Спасательный круг из ромашек и выпечки

— Я рад, что ты моя подруга. Конечно, Маринетт немного расстраивали его слова, она не хотела дружбы. Но и ничего возразить не могла, лишь глупо улыбнулась. — Пройдем на кухню? — продолжил парень и указал ладонью направление. Она кивнула, словно у нее отобрали способность говорить. Но на самом деле она просто боялась сказать что-то не то. Адриан, судя по его словам, тоже не хотел особо говорить и единственное, что вытянул это просто вежливость. Девушка понимала, что вся эта болтовня ни к чему и просто устремилась за ним. Она погрузилась в свои мысли, придумывала свои будущие предложения и ей казалось, что дорога на кухню длится уже целую вечность. Кухня была самой яркой частью особняка. До этой комнаты все было серое, мрачное и наводило тоску. Как рассказывал Агрест, его отец позволил матери сделать все на свой вкус. Пускай прошло так много лет, ведь ремонт был здесь около 15-16 лет назад, но Габриэль не осмеливался все менять. Да и не очень хотелось. Проводя ладонью по светло-зелёному столу, у Адриана на лице появлялась лёгкая ухмылка и он ощущал призрак его матери, ощущал ее тепло, ее запах. После того как парень подошёл к чайнику, включил его, Маринетт теперь не решалась с ним ни о чем разговаривать. Она не признавала даже себе почему так поступает, либо потому что не знает что сказать, либо осознанно, что маловероятно, не хочет ничего говорить. Бессмысленно водила пальцем по своей шее и поглядывала на блондина, стоящего около плиты. По-видимому парня тоже смущала эта пустая пауза, но он осознано не хотел говорить, после прихода в такую память-пробивающую комнату болтать стало тяжело и он понимал, что его голос возможно будет дрожать. Глубоко вздохнув Маринетт решила заговорить и, только открыв рот: — Пей чай пока горячий, — быстро произнес Адриан. Дюпен-Чен кивнула снова, но это было так незаметно, что скорее всего она сделала это для себя. Ей заткнули рот? Хотя вряд-ли ее собеседник видел и понимал все попытки подруги заговорить и взять себя в руки. Нужно нужно отпить чая и не заморачиваться. — У тебя есть другие… родственники? Через минуту тишины Маринетт все равно начала диалог, не заикаясь на каждом слове. Парень пустым взглядом окинул стол и что-то промямлил, что-то похожее на «нет». — А Натали? Она разве тебе не близкий человек? — через секунду девушка поняла, что это глупо звучит, ведь она ему не родственница, просто нянька. — Её интересовали деньги, а сейчас я безработный и из денег у меня только оставшиеся сбережения отца. Сбережений должно хватить на первые месяц-два, если Адриан не будет ими раскидываться, а он по-любому не будет. Он очень экономный и расчётливый и с его репутацией модели он сможет найти работу. — Я не хочу быть больше моделью, — проговорил это парень, тут же оборвав все мысли и раздумья Маринетт. Казалось будто он читал ее мысли, но скорее всего он знал, что она так подумает и опередил ход событий. — Понимаю, для тебя это было тяжело и ненавистно… — Да, ненавистно и тяжело. Девушка потупила взгляд вниз на опустевшую чашку и фантик от конфеты. — Прости, — выпалил блондин. Адриан немного поморщился и понял, что слишком часто перебивает одноклассницу и не даёт ей подбодрить его, хоть в помощи он не нуждался. Но она хотела быть нужной кому-нибудь и выбор был очевиден. Он привык быть один, когда ему плохо. Для Леди он вечно весёлый, для друзей сдержанный и добрый, а сейчас он потерялся среди своих личностей. Перед ним сидит его подруга и он не знает что ей сказать. Он не знает как себя вести, ведь эта маска ему надоела. Возможно она это поняла и терпит, потому что ему тяжело. Но он не может знать точно, лишь гадать. — Я могу тебе принести лекции с уроков, вероятно ты не пойдешь в колледж. — Да, — Адриан улыбнулся, ведь ему такая забота была в новинку, но тем не менее очень приятна. Маринетт улыбнулась в ответ.

