Реннесанс

В этот день солнце было по-особенному палящим и изнуряющим. Блеклые лучи солнца дерзко врезались в фарфоровое лицо былинного чёрного мага, который удобно устроился на узорчатой лавочке в одном из самых красивых парков города-героя Магнолии, заставляя его прикрывать лицо ладошкой. Неподалёку от лавочки расположен красивый прудик в котором плавают прекрасные белые лебеди и на минуту Зереф думает, что будет очень жалко, если неожиданно вырвется его убивающее всё живое проклятье. Но эти прекрасные лебеди были единственной его радостью за все эти три чертова дня. Он поссорился с Нацу, а сам не появлялся в гильдии всё это время, но больше всего Зерефа пугало не то, что ему удалось поссориться со вспыльчивым младшим братом, а то, что они повздорили из-за девушки. Нацу со своей необоснованной ревностью застал Зерефа в врасплох, но то, как он нервно сжимал губы, крича, что такое чудовище, даже не может смотреть на его Люси… заставили его в кое-чем усомниться. Наверное ему стоит потерпеть косые взгляды, издевательства и пыхтение его младшего братишки, когда маг соизволит явиться в гильдию. Брови Зерефа поползли вверх, когда на лавочку присела виновница их несостоявшейся драки. Люси выглядела взволнованной и, казалось очень бежала. — Что происходит? — в голосе девушки не было злости и гнева за то, что тот не выходил на связь около трёх дней, а наоборот… беспокойство. — О чём ты? — он поджимает губы, а ведь говорить правду не хочется, по крайне мере сейчас. — О вашей ссоре с Нацу! Что вы не поделили? — волшебница начинала злиться. Зереф всматривался, как розовеют её щеки, как она кусает нижнюю губу и кидает на него взволнованный взгляд. — Спроси об этом у него самого. Думаю, что он обязательно расскажет во всех подробностях, — шепчет чёрный маг и быстро встаёт с лавочки, будто говоря, что разговор окончен. Солнце медленно и лениво кланялось к линии горизонта, давая людям отдохнуть от его жара и Зереф думает, что неплохо было бы пойти в лес, когда солнце сядет и насобирать трав, что у него закончились. Совет запретил подобную деятельность, но разве мага это волнует? А может ему удастся увидеть Нацу и спокойно поговорить с ним. Наврать то, что у него нет ничего к Люси, то что он не задумывается о ней, как о девушке и то, что лезть в их отношения он не собирается. Зереф до ужаса злится, представляя его младшего брата и Люси вместе не как хороших друзей, а как пару. Хотел бы быть Зереф на месте своего брата? Определённо. Вероятно то, что разговор закончен Люси не понравилось, поэтому она быстро схватила тёмного мага за его холодную руку и развернула к себе, чтобы видеть его удивленный взгляд и красивые глаза. — Я спрашивала, а он только пыхтит и фыркает. Расскажи мне… — Хочешь знать, что мы не поделили? Нацу приревновал тебя ко мне и говорил разную ерунду про то, что я не могу даже смотреть на тебя, не то, что рядом ходить. Он настолько разозлился, что не контролировал свои слова, — от рассказанного у чёрного мага словно упал камень с души. — Меня? Да вы что? — поняв, что девушка была слишком удивлена и, наверное о таком исходе их ссоры даже не подумала, чёрный маг отцепил руку и двинулся к выходу из парка. — Стой! Ты же не считаешь, что Нацу прав? — девушка нагнала его быстро схватив за плечи, но разница в росте была значительна, поэтому Люси держала мужчину только за предплечье. — Частично, но ты же и сама всё прекрасно понимаешь. Никто не забыл мои деяния и то, что я делал все эти четыреста лет своей жизни. — Да какая разница, что ты сделал когда-то? Сейчас я подружилась с тобой и знаю, какой ты на самом деле. Поверь то, что говорят про тебя в народе совсем с этим не вяжется! — Люси уже откровенно кричала, понимая, что снизить тон не помешало бы. Человек, который перед ней стоит в одну секунду может уничтожить её, словно надоедливую букашку. — Люси, ты такая наивная девушка… — Я не наивная, а ты перестань видеть только плохое! — на мгновение она замолчала, словно осмысливая что-то. — Зереф, подожди, а чего ты так разозлился? Из-за ссоры с Нацу? Ты что думал, что я буду с ним, как… девушка?! — Хартфилия ошарашено сделала несколько шагов назад. Зереф укоризненно на неё взглянул, а после поджал губы. Сказать, что происходит на его сердце сейчас сложно, поэтому он только кривит улыбку и поглядывает на её розоватые щёки. Он долго тянул с ответом и Люси понимала, что что-то не так. — Зереф, если ты переживаешь из-за этого… Нацу мне лучший друг, верный товарищ, прекрасный человек, но видеть в нем мужчину с которым я хотела бы связать свою жизнь у меня не получается. — Тебе не нужно оправдываться. Нацу сильно беспокоился из-за нашего общения и я подумал, что он может сильно расстроиться, если я дам какой-нибудь повод, — чёрный маг презрительно хмыкнул и потрепал свои чёрные волосы. Челка сильно лезла ему в глаза и мешала. — Уж кому-кому, а тебе переживать не стоит. Нацу всегда был человеком со своими неординарными мыслями и странными поступками, поэтому он не будет долго злиться на тебя, да и драться он бы не полез. Он может и строит из себя дурака, но лезть на величайшего чёрного мага не стал бы, — Зереф миллионы раз слышал это жуткое прозвище из уст людей и каждый раз его выводило это из себя, ведь слишком оскорбительно, унизительно, властно и запугивающее. Но когда это сказала Люси на душе стало так колко и гадко, будто он вспомнил все свои злые деяния и на один жалкий миг ему стало совестно. — Хватит о грустном. Давай завтра погуляем вместе? Я тебе такое место замечательное покажу! — заклинательница радостно хлопнула в ладоши уже представляя то, как будет толкать чёрного мага в небольшое лесное озеро на которое она наткнулась совсем недавно. — Сегодня ты занята? — удивленно спросил маг, замечая, как кивает ключница. — Да, иду со своими друзьями в кафе, а это обычно рано не заканчивается. Ближе к утро буду дома… — Ясно, но тогда до завтра? — Зереф искренне пытался улыбнуться, но вышло слишком натянуто и фальшиво. — Не грусти, ладно? — внезапно такая бесстрашная особа щелкнула тёмного мага по носу и засмеявшись вышла из парка. А Зереф так и остался сидеть в этом покаравшем его сердце парки до самой глубокой ночи, наблюдая за Растабан – звездой несчастий, которая была спутником на протяжении всей его жизни.