забыть все дороги назад

      Смерть оказалась… пустой.       Сириус даже не успел понять, что произошло, когда вместо Отдела тайн перед глазами появилось... ничто. «Ничто» было пустотой — нечто тёмное, никакое; возникало лишь сомнительное ощущение, что если вокруг что-то и находится, потрогать этого нельзя. Если бы в этом месте только можно было бы ощущать страх… Но нет. Сириус лишь неторопливо осмотрелся и понял — ему всё равно. Не то что не страшно, а вообще — никак. Никаких ощущений, никаких эмоций, ничего. И нет времени как такового.       Здесь, в посмертии, скучно. Блэк, не чувствуя этой самой скуки, просто ходил от некоторой точки «А» к некоторой точке «Б», которые, в общем-то, ничем друг от друга не отличались. Может быть, это даже была одна и та же точка, а он сам просто ходил кругами. Да и ходил ли вообще? Самое неприятное в этом — то, что узнавать правду не хотелось. Вопрос «а можно ли это сделать?» даже не стоял — будто априори было известно — нет, нельзя.       Других призраков здесь, конечно, не наблюдалось. И им просто неоткуда было браться — Арка смерти не использовалась давно, а попадают ли в это посмертие те, кто умирает, например, естественным путём, было неизвестно. Не только Сириусу, а вообще — если бы вообще было это самое «вообще». — Сириус.       Напротив Блэка сидит девчонка… на вид ей не больше семнадцати, но так кажется только сначала. Когда тот присматривается, видит, что на достаточно красивом, таком, казалось бы, молодом лице имеются неглубокие морщины, да и взгляд её кажется каким-то почти печальным. Нечитаемый, но от него веет словно самой смертью.       Как иронично это звучало, учитывая положение: Сириус Блэк, что уже несколько лет находился за завесой Арки Смерти, рассуждает о том, что от взгляда какой-то девчонки ему страшно. Только действительно ли страшно? — Сириус.       Теперь пришлось обратить внимание и на её голос: словно не от мира сего, если бы тот существовал. Отстранённый, холодный, приятно низкий… отчасти даже какой-то родной. Это слово могло быть слишком странным, если бы Блэк всё-таки не окончательно обратил своё внимание на эту особу. Её голос заманивал. К нему неожиданно сильно хотелось идти: туда, вперёд, ближе к источнику. Она же так близко, она напротив, вот, можно дотянуться руками. А действительно, можно ли? Сириус и не пытался, бесполезная идея — трогать такого же мертвеца. Он первые месяцы пробовал, не вышло. Эти души — или облики? — никак ни на что не реагировали. Ни прикоснуться, ни поговорить, ничего. Получалось только наблюдать, и то не совсем со стороны. Они все ходили вокруг Сириуса, и каждый как-то сам по себе. Кажется, они все здесь были... на равных: их всех игнорировали другие обитатели Арки. Обитатели ли? — Приветствую, Сириус.       Девушка смотрела прямо на Блэка. В её карих глазах не было и намёка на какую-то агрессию; хотя, чего греха таить, там и особой заинтересованности тоже не наблюдалось. Как и слепого безразличия… Да чёрт возьми! Здесь всё странное. Буквально.       Эта девушка выглядела слишком живой для этого места. Она была странная в контексте мёртвой. Тёмные волосы, цвет которых ещё совсем не выцвел, несколько зелёных и алых прядей, сплетенных в длинную узкую косу, какие-то нелепые очки непонятной формы… и глаза. Что-то в них было, что-то живое и интересное. Что-то, что в своих глазах Сириус потерял очень давно, лет так четырнадцать назад. Или больше? Отчёт времени в Арке бесполезен, у мёртвых нет времени. Им некуда спешить, у них нет работы, нет забот и проблем. А время для живых. Тем нужнее. — Меня зовут София, — представилась она. — Я хотела бы с тобой поговорить. Сириус слегка заинтересовался. Поговорить? С ним? Но мёртвые не ведут бесед… — Это будет не совсем беседа, Сириус, — кажется, он спросил или возмутился вслух. — Хотя… ты прав, не ведут. У нас особый случай. — Какой? — так же холодно отозвался Блэк. За Аркой, как оказалось, не существовало даже эмоций. Только ужасный холод — даже сильнее того, что был в Азкабане. — Что ты хочешь мне сказать? — Я хочу тебе помочь… Если это так можно назвать. — И обязательно возьмёшь что-то взамен, — тут же отозвался Блэк, и если бы не отсутствие эмоций, то это прозвучало бы явно раздражённо. Не вопросом даже — утверждением. — Возьму, — кивнула она. — Если всё получится.       