***

Постукивая ноготками по столу, ученица сидела за партой и сонно наблюдала за происходившим в классе. Скорее всего ей было все равно, но она должна была оставаться в сознании как минимум пару часов. Серый кардиган зацепился за спинку стула и оставил затяжку. Сжав губы, Маринетт дернула край кофты и отцепила несчастный элемент одежды. — Хей, детка, твой кардиган не продержался и недели, — прищурилась Алья и толкнула плечом подругу. — Я не виновата, — обидно прошептала Дюпен-Чен наигранно надула губы. — Да, конечно. Нотки сарказма чувствовались в словах Сезер и это было ясно любому из присутствующих. Но ее собеседница пропустила такой комментарий мимо ушей, явно ей было не до этого. Взгляд устремился в тетрадь и Алья не понимала, что к чему. Не понимала что случилось. Если Адриана нет в школе, то не значит что нужно грустить? Или её подруга совсем стала одержима им? — Может расскажешь что с тобой происходит? Сжав руки в кулаки, Маринетт не хотела сейчас пускаться в слезы, но ответить нужно было. Но голос предательски хрипел. — Я не могу тебе сказать сейчас. — быстро протараторила девушка и с облегчением выдохнула. Чуть-чуть попозже она разберётся со своей подругой, но сейчас ей нужно разобраться в себе. Недовольно промычав, Алья замолчала на остальные двадцать минут до конца урока. Она в последнее время стала слишком импульсивной, вспыльчивой и все принимала близко к сердцу. Для нее было одним и тем же то, что ее лучшая подруга не хочет делится проблемами и недоверие. Но ведь это было не так, Маринетт это знала, даже Алья в глубине сознания это знала, но сомнения брали вверх. Подруга определенно знала, что Сезер на нее обиделась. Но ничего не могла с собой поделать. Возможно она ведёт себя как эгоистка, что не просвещает такого близкого человека в свои дела. Закусив губу до крови, девушка продолжила заниматься самокопанием в себе.

***

— Ты должен перестать плевать в потолок. Писклявый голос указывает что-то делать подростку, но подросток совсем не слушает его. А писклявый голос все больше злится. — Займись чем-нибудь, отвлекись на что-нибудь! Хмыкнув Адриан даже не реагирует на него уже в течении нескольких часов. Отвернувшись в противоположную сторону от квами, парень закрыл глаза. Он не хочет спать. Он представляет в своей голове образы. Образ отца в костюме, воспоминание как он, да, он — его сын, закричал, что есть мочи «катаклизм». «Наверное ты забыл, что я могу и читать мысли» Нахмурившись блондин сел на кровать и оглянулся на своего заботливого друга. Прожигая взглядом его, Плагг все понял без слов, если это так можно сказать. — Мне все это надоело. Его голос, в отличие от выражения лица, не был грубым или злым…он был нейтральным, монотонным. Словно он говорил о том, какая солнечная сегодня погода, о ромашках, о новом вкусе его любимой газировке, но никак не о причине его беспокойства. — Ты не первый кто потерял родителей и не последний, все это переживают, — квами, конечно, волнуется за своего подопечного, но по своему характеру он не любил разводить сопли. — Плагг, трансформация.

***

Свежий ночной воздух заставляет дышать чаще и глубже. Либо Маринетт сама себе это внушила, но ночь нравилась девушке намного больше чем день. Перепрыгнув ещё одну крышу, она остановилась. Кота по-прежнему нет и невольно она начала волноваться. Она знала, что волноваться нет смысла, но…продолжала это делать?Проведя пальцем по своему йо-йо, она хотела позвонить ему, но либо он не в костюме, либо не хочет говорить и здесь все ее способности бесполезны. Она не узнает точно какой из этих вариантов верный. С тяжестью вздохнув, что необычно в ее любимое время суток, Ледибаг уселась на край здания и свесила ноги. Без цели она вглядывалась в даль, видела свой дом, видела особняк Адриана и видела свой колледж. И видела странный силуэт на крыше колледжа? Закусив губу, как всегда во стрессовых ситуациях, она решила подобраться поближе к учебному заведению. В такое позднее время никого не должно быть на крыше и она обязана проверить это странное явление в полночь. Подбираясь ближе она разглядывала детали и понимала, что видит знакомую белокурую голову и знакомую черную майку. Одно имя сорвалось с ее губ и сердце убежало в пятки. «Что он собирается делать?» Ледибаг — супергерой, который не работает психологом и вряд-ли «незнакомый» человек захочет говорить о себе, тем более она знает что у него твориться на душе и ему явно не до разговоров с чужими. Как ему кажется, чужими. Но она не знает, что он хочет сделать, а вдруг это что-то плохое. Конечно не о том, о чем она думает. Но ему нужен друг. Ему нужна сейчас Маринетт. — Тикки, отмена трансформации. Только пока Маринетт бежит по этажам вверх, Адриан делает ещё один шаг.