Гарри Поттер и Арлен Клейт Азкабан

Маленький Гарри рос. Его приёмные родители вскоре отделались от позорного шрама, приложив немало усилий. К счастью, были заклинания, позволяющие изменить внешность человека. Конечно, небезопасные, но если его применить к совсем ещё маленькому ребёнку, то может и получиться. Таким образом Гарри Поттер избавился от того, что делало его Гарри Поттером. Все знали, что у Лестрейнджей и Малфоев живут дети-одногодки, причём оба мальчика. Но родители не хотели, чтобы те даже встречались, знали друг о друге. - Этого ещё не хватает! Чтобы мой ребёнок водился с одним из Малфоев? Это сделает его совсем мягкотелым! Мой мальчик никогда не будет общаться с этими слабаками! - говорила Беллатриса. - Чует моё сердце, в один прекрасный день нас предаст кто-то из Малфоев! Рабастан не мог противостоять своей жене, поэтому просто соглашался.

* * *

По тюрьме в то время ходил слух, что Азкабан - это не просто название, а чьё-то имя. Откуда взялось это предположение никто не знал, но создавалось такое ощущение, что сами стены нашёптывают преступникам: "Я здесь, я рядом, я повелеваю вами, всеми вами... Выпустите меня, спасите...". Каждый день эти стоны разносились по камерам и не давали спать младенцам. Однако плакал от них только Драко (сын Малфоев), а Гарри лишь смеялся, ему будто нравились все эти стоны, страдания, мучения какого-то неизвестного. Его тянуло к ним, для него это было лучше музыки. Это должно было насторожить его приёмных родителей, однако те даже не обратили внимания. Они считали нормальным то, что их сын почти никогда не ревет, а всё чаще смотрит в одну точку, будто прислушивается. Вскоре стало понятно, что Гарри очень спокойный, даже несколько отрешенный от мира, что совсем не нравилось родителям. Им нужен был сильный наследник, а не какая-то размазня. Когда Гарри исполнилось семь месяцев, его родители начали замечать, что тот что-то шепчет. Будто он говорил что-то, только это было больше похоже на какое-то шипение. И с каждым днём его шёпот становился всё отчетливее. - Я тут подумал, над странным шипением Гарри. Возможно, он будет говорить так всегда, и его речь никогда не станет нормальной, - сомневался Рабастан. - Возможно? - Не говори чепухи, - отрицала Белла. - Он будет говорить. Будет, ясно тебе? Мой мальчик никогда не отстанет от всех остальных. Он будет лучше их!

* * *

Маленький Гарри учился говорить. Он начал разговаривать очень рано, причём его речь была довольно разборчивой с самых первых слов, что показалось странным окружающим, но, конечно же, не Беллатрисе. От таких успехов маленького Гарри её самооценка поднималась всё выше и выше, казалось, что она порой не понимает, что говорит довольно странные вещи. Например, она иногда называла мальчика "Юный Лорд", хотя она тут же поправлялась, но ход её мыслей стал ясен всем. Она пыталась вырастить маленького хитреца, который встал бы на сторону зла. Причём, он не может стать обычным рядовым Пожирателем, он просто обязан стать повелителем всех этих глупцов! Такие честолюбивые мысли насквозь пронизывали голову Беллы, не давая ей покоя; она так привыкла к мысли о том, что Гарри станет лучшим среди лучших, что уже не могла думать по-другому. И вот Гарри делал первые шаги. Пошёл он тоже удивительно рано. Никто не мог понять, чему обязано его столь раннее развитие, но мать объясняла, что всему виной правильное воспитание и ничего больше. Конечно, сначала ей никто не поверил, все пытались найти разумное объяснение, однако, вскоре, так и не поняв, отчего же мальчик учится всему так быстро, люди просто смирились, не желая спорить с Беллой.