Вот тут Сириусу стало интересно. Он со всем возможным вниманием уставился на Софию в ожидании того, что она скажет дальше. Но она молчала. Смотрела на Блэка и не говорила совершенно ничего! Это злило. Эмоции, казалось бы, начали возникать из ниоткуда, но тут же резко пропали. — Хорошо, первой расскажу свою историю я. Это поможет, — она призадумалась, даже на пару секунд закрыла глаза, и было слышно только её тихое дыхание. — Я умерла около пятнадцати лет назад. Точнее не скажу, потому что последнюю встречу с живыми помню лишь на десятилетие пребывания здесь… Будто это было так давно, но я до сих пор помню тёплые слова и прикосновения… — Прикосновения? — когда требовалось, Сириус умел вычленять нужную информацию из слов. — Встреча с живыми? Но как? — Сны, Сириус. Мы не можем выйти за края Арки, но изредка можем подходить к… сознанию, так сказать, живых. Через их сны. — И мы тоже можем спать? — Да. Ты действительно не знал этого? — Нет…       Они опять замолчали. Блэк задумался над словами этой девушки, Софии — а девушки ли вообще? Это внешне ей можно было дать — теперь, когда удалось рассмотреть получше, — не больше двадцати пяти, а то и меньше. Но раз она тут почти пятнадцать лет — или больше? — то как к ней обращаться, и кто она вообще такая? И кто сам Сириус, если он помнит себя в свои тридцать шесть и, пожалуй, считает, что возраст никуда особо не сдвинулся за всё… нет-нет-нет, не время. Просто за всё, что здесь ему пришлось увидеть. София же поднялась с того якобы бетонного пола, который возникал только для ощущения, что у них под ногами есть что-то твёрдое, и стала расхаживать взад-вперёд. Но это совершенно не раздражало: никаких звуков не было, и её шагов — тоже. Да и Сириус, кажется, слишком далеко ушёл в свои мысли, чтобы обращать внимание на внешние раздражители. — Сириус, — опять начала она. — Я понимаю, что всё это интересно, исследования Арки — важная вещь и всё такое… — вот сейчас он подумал, что София формирует мысли, будто она действительно ещё совсем молодая. Не семнадцать лет, конечно, но явно моложе его самого. — Мне было двадцать три, когда я умерла. Мне не нравится, что ты отвлекаешься на это.       Сириус, казалось, вздрогнул. София даже не обернулась, положив руку на бетонную стену, которая появилась буквально из ниоткуда. Она что-то выстукивала, однако это не напоминало мелодию. Блэк запоздало понял, что это было сообщение азбукой Морзе. Правда, её он не знал, чтобы понять то, что выстукивала София, но ей это было только на руку. Потому что, услышав ответные стуки, Сириус лишь побледнел, а София, так и не развернувшись, внимательно вслушивалась в звуки. — Чудесно… София, наконец-то, вернулась к Сириусу, присев рядом с ним. Он внимательно посмотрел на неё и ещё не успел спросить, что случилось, как она начала говорить: — У Арки есть кое-что для тебя, и она мне подтвердила это. — Арка… живая? — Блэк, конечно, не смог более точно подобрать слово, но, судя по всему, София его поняла. — Не живая, конечно, но свой разум у неё есть. Это она помогла мне считать годы, да и за… почти пятнадцать лет к чему только не привыкнешь, — София улыбнулась. — Но мы не об этом. Арка решила дать нам… тебе, а я — просто наблюдатель… второй шанс тебе, короче говоря. Правда, это не совсем правильное слово, но так понятнее. — Мне что, придётся заново родиться? — удивляется Блэк и, кажется, даже пугается этого. — А можно отказаться? — Вот чего не знаю, того не знаю, — фыркнула София, раздражаясь реакции Сириуса. — А отказаться… можешь, конечно, но ты не будешь этого делать. — Почему это? — Слишком хочешь жить.       И Сириус заткнулся. Да, он действительно слишком любил жить. Любил — потому что даже сейчас, в состоянии «околосмерти», он был готов схватиться за любую вещь, которая поможет ему вернуться к жизни. Даже если ему придётся пережить детство, юность, Азкабан и прочие неприятности заново. Вот только откуда это всё знала София — не совсем понятно. Хотя, может, это всё проделки Арки? Пятнадцать лет — немалый срок, и чёрт знает, что могло случиться с… человеком ли? — в этом месте. — Не вижу смысла тебе что-то объяснять про неё… я и сама толком ничего не знаю. Просто скоро появится ещё какая-то арка и нам надо будет пройти через неё. Вместе. — И что тогда будет? — Не знаю, — пожала плечами София. — Я же сказала, что мне многое неизвестно. Ты вообще, как меня слушал?       Сириус только нервно посмеялся — никак он её не слушал. Шок, накрывший его сначала, прошёл, и теперь Блэк задумался над словами Софии. Верить ей… хотелось. Действительно хотелось, потому что она была уверена в том, что говорила, и это внушало доверие. Сириус частенько восхищался такими людьми, и вот, сейчас — тоже. — Сириус, потом будешь рассуждать о жизни. Своей, моей или кого-то ещё, плевать! Началось.       Что началось, даже спрашивать не было необходимости. Перед ними появилась бетонная арка. Не та, которая Арка Смерти, и выглядела совсем не так — от неё даже не веяло холодом. Обычная такая арка, которых по миру достаточно много. Единственная странность, которая бросилась в глаза Сириусу — в центре этой арки начал появляться какой-то кружок света… Чистой энергии, который всё увеличивался в размерах. Сириус, встал сам и помог подняться Софии, которая одобрительно ему улыбнулась. — Идём?

