Пощада?

      Поле боя. Серое, затянутое тучами тусклое, безжизненное небо, которое иногда поблёскивает огнём и жадой кровопролития и войны. Вокруг обшатанные дома, тусклые переулки, накоторых нет даже насекомых… Недавно, совсем рядом этой разрухи был красивый, отремонтированный детский сад, с красивой аллеей рядом. Её деревья тянулись к небу своими сильными, казалось бы нерушимыми ветвями, на которых иногда были видны красивые, мужественные листочки, которые ни смотря ни на что, продолжают свою недолгую, можно сказать мучительную жизнь… Теперь, этого всего нет, как ветром сдуло. Только безжизненная пустота, мрак, кровь, кровь, кровь…       На том самом безжизненном, пустом, некрасивом и разрушенном переулке стояли два огромных, как великаны танки. Мужественные, воинственные танки. В одном из н, на данный момент, так сказать, «обитают» русские танкисты, под руководством младшего лейтенанта Николая Ивушкина. Его взгляд холоден, беспощаден. В его глубоких глазах нельзя было разглядеть ничего — кроме пустоты и желания, нет, жажды той самой сладкой победы, от которой по всему телу разбегались мурашки, которые щекотали каждую струйку вашего тела, постепенно переходив в радостный крик, вопль радости и счастья. Окинув взглядом внутренности танка он заметил, как устали его товарищи танкисты. Он полностью разделял их бездушные, пустые взгляды, устремлённые в пустоту. В его сердце было ни капли тепла, только боль и отчаяние, возможно даже страх. Не смотря на свою мужественность, все, как и он не хотели умирать встоль раннем возрасте. Казалось — жить и жить… Но не всё так просто. Как говорят: «Жизнь всегда идёт своим чередом»…       В его холодных раздумиях послушался пронзительный грохот, который оглушил всех товарищей младшего лейтенанта Николая Ивушкина, в том числе и его самого. Всем было ясно, что этот грохот связан с довольно большим повреждениям танка. Как вы поняли — немецкие снаряды, которые были выпущены из вражеского танка, который так и наровил отобрать у них главную мечту — победу. Немецкие, на данный момент, неизвестные для них танкисты, были беспощадны, кровожадны, ну, и ясно, так же жаждали победы.       Танкисты прилегли к дрожащим коленям, в страхе опустив голову. После заглушения шума Ивушкин оглядел товарищей. У Степана, с кличкой «Василёнок» на лбу, от сильного удара об створку танка была огромная рана, из которой сочилась кровь. Вид у него был очень ослабший. Даже лейтенанту, командиру экипажа стало очень жаль товарища. Посмотрев чуть поодаль, он увидел изнемождённого Волчка, который маялся, качая голову туда и сюда… Неожиданно раздался хриплый голос Василёнка. Его усталый вид, синяки под глазами, говорили о его изнемождённости, терпеть это.       —Нам не остаётся ничего делать как выйти… —Ели как смог произнести тот, устало подняв взгляд на лейтенанта Ивушкина и тяжело вздохнув.       Командир ни мог поверить словам Василёнка. Тот резвый, дерзкий беларус, который никогда не сдавался, чтобы её произошло…       «—Кажется, всё действительно очень плохо… —Безнадёжно подумал про себя лейтенант.»       На слова Степана он просто резво, коротко и ясно кивнул. Его рывок немного задел потолок танка, но тот не обратил даже внимания, из-за шока.       Аккуратно, один за другим, товарищи вылезли, нет, выползли из танка, все в крови. Ванька безжизненно упал на землю, героически покинув ряды танкистов… Оплакивать ушедшего товарища не было смысла, сейчас стоит задуматься о своей жизни, каждому из товарищей. Всё именно так и сделали, будто прочитав мысли друг-друга.       Один Волчок метнул взгляд в сторону погибшего, но тут же с заметным отвращением отвернулся. Его можно было понять. Степан прилёг на танк, оставив за собой видный след крови, которая сочилась через его одежду, беспощадно вытекая из тела всё в больших пропорциях.       Сам командир упал на родную землю, вдохнув её небольшой аромат. Он надеялся учуять хоть что-то… Но чувствовал он только боль и страдания. Ивушкин нашёл в себе силы отвернутся от душераздерующего зрелища. Но лейтенанту послушался мягкий, на редкость для немцев, спокойный и понимающий голос.       —Steh auf, weil… (Вставай, боец) —Сказал немецкий командир данного танка, метнув на Ивушкина опрометчивый взгляд. На его лице появилась еле замятная улыбка, а его холодный взгляд невозможно было прочитать…