше Высочество, - кивнул жеребец, делая пометку в своих записях. - Следующий вопрос требующий вашего внимания касается проекта создания органов самоуправления, которые будут отвечать за развитие сельского хозяйства, промышленности и уровень образования.       - Мэры городов недовольны, что появляются еще какие-то структуры власти, перед которыми им придется отчитываться? - изогнув брови, предположила принцесса дня. - Мы уже полтысячи лет как отошли от феодализма, но народные избранники, стоит им выиграть местные выборы, начинают считать себя почти полноправными хозяевами городов и сел... И чем дальше от Кантерлота, тем хуже.       - Я понимаю ваши мотивы, Ваше Высочество, - кивнул секретарь. - Просто пони боятся перемен: они предпочтут жить так, как жили их отцы и деды, если это гарантирует их безопасность и сытость, и крайне неохотно принимают любые перемены, даже если это обещает лучшее будущее.       "И ты это говоришь мне", - мысленно хмыкнула крылато-рогатая пони, вспоминая все те случаи, когда ей приходилось перебарывать консерватизм собственных подданных, среди которых находились удивительно упрямые личности, чьи таланты могли бы принести много пользы, будь они направлены в мирное русло.       - Тянуть с этим нельзя, - решительно заявила кобыла. - Каждый месяц в Эквестрии появляются новые предприятия, работать куда из деревень отправляются сотни жеребцов и кобыл. Если не взять это под строгий контроль в самом начале, то мы рискуем лет через десять получить толпы калек, получивших тяжелые травмы на заводах из-за несоблюдения условий безопасности труда, озера ядовитых отходов и заброшенные фермы, ранее кормившие целые города. Мир меняется и мы должны торопиться, чтобы не отстать от этих перемен и не быть погребенными под ними.