***

      Открывать глаза почему-то было страшно. Сириус сжимал веки сильнее, лишь бы подольше побыть в темноте и приятном незнании. Вот только чем дольше он это делал, тем хуже становилось. Поэтому, сделав пару глубоких вдохов, он всё-таки открыл глаза. И снова их зажмурил — яркий свет вызывал боль не только в глазах, но и где-то в висках. Поэтому сначала даже сложно было понять, где он сейчас находится и почему… всё дрожит? Что?       Сириус рискнул попробовать снова открыть глаза. На этот раз он смог сфокусировать взгляд и рассмотреть девушку, сидящую на диванчике напротив него: лет тринадцати, всё лицо усыпано веснушками… только на Лили Эванс эта девчонка совсем не похожа, больно юная, и форма на ней слизеринская. Блэк несколько раз моргнул, а потом вздрогнул, осознав наконец-то, где он. — Очнулся, наконец-то! — счастливо заявила девчонка и улыбнулась ему. — Я — София Райнер. Пятнадцать лет, Слизерин. А ты, должно быть, Сириус, да? Блэк ещё пару раз моргнул, а потом нервно усмехнулся: — Да, Сириус Блэк… — он замер буквально на пару мгновений. — Постой, София? Слизерин?! — Вспомнил, неужели! — София счастливо рассмеялась, чуть ли не обняв Блэка. — Ты всё правильно понял, мы попали… якобы в прошлое, но не совсем. Там, где ты упал в Арку — ты действительно умер, как и я, собственно… Да и я в том времени, если честно, должна быть младше тебя года на… три. — То есть мы сейчас в другом времени? — В другой временной линии, очень похожей на то прошлое, в котором мы оба выросли. Сириус провел руками по лицу, словно умываясь, и вздохнул. Сложная же система у Арки, ничего не сказать… Впрочем, он понял, что не всё потеряно, и это, чёрт возьми, его радовало! — Тебе тут, кажется, тоже пятнадцать лет. И ты симпатичный мальчик! — не флиртуя, но и не издеваясь, сказала София. — Могу подать зеркало.       И действительно, в небольшом карманном зеркальце появилось отражение именно пятнадцатилетнего Сириуса Блэка, правда, волосы были в отвратительном состоянии, но это не страшно. Тем более, что София пообещала расчесать его и, если повезёт, заплести волосы. Так что отказываться от такой любезности Блэк не спешил. — София, послушай… тут, получается, есть все мои друзья, да? — осторожно спросил Сириус. — Абсолютно все! Ну, или многое из того, что сыграло важную роль в твоём будущем. — Хорошо… тогда почему я не с ними, а с тобой? — Потому что так Арка решила, — раздражённо ответила Райнер и, усмехнувшись, беззлобно добавила: — Дурень! Мы же вышли через другую арку вместе, было бы весьма… неприятно, если бы нас разбросало по поезду. У меня, к слову, тоже есть друзья! — Слизеринцы? — ехидно заметил Блэк. — Не только. Я очень хорошо общаюсь с одним гриффиндорцем… И тут, получается, он твой сокурсник. — А тебе он кто? — Брат! — заявила София, затягивая на волосах Сириуса алую ленту. Больно затягивая. — А осторожнее никак? — Нет!       Минут на пять повисло молчание. София задумчиво смотрела в окно, постукивая пальчиками по коленке, будто наигрывала что-то на фортепиано. Сириус же просто рассматривал купе Хогвартс-экспресса, словно заново его узнавая. Хотя, в принципе, так оно и было — он слишком давно в последний раз оказывался в этом поезде, поэтому помнил… примерно ничего из того, что там находилось. — София, я, пожалуй, пойду… найду друзей. Они меня, наверное, потеряли. — Иди. И скажи им, что ты… Хм, например, что ты чуть-чуть опоздал. Думаю, это поможет тебе. — Спасибо. И Сириус, кивнув на прощание, поспешил покинуть купе. — Подожди! Даже если мы сейчас на разных факультетах, прошу, связывайся со мной. Как угодно. Нам это необходимо! — Хорошо! — обернувшись, улыбнулся Блэк Софии, а потом всё-таки вышел из купе. Весёлое ему, конечно, выпало приключение на голову. Но он хотя бы жив и юн! Это, несомненно, радовало его. Сколько же ошибок, наверное, получится избежать. Например, Хвост… главная ошибка в жизни Сириуса Блэка, которая стала роковой не только для него. Также радовало, что здесь всё такой же молодой и довольный жизнью Джеймс Поттер, его верный друг.       Настроение у Сириуса в разы поднялось. Он направился на поиски купе, где могли сейчас находиться его друзья… и Хвост, которого из графы «друзья» был вычеркнут уже достаточно давно.